Часть 28

В пентхаусе Банчана время словно остановилось, хотя на экранах компьютеров в соседней комнате Сынмин и Чонин продолжали обрабатывать финальные координаты. Чан решил зря времени не терять и вовсю наслаждался своей победой и условиями сделки.Хёнджин, к своему огромному неудовольствию, обнаружил себя сидящим на коленях у сводного брата. Чан сам собственнически усадил его туда, крепко удерживая за талию одной рукой, чтобы младший даже не думал сбежать. Хёнджин сидел напряженный, как струна, готовый в любую секунду сорваться, но ради Феликса ему приходилось терпеть эти нежности.Банчан с абсолютно довольным видом потянулся к тарелке, взял спелую, сочную виноградину и поднес её к губам Хёнджина.- Открой рот, малыш, - вкрадчиво, с мягкой улыбкой произнес Чан, буквально заставляя Хёнджина принять угощение. Как только тот неохотно съел ягоду, Чан нежно провел большим пальцем по его нижней губе и тихо, с искренней, но пугающей теплотой добавил: - Я так сильно люблю тебя. Ты даже не представляешь, как долго я этого ждал.Хёнджин медленно пережевал виноград, закатил глаза и посмотрел на сводного брата с такой смесью скепсиса и усталости, что вся пафосная атмосфера в секунду испарилась.- Чан, ты опять пересмотрел своих бл-лакорнов? - хмуро спросил Хёнджин, выгнув бровь. - Что за дешевая драма? Давай ближе к делу. Где координаты?Банчан от такого вопроса на секунду даже замер, а затем тихо рассмеялся, крепче прижимая Хёнджина к себе. Эта дерзость младшего заводила его только сильнее. В этот момент дверь кабинета распахнулась, и на пороге появились Сынмин и Чонин с готовыми распечатками карт.