Часть 8

Слезы Феликса казались бесконечными. Они обжигали кожу Хёнджина сквозь ткань кардигана, разбивая его сердце и одновременно укрепляя в мысли, что всё было сделано правильно. Феликс плакал навзрыд, до легкой икоты, отдавая этой нахлынувшей боли последние силы. Его тело обмякло, став совсем тяжелым, а сознание словно затуманилось от пережитого шока.Ликс и сам не заметил, как его ноги окончательно перестали держать. В этот момент сильные руки Хёнджина уверенно подхватили его под бедра и спину. Мафиози легко, будто Феликс ничего не весил, оторвал его от пола и понес прочь из душной кухни.В спальне царил приятный полумрак. Хёнджин аккуратно опустил парня на мягкие простыни и, не разрывая объятий, лег рядом, увлекая Феликса за собой. Ликс тут же инстинктивно прижался к его широкой груди, ища защиту, и спрятал заплаканное лицо на плече друга.Хёнджин укрыл их обоих одеялом, продолжая мерно, убаюкивающе гладить Феликса по спине. Но внутри самого Хёнджина в этот момент бушевал настоящий пожар.Феликс был так близко. Его прерывистое горячее дыхание щекотало шею Хёнджина, а тонкий аромат сандала и домашнего мыла заполнял всё пространство вокруг. В голове мафиози одна за другой вспыхивали безумные, запретные мысли. Ему до дрожи в пальцах хотелось прямо сейчас стянуть с Феликса эту огромную, мешковатую одежду. Избавить его от старого худи, которое до сих пор пахло тем, другим человеком. Хотелось покрыть поцелуями каждую веснушку на его лице, спуститься к шее, к хрупким ключицам, залечить своими губами каждый чертов синяк на нежной коже.*«Он твой. Теперь он полностью твой, и никто больше не встанет между вами»*, — настойчиво шептал внутренний голос.Хёнджин зажмурился, тяжело сглотнув. Опасная, темная сторона его натуры требовала взять свое прямо сейчас, воспользовавшись слабостью Феликса. Но он заставил себя сделать глубокий вдох, сжимая челюсти до боли.*«Нет. Еще не время»*, — мысленно приказал себе Хёнджин, силой подавляя дикое желание.Феликс сейчас был слишком разбит, слишком напуган. Если Хёнджин перейдет черту в эту минуту, это будет сродни предательству. А он хотел, чтобы Феликс пришел к нему сам — осознанно, добровольно, оставив всё прошлое позади. Хёнджин готов был ждать сколько угодно. Он уже выиграл эту войну, убрав соперника с доски, теперь оставалось лишь запастись терпением.— Всё хорошо, Ликси... Засыпай, — тихо прошептал Хёнджин, целуя макушку парня и крепче прижимая его к себе.Он будет его защитой, его утешением, его лучшим другом. До тех пор, пока Феликс сам не разглядит в нем кого-то большего.