5 глава. Счастливая весть

Русинка много читала, складируя книги из библиотеки у себя в покоях, впитывая как губка каждую необходимую информацию, которую получала из страниц написанного. Постепенно стала интересоваться высокопоставленными людьми, пусть и не спешила связываться с ними лично раньше времени.

— Я желаю написать некоторым пашам с просьбой стать в будущем наставниками для моего сына,— заговорила я, нервно поглаживая свой живот, откладывая вышивание на край столика, и взглянув на Лалезар и других. С самого утра она чувствует неприятную тяжесть и потягивания снизу беременного животика.— вы мне поможете в этом, для будущего моего наследника, что я ношу под сердцем, он станет верным соратником, а вы будете нянями.— Для меня честь стать няней — спасибо, что доверяете мне жизнь ребенка. — Эсма благодарно поклонилась, поцеловав руку своей хозяйки.— Абаза Мехмед-паша, Ахизаде Хюсейн-эфенди и Халиль-паша пользуются признанием как Валиде Султан, так и Повелителя — надеюсь мое доверие они оправдают и смогут помочь, подсказать. — Они мудрые и расчетливые люди, госпожа, как Вы убедите их встать на Вашу сторону? Паши не станут делать ставки на далекое будущее, которое весьма туманно и ой как изменчиво.— спросила Лалезар, что теперь служит мне верной Калфой. — Тогда стоит постараться убедить их сделать правильный выбор, Лалезар. И я не говорю, что все трое согласятся сразу, но для начала хватит кого-то одного, после будут и другие. Мне также необходимы верные ага на территории гарема, и на тех, кого приставит Валиде надеяться не стоит — они будут до мозга костей верны ей.— Что на счет Беркера-аги? — Предложила Лалезар Калфа. — Он создает впечатление серьезного и исполнительного евнуха.— Можно будет попробовать, приведешь ко мне его в ближайшее время…. М-м-м…. — вдруг я зажмурила глаза, поджав губы, но тут же запаниковала. Боль только усилилась — первые схватки не заставили себя ждать, однако пока не были чересчур болезненными. — Э-эсма, Назлы!.. Ах-ха… Лекаря и акушерку, быстрее…

Девушки заметались, и пришедшая из гарема Мелисс побежала в лазарет, чтобы поскорее привести лекарей и акушерок. Лалезар и Эсма остались рядом, переводя госпожу к кровати и стараясь ту успокоить. Лекарша пришла по первому зову и вовремя, сосредоточенно отдавая приказы: принести чистые тряпки, тазик с теплой водой, простыни и не забыть доложить о родах господам, что поспешила сделать Назлы, ведь смотреть на то, как надрывается от боли ее госпожа она не могла.

— Это сейчас бранишься, а как родишь поймешь, что мучения того стоили…. Тужься!.. Аллах позволит, и вторые роды принимать у тебя буду….—говорила поветуха.

Мучительные часы продолжались, наполненные болью, страхом и кровью. А заветный крик ребенка,оповещающий, что все закончилось внезапно раздался. Сначала один, потом и другой.

— Это шехзаде, два прекрасных шехзаде, Хюмашах Султан, поздравляю. Здоровенькие и крепкие, слава Аллаху!

*час спустя*

Мехмед Хан стоял у постели родившей, держа на руках рожденных от любимой женщины сыновей, наследников — шехзаде крепко спали на его руках, так безмятежно и умиротворенно, а их мать ослаблено лежала в постели, укрытая одеялом и смотрящая на первенца и его отца. Рядом же стояла вся династия, в том числе и Атике Султан, хмуро глядя на маленьких наследников и Мехмеда, широко улыбающегося сыновьям и младшей, второй Хасеки. Хатидже Турхан Султан также с улыбкой глядела на сына-владыку, как и его сестра Бейхан, радуясь счастью подруги. Атике выглядела безучастной, и будто обязанной присутствовать здесь, что отчасти являлось правдой. Мужчина шептал молитвы, прося Всевышнего об здоровье, долголетии и благополучии для новорожденного, чтобы он даровал мальчику счастье.

— Твое имя Касым, твое имя Касым, твое имя Касым. — Трижды проговорил Мехмед Хан, поцеловав их с Хюмашах первого ребёнка в лоб,—  а тебя я назову, Селимом— взяв на руки второго сына, проговорил Правитель.— Тебя зовут Селим, Селим, Селим...— Хюмашах, дочка, ты подарила нашей династии двух шехзаде, — заговорила Валиде, подходя к сыну и внуку. — Подарила сыновей нашему Повелителю и мне внуков, поздравляю. Пока ты будешь отдыхать и восстанавливается, об шехзаде как следует позаботятся.— Благодарю, Валиде. — С усилием ответила госпожа. — Повелитель, позволите мне подержать сыновей?.. — Конечно, — он улыбнулся, приближаясь к любимой и присаживаясь рядом с ней на постель, протягивая малюток. Его Хюмашах с трепетом взяла мальчиков на руки, и затаив дыхание прижала к своей груди, и наклонившись, подарила первенцам наполненный материнской любовью поцелуй, коснувшись устами маленьких лбов. Губы младшей Хасеки расплылись в улыбки. Девушка чувствовала ранее неизведанные, накрытые туманом эмоции. — Моя султанша, ты устала, необходим отдых — наши Селим и Касым будут под присмотром.

После того, как русинка закрыла глаза, погружаясь в царство сна, османские госпожи одна за другой покидали ее покои.