весь мир , в одной машине

В подвале пахло сыростью ,  металлом и чем-то ещё . той самой смесью, которая появляется там, где кого-то собираются ломать окончательно.

Старшие Ореховские стоят вокруг стола.На нём свёрток с инструментами , ножи всякие , кабельные стяжки, латексные перчатки, бутылка водки, тряпки.

Один высокий, коротко стриженный, по кличке Плеть, говорит

— Сегодня задавим. Либо платят сверху, либо эти суки лягут тут.

— А если их кто-то ищет?  спрашивает другой.

— Кто? Вилкинские? Они даже нос не сунут в Москву. Они же дети.

И вся комната грохочет смехом.

Где то уже машина мчит так, что цифры на спидометре застревают.Маша за рулём , Крис рядом, проверяет второй раз оружие.На заднем сиденье Виолетта сидит, вцепившись в ремень, как будто может вырвать его.

Она не говорит ничего. Только дышит.

Маша бросает взгляд в зеркало

— Виолетта, ты дыши ровно.

— мне похуй 

выдавливает та

— Если они её тронули— Они уже тронулитихо добавляет Крис

— Но теперь тронем мы.

Склад выглядит заброшенным. Серые ворота, огромные, как будто ведущие в пасть зверя.

Маша глушит двигатель.

— Работаем быстро. Влетели ,  забрали , вышли.

— А если они полезут? срывается Виолетта.

— Тогда лягут. Но тихо. Мы не в Казани. Тут каждая камера ,  повод нас закопать.

Виолетта не слушает. Она уже идёт к воротам.Её трясёт так, будто внутри гудят все электропровода.

В самом подвале Медведева  лежит в углу. Лицо распухшее, губы в крови, глаза едва открыты.

Даша дышит рвано, на щеке синяк размером ну примерно с кулак.Кристина сидит, прижав ледяную руку к рёбрам, потому что каждое движение как нож

И тут слышатся шаги.

Ореховские возвращаются.

— Ну что, девочки, продолжим?

Прям в этот момент дверь подвала открывается , первой выходи Лебедева За ней Виолетта и Крис.

И тишину рвёт крик, которого от Виолетты не ждал бы никто.

— съебались нахуй

Один из старших делает шаг

— Ты кто такая, девочка?

И он не успевает договорить.

Виолетта налетает на него с такой скоростью, что Маша даже не успевает её удержать.Коленом в пах. Локтем в челюсть. Мужик падает.

Крис хватает её за руку, рывком оттаскивает

— Виолетта, бля , тише будь , нас тут всех повяжут! Если ты сейчас не заткнёшься , нас расстреляют на месте

Виолетта дёргается

— Отпусти , я их убью

Ореховские пытаются подняться, но Крис уже направляет на них ствол— На пол.

Маша тихо добавляет

— Поверьте в  меня ,  я вас вычищу так, что зубы собирать будете месяц.

Они ложатся.

Она почти падает на колени возле неё, касается её лица дрожащими пальцами

— Кира,  Кирочка , мы здесь слышишь?

Кира едва улыбается, уголком разбитых губ

— вы так долго

Виолетта глотает слёзы

— прости , но мы тут,  всё, всё

— Они думали что мы одни.Добавляет Кристина

— Они проебались отвечает Крис

Даша тихо, сквозь зубы

— Я думала мы здесь и останемся.

Маша поднимает её, аккуратно

— Не сегодня. Сегодня их день, а не ваш.

Виолетта встаёт, разворачивается к лежащим Ореховским

— Если хоть один из вас повернётся

Крис хватает её за куртку

— Ты ебанутая что ли . ты хочешь, чтобы нас всех закрыли за покушение?

— Они взяли наших , ты как этого не понимаешь

— Я знаю! Но война в Москве , это не опг, это кладбище для нас всех! Успокойся!

Но Виолетта не может. Она дышит, как после бега. Губы дрожат.Она впервые в жизни не контролирует себя вообще

Маша включается в разговор и говорит быстро

— Забираем. Уходим. Пусть их тут потом найдут другие.

— А они? Виолетта мотает на лежащих.

— Они живут сегодня, потому что ты хочешь забрать Киру, а не сидеть в СИЗО

Слова попадают прямо туда, где она ещё способна мыслить.

Виолетта замолкает.

Киру несут вдвоём , Маша и Крис Кристина сама идёт, держась за рёбра.Даша чуть ли не падает каждые два шага ,  вилка подхватывает её.

Они выбираются из подвала, оставляя Ореховских лежать в крови и страхе.

Маша закрывает ворота, смотрит на склад, на дорогу, на темноту.

— Девочки

говорит она ровно

— Это была война. Теперь ждать ответку.

Виолетта тихо отвечает

— Если они придут , они пожалеют.

Машина вылетает со двора . А в салоне пахнет кровью

Маша рулит так, будто каждые три секунды считает, что за ними вот вот поедут.

Крис сидит рядом, постоянно оглядывается назад, пальцы дрожат, но она пытается это скрыть.

На заднем сиденье Кира, вся побитая, почти без сознания.Её голову держит Виолетта, прижимая к себе так бережно, словно боится, что она рассыплется.

Она шепчет ей в волосы

— Кир всё уже

Она гладит её по щеке пальцами, которые дрожат не меньше.Кира пытается улыбнуться, но получается только болезленный выдох.

— Я думала не увижу тебя.— тихо  шепчет Виолетта, голос ломается.

— Просто дыши. Пока дышишь , я тебя держу.

Её рука скользит по Кириной шее, аккуратно, тепло, будто она боится причинить лишнюю боль даже воздухом.

Даша лежит в открытом багажнике, полусидя, полулёжа, ноги подогнуты, голова упирается в спинку сиденья.Её тоже трясёт от боли и крови, но она не спит  она всё видит.

А кристина лежит у правого окна , облакотившись на него . И мимолётно задаёт вопрос тем , кто сидит на переднем .

— Где Лиза ?

Маша оборачивается

— Она заболела шум , сильно очень , решили даже не брать её

А Даша слушает Лебедеву , но видит как Виолетта прижимает Киру, гладит её, носом касается её виска, постоянно поправляет одеяло.Видит, как руки Виолетты дрожат, но не отпускают.

И внутри Даши начинает закипать. Она думает что не нужна ей была Ревность  холодная и острая.Она впивается в грудь, как гвоздь.

Кристина, сидящая рядом, даже замечает

— Даш ты чего?

— Всё нормально , просто больно сидеть выдыхает та сквозь зубы

Но это не боль тела.Это боль того, что место рядом с Виолеттой , это иллюзия.Что бы она ни думала раньше ,  у Виолетты сердце по прежнему думает о Кире.

Маша бросает взгляд в зеркало

— До трассы чуть осталось. Держитесь.

Машина всё ещё мчится в сторону Казани.Снег бьёт по стеклу.В воздухе  кровь и любовь, такая острая, что блять режет.

Кира дремлет ,  положив голову на колени Виолетты.

И кажется, что весь мир сейчас едет в одной машине

любовьревностьстрахярость

и самое страшное , это  понимание , что после этой поездки никто уже не будет прежним.