Пролог

- Мамочки, мамочки, где я черт возьми, как же холодно!

Феликс в одних зеленых плавательных шортах шел по пустой улице и трясся от холода. Впрочем, что не удивительно, ведь температура не превышала пятнадцать градусов, небо заволокло тучами, да еще и ветер хлестал то слева, то справа. Он обнимал себя руками и пытался найти хоть кого-то знакомого, нет от пытался найти хоть кого-то живого. Неужели непогода совсем разогнала людей по домам? Он повернулся к ближайшему дому и застонал от безысходности. В окнах не горел даже свет! Судя по тому, с какой скоростью темнело, он рисковал вообще остаться на улице и ночевать в мусорном баке. Где-то залаяли собаки, и Феликс вжал голову в плечи. Он начал бормотать проклятия в сторону мироздания и продолжал идти вдоль улицы.

Вчера вместе с Джисоном они все-таки решились покорить знаменитую трехтысячную волну тридцать первого августа. И Феликсу, в отличии от друга удалось это сделать! Он никогда на забудет, как переливалась в свете заходящего солнца огромная, не менее семи метров в высоту, волна. И главное чувство полнейшего погружения в свое дело. Феликс занимался плаваньем и серфингом с малых лет и не вылезал из океана, стоило городку объявить сезон для купания. И вот его немного сумасшедший поступок обернулся небольшим курьезом. Он... Упал. Когда почти добрался до выхода из туннеля заворачивающееся волны – споткнулся. Им не стоило вообще выходить в океан, во время начинающегося шторма, но они не смогли побороть соблазн. Такой шанс выпадал лишь раз в год. Когда он полетел со своей доски, то думал, что утонет. Вода стремительно накрыла его с головой. Однако ему повезло, и он очнулся лицом в песок на берегу. Вокруг ни души, Джисона нет, доски нет.

В их городе ходила легенда. За плавательный сезон, который открывался первого июня и заканчивался тридцать первого августа, берега их острова омывали ровно три тысячи больших волн. И последняя по-настоящему огромная. Настолько, что лишь самые отчаянные и безмозглые решались её покорить. И вот Феликс один из них. За все свои десять лет он каждый год с восхищением наблюдал, как последняя волна накрывала берег. И первая же попытка обернулась провалом. Теперь он шел по какому-то неизвестному городу, в плавках, замерз и голодный. Если остановиться полиция, он даже не сможет придумать приличное оправдание и тогда вместо улицы проведет ночь за решеткой. Дедушка оторвет ему голову, если узнает, на какую глупость они решились с Джисоном. А еще надо узнать все ли хорошо с другом. Его-то доска перевернулась почти сразу.

- В следующий раз пойду в океан с плавательными нарукавниками, - ворчал Феликс и через мгновение его лицо исказила гримаса боли и сожаления. – Черт, я же еще и доску где-то потерял. Господи, прошу, если ты меня слышишь, пусть Джисон спас мою доску. Умоляю, господи. Я же никогда не накоплю на новую.

И тут ему на нос упала капля дождя. Феликс поднял голову в небо и начал материться и проклинать на чем свет стоит погоду. И она ответила ему ливнем. Теперь его не только сдувало, но и смывало. Шансы найти хоть одного живого человека в вымершем городе стремились к нулю. Это вообще подозрительно, учитывая, что он уже почти час шел. Свозь стену дождя он заметил, силуэт. Какой-то парень ростом с него и с зонтом стоял около мусорных баков с черным пакетом. Он вышел на улицу в коротких зеленых спортивных шортах и черной майке борцовке. Феликс фыркнул, осуждая его неосмотрительность. Он бы с удовольствием напялил сейчас шубу. И плевать, что сейчас лето! Холодно. А когда незнакомец решил вернуться домой и свернул на какую-то узкую улочку, до Феликса дошло: он первый и скорее единственный человек на планете Земля, который ему повстречался. Он кинулся за ним, боясь потерять.

- Эй! Мистер! Мистер, подождите пожалуйста!

Наверно со стороны это выглядело крайне странно. Парень в плавках бегает по городу и кричал кому-то остановиться. Не дай бог кто-то решит, что он проститутка. Хотя первое, чтобы он сделал, будучи проституткой, отобрал бы у своего сутенера шубу. Тем более, если она была бы фиолетовая. Феликс любил модно одеваться.

Завернув за угол, он с разбега впечатался в незнакомца, который, вероятно, услышал его истеричный крик и решил поинтересоваться где пожар. Феликс упал и застонал, больно ударившись пятой точкой. Дождь застилал ему глаза, зато было не так стыдно перед незнакомцем. На что не пойдешь ради телефонного звонка домой. И в какое-то мгновение дождь прекратился. Феликс проморгался и понял, нет, ливень продолжался это его просто укрыли от непогоды зонтом. Незнакомец с интересом и нервной улыбкой разглядывал его.

- Прости, а почему ты в трусах бегаешь по городу? Не боишься простудиться? – парень с выразительными глазами наклонил голову. – Откуда ты появился с такой причёской? Ты что делал начес?

- Это не трусы, а плавки... Я упал с доски, когда серфил. И какие у тебя проблемы с моей прической? У меня встречный вопрос к тебе, когда парни стали красить волосы в синий цвет? – Феликс гордо поднял подбородок, насколько это вообще возможно сидя в луже.

- Да лет как сто назад, - незнакомец почесал щеку и смущенно протянул руку. – Меня зовут Бан Чан. Прости, что был таким грубым, - он улыбнулся и наклонился, чтобы ладонь стала еще ближе к Феликсу. – Давай поднимайся, иначе простудишься. Все только-только перестали болеть.

- Спасибо. Прощаю, - шутливо улыбнулся неудачник сёрфингист и схватился за ладонь. – Меня зовут Феликс Ли, и от моего начеса не осталось и следа из-за дождя. Можно я позвоню у тебя из дома? Я не знаю с какой стороны города приплыл после падения. Мой дедушка и друзья волнуются обо мне.

- И поверь, потеря начеса пошла тебе на пользу, - Бан улыбнулся и кивнул вперед. – Конечно, я оставил телефон дома. Тут идти где-то минут десять.

- А зачем тебе вообще таскать с собой телефон? – Феликс с недоумением посмотрел на такого же удивленного его словами Бана. – Ай, ладно, пошли. Я так замерз, что готов пойти уже куда угодно. Хоть к насильникам.

- Я не насильник, - решил уточнить Бан.

- Все насильники говорят, что они не насильники, но будь спокоен, мне плевать если ты насильник. Если в твоем доме есть полотенце и чай, я иду туда, - Феликс схватил Бана за руку и засмеялся. – Я очень серьезно настроен.

- Я заметил, - нервно хохотнул Бан.

Они пришли к небольшому дому Бана быстрее, чем говорил его хозяин. И всему виной Феликс, который постоянно подгонял его и трясся от холода с посиневшими губами. Поэтому, когда они зашли в темный коридор серфингист чуть в голос не застонал от окутывающей теплоты. Бан приложил палец к губам и без слов показал ждать на месте. Через пару минут он вернулся с шортами, футболкой, толстовкой и полотенцем. Бан указал пальцем гостю на дверь, вероятно в ванную комнату. Феликс зачем-то на цыпочках прокрался по указанному направлению и, не включая свет, вытер тело и высушил голову. Он, довольно мыча, натянул шорты и с еще большей радостью толстовку на пару размеров больше. Зато его руки прятались в рукавах, а голова в капюшоне. Он крадучись вышел из ванной комнаты и посмотрел по сторонам, замечая свет на кухне. Его нос почувствовал запах не только чая, но и еды. Губы Феликса растянулись в предвкушении.

- Прости, что пользуюсь твоим гостеприимством, - прошептал Феликс ради приличия и без спроса начал есть бутерброды на тарелке. Бан наблюдал за ним с улыбкой. – Очень вкусно. Что за рецепт?

- Колбаса и хлеб, - недоумевающе рассказал свой мишленовский секрет Бан, добавляя. – цельнозерновой.

- Так и знал. Запиши его потом на бумажке, - продолжал шептать Феликс. – А этот чай тоже мне?

- Про бутерброды спрашивать не актуально, понимаю. Да это все для тебя, я недавно поужинал, - продолжал подшучивать над странным пареньком Бан. – А почему ты шепчешь, как вор?

- Я не вор, - спешно пояснил Феликс.

- Конечно. Все воры так и говорят, - вернул ему должок Бан.

- Ты же показал мне жестом вести себя тихо, когда мы вошли в дом, вот и веду, - пояснил за свое поведение Феликс.

- А, да там полно обуви и ложек для неё. Одно неверное движение, и ты устроил бы погром и завалился вещами, обовью и прочим барахлом. Все никак разобрать не могу. А на Минхо, моего соседа, вообще положиться нельзя. У него в комнате идеальный порядок, а вот в коридоре... Тут мы оба виноваты, - закатил глаза Бан. – В любом случае я живу с Минхо и моим дедушкой. Он плохо слышит, поэтому, если нас начнут грабить, узнает он об этом, когда придет извещение в суд.

- А Минхо где? – решил поддержать диалог Феликс, отпивая чай с оттопыренным мизинцем подобно королеве Англии и с одухотворенным выражением лица, будто в пакете у его ног не лежат мокрые плавательные шорты.

- Вышел прогуляться... - с какой-то иронией в голосе ответил Бан. – В общем вот телефон. Звони куда хочешь. Можешь остаться, пока тебя не заберут. Я не против хорошей компании, если они не воры.

- Я тоже, даже если они насильники, - решил не оставаться в долгу Феликс. Он уставился на черную коробку на столе. – Так хорошо, а телефонный аппарат у вас... В вашем заваленном коридоре? Я один туда не пойду, кроссовки – это хорошо, но не когда их пару тысяч.

- Я что, по-твоему завод Адидас? – усмехнулся Бан и тронул черную коробочку рукой. – Вот же, телефон. О каком телефонном аппарате ты вообще говоришь? – Бан плотно сжал губы и состроил вопросительное выражение лица.

- Это телефон? – Феликс взял неопознанный объект указательным и большим пальцем и повертел в руках, а когда тот загорелся от контакта с лицом, вскрикнул и подбросил его в воздух, и они принялись с Бан Чаном ловить его до столкновения с полом. В итоге телефон упал Феликсу на ногу. – Ай, что это вообще такое?

- Это двенадцатый айфон, который я недавно купил с заработанных денег и если ты его разобьёшь, я вполне могу стать насильником! Феликс – это что было!? Ты никогда айфонов не видел? Может тебе в скорую позвонить? Головой не ударился, пока серфил? Хотя, чего это я удивляюсь! Сейчас же май месяц! Ты бы еще в январе собрался...

- В каком смысле май? – глаза Феликса выпучились, как у лягушки под колесом у автомобиля. – Какой май? Август же!

- Так, все, я звоню в скорою...

- Бан! Я дома! – в коридоре послышался веселый голос и за ним грохот, проклятия и стоны. – Я тебя убью! Ты же обещал убрать всю свою обувь, когда я вернусь домой! Меня не было шесть часов, мать твою! Бан Чан!

- У тебя есть пару минут, чтобы сбежать, пока Минхо не пришел и не зарезал нас обоих, - нервно улыбнулся Бан и закусил губу. – Ладно, я и правда собирался навести порядок, а потом нашел тебя...

- Я тебе с двух тысячи десятого года прошу прибраться! Леди Гага с того момента выпустила семь альбомов, а ты все никак! – незнакомый для Феликса парень зашел на кухню и посмотрел на него. – Ты это кого в гости привел? Почему бутербродов не предложил? Бан?! Где твое гостеприимство?

- Да я с тобой знаком с две тысячи четырнадцатое, чего ты врешь!? – Бан начал бить полотенцем Минхо и смеяться. – Он уже съел три штуки! Не обвиняй меня в недостаточном гостеприимстве! Я ему пиццу разогреваю.

- А почему он сидит тогда белее мела с потерянным взглядом... Как его зовут? – поинтересовался Минхо.

- Феликс, - сказал Бан Чан и подошел к нему. – Феликс, ты в порядке? На тебе лица нет?

- Что значит две тысячи четырнадцатый?! – он закричал на весь дом и подскочил. Минхо и Банчан усадили его назад на стул.

- От этого визга даже твой дедуля проснется, - усмехнулся Минхо. – А что тебя удивляет? Я перевелся к Бан Чану в школу семь лет назад в две тысячи четырнадцатом, прошло семь лет и сейчас две тысячи двадцать первый год. Феликс, ты что, забыл дома свой карманный календарик?

- Я нашел его на улице в одних плавках под дождем... - прошептал Бан.

Феликс уже не слышал их. Он поднял взгляд и зацепился глазами за календарь. Там действительно значился две тысячи двадцать первый год восемнадцатое мая. Феликс только обратил внимание, что вокруг них полно техники и ремонт совсем ему незнакомый. Откуда эти странные потолки? А еще на Минхо зауженные джинсы, странный цвет волос Бан Чана... Когда он отправлялся в Джисоном покорять трехтысячную волну все носили клеши. Феликс помнил, как будто это было вчера, как он подошел к холодильнику, к такому же календарю, и содрал с него листок:

1971 год. 31 августа.

Щелкнула микроволновка и Феликс опять завопил на весь дом.