Анонс 37 главы «Лицемер»

Прочесть полностью главу можете на ЛитНет: (мой ник: Ariana Markiza) на Литмаркет: (Мой ник: Ariana Markiza)

На днях будет конкурс.

Ночь окутала собой весь город. В отеле, все было тихо и спокойно после бурных интимных связей. Вероника лежала на груди у Вильяма и вслушивалась в ровный, тёплый голос. Он рассказывал о Нью-Йорке, о каком-то проекте, о мелочах, которые казались ей чужими, далекими и почему-то совсем ненастоящими, о своей жизни и планах. В ролях этих историй мелькало имя — тот самый человек, о котором она думала всё реже и всё болезненнее: Александр Рид. Стоило произнести это имя — и перед глазами вставала картинка: Анжелика в его окружении, свет, роскошь и её — такое маленькое, уязвимое существо в этой большой игре.

Она не понимала, как оказалась здесь: в чужом городе, на чужой кровати, в чужой роли. Мысли пожирали её: если вернётся Макс — что он сделает? Если он узнает, что она попыталась выбиться из его сети — убьют ли её? Эти вопросы уничтожали её, но она понимала, что если не сейчас - то никогда.

Собрав в кулак последние остатки смелости, она приподнялась и посмотрела на Вильяма в глаза.

— Вильям, мне нужно с тобой поговорить, — голос её дрожал и звучал тише, чем она хотела.

Он отстранился, облокотился на изголовье кровати, а девушка присела, он подпер подбородок рукой — не потому, что взгляд его был любопытен, а потому, что был человек, который умеет слушать и ждать.

— Что-то срочное? — спросил он спокойно.

— Я прошу тебя — выслушай, это вопрос жизни и смерти, — заголосила она уже почти шёпотом. — Макс не мой брат. Он меня запугивает. Он мне угрожает. Он заставил меня прилететь сюда. Он... он продал меня тебе за деньги.

Слова вываливались, рвались, приходили одна на другую. Слёзы, которые она не могла сдержать, были холодными и чистыми — не от стыда, а от страха.

— Почему ты не сказала раньше? — Вильям спросил не упрёком, а спокойной деловой настороженностью. Для него это был не роман, это было дело: люди приходили с проблемами, и он знал, что порой спасение — тихая, продуманная рука.

— Я боялась, — призналась она. — Он читал мою переписку с тобой, я не могла тебе признаться. Говорил, что если я скажу кому-то, он покажет всем то, что у него есть. Я... я не знаю, что он может сделать. Он расправится со мной. Я боюсь его.

Вильям молча слушал, затем обнял её, как того, кто понимает цену страха. Его тон стал твёрдым, деловым:

— Я решу это тихо и деликатно. Спасибо, что сказала правду. Это уже шаг. Ты молодец. Не беспокойся, я решу твой вопрос.

— Умоляю, спаси меня, — прошептала она. — Я готова на всё, только не отдавай меня ему.

Он сжал её плечи и впервые за разговор улыбнулся совсем по-взрослому — не как игрок, а как человек, который готов включиться в чужую беду.

— Всё будет иначе, — сказал он. — Сначала — спокойствие. Потом — план. Я не верю в шумные разоблачения. Мы действуем тихо. Я обещаю, что сделаю так, что этот подонок даже пальцем тебя не тронет.

— Спасибо тебе, Вильям. Спасибо...