Глава 19. «Сломанная кукла»🔞

«Разве ты не знаешь, что куклы не плачут? Они просто ломаются, когда сердце не выдерживает.»

Нью-Йорк

Анжелика лежала на полу, свернувшись в позу эмбриона. Мир вокруг был слишком большой и холодный, а тело — слишком маленькое и тяжкое. Тихие рыдания рвались, но она старалась делать их бесшумными, как будто звук мог привлечь ещё больше бед. Телефон был выключен: экраны оповещений больше не светились. Отключённый телефон — единственная оборона против мира, который внезапно превратился в толпу с фонариками и лицами, готовыми смотреть и судить.

Анжелика не верила, что это происходит по-настоящему. В её голове мелькали обрывки: смех в коридоре старой коммунальной квартиры, тёплая кружка чая на кухне, в которой мама вскипятила воду по старому привычному ритуалу, разговоры до ночи с Вероникой и мечты о хорошей жизни. В этот момент всплыло воспоминание о Максе, о его обещаниях, заботе и чувствах. Но, теперь все эти обрывки стали стеклом — колким и холодным. Макс, который когда-то выглядел как спаситель, оказался тем, кто отдал её судьбу в расчёт чужой алчности. Он стал её разрушителем, тем, кто уничтожил её, как личность, как живого человека. Боль не была только телесной — она была внутренней, в груди была словно дыра, которая казалось засасывала всё, что было раньше, все хорошие мысли и моменты, сейчас же осталось только все самое плохое внутри нее.

Она дрожала не только от холода. Дрожала от мысли, что никто не придёт, что все маршруты на карте её жизни уже проложены чужими пальцами. Она думала о маме, о Веронике, о том письме — и у неё в горле стояла горечь: предательство, которое режет сильнее любого физического удара.

***

В другом конце города, в светлом офисе мистера Рида, разговор кипел в другом ключе. Хелена слышала новости с нервным прищуром. Её беспокоило не столько появление новой «помощницы», сколько то, что господин Рид привёз её в свой дом

— Значит, она живёт у тебя дома? — спросила Хелена, и в голосе слышалась смесь удивления и скрытой тревоги. Она не хотела признавать, что ревнует; ревность у неё была делом привычным — делом работника, привыкшего к устоям и правам.

Алекс, с сигарой, соорудил улыбку, которой он не часто делился:— Ревнуешь? — его голос был тёплый, но в нём сквозил контроль.

— Просто мне непонятно, зачем ты привёз её в Нью-Йорк, — продолжала Хелена. — Она не уедет отсюда, ты понимаешь?

— Успокойся, — сказал он спокойно. — Я просто хочу ей помочь.

Её глаза сузились: помощи он умел предлагать так, чтобы у человека не осталось выбора.— Ты просто нашёл замену. Чем она лучше меня? Тем что моложе? — шипела Хелена. — Я могу сделать всё, всё, что ты захочешь! Довести тебя до взрыва вулкана! Твой член находясь в моих руках, чувствует себя королем. А что она даст тебе? Ни-че-го!

— Прекрати. — Его тон стал коротким. — Я поставлю её на ноги. У неё есть потенциал. Хочу, чтобы она прожила хорошо эту жизнь. Она несчастная девочка.

— Все они несчастные, Алекс... но, все это до поры до времени. Я уверена, что она ходит под маской, ты её еще вспомнишь мои слова.

— Займись работой, у тебя её много.

Хелена фыркнула, но разговор отбросил её куда-то в сторону. Ей было неуютно — в доме появился чужой предмет, а это нарушало внутренние правила. Она ушла, оставив Александра одного с его мыслями. Он недолго оставался в одиночестве, так как пыталась дозвонится до Анжелики, но девушка не отвечала, её телефон был выключен. Он принял решение: проверить.

***

Он пришёл домой и увидел картину, которая заставила вещи сдвинуться: её глаза, расплывшиеся от слёз; её руки, сжатые в кулаки; её пальцы, оставившие белые полосы на полу от попыток подняться. Александр встал у порога, изучая ситуацию холодными глазами, не только хозяина. Его лицо не отразило сожаления — в нём читалась неудовлетворённость, как у человека, у которого что-то пошло не по плану.

— Энджи, что случилось? — спросил он ровно, как спрашивают о статусе проекта.

Она смотрела на него и слова вырывались самой болью.

— Этот подонок Макс всё рассказал про меня, — шептала она. — Мою анкету разместили в каком-то канале — теперь обо всех обо мне знают. Моя жизнь... разрушена.

Он вздохнул, не как человек, которому больно, а как тот, кто оценивает ущерб и планирует компенсировать убытки.— Я решу этот вопрос, — ответил он спокойно. — Успокойся. Он помог ей встать.

Её голос резко сменился — не столько от страха, сколько от горечи и злости:— Ты обещал, что я буду в безопасности! Ты говорил, что прикроешь меня! Что меня не тронут! — слёзы лились рекой. — Ты подставил меня! Я уехала за океан, поверив тебе, а теперь... мама... мама в стыде, позоре и одиночестве! Ты меня обманул! — она кричала и билась в истерике.

Он слушал её, и в нём всё ещё боролись две силы: расчёт и желание владеть. В какой-то момент терпение лопнуло. Его ответ был суров и бескомпромиссен:

— Снизь тон. Больше не смей повышать на меня голос. Если я сказал — так и будет. У тебя не будут проблемы с этим. Я накажу всех причастных. И да, нам надо сменить тебе документы, имя и фамилию. И еще раз, я повторюсь: Я не потерплю истерик в моем доме.

Она не знала, как реагировать. В груди взрывался протест, и она бросилась к нему, кулаками била в грудь — не чтобы причинить боль, а чтобы услышать, что он чувствует. Его лицо не менялось. Он отстранился, словно механическое взаимодействие с непредсказуемым девайсом.

— Я тебе уже говорил, что не люблю такое поведения, — сказал он тихо, но в голосе слышалась сталь. — Ты находишься в моём доме. Это мой порядок и дисциплина. Твое место у миски.

Он схватил её за руку, и в этот момент что-то внутри Анжелики распознало, что противостоять бесполезно. Он привёл её в спальню, где серые стены и строгие линии мебели будто подсказывали, что здесь действует его собственный закон. Он достал верёвки — орудие наказания — без шума и лишней жестокости; его движения были ровные, как у человека, который знает, как закрепить цель на месте.

— Что ты делаешь? — спросила она в пустоту.

— Я тебя научу порядку. Ты будешь висеть до тех пор, пока я не вернусь с работы. — Его голос был безжалостен.

Он грубо схватил её и толкнул к стене, связал её руки и подвесил на крюк. Это было не про интимные развлечения — это было про контроль. Про то, чтобы лишить возможности двигаться, говорить, протестовать. Она не сопротивлялась — потому что сопротивление в прошлом было к месту, тут оно только приносило удары и холод. Он достал кляп и надел его на девушку. Анджелика была в шоке, но, ничего не могла сделать. Он ушел, оставив её одну.

Часы тянулись жестоко. Руки нылые, тело затекало, ноги немели; в голове гудел звон. Сначала была боль, потом — оцепенение; сначала — крик, потом — тишина. Время превращалось в цистерну, наполненную ожиданием и тоской.

Она думала о том, как выглядела мама в утреннем свете, как записывает лекарства для пациентов, как терпит весь этот стыд, который на нее упал, как снежный ком. Она думала о том, что её жизнь — это не только её собственность, а она уже чужая вещь на витрине. Одна мысль возвращалась постоянно: «Я — сломанная кукла». Сломанная не потому, что тело побито, а потому, что внутри что-то треснуло, что раньше называлось «планом на будущее». Все её мечты рухнули, как и надежда на хорошую жизнь рядом с Алексом. Девушка понимала, что попала в руки психа.

Часы шевелились медленно, и чувство отключения стало полным. Через пару часов она едва чувствовала свои руки и ноги. Тело потеряло границы. Глаза её стали холодными , как стекло. В горле пересохло. Она думала, что умереть проще, чем жить с этим грузом, но где-то под этим холодом ещё теплел уголок, который упорно держал её за жизнь.

Алекс вернулся поздно. В его походке не было суеты; он вошёл в комнату, оглядел наказанную , обнаженную фигуру, и в улыбке мелькнуло что-то почти детское от удовольствия контроля. Он подошёл к ней, провел пальцами по вялым розовым соскам, после по животу и лобку. Его пальцы скользнули между складок.

Она была совсем не влажная.

— Я думал, такие игры тебя возбуждают... — он плюнул на свои пальцы и снова вошел ими в её промежность.

Она тихо застонала от боли. Его грубые, большие, длинные пальцы вошли в её киску. Он начал входить в нее и выходить, двигая вверх-вниз.

— Мне нравится твое бездыханное тело. Ты словно мертва. Прям как кукла. — он высунул пальцы, подошел к шкафу и достал оттуда вибратор. Включил его и подошел к девушке.

— Ты наверное не пробовала, да? — он направил вибрирующее устройство к её лобку, вскоре и вовсе попытался сунуть эту штуку в её киску, но, её промежность была слишком узкой и неразработанной.

Девушка мычала от боли , но не могла противостоять его действиям, так как совсем не чувствовала своего тела. Он поднял режим, левой рукой раздвинул её половые губы и поставил вибратор прямо на маленький бугорок. Пару секунд и её тело задрожало от волн экстаза. Анжелика застонала. Её тело билось в легких конвульсиях. Он продолжал держать вибратор на её эрогенном бугорке, её тело начало трясти еще сильнее. Она подергивалась, как подвешенная рыба.

Он убрал вибратор. И стянув с себя ремень нанес пару ударов по её лобку и бедрам с передней части, а также по животу.

Девушка ныла от боли и странного ощущения. Наконец, он снял верёвки, и хотя её тело было уже в полубессознательном состоянии, он не проявил сострадания. Его жест был точным, как у человека, который считает наказание частью воспитания.

— Как тебе наказание, питомец? — произнёс он с едва заметной усмешкой. — Может, пора сесть в клетку?

Он открывал большой чемодан, похожий был на огромный ящик, который перевозят в портах и с удивительной безэмоциональной решительностью поместил девушку внутрь. Ящик был холоден и пуст, маленькое отверстие для воздуха — тонкий жест «милосердия». Анжелика все также не двигалась, тело ее совсем не слушало.

Он закрыл его на замок. Металл щёлкнул, и комната наполнилась гулкой отголоском. Внутри чемодана был только запах его жизни — шёлковые галстуки, запах кожи, плюс её собственный страх. Чемодан — символ: вещь, которую можно запечатать, спрятать, вывезти. Он смотрел на запертую коробку и удовлетворённо кивнул, как человек, который упорядочил мир по своему образу.

— Полежи здесь, может ты осознаешь свою вину.

Анжелика лежала внутри, чувствовала, как воздух становится жёстче, и с каждым вдохом тяжелеет. В голове — обрывки её прошлой жизни, в теле — боль и пустота. Она была сломанной куклой — мощный образ, символизирующий хрупкость, утраченную невинность, разбитые надежды или внутреннюю пустоту. Этот образ подчеркивал ее одиночества, жестокость жизни. Она была вещью, которой отдавали команду молчать.

За дверью где-то звучал город, но теперь это был чужой мир. Она слышала шаги, часы, и в каждой тени мерцало имя: «Алекс». Он — человек, чуть чокнутый, любящий власть и контроль, — не просто хозяин дома; он постановщик судеб. Его садистская холодность была покрыта деловитой вежливостью: он знал, какие слова и жесты полагаются в нужном месте. Он не кричал, не избивал; он умел ломать иным способом — методично, с расчётом. Его власть была системой, где каждая ловушка оговорена заранее, а каждая «награда» — инструментом подчинения.

Внутри чемодана Анжелика думала о том, что сломать можно не только куклу — можно сломать человека, стереть имя. Она пыталась сосредоточиться на одном слове: «выжить». И даже когда сознание начало мутнеть, это слово держало её, как последняя ниточка, за которую можно тянуть, пока не найдёшь дверь.

Снаружи Александр поставил чемодан в угол — символ того, что теперь и она — часть его коллекции. Он вышел в коридор, закурил сигару и привычно улыбнулся себе. Мир для него был ясен: упорядочить, управлять, владеть. Для неё же мир стал рамкой, в которой стояла её осада. И пока город спал, пока окна горели огнями, она лежала в темноте и слышала, как этот чемодан пакует её имя в молчание.

Заметка 1:

«Я всего лишь сломанная кукла в руках настоящего психопата...»

От автора:

Всем приветик мои хорошие ❤️ Как вам глава?

Вам жаль Анжелику? Или вы считаете что она во всем виновата?

Завтра будет горячая глава! С этого момента начинаются все безумные идеи Алекса... ведь он непросто так купил Энджел...

Книга теперь открыта по подписке! Большое спасибо всем, кто приобретет книгу и будет читать её дальше, тем самым поддержит меня❤️ я вам очень благодарна! ❤️ спасибо! ❤️ у кого нет возможности приобрести книгу , не расстраивайтесь, скоро я устрою конкурс, где вы сможете проявить активность и получить возможность прочитать книгу бесплатно ❤️

Пишите скорее свое мнение в комментариях ❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️