Глава 1 || Жди Казань

   - Алина, милая, послушай меня. Дядя Кирилл договорился с одним своим знакомым, который тоже живет в Болгарии, что ты сможешь сама поехать к нам на поезде, без сопровождающего. - совсем тихо в трубку, будто даже успокаивающе проговорила Диляра, сжимая сильно пальцами проводной телефон, прижимая его ближе к себе, чтобы хоть как-то успокоиться, но все равно мелкая дрожь пробивала все ее тело с головы до ног - с пересадками, но ты будешь тут...

   - Мам, я... - голос дрогнул, и запнулся. Стало тяжело дышать. Будто большой ком в горле так и не хотел из неё выходить. Убрав от себя телефон, она прижала рукой глаза, из которых так и хотели, ручьем потечь слезы. Простояв так несколько мгновений в мертвой тишине, где слышалось только тиканье настенных часов, на которых она вовсе не обращала никакого внимания, тяжело вздохнув и медленно выдохнув, она снова поднесла трубку к себе и проговорила. - Мам, я не хочу туда. Мне там не место. - голос снова нарывался дрогнуть, но она все таки успела сказать это четко и вместе с этим отстранено, будто это её вовсе не касалось и она не собиралась продолжать говорить на эту тему.

   - Алиночка, не говори глупостей, все будет хорошо, мы будем вместе, тут и Маратка за тобой скучает и Вовка тоже, в каждом своем письме о тебе спрашивает.  - сквозь уже потекшие слезы, шептала мать в трубку. - Алин, я тебя там одну ни за что не оставлю. Сегодня же мы покупаем билеты и ты завтра выезжаешь к нам. - все также шептала Диляра в трубку, но голос уже стал немного увереннее и громче, что означало то, что так оно и будет. - Собирай пока чемодан, и сегодня я тебе еще позвоню, чтобы сказать во сколько поезд будет, жди звонка.

Не успев сказать и слова, трубка вдруг оборвалась и послышались протяжные гудки. Положив трубку на место, она осталась стоять в таком положении, смотря сквозь проводной телефон. Собравшись со всеми оставшимися силами, Алина снова сделала глубокий вдох и плавный выдох. Убрав руку, она медленно развернулась и на гнетущих ногах, поплелась к своей комнате. Но получаеться уже бывшей комнате.

Подойдя к открытому уже шкафу, она осмотрела все полки. Где-то были вещи, где-то было пусто, но на самой нижней обнаружила небольшой чемодан, который уже не использовался довольно много лет. Встав на колени, она взяла за ручку и вытащила его оттуда, мимолетно протерев пыль у него на вверху, хотя это действие ничем в действительности не помогло.

В чемодан были уже сложены все необходимые для неё вещи: одежда, обувь, совсем немного косметики, одну книгу в дорогу, которая лежала на самом вверху, чтобы сразу взять её, а не тянуться в самый низ и прочее и прочее.

Еще раз всё проверяя всю комнату в наличии еще чего-нибудь, она внезапно заприметила одну коробку, которая была в самом углу комнаты, закрывая весь свой взор из-за стоящей рядом тумбочки. Подойдя поближе и сев на одно колено, она взяла эту коробочку и подошла к кровати, чтобы присесть. К большой неожиданности открыв её, она увидела, что на самой её поверхности находилось очень много разных конфетти, которые были сделаны из обычной бумаги, видно что ручная работа. Но на самом дне, она увидела маленький уголок от какой-то бумаги, казалось это на одну фотографию. Взяв её в руки она начала разглядывать её. Но в одну секунду она вздрогнула всем телом, будто током прошибло. Повернув бумагу на заднюю сторону, в самом уже уголке, маленьким, детским шрифтом было написано «Алина и Папа 1979 г.».

Одинокая слеза капнула по фотографии, оставив там маленький след. Но за этой слезой последовало еще больше слез. Положив в сторону бумажку, Алина уже не могла больше сдерживать себя. Уткнувшись в колени лицом и обняв их руками, послышалось тихое рыдание, прерываемое иногда внезапными всхлипами.

Ощущалось, что сердце прямо сейчас разорвется на куски. Что оно прямо сейчас лопнет. Хотелось, больше не чувствовать эту тупую боль в груди больше никогда в своей жизни. Чтобы больше никогда не чувствовать такие эмоции, от которых хотелось рвать и метать, все что есть в этой комнате, в которой осталось слишком много воспоминаний, «чтобы больше никогда не чувствовать эти эмоции». Боль стала еще тупее давить об ребра от этой мысли. Дыхание сбилось. Слезы текли. В голове неосознанно прокрутилось: «Папа, папа...нет! Папа очнись!» будто молния среди ясного небо, пронеслось воспоминание о вчерашней ночи.

Алина сильно зажмурила глаза силясь, чтобы все фигуры перед глазами пропали, чтобы все мысли и чувства разом исчезли из её ума, раз и навсегда.Впившись сильно ногтями в ладони, что даже остались красные следы на них. Она начала приходить в себя. Сделав глубокий вдох и плавный выдох, она немного расслабилась, но плечи остались до сих в напряжении.

Вдруг на всю квартиру зазвонил телефон. Полностью прийдя в себя, она встала не спеша с кровати, прошла по небольшому коридору к звенящему до жути громкому телефону. Взяв телефон в ладонь, которая до сих пор побаливала из-за всплеска эмоций. Сняв трубку, она прижала его к уху, неосознанно вздохнув, силясь с силами, чтобы услышать дальнейшую информацию.

   - Алина, завтра поезд на 8:00, сначала от Софии до Бухареста, от Бухареста до Москвы, и от Москвы до нашей Казани. - послышался родной голос матери, которая четко и уже с полной серьезностью, без тихих всхлипов или шепота рассказывала дочери, что, где и как ехать, и что с собой нужно обязательно еще взять.

Спустя несколько минут их недолгого разговора, где по правде говоря говорила только мать, будто какой-то выученной наизусть скороговоркой, попрощавшись она положила трубку обратно. Вперив взгляд в стену напротив неё, на её лице постепенно расплылась безысходная ухмылка, а взгляд будто проходил мимо стены, думаю о чем-то своем и с какой-то даже иронией она произнесла шепотом.

   - Жди Казань.