Игра на выбывание: Феромоны ревност

Прошла неделя. Засосы сошли, но память о «наказаниях» в резиденциях альф всё ещё жгла изнутри. Омеги собрались в тайном чате и вынесли вердикт: альфы слишком расслабились и возомнили себя хозяевами положения. Пора было напомнить им, что эти «черные шорты» всё еще принадлежат омегам.

Смена тактики была молниеносной. Когда в понедельник в главном холле к Джисону подошел симпатичный третьекурсник с факультета стихий и предложил помочь с конспектами, Хани не просто не отказал — он ослепительно улыбнулся и легонько коснулся плеча парня.

— Ой, ты такой милый, — пропел Джисон, краем глаза видя, как Минхо, стоящий у окна, едва не раздавил в руке стакан с кофе. — Конечно, давай позанимаемся в библиотеке. Вечером?

В другом конце коридора Чанбин «случайно» застрял у автомата с напитками, позволяя капитану команды по магическому регби придержать ему дверь. Тот расплылся в улыбке, разглядывая мощные плечи ведьмака.— Бинни, ты сегодня выглядишь... убийственно, — выдохнул спортсмен.— Спасибо, — Чанбин кокетливо поправил сумку, краем уха ловя глухой рык Бан Чана, который в этот момент проходил мимо. Демон буквально искрил черными молниями, а его глаза налились опасным багрянцем.

Феликс в саду академии окружил себя стайкой первокурсников, которые наперебой предлагали ему принести плед или яблоки. Ликс смеялся своим низким, бархатным голосом, то и дело поправляя волосы и подмигивая парням. Хёнджин, наблюдавший за этим из окна башни, с такой силой сжал кисть, что она хрустнула. Его «муза» явно решила сменить художника.

Но эпичнее всего было в библиотеке. Чонин сидел за столом с каким-то застенчивым алхимиком, и они вместе... рассматривали атлас трав. Чонин наклонился так близко к парню, что их головы почти соприкасались.Сынмин, сидевший через три стола, перевернул страницу книги так громко, что библиотекарь шикнул на него. Староста не видел текста — он видел, как хвост Чонина игриво мазнул по колену этого алхимика.

Альфы держались три часа. На четвертый — плотину прорвало.

Когда Джисон уже собирался уходить с новым «другом», чья-то ледяная рука легла ему на затылок, притягивая к себе.— Хани, кажется, ты перепутал расписание, — прошипел Минхо прямо в губы омеге, игнорируя побледневшего третьекурсника. — У тебя сейчас индивидуальное занятие... по технике безопасности. Со мной.

Бан Чан просто молча закинул Чанбина на плечо прямо посреди коридора, прерывая его беседу со спортсменом.— Эй! Поставь меня! — возмутился Бинни, хотя в душе торжествовал.— Дома поставлю. К стенке, — отрезал Чан, и по его спине поползли тени, ясно давая понять: сегодня ведьмаку будет не до.

В саду академии температура упала градуса на три, когда Хёнджин наконец спрыгнул с подоконника башни. Его шаги были бесшумными, но первокурсники вокруг Феликса вдруг замолчали, почувствовав, как в воздухе заискрило тяжелое, густое давление творческой ярости.

Ликс даже не обернулся. Он продолжал слизывать сок с дольки яблока, когда длинные пальцы Хёнджина, испачканные в масляной краске, властно легли ему на горло — не сжимая, но заявляя права.

— Кажется, я ясно давал понять, что этот профиль запрещено рассматривать кому-либо, кроме меня, — голос Хёнджина дрожал от едва сдерживаемого рыка. Он обвел стайку парней взглядом, от которого те попятились. — У вас три секунды, чтобы исчезнуть, пока я не превратил ваше пребывание здесь в наглядное пособие по анатомии ужаса.

Когда перепуганная мелочь скрылась за кустами, Хёнджин развернул Феликса к себе, заставляя того вжаться спиной в ствол старой яблони.— Сменил художника, Ликс-и? — прошипел он, вплотную приближаясь к его губам. — Решил, что детские наброски тебе интереснее моих шедевров?— У них просто кисти мягче, Хёни, — дерзко улыбнулся Феликс, обдавая его ароматом яблок и вызова.Хёнджин опасно прищурился, перехватывая его руки и поднимая их над головой.— Сегодня вечером я докажу тебе, что мои штрихи оставляют куда более долговечные следы. В мастерской. И на этот раз заперт будешь ты.

В библиотеке же тишина стала просто звенящей. Сынмин закрыл книгу так резко, что пыль взметнулась в воздух. Его выдержка старосты, которой восхищалась вся академия, дала трещину размером в каньон.

Чонин продолжал что-то шептать алхимику, невинно хлопая ресницами, пока не почувствовал, как стул под ним резко развернули. Сынмин стоял прямо над ними, поправляя очки, за которыми полыхало холодное пламя.

— Извини, — обратился Сынмин к алхимику тоном, от которого у того заледенела кровь. — В этом атласе опечатка на сорок второй странице. А у моего... подопечного — острый дефицит дисциплины.

— Сынмин-и, мы просто учимся, — промурлыкал Чонин, закидывая ногу на ногу так, что шорты задрались еще выше.

Сынмин не ответил. Он просто схватил Чонина за локоть, заставляя подняться, и притянул к себе вплотную, игнорируя протестующий писк хвоста, прижатого к животу альфы.— Твоё обучение переносится в мой кабинет, — Сынмин наклонился к самому уху лиса, обжигая его дыханием. — Будем изучать «строение власти» и «последствия непослушания». И если я еще раз увижу твой хвост рядом с чужим коленом, я найду способ привязать его к себе. Буквально.

Чонин довольно прикусил губу. План сработал идеально, но, глядя на побелевшие костяшки пальцев Сынмина, он понял: эта ночь в резиденции будет очень, очень длинной.