Присвоение: За закрытыми дверями резиденций

— В раздевалке слишком много свидетелей, — Бан Чан оторвался от шеи Чанбина, оставляя там яркое алое пятно, которое не скроет ни один высокий воротник. — А я не намерен делить твой вид в этих шортах ни с кем другим.

Чан подхватил ведьмака под бедра, заставляя того инстинктивно обвить его талию ногами. Чанбин, чья магия всегда была его гордостью, сейчас чувствовал себя абсолютно обезоруженным перед первобытной силой демона.— В мою резиденцию. Сейчас же, — коротко бросил Чан остальным.

Минхо, не тратя слов на объяснения, просто перекинул сопротивляющегося (скорее для вида) Джисона через плечо.— Можешь брыкаться сколько угодно, Хани, но в моих покоях стены с подавлением звука. Твои возмущения услышу только я.

Сынмин взял Чонина за руку, переплетая их пальцы так крепко, что у неко не осталось шансов на побег. Его взгляд обещал, что «практическая работа» в комнате старосты будет длиться до самого рассвета. А Хёнджин, нежно, но властно приобняв Феликса за талию, уже вел его к потайному выходу для элиты академии.

Резиденция Бан Чана встретила тишиной и запахом сандала. Стоило двери захлопнуться, как Чан прижал Чанбина к полотну, не давая ему спуститься на пол.— Итак, наказание номер один, — прошептал демон, опаляя дыханием губы омеги. — Ты сейчас сам снимешь то, что так старательно демонстрировал на стадионе. Медленно. А я буду смотреть и решать, достоин ли ты прощения.

В комнате Минхо Джисон оказался на огромной кровати, утопая в шелковых простынях. Вампир медленно снимал пиджак, не сводя глаз со своей жертвы.— Ты хотел быть «проблемой», Джисон-и? Проблемы нужно искоренять в зародыше. Твоё наказание — доказать мне, что ты можешь быть послушным котенком, когда я этого требую. Начни с того, что подползи ближе.

У Сынмина всё было обставлено с пугающей аккуратностью. Он усадил Чонина в глубокое кресло и встал напротив, медленно распуская галстук.— Ты заставил меня потерять лицо перед всей школой, Нин-и. Теперь я заставлю тебя потерять контроль. Мы не выйдем из этой комнаты, пока ты не выучишь наизусть каждое моё прикосновение.

Хёнджин же в своей мастерской, залитой лунным светом, развернул Феликса к огромному зеркалу.— Смотри на себя, Ликс, — он положил руки на обнаженные плечи омеги, спускаясь ниже, к краю черной кожи шорт. — Ты выглядишь как падший ангел. И сегодня я буду твоим персональным искусителем. Твоё наказание — смотреть в зеркало и видеть, как сильно ты на самом деле хочешь принадлежать мне.

Этой ночью в магической академии «Эребус» никто не спал. Статус-кво был разрушен навсегда: омеги получили свою свободу, но цена этой свободы оказалась в руках их альф.