Под кожей: Охота в прямом эфире

Первый шок прошел, и инстинкты альф, наконец, взяли верх. Если омеги решили играть по-крупному, сбросив лишнюю одежду, то альфы были готовы принять этот вызов и превратить боевой экзамен в настоящую охоту.

Минхо первым перехватил инициативу. Когда Джисон попытался снова исчезнуть в пространственной воротке, вампир среагировал на долю секунды быстрее. Он не стал использовать магию — он использовал свою сверхчеловеческую скорость. Стоило Хани материализоваться в паре метров, как Минхо уже был там. Он обхватил Джисона за талию, лишая того опоры, и повалил на мягкий магический газон.

— Попался, — пророкотал Минхо, нависая сверху и вжимаясь коленями в пространство между бедрами омеги. — Ты сказал, что ты теперь «проблема», Хани? О, ты даже не представляешь, как я люблю решать такие задачи.

Джисон дернулся, но кожаные шорты лишь сильнее подчеркнули, как плотно они прижаты друг к другу. В глазах Минхо вспыхнул алый огонь — он больше не «играл» в старосту, он был хищником.

На другом краю поля Бан Чан перестал сопротивляться цепям Чанбина. Вместо этого он резко дернул их на себя, используя свою демоническую силу. Ведьмак, не ожидавший такой мощи, полетел прямо в руки альфы. Чан поймал его за татуированные бедра, приподнимая над землей.

— Ты думал, эти шорты защитят тебя от меня, Бинни? — Чан низко рыкнул, заставляя Чанбина вздрогнуть от вибрации его голоса. — Они только облегчили мне доступ. Теперь я вижу каждую мышцу, которая напрягается, когда ты злишься. Это... невыносимо заводит.

Чанбин вспыхнул до корней волос, но вместо того чтобы сдаться, он обвил ногами талию Чана, вызывающе ухмыляясь:— Тогда попробуй удержать меня, лидер.

Тем временем Сынмин, чей вид обычно был воплощением дисциплины, медленно расстегнул верхнюю пуговицу своей формы. Чонин замер, наблюдая, как спокойный взгляд Ким Сынмина превращается во что-то темное и властное.— Ты хотел выйти за рамки учебника, Нин-и? — Сынмин сделал шаг вперед, и магическое давление вокруг него возросло так, что Чонину пришлось прижать уши к голове. — Давай напишем новую главу. Называется «Последствия дерзости».

Сынмин резко сократил дистанцию, и прежде чем Чонин успел отпрыгнуть, зажал его хвост в ладони, слегка потянув на себя. Неко издал короткий, сдавленный звук, который был больше похож на стон, чем на протест.

— Ну что, — Сынмин наклонился к самому уху задрожавшего омеги, — продолжим обсуждать правила или мне сразу перейти к наказанию за срыв урока?

Пока остальные пары уже перешли к тесному контакту, Хёнджин и Феликс устроили на поле настоящий визуальный перформанс. Ликс, чувствуя невероятную легкость без тяжелой юбки, буквально парил над землей. Его золотистые веснушки сияли на солнце, а короткие черные шорты открывали вид на стройные, подкачанные ноги, которые двигались с точностью метронома.

— Попробуй поймать солнечный свет, Хёнджин-и! — со смехом крикнул Феликс, выпуская в сторону альфы каскад слепящих искр.

Хёнджин замер на мгновение, завороженный тем, как кожа шорт обтягивает бедра Ликса при каждом прыжке. Его внутренний художник ликовал, а внутренний альфа — требовал немедленно присвоить эту красоту себе.

— Солнечный свет? — Хван прищурился, и его магия теней начала медленно расползаться по траве, подбираясь к ногам омеги. — Ликс-и, ты забыл, что тени становятся длиннее, когда солнце светит ярче.

В один неуловимый момент Хёнджин сделал рывок. Он не стал использовать грубую силу — он двигался как танцор. Феликс попытался увернуться, но Хван предугадал маневр, перехватив его прямо в воздухе. Они оба рухнули на траву, но Хёнджин умудрился смягчить падение, оказавшись снизу, при этом крепко фиксируя Феликса на своих бедрах.

— Твои ноги... — выдохнул Хёнджин, чьи длинные пальцы собственнически легли на обнаженную кожу бедер Феликса чуть выше края шорт. — Зачем ты прятал их под этими слоями ткани? Это преступление против искусства.

Феликс, тяжело дыша, почувствовал, как жар от ладоней Хвана прошибает его до костей. Он оперся руками о грудь альфы, глядя в его потемневшие глаза.— Чтобы ты не сошел с ума раньше времени, Джинни, — парировал он, хотя его голос заметно дрогнул, когда Хёнджин слегка сжал пальцы, оставляя невидимые клейма на его коже.

— Поздно, — прошептал Хван, притягивая Ликса ближе за пояс шорт. — Я сошел с ума в ту секунду, когда ворота открылись. И теперь я не выпущу тебя с этого поля, пока не запомню каждый сантиметр твоих татуировок, которые ты так любезно решил мне показать.