Эребус: Магия под запретом и складки на юбках

Коридоры Академии «Эребус» пахли старым пергаментом, сыростью подземелий и назревающей дракой.

Хан Джисон, чертыхаясь, поправил край короткой плиссированной юбки в серую клетку. Быть ведьмаком-неко — это круто, пока дело не доходит до идиотского устава. Его пушистый серый хвост нервно дергался, то и дело вылезая из специального разреза в ткани, а уши на макушке были прижаты к волосам от злости.

— Опять ты сражаешься с дресс-кодом, Хани? — раздался за спиной бархатный, издевательский голос.

Джисон замер. Ему не нужно было оборачиваться, чтобы почувствовать холод, исходящий от этого типа. Ли Минхо. Чистокровный вампир, альфа и по совместительству главная заноза в жизни Хана.

Минхо проплыл мимо, задев Джисона плечом. Его форма сидела идеально: черные брюки, кипенно-белая рубашка и небрежно наброшенная мантия. Он остановился, картинно оглядывая Джисона с ног до головы, и задержал взгляд на его голых коленях.

— Знаешь, — Минхо ухмыльнулся, обнажив острые клыки, — с твоими кривыми ножками я бы на твоем месте просил у ректора спецразрешение на штаны. Или ты специально так высоко её подтянул, чтобы привлечь внимание хищников?

— Пошел к черту, Ли! — огрызнулся Джисон, хватаясь за волшебную палочку, спрятанную в гетрах. — Мои ноги — последнее, что должно волновать твой мертвый мозг.

— Ну почему же? — Минхо сделал шаг ближе, вторгаясь в личное пространство ведьмака. — В уставе сказано, что омеги должны выглядеть опрятно. А у тебя, — он бесцеремонно дернул Хана за край юбки, — складки замялись. Непорядок.

Джисон зашипел, его кошачьи зрачки сузились в тонкие щелочки. В воздухе вокруг него затрещали искры магического возмущения.

— Еще раз тронешь — и я превращу твою дорогую мантию в половую тряпку, — прорычал он.

— Ой, как страшно, — Минхо рассмеялся, но в глазах блеснул опасный азарт. — Жду тебя на дуэли по зельеварению, «котенок». Постарайся не запутаться в подоле.

Вампир вальяжно удалился, а Джисон остался стоять в коридоре, сжимая кулаки так, что когти впились в ладони. Где-то неподалеку послышался смех — это Хёнджин и Бан Чан наблюдали за сценой, явно забавляясь.