Глава 4. Цена крови

«Я думал, что знаю, что такое страх. Но когда я увидел его руки в наручниках, я понял - я ничего не знал. Страх - это когда терять нечего, но ты всё равно боишься.»

---

Гараж вонял сыростью, ржавчиной и старым маслом. Стены были покрыты тёмными пятнами плесени, а бетонный пол - трещинами, в которых застыла многолетняя грязь. Единственная лампа под потолком мигала жёлтым светом, создавая длинные, искажённые тени. В углах стояли ящики с инструментами, на верстаке валялись какие-то детали, похожие на части от мотоцикла.

Джисона грубо толкнули в спину, и он рухнул на стул. Деревянный, скрипучий, с облезшей краской. Его руки уже были стянуты за спиной пластиковыми хомутами, так сильно, что они впивались в запястья, оставляя красные полосы. Рядом усадили Минхо. Тот не сказал ни слова, но его челюсть была сжата так, что желваки на скулах ходили ходуном.

Похитители отошли в сторону, оставив их в центре пустого гаража. Джисон слышал собственное дыхание - оно было прерывистым, слишком громким. Он пытался успокоиться, но сердце колотилось, как бешеное. В голове крутились мысли: «Мы умрём здесь. Нас никто не найдёт. Мать даже не заметит, что я пропал».

Он взглянул на Минхо. Тот сидел ровно, смотрел прямо перед собой. Его лицо было каменным, но Джисон видел, как дрожат его пальцы, сжатые в кулаки. Он боялся. Просто умел это скрывать.

Металлическая дверь с грохотом открылась. В гараж вошли двое. Первый был молодым, лет двадцати четырёх, не больше. Дорогой костюм, чёрные волосы, зачёсанные назад, и часы на запястье, которые стоили больше, чем квартира Джисона. Он выглядел как модель из глянцевого журнала, но в его глазах было что-то холодное, как лёд. За ним шёл второй. Тот самый - Чанбин. Из школы.

Джисон чуть не задохнулся. Чанбин? Он что, тоже здесь? Он же просто школьник. Но сейчас он выглядел иначе - не как тот, кто толкает на переменах и смеётся над тобой. Он был серьёзен, собран и стоял позади этого дорогого парня, как телохранитель.

Молодой мужчина в костюме подошёл к ним. Он улыбнулся, но улыбка была пустой, как у куклы.

- Ну, здравствуйте, - сказал он. Голос был мягким, почти ласковым. - Меня зовут Банчан. Вы, наверное, уже поняли, что попали в небольшую... неприятную ситуацию.

Джисон сглотнул. Горло пересохло. Он попытался что-то сказать, но изо рта вырвался только хрип.

Минхо поднял голову. Его глаза были чёрными и горячими, как угли.

- Отпустите нас, - сказал он. Голос звучал ровно, но в нём слышалось напряжение. - Мы никому не должны. У нас нет денег. Дядя вам задолжал - идите к нему.

Банчан рассмеялся. Смех был коротким, сухим.

- К нему? - он приподнял бровь. - Мы уже были у твоего дяди. Он сказал, что у него нет денег. Но есть ты. Ты - его племянник. А значит, ты - его долг.

Он подошёл ближе, остановился прямо перед Минхо и наклонился, глядя ему в глаза.

- Я не люблю ждать, - сказал Банчан тихо, почти шёпотом. - Твой дядя должен мне пятнадцать миллионов вон. Он не платит уже полгода. Поэтому я решил, что пора взять то, что мне причитается, другим способом.

- Каким? - выдохнул Минхо.

Банчан выпрямился и прошёлся по гаражу, заложив руки за спину. Его шаги эхом разносились по пустому пространству. Он остановился у верстака и провёл пальцем по ржавой поверхности, оставляя светлую полосу.

- Знаешь, - начал он задумчиво, - на чёрном рынке очень хорошо ценятся органы. Особенно молодые. Здоровые. Твоя печень может стоить около трёх миллионов. Сердце - ещё дороже. И почки - тоже неплохой товар.

Джисон почувствовал, как холод пронзает его до костей. Он не мог дышать. Слова Банчана били по голове, как молотки. Органы. Продажа. Смерть. Всё это слилось в один сплошной шум.

- Отпусти его, - вдруг вырвалось у Джисона. Голос был дрожащим, но громким. Все повернулись к нему.

Банчан удивлённо поднял бровь.

- О? А это кто у нас? - он подошёл к Джисону и взял его за подбородок, поворачивая лицо к свету. - Ты его парень? Или просто так, дружок?

Джисон дёрнулся, пытаясь оторваться, но рука Банчана была железной.

- Не трогай его, - раздался голос Минхо. Холодный, как сталь. - Он здесь ни при чём. Он просто оказался рядом. Отпусти его, и делай со мной, что хочешь.

Банчан отпустил Джисона и снова повернулся к Минхо.

- О, герой. Мне нравится. - он усмехнулся. - Но, к сожалению, я не могу отпустить его просто так. Он - свидетель. А свидетелей мы не оставляем в живых.

Чанбин, стоявший до этого молча, шагнул вперёд.

- Босс, может, просто поговорим? - сказал он тихо, но Банчан взмахнул рукой, заставляя его замолчать.

- Я сказал - деньги, - Банчан достал из кармана пачку сигарет, чиркнул зажигалкой и затянулся. - Если дядя не заплатит до завтрашнего утра, мы начинаем операцию. Первым идёт твоя печень, мальчик. Ты, кстати, как думаешь - больно это, когда из тебя вырезают органы без наркоза?

Минхо молчал. Его лицо было бледным, но он не опускал голову.

- Не тыкай его в печень, - прошептал Джисон. - Возьми мою. Я отдам свою. Только отпустите его.

Минхо резко повернул голову к нему. В его глазах мелькнул страх - тот, который он так старался прятать.

- Заткнись, Джисон, - процедил он сквозь зубы. - Не смей.

Банчан засмеялся. Смех разносился по гаражу, отражаясь от стен.

- Какая трогательная забота. Прямо сцена из фильма. Но, мальчики, вы не в кино. Здесь реальная жизнь. И реальная смерть.

Он затушил сигарету прямо о бетонный пол и бросил окурок в угол.

- Чанбин, проследи, чтобы их никто не трогал до утра. Я вернусь завтра в восемь. Если дядя не принесёт деньги - начинаем.

Он развернулся и вышел из гаража, оставляя за собой запах дорогого парфюма и табака. Дверь захлопнулась. В гараже остались только Джисон, Минхо и Чанбин.

Чанбин стоял в тени, прислонившись к стене. Он смотрел на них, и в его взгляде было что-то странное - не злость, не презрение. Как будто он их жалел.

- Что ты наделал, - прошептал Джисон. - Ты теперь один из них. Ты же был просто школьником.

Чанбин молчал. Потом подошёл к ним, вытащил из кармана нож и перерезал хомуты на руках Минхо. Тот удивлённо посмотрел на него.

- Завтра утром, когда он придёт, я дам вам знак, - сказал Чанбин тихо, чтобы его не услышали за дверью. - Слева в стене есть маленькое окно. Оно выходит на задний двор. Если вы сможете разбить его и выбраться - бегите. Я сделаю вид, что ничего не заметил.

Минхо смотрел на него с подозрением.

- Зачем тебе это? Ты же работаешь на него.

Чанбин вздохнул и покачал головой.

- Я должен ему с детства. Но я не хочу, чтобы вы умирали. Вы слишком молодые, чтобы сдохнуть в этом вонючем гараже. Я сделаю всё, что могу. Остальное - за вами.

Он отошёл и встал у двери, спиной к ним.

Джисон смотрел на Минхо. Тот тоже смотрел на него. В их взглядах был один и тот же вопрос: что теперь? И один и тот же ответ: бежать.

Джисон прошептал, так тихо, что только Минхо мог услышать:

- Мы выберемся. Обещаю.

Минхо едва заметно кивнул.

Ночь тянулась бесконечно. Холод проникал под кожу, дрожь пробирала до костей. Джисон прижался к Минхо спиной к спине, чувствуя его тепло. Они молчали. Слова были не нужны.

В утреннем свете, который начал просачиваться сквозь трещины в стенах, Джисон увидел то самое окно. Маленькое, запылённое, почти невидимое. Оно было их единственным шансом.

Время шло. Банчан должен был вернуться в восемь.

Сейчас было семь.