44

Ира занималась мишуткой. Она сделала его практически новым. Ей хотелось, чтобы Джесси порадовался. В Лазутчиковой также бурлили эмоции, она много думала о том, что дальше будет. Как Джесси приживется в их семье. Конечно, у ребёнка с Лизой сразу наладилась внутренняя связь, но семья намного сложнее «организм». Вернувшись на балкон, брюнетка решила позвонить Наталье. Все же она мать Лизы, и эта новость для нее будет очень важной. — Привет, Ира. Как ваши дела? Ничего не случилось? У меня сердце уже второй день не спокойное, — Наталья ответила живо и сразу. Она уже оказалась рада тому, что Ира позвонила. Хотя они с ней и разговаривали только вчера. — Привет, — Ира улыбнулась, — у нас все хорошо. А вообще не зря говорят, что матери все чувствуют. — О, Господи, — Наталья вздохнула тяжело, — что? Только не говори, что новость плохая. — Ну если не считать, что у Лизы маленькая травма, то новость хорошая, не переживай, — Ира улыбнулась, и это было слышно по голосу. — Травма? Я убью её! Какая еще травма? Она что, с самолета сразу поскакала на работу?! — грозно говорила Наталья, хотя подсознательно не волновалась, слыша спокойный голос невестки. — Ну немного разбита голова, — пояснила брюнетка, — а на работу она помчалась сразу, как только мы спустились с трапа. Единственное, она заехала и съела дома бутерброд. — Вот… ну получит она у меня. Нужно было мне сразу вчера сказать. Я бы ей мозги вправила. Или хотя бы на совесть надавила, — Наталья возмущалась, но в большей степени наигранно. Андрияненко понимала, что дочь не изменить, — а травма? Ты спокойна, значит не серьезная? — Не серьёзная. Там даже сотрясение мозга нет, так что с ней все в порядке. Они сейчас спят, — Ира улыбнулась. Брюнетка решила не делать как таковой сюрприз для Наталья. — Ну слава Богу, — женщина выдохнула, — пусть отдыхает… Погоди-ка, ты сказала они? Или мне послышалось? — Нет, тебе не послышалось, — Ира улыбнулась, — я не знаю, как ты отреагируешь и что скажешь, но мы решили усыновить ребенка. Лиза в него влюбилась с первого взгляда. Ему два года и его зовут Джесси. Наталья молчала. Но было слышно, как она дышит. Женщина осмысливала сказанное Ирой, не зная, что и сказать. — Наталья?! С тобой все хорошо? — Ира напряглась. — Со мной? Да, всё нормально, — женщина говорила медленно, приходя в себя. — Хочешь, приезжай к нам прямо сейчас. Мне кажется, Джесси поспит еще максимум час, и ты с ним познакомишься сразу. — Да. Не хочу слышать подробности по телефону. Вы у тебя? — Да. Только позвони на телефон, я открою, — Ира была рада, что старшая Андрияненко сейчас приедет. — Хорошо, — женщина отключилась. Она была в замешательстве, но всё же решила не медлить. Андрияненко старшая поняла, что Ира не шутит. А вот как к этому поступку отнестись, Наталье еще предстоит выяснить. Ведь без подробностей и мотивов она не могла понять, как Ира и Лиза так быстро решились на такой серьезный поступок. Через сорок минут на телефон Лазутчиковой поступил звонок, и она поняла, что это мать Лизы. Ира волновалась, но главное уже было сказано по телефону, а реакция возлагалась на волю божью. — Привет, проходи, — Ира выпустила женщину в квартиру. — Еще раз привет, — Наталья прошла в гостиную, осматриваясь. Пока ехала, она успела обдумать сказанное Ирой и поэтому улыбалась. Хоть обстоятельств и причин она не знала, но сам факт говорил о многом. — Так, чай, кофе мне не предлагай. Давай лучше рассказывай, — женщина присела на диванчик, смотря на невестку. — Вина? — с улыбкой спросила Лазутчикова. Она села рядом с Натальей. Но не успела она хоть что-то сказать, как в гостиную вышел Джесси. Он был заспанным и тер глазки. — Я пипи хочу. Наталья во все глаза смотрела на мальчонку. Он стоял в одних трусиках, красуясь своим милашеством. Андрияненко старшая почувствовала, как защемило сердце, ведь она увидела не только маленького милого ребенка, но и его синяки с ссадинами. Она не понимала, как на таком маленьком ребенке могли оказаться эти ужасные зверства. Эти мысли первыми заполнили разум, оставляя на потом вопрос об усыновлении. — Джесси, проснулся мой маленький, — Ира сразу встала и подошла к ребёнку, — Наталья, мы сейчас, — она забрала ребенка и понесла в туалет. Они быстро сделали все свои дела, и мальчик уже сам прибежал в гостиную. — Вон твой мишутка, — за ним пришла Лазутчикова и показала на обновленную игрушку. Наталья молча наблюдала за мальчонкой. Она видела его улыбку, но вместе с этим и стеснение. Мишутка лежал на диване рядом с ней, и Джесси робел подойти и забрать. — Ну что ж… — Андрияненко старшая взяла игрушку в руки, — давай знакомиться. Я твоя бабушка, — она протянула мишку. Ира встала за спиной Джесси и положила руки на его плечи, — это мама Лизы. Ее зовут Наталья, и теперь она твоя бабушка. Не бойся, малыш. Джесси, ведомый Ирой, подошел ближе и забрал мишутку, прижимая его к груди. Он увидел, что он уже совсем другой, но Наталья была интереснее, и он рассматривал ее. — Как тебя зовут, кроха? — Наталья улыбалась. Невозможно быть серьезной, когда на тебя смотрят эти глазки. Женщина многого не понимала, но знала, что обо всем узнает позже. Мальчик посмотрел сначала на Иру, а потом тихо протянул, — Джесси. Лазутчикова села на корточки и обняла малыша, — ты моя скромняжка, — она поцеловала его в щечку. — Тебе не холодно? — Наталья смотрела на малыша, не решая его касаться. Она видела стеснение и не хотела смущать ребенка, — Ира, не дело так. Принеси какую-нибудь Лизу футболку что ли. Тебе в ней будет удобно. Свободно и не холодно. — Что вы, Лиза сказала, что им тепло, — Ира закатила глаза, но оставив ребенка, пошла в комнату за пижамой, — я нашла несколько вещей Тео, — она вернулась в гостиную. Джесси мило улыбался, смотря на старшую Андрияненко. Он не знал, что говорить этой тете. — Джесси, а сколько тебе лет? Ты знаешь? — Клариса говорила ласково, чтобы привлечь доверие ребенка и показать, что она не желает ему зла. — Не знаю, — Джесси обнял Иру за ногу. — Эй! Ты чего, — Ира улыбнулась и подняла мальчика на руки, — скажи Наталье, что тебе два годика и покажи вот так… — Лазутчикова показала два пальца. — Молодец, Джесси, — Наталья увидела, как мальчик послушал Иру, — можно я помогу тебе одеться? Тебе же нравится эта пижамка? Джесси крепко сжал объятия и спрятал личико, уткнувшись лицом в шею Лазутчиковой. — Он пока стесняется, но мы сейчас оденемся, и вы сможете поиграть, а я подогрею покушать, — Лазутчикова поставила Джесси на кресло, — давай, малыш, одеваться. — А Лиза где? — уточнила Наталья, продолжая спокойно сидеть на диване. — Спит, я не стал ее будить, — ответил Джесси, пока Лазутчикова натягивала на него кофточку. — Ну хорошо. Тогда пусть пока спит, — Наталья хотела бы поговорить не только с Ирой, но и с дочерью. — Ну вот и все, мой хороший, — Ира поправила пижаму, — тебе нравится? Удобно? — Ага, — Джесси улыбнулся и, схватив мишутку, сел на кресло. — Ты кушать хочешь? — уточнила Лазутчикова. — Нет, — Джесси с любопытством смотрел на Наталью. — Ты, наверное, хочешь что-нибудь вкусненькое? — Наталья пододвинулась ближе к малышу, улыбаясь, — конфетку? Или лучше шоколадку. У тебя щечки не краснеют после такой вкусняшки? — Я не ем конфеты, — протянул Джесси и мило улыбнулся.— Нужно провести полное обследование, чтобы знать, чего нам опасаться, а чего нет, — Лазутчикова, как врач, хотела знать все о здоровье своего ребенка, — его карта представляет собой один лист. — Слушай, а у меня, наверное, есть что-то, — женщина полезла в сумку. Она достала оттуда три шоколадные конфеты, — о, держи. Я не подготовилась ко встрече с внуком. Но в следующий раз принесу что-нибудь еще. Джесси посмотрел на Иру, и она ему улыбнулась. — Возьми. У чужих не бери, а у тех, с кем мы познакомим тебя, можно. Джесси взял конфеты и сразу начал разворачивать одну, запихивая в рот целиком. — Джесси, ешь спокойно, никто у тебя не отнимет, — Лазутчикова поцеловала ребенка в макушку. Наталья видела, как ребенок нервничает. Она понимала, что он не из благополучной семьи. Но где его родители, как он попал к ее дочери и невестке. На эти вопросы нет ответов. И сейчас Андрияненко хотела уже всё для себя выяснить, а не гадать. — Ира, нам нужно поговорить, — она пристально смотрела на брюнетку. Ира посмотрела на Наталью, — хорошо. Джесси, пойдем в твою комнату, я включу тебе мультфильмы и достану игрушки. Хорошо? — Хорошо, — Джесси улыбался. Он был перемазан шоколадом и от этого казался еще милее. — Пойдем, мой сладкий, — Ира взяла мальчика на руки и понесла в комнату. Она быстро его умыла, достала несколько игрушек и включила мультфильм. Наталья же всё это время ждала Лазутчикову на диване в гостиной. Она места себе не находила, чувствуя волнение и непонимание. — Ну все, я его заняла, — Ира вышла с улыбкой на лице, ведь видела, как Джесси рад посмотреть мультфильм. — Тогда я внимательно слушаю, — Наталья же не улыбалась. Она оказалась серьезной. — Это все Лиза, — сразу сказала Лазутчикова, но она совершенно не сваливала вину на блондинку, — она пыталась спасти его мать, но у нее не вышло, и они с ним провели несколько часов в подвале. Она сразу в него влюбилась. Я это поняла, когда она привезла его в больницу, — Ира тяжело выдохнула, — я не знаю, но мы решили его забрать. Это маленькое чудо не знало ласки и любви. Его одежда была ему мала, а самого его не раз били. Он добрый и милый, ласковый, — Ира посмотрела на Наталью, — я знаю, что беру не щенка, а ребенка. Я мать и понимаю всю ответственность. Также я знаю, что мне будет тяжело, но я люблю Лизу, и я всей душой полюблю Джесси. Наталья не перебивала Иру. Но не из-за того, что у нее не было вопросов. А из-за того, что она находилась в состоянии осознания. Всегда позитивная и улыбчивая женщина сейчас чувствовала непривычную для себя роль.— Он называет Лизу мамой, — Ира улыбнулась.— Моя дочь… мама… — Наталья закачала головой, — как-то это неожиданно быстро. Очень быстро. Ира, как ей удалось так скоро принять настолько серьезное решение? Или вы это планировали до этого? И сейчас вышло случайное стечение обстоятельств? — О, нет, — Ира усмехнулась, — она даже о наших детях боялась говорить. Поэтому я была ошарашена осознанием того, что Лиза хочет взять Джесси. Я все поняла по ее глазам. — По глазам? Ну всё, это серьезно, — Наталья выдохнула, но улыбнулась, — но всё равно это очень стремительно. Вчера жили только для себя, а тут бац! И малыш. А работа? Она уйдет с нее? — Наталья, вы смеетесь? — брюнетка покачала головой. Она думала об этом, но была уверена, что Лиза не бросит работу. — Нет. У нее появилась семья. Ты и ребенок. Нужно переходить на менее опасную работу, — уверенно говорила Наталья, — вот скажи. Малыша вы решили усыновить. А кто с ним будет сидеть? Или сразу в детский сад? — Наталья, — завыла Лазутчикова, — я не знаю… мы просто решили. Мы даже не говорили. Я тоже хочу знать ответы на эти вопросы. Я хочу понимать, что будет дальше. У меня история повторяется. — Поясни, — попросила Андрияненко и встала с дивана, — но за чашкой кофе с капелькой коньяка, — и пошла в сторону кухни. Ира повернулась в ее сторону, — понимаете, мой первый брак так же был стремителен. Я забеременела, Грэй сделал предложение, мы поженились… И здесь мы с Лизой даже не говорили о ребенке, и вот снова он у меня появляется, когда я совершенно к этому не готова. Но что Тео, что Джесси, они не виноваты в том, что взрослые не готовы, — Ира пыталась донести до Натальи свои сумбурные мысли, — но тогда был Грей. Он взял все на себя, и я спокойно доучилась, сейчас же мы обе твёрдо стоим на ногах, у нас свои устои… Я не знаю, как будет дальше, но вон в той комнате сидит и смотрит мультфильмы наш с Лизой сын, и нам обеим придется кардинально менять жизнь. — Вот всю жизнь она так. Сначала делает, потом думает, — причитала Наталья. Она хозяйничала на кухне, готовя Ире и себе кофе, — но раньше это задевало только её. А сейчас она меняет целых три судьбы! — В этом вся Лиза, — Ира улыбнулась, — и я люблю ее такой. И сейчас главное, чтобы у нас получилось усыновить Джесси. — Я в этом вопросе полный ноль. Какие при этом правила? Вы всё уже узнали? — Мы разговаривали с соцработником, и она сказала, что скинет нам весь перечень. — А Джесси вам разрешили оставить у себя, как я полагаю, — уточнила Наталья. — Да. Ни Лиза, ни я не хотели, чтобы его забрали хотя бы на время в детский дом. — Это само собой! Малышу, который столько всего вынес, не хватало еще в детском доме очутиться, когда он уже нашел семью, — Наталья разливала кофе, — мать, погибла, да? Лиза не успела ее спасти? — Да, — Ира опустила взгляд. Ей жалко было Джесси, но как бы это жестоко не звучало, ей было совершенно не жаль его мать. — Не хочу вдаваться в подробности. А отец мальчика? — Я ничего о нем не знаю, Лиза просто сказала, что его нет. — То есть это мать… О, Господи… Как таких носит земля… — Наталья принесла две чашечки кофе. Одну из них отдала Ире, а с другой присела на диван. — Я не хочу об этом думать, — Ира сделала несколько глотков кофе, — я хочу, чтобы Джесси все забыл. Хочу, чтобы у него было настоящее счастливое детство. — Он сейчас в таком возрасте, что может всё забыть. Вы можете по-настоящему стать ему родными матерями, — Наталья отпила напиток. — Я этого и хочу, — Ира выдохнула и вновь сделала несколько глотков кофе, — ну, а теперь вы скажите, что думаете по поводу нашего решения. — Это сложно. Но я буду поддерживать ваше решение. А еще мне придется пообещать тебе и моей дочери, что во всем буду помогать. Ведь абсолютно уверена, что ни ты, ни она не бросите свои работы, — сказала уверенно Андрияненко старшая. — Спасибо, — Ира была очень благодарна Наталье за то, что она их поддерживает. Наталья только кивнула. Она поняла, что сейчас начался новый этап в жизни дочери. Совершенно новая жизнь. И сейчас она коснется и Натальи. А от этого женщина только могла радоваться. Ведь всегда хотела быть ближе к дочери. — Иди к Лизе. Поспите вместе. По тебе же видно — всю ночь не спала, — Наталья допила кофе. — Да я вон кофе попила, да и Джесси не хочу оставлять, — Ира, конечно же, хотела спать, так как была совершенно не роботом, но сейчас она действительно не хотела оставлять Джесси, так как он не привык к Наталье. — Ничего. Я с ним посижу, — Андрияненко поднялась с дивана, — иди, иди. Ребенок не должен видеть тебя в таком потрепанном виде. Чашки оставь, я потом помою, — уходя в бывшую спальню Тео, сказала женщина. Она решила дать Ире отдохнуть, несмотря на ее протесты. Лазутчикова выдохнула и решила все же воспользоваться возможностью, но перед этим проследить за тем, чтобы Джесси не испугался и наладил контакт с Натальой. Она знала, что мальчик очень быстро откроется, если перед ним быть открытым человеком, как сделал это Джош. — Джесси, дорогой, что делаешь? — Наталья прошла в спальню и присела рядом с малышом на кровати, — о, мультфильм. Я помню его. Эту рыбку зовут, кажется, Дори? — Да, — Джесси посмотрел на Наталью, — а еще про папу Немо Марлин. Он его ищет, ведь Немо пропал. — Это неправильно. Дети должны всегда быть с родителями. Как он мог пропасть? — Наталья хотела наладить контакт с внуком, желая ему понравиться. — Его забрали, — Джесси грустно выдохнул. Ему нравился мультфильм, но все же в нем были грустные моменты. — Кто же так сделал? — с живым интересом спрашивала Наталья. — Дядя увез его, — Джесси теребил в руках мишутку. Ира стояла за дверью и подглядывала в щель. Она уже хотела зайти, но не хотела мешать, тем более заметила, что ребенок перешёл к другой теме, — а ты мама мамы? — Ага, — Наталья перешла на более свободную манеру общения. Она уже и забыла, как общаться с такими маленькими детьми, — ты можешь называть меня бабушкой. Или ба. Твой брат Тео так называет маму Иры. Ее зовут Анна. Она тоже теперь твоя бабушка. — А давай поиграем в мишутку?! — Джесси наконец-то улыбнулся и протянул Наталье игрушку, — Ира пришила ему глазик, — он показал на пуговку. Ира поняла, что контакт налажен и пошла к Лизе в спальню. Она быстро переоделась и нырнула в объятия Андрияненко. Блондинка, почувствовав, что Лазутчикова рядом, сразу и крепко ее обняла. А женщине не понадобилось много времени, чтобы провалиться в сон. — Мм… — Андрияненко крепче сжала в объятиях Иру. Глаза она не открывала, но почувствовала, как крепко выспалась. Эти несколько часов сна пошли ей на пользу. — Ирочка, моя хорошая, — Лиза говорила тихо, коснувшись носом плеча любимой, — ты спишь? — она прошептала, касаясь поцелуем нежной кожи. Ира почувствовала приятные прикосновения любимой, — сплю… и ты спишь, — пробубнила она с улыбкой на лице. — Не спишь… — Андрияненко заулыбалась, отпуская Иру из объятий, чтобы осмотреться в спальне, — эй, а где Джесси? Ира лежала с закрытыми глазами, находясь где-то на границе сна, — он с бабушкой смотрит мультики. Спи, — она вернула руку Лизы, чтобы та ее обнимала. — Эм… чего? — Лиза хоть обняла Иру, как того она негласно просила, но мозг уже проснулся, и разум спокойно воспринимал слова Лазутчиковой за правду, — мама здесь? Или Анна? — Мама, — протянула Ира, желая вернуться в царство Морфея.

— Вот черт! — Андрияненко втянула носом воздух, — солнце, а сколько время? — блондинка дотянулась до кармана брюк, в которых спала, и вытянула оттуда мобильный. — Ира… Ого… — она всё же оставила Лазутчикову без объятий и села на кровати, спуская ноги к полу, — ты знаешь, что уже семь часов вечера?! — Какая прекрасная новость, — Ира повернулась на спину и наконец-то открыла глаза, начиная потягиваться, — умм…ум… — Новость в том, что мы продрыхли очень много для дневного сна, — Андрияненко встала на ноги и заразилась от Иры потягиванием. — Зато мы выспались, точнее, ты, — Ира, конечно, еще бы поспала, но так же понимала, что пора вставать. — Я так понимаю, это ты позвонила маме? — Лиза повернулась к кровати лицом. — Я, — брюнетка улыбнулась, — я решила, что она должна узнать. Пока вы спали, Наталья приехала. — И как она отреагировала? — Лиза хотела выйти из спальни морально подготовленной. — Она была удивлена и немного растерянна, — Ира села на кровати, — она явно захочет с тобой поговорить. — Ладно. Сначала приведу себя в порядок, — Андрияненко начала раздеваться, отходя к гардеробу. — Эй! Ей! Ты что делаешь? Ты что, не можешь сделать это в душе?! Зачем провоцировать меня, — Ира возмущенно смотрела на Лизу. — Чтобы провоцировать тебя, — ответила с усмешкой Андрияненко, не прекращая своего занятия. — Вот зараза, — хмыкнула Лазутчикова, — и если бы не Джесси и твоя мама, я бы тебя наказала. — Ха, — Лиза показательно усмехалась над любимой, — тебе бы снова это не удалось. — Ну нет, малышка, твой провокационный прикол не пройдет. Я знаю, как ты это умеешь. Ты профессионал! Но я не поведусь, — Ира тоже встала с кровати, — я больше не играю в твои игры. Лиза засмеялась. — Угу, — она разделась догола и пошла в ванную комнату, оставляя последнее слово за собой. Лазутчикова фыркнула. Она понимала, что Лиза играет, да и Ире хотелось поиграть, но понимала, что сейчас не время для этого, поэтому просто пошла переодеваться. Когда Андрияненко вышла из душа, Ира была готова. Лизе тоже не составило труда и времени быстро одеться. Без подколов и смеха не обошлось, но женщины понимали, что долго так не смогут. Они вышли из спальни, слыша абсолютную тишину и видя темноту, как в спальне Тео, так и в гостиной. — Не поняла. И где они? — включая свет, спрашивала блондинка. — Твоя мать украла нашего ребенка, — Ира выдохнула и села на диван. Она, конечно, не серьезно этого говорила, да и волнения не было, ведь Наталья взрослая женщина и справится с ребёнком. — Замечательно, — Лиза фыркнула. Она прошла на кухню попить воды, — позвони ей. — Это же твоя мама, почему ты не можешь позвонить ей сама?! — уточнила брюнетка, но взяла с тумбочки телефон, — хорошо я хоть одежду Тео нашла, хотя, может, и не хорошо. Тогда бы она не похитила Джесси, — брюнетка набрала номер телефона матери Лизы. — Алло, — Наталья практически сразу ответила на звонок. На фоне играла детская песенка. — Наталья, а вы где? Мы проснулись, а вас нет. Как Джесси? — Ира прислушивалась к звукам в трубке. — Неужто проснулись. Мы-то думали, в ночь уйдете. Мы в пекарне, — Ира услышала смех ребенка. Его явно кто-то веселил. — Они в пекарне, — сказала Ира Лизе и вновь вернулась к разговору с Натальей, — как Джесси? Чем вы там занимаетесь? — Скажи, чтобы шли домой, — Лиза стояла и смотрела в холодильник. Ей хотелось кушать. — Джесси замечательно. Да, малыш? — спросила Наталья, а Ира услышала ответ от ребенка и знакомый материнский голос, который велит заканчивать болтать. — Мама?! — Лазутчикова посмотрела на Лизу, — Наталья, моя мама играет с Джесси? — она спросила чисто автоматически, и так зная ответ на свой вопрос. — Ну просто шик! — Андрияненко закатила глаза, достав из холодильника ветчину и соус, а из хлебницы хлеб. — Да. Мы с Анной, Игорем и Джесси играем в кубики. Собираем картинку Карлсона, — ответила, смеясь, Наталья, — так, ладно, Ира, мне пора. А то они вместо Карлсона соберут Дюймовочку. —На.. Нат.. Наталья! — Ира поняла, что старшая Андрияненко закончила этот разговор. — Черт! Твоя мама и мои родители собирают с Джесси Карлсона.— Ты бутерброд будешь? — Лиза мутила перекус. Она поняла, что никакого сюрприза для родных не будет, но расстраиваться по этому поводу не собиралась. — Буду с ветчиной, — Ира выдохнула, — нам нужно поехать туда. Они явно не привезут Джесси домой. — Куда они денутся? — Андрияненко усмехнулась, — а вообще ты сама виновата. Позвала мою маму, получай. — Андрияненко, ты офигела?! В чем я виновата, в том, что рассказала твоей маме и выдержала первую волну ее вопросов?! — В том, что сделала это без меня. Сама решила, теперь расхлёбывай ее фокусы, — Лиза закончила с бутербродами, положила их в тарелку и пошла к Иру. — Ты вся в свою мать, — Ира взяла бутерброд и пошла в гостиную. Андрияненко проследовала за Лазутчиковой.— Да ну нет. Я же не такая невыносимая.— Такая! Именно такая, — Ира села на диван, кушая бутерброд, — я бы сказала, еще хуже. — Аргументируй, — попросила Андрияненко, фыркая. — Да тут все наглядно. Ты делаешь только так, как хочешь ты. Это видно как в мелочах, так и в глобальном, — Ира жевала бутерброд, но ее речь можно было спокойно понять, — возьмем момент, когда укладывали Джесси спать. Ты почему не дала надеть пижаму? Он встал, и ему было не комфортно. Потом тот же момент, когда я хотела найти одежду Тео. Как будто в этом что-то зазорное.  — Он мальчишка. Его нужно закалять. А вообще я не буду спорить, солнце, — Лиза также кушала бутерброд, — лучше предложу обсуждение, разговор. — Вот это мудро, — Ира выдохнула, — нам нужно о многом поговорить. — Мы сейчас это сделаем? — Лиза улыбалась, хоть и чувствовала всю серьезность предстоящего разговора. — Ты готова к этому? — Ира смотрела на Лизу с любовью. Она действительно хотела, чтобы они с любимой услышали и сказали все, что хотят донести.— Я всегда готова, — Андрияненко облизнула испачканные соусом пальчики.— Ну да, — Ира даже не знала, как начать. Но понимала, что ей придется это сделать. — Как мы будем жить дальше? — Ира, солнце, — Лиза подсела к Лазутчиковой на диванчик, — мы будем жить, как жили. Но с одним маленьким, но очень приятным исключением. Джесси появился в наших жизнях, и нам придется менять их. Ребенок всегда меняет родителей. Но я буду всегда за эти изменения. Ира радовалась этим словам, и она была также за это, но оставался главный вопрос, — что с нашими работами? — Это, наверное, самый сложный вопрос, — Лиза вздохнула, приобняв Иру так, чтобы быть к ней ближе, — и нам нужно это обсудить. — Давай обсудим, — Ира смотрела в глаза Андрияненко, — ты любишь свою работу, я люблю свою работу. Я только вернулась, — брюнетка говорила это, и чувствовалось, как ей тяжело, — я смогу снизить часы работы, а ты? Ты можешь неделями пропадать, расследуя дела. Ты сможешь работать по другому графику?— Я постараюсь всё узнать, — для Лизы важна её семья. Ира, сейчас Джесси. Андрияненко понимает, что ее работа сложна, отнимает много времени. Но она важна для Лиза, для людей. Без отдела Андрияненко не останется собой. Она станет совсем другим человеком. И возможно, изменится не в лучшую для самой себя и близких сторону. Блондинке нужна поддержка семьи, без этого никак. Она всё бросит ради Иры и Джесси. Но стоит еще вопрос — станет ли это счастье полноценным для нее, — если у меня не получится, я уйду со службы. Ради тебя, ради нашего сына. Вы для меня всегда будете на первом месте. И это не простые слова, солнце. Я клянусь тебе. — Лиза, я не хочу этого. Я хочу, чтобы мы оставались самими собой, но ты также должна понимать, что наша жизнь не будет прежней, — Ира положила руку на щеку любимой, — Джесси заберет все наше с тобой свободное время. Наталья нам, конечно же, поможет, и мои родители не останутся с стороне, но это наш сын, и его должны воспитывать мы. — У нас действительно много помощников. И мы справимся. А если что-то будет идти не так, не будем ругаться. Сядем на этот диванчик и продолжим обсуждать эту тему, — Лиза была неимоверно благодарна Ире. За понимание, за согласие, а самое главное, за любовь.