41

— Проснись, — тихий голосок и маленькие ручки пытались разбудить Лизу. Это был маленький мальчик, которого посадили в подвал. Он сидел на земле и тормошил Лизу за плечо. Он видел, что у блондинки на голове ранка, и был осторожен, но ему было страшно, ведь здоровый дядя очень был зол, когда закидывал блондинку в подвал. Он совершенно с ней не церемонился и просто скинул на пол со своего плеча. — Проснись, пожалуйста. Мне страшно, — этот тихий голосок доносился прямо над ухом Лизы.Андрияненко застонала. Она почувствовала, что сознание возвращается в тело. Но вместе с этим обнаружилась новая неприятность. Головная боль. Адская боль, которая не давала открыть глаза, услышать и увидеть, что творится вокруг. Где Андрияненко находится, она пока не сообразила, как не поняла, кто способствовал ее пробуждению. В первые секунды вперед лезли мысли о боли и полное непонимание, что сейчас происходит. — Проснись, — мальчик гладил Лизу по плечу. У него в руке была какая-то тряпка, которой он стирал кровь с лица блондинки. Ведь Лиза лежала лицом в пол, а голова была повернута к мальчику. — Мм, черт! — Андрияненко разлепила тяжелые веки и увидела малыша. Лиза даже несколько раз поморгала, не понимая, почему она видит перед собой ангелочка. Мальчик оказался очень милым. Вопреки всеобщему мнению, все дети разные. И этот малыш исключение из всех правил. Мальчишка с растрепанными темными волосиками и большими серо-голубыми глазами. Курносый, но с очень приятными чертами лица. Глазки были испуганными, и только тогда Свон поняла, что происходит. Она улыбнулась, забывая о боли, о страхе и опасности. Самой главной ее задачей сейчас было успокоить мальчишку, придать ему уверенности и дать понять, что она защитит его любой ценой. — Привет. Ты кто? — добрым голосом спрашивала блондинка, очень аккуратно и медленно поднимаясь с пола на коленки. — Я Джесси, — сказал мальчик и протянул Лизе тряпку, — у тебя ранка на голове. Тебе больно? — Спасибо, Джесси. Нет, мне совсем не больно, — Лиза приняла тряпку, сжимая ее рукой. Серые глаза смотрели с теплом на мальчишку, — ты обо мне позаботился. Ты молодец! — Тот дядька тебя так кинул, — Джесси поежился, — мне стало страшно. И я слышал мамин крик. — Давно ты здесь сидишь? — Лиза встала на ноги и похлопала пиджак по карману. Они были пусты. Телефон вытащен, а на пистолет она и не надеялась. — Не знаю, — Джесси пожал плечами, — я здесь часто сижу, — у мальчика была плохая мать, которая постоянно его шпыняла и сажала в подвал, чтобы он не мешал ей развлекаться. — Что это значит? — Андрияненко снова вернулась на землю, чтобы быть на уровне с малышом. Она пока не знала, что сделать и как выбраться отсюда. Но больше думала о мальчишке, видя его страх. Она не касалась его, считая, что может этим еще больше напугать, — тебя так мама наказывает? — Не знаю, — ответил мальчик и опустил взгляд. Он боялся свою маму, так как она постоянно на него кричала и толкала. Поэтому когда она сажала его в подвал, ему нравилось, ведь там можно было поиграть, не нарвавшись на побои, — я здесь играю. — То есть тебе здесь нравится? — Лиза аккуратно расспрашивала мальчика о его жизни. Хотя по большому счету ей стоило искать отсюда выход, но Лиза не могла думать об этом. Все её мысли были только о мальчишке. — Не очень, просто здесь не бьют, — Джесси сидел на земле и теребил какую-то проволоку. Андрияненко почувствовала удар в сердце. Она не думала, что станет больно услышать такие слова от маленького мальчика. Но факт остается фактом. — Джесси… скажи, а к вам с мамой приходили из специальной службы? Тебя хотели защитить от нее? Мальчик посмотрел на Лизу и почесал щеку грязной ручкой. От того, что Джесси постоянно сидел в подвале, он был чумазый. — Я не знаю. К нам только дядьки приходили. Они с мамой играли. — Хорошо. Я поняла тебя, — Лиза поддалась порыву и очень аккуратно вытерла щечку. Она сделала это с такой заботой, которую мальчонка ни разу за свою жизнь не ощущал. Джесси улыбнулся, — ты не переживай, мама нас скоро выпустит. Там уже давно тихо, — мальчику понравилась Лиза сразу. — Давно? — Андрияненко посмотрела по сторонам. Она поняла, что нарвалась на их субъекта. И если он действовал, как и при первых убийствах, то мать Джесси уже мертва. Он не играет с жертвами. Просто, хладнокровно убивает. Но ее появление могло внести изменения в почерк психопата. И Лизе сейчас предстоит понять, каким образом. — Да. Я уже спать хочу, — мальчик встал с земли и побежал в тёмный угол, — а я ложусь спать, когда вот эта стрелка тут, — он принес Лизе старые наручные часы со стрелками. — В час ночи? — Андрияненко задала этот вопрос не мальчику, а просто от эмоций. Она самопроизвольно злилась на его мать и такое отношение. Этот ангелок не заслуживает такой жизни, — тебя к этому времени отводят в твою спальню? — Она открывает, и я бегу в комнату, — ответил мальчик, — поэтому осталось чуть-чуть, — он говори с уверенность в голосе. Ведь так он жил всю свою жизнь. Он не видел ласки, любви, заботы и поэтому думал, что так и нужно. Ведь если он не хныкал и не мешал маме, все было хорошо. — Ну да, — Лиза погладила мальчишку по спине и встала на ноги. Она более детально стала осматриваться. Старые ржавые инструменты, острые пилы, грабли, косы, гвозди и прочие «прелести». Очень опасное место для мальчика, — Джесси, слушай, а здесь есть другой выход? Ты никогда не сбегал отсюда? — Не сбегал, но вон там есть дверки, они ведут на улицу, — мальчик пошел в сторону, где были две непонятные створки, через которые с улицы можно что-то закинуть в подвал. Андрияненко пошла за мальчишкой. Она увидела старые деревянные створки. Если касаться их, можно вполне посадить себе занозу под кожу. Лиза в очередной раз убедилась, как опасно здесь находиться для маленького, но такого смышлёного мальчишки. Лизе сразу понравился Джесси. Она, смотря на него, не могла не улыбаться. Тепло разливалось по телу каждый раз, как мальчонка улыбался в ответ Андрияненко. — Эх, не открыть их отсюда. Они, наверное, заколочены, — Андрияненко пыталась открыть двери. Но попытки тщетны. — Сейчас мама придет, — Джесси вновь взял часы в руки и увидел большую и маленькую стрелку на своих местах, — ты не шуми, а то ругаться будет, — он побежал к двери, в ожидании, когда дверь откроется, и он побежит в комнату к своим игрушкам. У него их было совсем немного, но он их очень любил. Просто в этот раз он забыл своего любимого мишку, которого нашел на площадке. Дверь не открылась ни через минуту, ни через пять, ни через двадцать. Лиза не хотела говорить мальчику, что его мать мертва. Тем более с точной уверенностью она не могла утверждать. — Джесси, — Лиза подошла к мальчонке, который продолжал стоять у двери. — Где мама? — он посмотрел на Лизу, и на его глаза навернулись слезы. Он стал ещё больше испуган. — Тише, малыш, иди сюда, — Лиза присела на коленки и очень аккуратно, чтобы еще больше не испугать, обняла мальчика. Она видела его страх, слезы, и ее сердце сжималось в тиски. Андрияненко не хотела, чтобы он плакал. — Мне холодно, и я хочу спать, — Джесси плакал, обнимая Лизу руками за шею. Он был маленький и хотел в свою кроватку. — Прости, Джесси, — Андрияненко чуть отстранилась от ребенка и быстро сняла с себя пиджак, укутывая в него малыша, — я должна была сразу догадаться. Иди ко мне на ручки, — Лиза подняла мальчонку на руки и сама встала на ноги.

— А как тебя зовут? — протянул мальчик. Пиджак был теплым, и от этого ему стало комфортнее. Он не спросил, как Андрияненко зовут сразу, ведь растерялся и вообще не понимал, что происходит. — Меня зовут Лиза, — Андрияненко держала малыша на руках и ходила в одну и другую сторону. Она укачивала его, чтобы Джесси заснул. Лиза понимала, что для ребенка так было бы куда лучше. Мальчонке стало тепло и уютно на руках Лизы, и он действительно в скором времени заснул. Лизе пришлось с ним присесть на старое развалившееся кресло. Ведь голова болела и немного кружилась. Она и сама уже начала дремать, когда услышала звук подъезжавших машин. Это была полиция. Ролистер, Мур и Бранд очень забеспокоились, когда Лиза не приехала. Они много ей звонили, но абонент был недоступен. И Ранделл засек, откуда в последний раз исходил сигнал от мобильного Андрияненко, и они всей командой рванули туда. — Окружаем дом, — дал команду Вин, ведь мужчина был уверен, что Лиза там. Все факторы сходились в один. Этот адрес входил в список Мура, да и машина Лизы стояла практически рядом. Лиза положила руку так, чтобы закрыть Джесси ушки. Она не хотела, чтобы он проснулся от громких звуков штурма. Андрияненко беспокоилась, что малыш может снова ужасно испугаться. — В гостиной чисто, — Ранделл первым вошел в дом. Он направился направо, где находилась кухня, — Вин, — позвал он командира, присев на корточки перед женщиной, — мертва. — Черт! — Вин был раздосадован, — ищите Лизу и ребенка, быстро. Адель, судмедэксперта сюда. — Уже вызываю, — девушка параллельно осматривала дом и первой наткнулась на дверь в подвал. Она была подперта доской, — сюда! Команда стала спускаться в помещение. Первой шла Адель, а за ней Вин и Ранделл. — Лиза! — воскликнул взволнованно Мур. — Тихо! — Андрияненко прижала ладошку к уху Джесси. Она рада, что команда ее нашла, хотя ни секунды в этом не сомневалась, — ребята, тише. Не шумите. — Господи, Лиза, что с тобой?! У тебя голова разбита, — Бранд быстро подошла к Лизе, — давай я его возьму. — А я помогу тебе подняться, — Вин осмотрелся. Он стоял рядом, чтобы помочь Андрияненко выйти наружу. — Я в порядке. Не трогай, Адель, — Андрияненко не дала Бранд забрать Джесси. — Лиза, давай, вставайте, — к креслу подошел Мур и стал помогать Лизе вместе с мальчиком на руках встать. — Отдай ребенка, тебе не удобно, — Вин сам хотел забрать Джесси. Джесси же в этот момент зашевелился и захныкал, но продолжал спать. — Вин, убери руки, прошу, — Лиза всё же встала с помощью Мура. Она никому не собиралась отдавать мальчонку. Услышав, как он захныкал, Андрияненко стала его покачивать, — тш… Тише, ребята. Всё хорошо, Джесси, всё хорошо, — она нежно коснулась виска малыша губами. Адель посмотрела на Вина, потом на Мура, и не стала мешать Лизе. — Тебе нужно в больницу, — сказал Вин, — Адель, вези ее в ближайшую, там и мальчика осмотрят. — Отвезешь нас в больницу Иры, — Лиза пошла к лестнице. Она чувствовала головную боль, но рана, как таковая, не болела. Всё-таки болевой порог у Лизы был крайне высоким. — Осторожно, Андрияненко, — Ранделл шел сразу за Лизой, придерживая ее за спину. — Зачем туда, тут есть больница намного ближе, — не понимал Ролистер, зачем ехать так далеко. — Правда, Лиза, зачем? Ира же все равно сейчас дома, — помогая выйти на свет, говорила Адель. Они прошли мимо убитой матери мальчика.— Вы поймали его? — спросила Андрияненко, увидев мертвую женщину. Лиза не комментировала вопросы друзей. В то время они вышли на улицу и пошли к джипу ФБР. Команда приехала на двух машинах. — Нет. Мы волновались и нашли тебя по последнему сигналу телефона, — пояснила Адель.— Где твой телефон и пистолет? — спросил Вин. Он понимал, какие будут проблемы из-за потери служебного оружия. — Вин, я не знаю, — Лиза знала, чего опасается Ролистер, но она ничего с этим поделать больше не могла. — Я пойду поищу. Может, пистолет ему не приглянулся, — Мур посмотрел на Вина. — Иди. А вы езжайте в больницу, мы приедем, как только закончим здесь, — они уже дошли до машины, и мужчина помог Лизе с ребёнком сесть на заднее сиденье и закрыл дверь, — позвони Лазутчиковой, — попросил он Бранд. — Хорошо, — девушка села в машину и повезла Лизу и Джесси в больницу. — Что случилось? Лиза держала Джесси у себя на коленках. Мальчик спал. Он перенервничал и очень устал, а в теплых объятиях незнакомой тети ему спалось гораздо комфортней, чем в своей одинокой кроватке. — Адель, пожалуйста, позвони Ире. И дай мне телефон. — Сейчас, — Адель достала телефон и, отключив соединение с машиной, набрала номер Иры. Лазутчикова же сейчас не могла взять телефон, как оказалось, она уже была на работе. Ее срочно вызвали, не дождавшись ее смены. Трубку взяла медсестра, — телефон доктора Лазутчиковой. — Здравствуйте, а доктор Лазутчикова не могла бы ответить? Скажите, что это ее девушка звонит, — попросила Адель. — Сейчас, — сказала медсестра, несколько секунд было молчание, а потом послышался голос Иры. — Малыш, я сейчас занята… — Ирина, это Адель, я сейчас дам Лизу, — быстро сказала Бранд, чтобы не испугать брюнетку. А это было правильно, ведь Ира уже успела подумать невесть что. — Ира, ты в больнице? — Лиза поняла это из фраз Адель. Она говорила тихо, чтобы не разбудить ребенка.— Да, малыш, — ответила Лазутчикова, — а с тобой все хорошо? Почему звонила Адель? — она была обеспокоена. — Со мной всё в порядке, не переживай. Небольшая ранка на голове. Хорошо, что ты в больнице. Мы скоро приедем, — Лиза не думала о своей травме. Андрияненко хотела, чтобы Ира проверила Джесси. Блондинка очень переживала за ребенка. — Небольшая ранка?! — возмутилась Лазутчикова, — у тебя что, мозг виден? Или голова на две части расколота? — утрировала Лазутчикова, зная, что Лиза недоговаривает, — и что за мы? Вы с Адель?— Ира, всё в больнице, — Лиза передала телефон обратно Адель, так как почувствовала, как Джесси начал шевелиться. Андрияненко не часто называла Лазутчикову Ириной, чаще было всегда «солнце», «Ира», «родная». А вот такое обращение характеризует всю серьезность ситуации. Ира посмотрела на телефон, — Джил, попроси нейрохирурга быть наготове, — на всякий случай попросила брюнетка и приступила к работе. — Лиза, может, не нужно было ехать к Ире? Да и ребенка нужно потом будет передать в детский дом, — говорила тихо Адель. Джесси немного подвигался, улегся поудобней и вновь тихо засопел. Он крепко держался за майку Лизы. — Адель, я думаю, вы все поняли, как я оказалась в этом подвале, — Лиза начала другую тему, чтобы не думать о том, что малыш Джесси попадет в детский дом, — поэтому, когда отвезешь нас в больницу, езжай к ребятам. Вы должны поймать убийцу. Обязаны, Адель. Уверена, его оскорбило мое вмешательство. Он может пойти на следующее убийство уже сегодня.— Сначала я должна убедиться, что с тобой все хорошо, а только потом я позвоню Вину и уточню дальнейшие действия, — тихо, но вкрадчиво, сказала Бранд. — Ладно, — Андрияненко не стала спорить. Она смотрела на спящее чумазое личико Джесси и умилялась. Ангелок воплоти. По-другому Лиза не думает. А предположение Адель о том, что Джесси попадет в детский дом, и вовсе заставило сердце упасть в пятки. Адель еще раз посмотрела на Лизу и мальчика и больше ничего спрашивать не стала, да и говорить тоже. Она достаточно быстро довезла их до больницы, где работала Лазутчикова. Ира же в это время не находила себе места. Она брала только больных в приемном, чтобы в любой момент встретить Лизу. Лазутчикова уже черт те что себе надумала о том, что с Лизой и какие у нее травмы. И спокойствие она не получила, когда увидела в дверях Андрияненко с ребенком на руках, и стоящую рядом Адель. Лиза была вся пыльная, а голова и волосы в засохшей вперемешку с грязью кровью. — О, Господи, — Ира быстрым шагом пошла к Лизе, — каталку, быстро. От этого шума начал просыпаться Джесси. Он начал открывать глазки и захныкал от яркого света и шума. — Ира, солнце, не кричи. Со мной всё хорошо, — Лиза подошла к Ире ближе, — куда мы можем пройти, где поспокойней? Андрияненко стала раскачивать ребенка, — тише, малыш, тише. Всё хорошо. — Пойдем в смотровую, но ты ляжешь, — Ира выдохнула, успокаивая себя, — отдай ребенка, — она протянула руки. — Я донесу. Идем, он плакать начал, — Лиза прошла вперед, вспоминая, где находится смотровая. — Упрямая, — Ира пошла за ней, но по дороге попросила медсестру вызвать нейрохирурга. Джесси начал тереть глазки, — ум… — мальчик не понимал, где он находится, но ему было тепло, и он чувствовал заботу.— Джесси, не бойся, слышишь? Всё хорошо. Ты в безопасности, — шептала Лиза мальчику. Они как раз зашли в смотровую, и Лиза хотела положить мальчика на койку. — Так, садитесь оба, — сказала Лазутчикова и подошла ближе. Она наконец-то увидела лицо мальчика, — давай, мой хороший, иди ко мне. Не бойся. Я Ирина. Я вам помогу. Джесси открыл глазки и увидел Лизу, потом Иру, но все же ему было страшно в непонятном ему месте. — Я здесь, малыш. Джесси, это Ира. Она очень хорошая. Пускай она тебя осмотрит. Хорошо? — спрашивала Лиза, не отходя от мальчика и на несколько сантиметров. Андрияненко не осознавала до конца, но она не могла оставить ребенка и на минуту. — Джесси, иди ко мне, — Ира забрала наконец-то мальчика к себе на руки, — ты мой хороший. Только чумазый, — Ира погладила Джесси по головке, — давай мы сейчас тебя посмотрим? Джесси доверился Ире, она нежно его гладила и по-доброму улыбалась. — А где мама? — тихо спросил он. На этот вопрос Ира не знала ответа и поэтому посмотрела на Лизу, увидев панику в глазах. — Малыш, мы потом узнаем, где она. А сейчас вставай ножками вот сюда, — Ира поставила Джесси и начала раздевать. Ей сразу не понравилась его одежда. Она была грязной, очень тонкой и явно была меньше размером, чем ему нужно. Когда они сняли кофточку и штанишки, брюнетка увидела ссадины и синяки. Сердце болезненно сжалось. Она сразу поняла, что мальчика били. От этого сразу возникло множество вопросов, которые она хотела задать Лизе, но не при ребенке. В это время в смотровую вошел нейрохирург. — Ирина, ты звала? — спросил высокий врач средних лет. Он давно работал в этой больнице и сейчас оказался свободен и сразу пришел на вызов. — Да. Она вызывала. Осмотрите мою голову, пожалуйста, — Лиза не собиралась спорить и этим отвлекать Иру от Джесси. — Хорошо. Тогда, Ирина, мы пройдем в соседнюю смотровую, — хирург открыл дверь, пропуская вперед Лизу. — Джесси, я буду рядом. Не забоишься? — Андрияненко сначала подошла к мальчику, взяв его маленькую ручку в свою. — Нет, он же смелый, — Ира улыбнулась Джесси, — и сильный. Да, Джесси? — Хорошо, — сказал мальчик, смотря то на Иру, то на Лизу. — Иди уже, — Ира отправила Лизу на осмотр, а сама начала осматривать ребенка. Он был хорошо развит. Его дыхание было в норме, повышенной температуры не было.— Малыш, у тебя что-нибудь болит? — уточнила Ира, трогая животик. Она уже положила мальчика, чтобы было проще проводить осмотр. — Нет, — Джесси не умел жаловаться, но когда Ира дотронулась до синяка, он дернулся, — ай… Лазутчикова не знала истории этого мальчика, но она хотела ему помочь. Ребенок был беззащитен, хотя за ним должны стоять сильные родители, которые всегда защитят и пожалеют. — Тера, принеси одежду из детского отделения. Сегодня мы оставим Джесси здесь, — сделала вывод брюнетка. — А мама? А мишутка? — ребенок запаниковал. Он не знал, где его мама, а главное, он хотел увидеть свою любимую игрушку. Рану Лизы обработали. У нее была хоть и глубокая рана, но Андрияненко не дала исследовать себя более детально. От снимка она отказалась. Сейчас главнее был маленький малыш, к которому так и тянуло вернуться. Андрияненко не думала об этом, но очевидно, что она влюбилась в Джесси сразу, как увидела. Этот непосредственный ангелок не может не влюбить в себя. Лизе зашили рану, и она сразу поспешила вернуться в смотровую к Джесси. Но не успела, из нее вышла Лазутчикова. — Ты его оставила одного? — забеспокоилась блондинка, порываясь войти в дверь, но ей мешала Ира, — он же испугается. — Лиза, все хорошо, — Ира остановила Лизу, — мне нужно подписать бумаги на его перевод в педиатрию. А с ним сейчас медсестра. Где его мама? Почему ты в таком виде? Что с тобой случилось? — брюнетка немного отвела Лизу в сторону, чтобы она дала хоть какие-то объяснения. Лазутчикова переживала за любимую и никак не думала, что в первый же день после отпуска увидит ее с разбитой головой. — Я ехала из детского дома. Услышала крик, остановилась и пошла в тот дом. Там был наш субъект. Я не успела среагировать, он вырубил меня ударом по голове. Очнулась я, когда Джесси меня будил. Он стирал мою кровь с лица и беспокоился обо мне. Мы с ним провели в подвале несколько часов. Он такой смышленый. Ира, ты не представляешь, какой он умничка мальчик, — Лиза начала разговор серьезно, но при упоминании Джесси поплыла. Ира увидела эту улыбку и то, как любимая говорит о Джесси. Но этим эмоциям она совершенно не придала значения, ведь многие к детям относятся именно так. — Ладно, иди к нему, я подпишу документы и вернусь к вам. Джесси нужно будет искупать и переодеть. Его одежда отвратительна, — Ира была зла на родителей Джесси, — и ты не ответила, где родители мальчика? — Отца нет, мать убита, — ответила Андрияненко немного холодно. Хотя понимание, как будет больно мальчику, не давало покоя. В это время Лиза услышала плач ребенка из смотровой, — это Джесси, — она сразу рванула туда. — Джесси, малыш…— Лиза, — он протянул ручки, чтобы блондинка обняла его. Ему стало страшно, и он заплакал, ведь рядом была только незнакомая женщина. — Иди ко мне, маленький мой, — Андрияненко тут же обняла малыша, забирая его с кушетки на свои руки, — не бойся. Я рядом. Всё будет хорошо, не плачь. Джесси сразу обнял Лизу, но продолжал плакать. — Нам нужно его искупать, может, сразу пройдем в палату, — сразу спросила медсестра. — Джесси, не плачь. Вспомни, что ты молодец. Ты же молодец? — Лиза поцеловала мокрую щечку. Она держала мальчика сидящим на одной руке, а второй смахивала слезки. Материнское естество взыграло в душе Лизы на полную мощь. — Я молодец, — ребенок старался не плакать. Он хотел, чтобы Лиза была им довольна. — Умничка моя, — Андрияненко улыбнулась и снова поцеловала щечку, — а сейчас пойдем искупаемся? — Купаться? — мальчик занервничал, — а ты будешь рядом? Ты не уйдешь? — Джесси немного боялся воды, ведь мать не раз оставляла его, и однажды он немного хлебнул воды и очень испугался этого. — Не уйду. Я обещаю, что буду рядом, — Лиза кивнула медсестре, и она повела их из смотровой в педиатрическое отделение. Джесси был завернут в халат, и ему не было дискомфортно от этих перемещений. Медсестра провела их в палату на двух человек, но она была пустая. Там Джесси уже ждал комплект детской одежды и полотенце. — Спасибо. Дальше мы сами справимся, — Андрияненко забрала полотенце и понесла мальчика в ванную комнату, которая находилась за дверью прямо в палате. — Вы уверены, что справитесь самостоятельно? — медсестра переживала, ведь у блондинки была травма головы. Джесси был все еще напуган тем, что сейчас будет купаться, хоть и Лиза обещала быть рядом.— Мы справимся, — Андрияненко занесла Джесси в ванную комнату. Там была душевая кабина, раковина и унитаз. Место мало, но им двоим в самый раз.— Я сейчас поставлю тебя в кабину. Не бойся, — Лиза боялась сама испугать мальчика. — А ванны не будет? — Джесси с любопытством смотрел на Лизу и на то, где они сейчас находятся. — У нас есть игрушки детские, — в ванную все же зашла медсестра и достала все нужное для купания. — О, спасибо. Это замечательно, — Лиза отошла от мальчика и забрала у сестры игрушки, — вы передайте, пожалуйста, доктору Лазутчиковой, где мы сейчас находимся. — Джесси, а ты как хочешь искупаться? Я не подумала спросить у тебя сразу. Можно просто в душе, быстро. А можно налить прямо сюда побольше воды и будешь, как в ванной? Поиграем с этими игрушками. Как ты хочешь, ангелок?  — Не знаю, — Джесси стоял, перебирая пальчики. На нем были одни трусики, и он скромничал. Но на лице появилась улыбка, когда он увидел игрушки. — Тогда давай ополоснем тебя в душе. А с игрушками ты поиграешь в кроватке? А то уже очень поздно, и тебе бы лучше поспать, — Лиза отложила игрушки, хотя перед этим увидела взгляд мальчика, направленный на резинового мишку. Андрияненко взяла его и дала мальчику в руки. — Я мою тебя, а ты мишку, — блондинка подмигнула Джесси. — А где мой мишутка? Я хочу своего мишку, — Джесси был рад игрушке, которую дала Лиза, но он хотел свою любимую игрушку. — Твой мишутка уже спит, малыш. Но завтра утром он проснется, и тогда я смогу его привезти тебе, — Лиза в стороне от Джесси настраивала теплую воду. Но говорила, смотря на мальчонку, чтобы он поверил ей.— А мама приедет? — Джесси продолжал спрашивать о маме. Он верил Лизе, и ему было хорошо с ней, но мама для него оставалась самым главным человеком. Вот с этим вопросом Лизе нужна глобальная помощь. Она человек слова, простой, в местах резкий. Она не знала, как объяснить маленькому ребенку, что его пусть и никудышная мать больше никогда не придет. — Ой, малыш, — Лиза ушла от ответа, отвлекая ребенка «водопадом». Она подняла душ, и на Джесси полились теплые капли. Он стал очень смешным от этого, и Андрияненко засмеялась, — ты мой маленький.— Ой! Ой! — Джесси затряс ручками. Он не ожидал этого, но поняв, что это очень приятно, засмеялся, — тёплышко. — А как же. Сейчас намочим тебя, а потом намылим шампунем. Смотри, с запахом клубники. Ты любишь клубнику? — Лиза смывала с ребенка грязь и пот. Она видела и синяки и ссадины, но не стала акцентировать на этом внимание, чтобы не расстраивать своим серьезным лицом малыша. — А что это такое? — мальчик не знал и большей части всех ягод и фруктов. Ведь все, что он пробовал, так это были яблоки и апельсины, которыми его угощала соседка. — Это такая вкусная ягодка. Но я потом ее тебе куплю. А сейчас ты почувствуешь запах, но ты только не кушай. Это сейчас несъедобно, — Лиза засмеялась. Она отложила лейку душа на пол кабины и взялась за шампунь. Джесси смеялся и улыбался, когда Лиза его намыливала. Он визжал от счастья. Они не замечали, как в дверях стоит Ира и наблюдает за ними. Брюнетка не знала, что происходит, и не понимала, что будет дальше, но видела, как Лиза счастлива возиться с этим малышом. Каких-то несколько показателей, но Лазутчикова понимает, что это не просто забота.