Брак и смерть

POW: принят закон, согласно которому за измену в браке женщин приговаривают к смертной казни

Хмурое утро. За окном шел мелкий дождь. Он тихо стучал по окнам, капли медленно стекали по стеклу, навевая тоску. Но только не ей. Она смотрела в небольшое окно, держась за решетку, и наслаждалась свежим воздухом. Хотелось быть такой же свободной как легкий ветерок, разносящий капли свободного дождя. Хотелось быть свободной. Другой рукой, молодая женщина придерживала маленький живот, внутри которого уже была маленькая невинная жизнь.

На глазах женщины были слезы. Но они никак не хотели стекать по щекам. Она прикусила губу, но тут же ее опустила. Сколько она уже здесь? Месяц? Год? Нет, она здесь пятый день, но одиночество и тишина не дают сосредоточиться на течении времени. Она медленно отвернулась от окна и прислонилась спиной к стене, окинув взглядом комнату.

Блеклые, бежевые, в некоторых местах порванные обои, потолок, нуждающийся в руке маляра, пол, скрипящий под ногами от каждого шага и еще несколько старых деталей комнаты, нуждающейся в ремонте. По правую сторону стояла односпальная кровать, имеющая серую, давно не меняющуюся простынь. Подушка, которую лучше не класть под голову, иначе на утро не почувствуешь ни головы, ни шеи. И одеяло, наверное, единственное, что было хорошим в этой постели. По левую сторону от женщины стоял старый деревянный комод, в котором кроме какого-то серого платья, похожего на простынь, на котором лежит женщина, больше ничего не было.

В центре комнаты стоял небольшой обеденный стол, на две персоны. На столе стоял белый поднос, на котором стояла тарелка с нетронутой вареной картошкой, два яйца, салат и стакан компота. Аппетита у нее нет уже несколько часов. А иногда, смотря на еду, к горлу подступал приступ тошноты, и молодой женщине приходилось подбегать к старой, ржавой, но работающей раковине, стоящей в левом углу комнаты. Рядом с умывальником стоял унитаз. К ее счастью, в комнате присутствует что-то вроде шторки, поставив которую можно хотя бы на некоторое время оградиться или сделать вид, что оградилась.

Напротив окна стояла массивная железная дверь, запертая снаружи комнаты и имеющая маленькое окошко, шторка которого периодически открывалась.

Возле комода стоял небольшой пакет, как раз в нем и была одежда женщины. Но она так и не разложила вещи ни на первый день, ни на второй, ни в последующие дни. И смысла она в этом не видела. Все равно ее вещи сожгут. Сейчас женщина была одета в белую кофту, которая на ее удивление, была чистой. И длинная юбка, достигающей до щиколотки ее ног.

На одной из стен висели часы. Женщина медленно перевела взгляд на них. 9.30. Так быстро настало утро, а, кажется, что несколько минут назад был расцвет. Сложно определить время, когда за окном третий день идет дождь.

Медленно подойдя к умывальнику, женщина посмотрела в зеркало. От румяного молодого лица ничего не осталось. Сейчас она была бледна, голубые глаза потускнели, а черные густые волосы стали жирнее и чаще покидали голову женщины, отправляясь в мусорный бак, стоящий рядом с умывальником. Наверное, надо умыться и почистить зубы. Женщина вязла щетку, выдавила немного зубной пасты и стала чистить зубы, смотря в отражение. Она чаще заморгала глаза, не желая видеть ничего, что происходит вокруг. Наспех почтив ротовую полость, она умылась и вернулась к окну.

Внезапно она услышала шум. Не повернулась. Железная шторка открылась, и в маленьком проеме показалось лицо мужчины, которого она видит уже пятый день и имя которого не помнила, и не особо хотела вспоминать.

-Авдиенко. – обратился мужчина. Женщина перевела на него взгляд. На мгновенье он замолчал, а потом продолжил, словно взяв себя в руки, – Через десять минут на выход.

-Уже? – из ее губ сорвался хриплый голос.

-Уже, – ответил мужчина и тут же закрыл дверь. В его голосе промелькнула грусть. А может ей просто показалось. Десять минут... Это много или мало? Она не знала. Женщина осторожно коснулась живота и тихо прохрипела:

-Скоро все закончится, уже все хорошо. Она не стала переодеваться. Она пришла сюда в этой одежде, в ней и уйдет. Эти десять минут женщина провела у окна, поглаживая рукой живот, шепча слова какой-то колыбельной, которую помнила в детстве:

«...Баю, баю, баю, бай Ветер, ветер улетай И до самого утра Я останусь ждать тебя...» («Колыбельная тишины», из к/ф «Он дракон»)

-Виктория Авдиенко, – из размышлений ее вывел женский, немного басистый голос. Она медленно обернулась. Пора. Виктория приблизилась в входу камеры и протянула руки вперед, позволяя женщине надеть на нее наручники. Снаружи стояла еще одна женщина. Обе повели Авдиенко по длинному коридору, по сторонам которого были двери других камер. Она шла спокойно, расправив плечи назад и смотря куда-то вперед, хотя ничего не видя. Она идет к нему. К человеку, которого полюбила три года назад, к тому, кто, скорей всего, ждет ее по ту сторону двери длинного коридора...

Нет чувств. Ей ни страшно, ни больно. Уже нет слез, нет обиды. Ничего. Пустота. Поэтому ее лицо спокойно и внутри, в душе тоже спокойно. Даже странно, наверное. Женщины в ее роли всегда кричат, сопротивляются, пытаются сбежать, а она... Она идет, зная, что ждет ее в ближайшие 10 минут. Но перед глазами стал всплывать вопрос. Как до такого дошло?

*За месяц до этого*

Шатаясь на ногах, 27-летний мужчина вышел из здания, которое казалось, ничем не привлекает внимание. Однако, наверное, все мужчины и некоторые женщины города знали, что здесь расположен бордель. И полиция тоже знала. Более того, полиция сама была частым гостем. То есть он, его коллеги и некоторые начальники. Даже вышестоящие чиновники не трогали данное заведение и делали вид, что не знают о нем. Просто добавьте немного бумажек, девочек и вуаля! – о существовании вашего заведения не знаю те, кому не надо знать! Данное заведение может порадовать разнообразием своих работников-девиц: полные, худые, белые, черные, красные, фиолетовые... Ой, он немного перебрал с алкоголем. Но ничего, выветрится. Наверное, ему нельзя за руль, а то придется оштрафовать самого себя. Замкнутый круг. Тогда он дойдет до работы, переночует там, а на утро будет свежим и оловянным солдатом... Нет, стеклянным, вот.

Чудом добравшись до своего кабинета, на двери которого была табличка «Капитан В.А. Авдиенко», чуть не упав с лестницы и не сломав ключ от дверного замка, мужчина вошел в кабинет и навалился на кресло. Взгляд скользнул по столу, разбросанным бумажкам, которые он пытался разобрать, будучи в трезвом состоянии, и наткнулся на фотографию.

На ней были изображены двое: он – спортивный мужчина с каштановыми волосами и голубыми глаза, одетый в темно-синюю клетчатую рубашку и она – красавица с черными густыми волосами и голубыми глазами. Его ненаглядная жена.

Под фото была небольшая надпись: «Счастья молодым, Владимиру и Виктории!»

-Викусь, я больше не буду, честно, честно, – пообещал он фотографии. Его мучила совесть. Но не хватало смелости признаться жене, что он ей врет. Прикрываясь ночными дежурствами и обилием работы, он посещает бордели и бары. Владимир не знает, почему... он любит Вику, женился на ней. Два года они вместе, три года знакомы, и у них все хорошо. Детей нет, но в принципе это дело поправимое, тем более они молоды, им некуда торопиться. Но несколько дней назад, в прошлую среду один из его знакомых сообщил, что видел его жену с каким-то красивым мужчиной. Они вдвоем заходили в какое-то кафе. Он галантно придержал ей дверь, а она, смеясь над какой-то его репликой, охотно принимала ухаживания и входила в здание.

Владимир в это не верил. Мало ли, сколько темноволосых девушек могут зайти в кафе с мужчиной. Но в мыслях появилась тревога. Он хотел услышать лично от нее, что это ошибка, что ни с кем она не встречалась. Хотел быть уверенным, что их знакомый что-то перепутал. Но прошло больше недели, он так и не задал этот вопрос.

«Она начнет это обсуждать, а я не могу много разговаривать ночью. Не могу контролировать себя и происходящее вокруг», – утешал себя Владимир. Вместо этого он пил, гулял и возвращался домой поздно, когда Вика уже спала. Ложился рядом с ней в постель и не знал что чувствовать. Он был рад, что жена не устраивала скандалы, а смиренно ждала его, работала в торговом офисе, вела бытовые дела, изредка прося помощи. Владимир никогда не отказывал ей. Наоборот, старался, как можно чаще быть с ней, проводить время. Он верил, что таким образом сможет бросить пристрастие к другим женщинам. Но пока его метод не принес результатов, тем более теперь, после разговора с тем знакомым.

К вечеру следующего дня мужчина вернулся домой. Он выглядел уставшее, потому что почти всю ночь не спал, но уже почти трезвым. По крайней мере, его не шатало из стороны в сторону, и он добрался до кровати. Вики дома не было, она на работе. Владимир разделся и прилег, укрывшись одеялом. Он решил все же поговорить с любимой, несмотря на усталость. Ему необходимо знать правду. Они поговорят, все обсудят, и может, даже посмеются над этой ситуацией. Владимир сам не заметил, как задремал.

Проснулся он примерно через час, услышав шум на кухне. Вика дома. Встав с кровати, мужчина пошагал на кухню.

-Привет, – поздоровался он, подходя сзади нее.

-Привет, милый, – Вика обернулась. На лице ее была усталая улыбка, но было видно, что она рада их встречи, – Как на работе? Сильно устал?

-Немного, – ответил он, становясь рядом. Вика жарила куриные котлеты. Помимо их, на плите стояла кастрюля, в которой варился суп. Владимир помог жене с приготовлением ужина и оба уселись за стол. Сначала ужинали они в тишине. Вика была немного бледна, и казалось, с неохотой принимала пищу.

Мужчина все же решился на волнительный разговор. С тем мужчиной она встречалась в прошлую среду, сегодня пятница, прошла неделя и два дня.

-Вика, – начал он. Жена медленно перевела на него взгляд, – я видел Алексея, который живет возле администрации. – Вика кивнула, видимо вспомнив, о ком идет речь, – Ты прости меня, но он сказал, что видел, как ты входила в кафе с каким-то мужчиной в прошлую среду.

Он замолчал, наблюдая за реакцией жены. Вика увела взгляд куда-то в бок, вспоминая. Владимир ждал. Сейчас она скажет, что это ошибка. Конечно, по-другому не может быть. В их городе много женщин с длинными черными волосами. Но почему она молчит? Неужели так сложно вспомнить?

-Это Саша Поляков, мой одноклассник, – начала Вика совершенно спокойно, – Мы дружили и не виделись со времен 8 класса, он с семьей переехал. А в тот день был проездом в городе, налаживал какие-то дела на работе. Мы случайно встретились. Потом действительно пошли в кафе и заказали кофе, вспоминали школьные годы, одноклассников. В тот же вечер он уехал, – закончив рассказ, она сделала глоток чая, налитого в широкую кружку. Потом она продолжила медленно есть свою порцию супа.

-И все? – Владимир был немного удивлен, но чувство облегчения вернулось к нему. Словно скинул с себя широкий булыжник. Однако вопрос вырвался из его губ, прежде чем он подумал, – А почему ты мне не сказала?

-В тот день ты был на дежурстве, а потом как-то забылось, – повела плечом жена. Владимир кивнул, соглашаясь. Он расслабился. Это небольшое недоразумение. Конечно, вика имеет право на друзей, главное, чтобы ее никто не обижал.

Но спокойствие Владимира длилось недолго. Через пять дней после разговора с женой, он встретил одну старушку, живущую возле городского парка. Светлана Ивановна, так эту женщину, но все называли ее просто «баба Света».

-Я Вику твою видела, – поведала она.

-Ее офис «Космос» находится недалеко от парка, вполне возможно, что вы видели ее на улице, – улыбнулась Владимир.

-С мужчиной я ее видела, – продолжила бабка, не обращая внимания на Авдиенко. – Темный такой, красивый, высокий. Стояли, целовались, не стесняясь народа. Какой стыд, какой позор!

-Баб Свет, вы, наверное, что-то путаете, – улыбнулся мужчина, но его голос звучал не та уверенно, как он хотел бы.

-Ох, какой стыд, – продолжала причитать бабушка, – иметь мужа, и вот так все рушить. – Владимир постарался не обращать внимания на это и пошел по своим делам. Как он ни старался, мысли не давали покоя, намереваясь раздавить мозг своим напором:

«Это тот самый Александр? Вика говорила, что он уехал. Она обманула меня? Или может это другой мужчина? Кто-то из коллег? Или может тот менеджер у нее в офисе? Он довольно богатый, красивый. Все девушки от него без ума... А что если ее начальник? Вика как-то жаловалась, что он ей покоя не дает. Тогда я поговорил с ним, мы вроде все наладили, но если нет? Если он снова взялся за старое... Тогда почему Вика молчит? Или ей нравится это? Черт! Это немыслимо!».

Он не осмелился все рассказать Вике. Ни в то же день, ни в следующий. А через несколько дней после этого, Владимир заметил, как что-то в его жене изменилось. Она стала немного бледной, все чаще уходила от него, не желая оставаться наедине. Все чаще она стала носить мешковатую одежду, меньше разговаривать. И вообще – было ощущение, что она избегает мужа. У Вики появились резкие смены настроения. Она могла заплакать над какой-то картинкой с изображением песика, а через минуту ходить так, словно не плакала вовсе. Владимир скидывал все на «это же женщины», но он никак не мог найти всему происходящему объяснений.

Так прошло еще несколько дней. Владимир посвятил себя работе, стараясь не думать о жене и ее возможной измене. Ведь если она изменяет и это откроется – об этом мужчина даже думать не хотел. Ему придется отдать приказ об аресте собственной супруги. Нет, он должен отбросить эти мысли. Надо выпить!

Недолго думая, мужчина позвал своего друга Алексея Соколова и оба направились в бар. Уже был вечер, и мужчины спокойно вошли в здание, где было полно таких же людей – желающих расслабиться после сложной недели за стаканом алкоголя. Полицейские, переодетые в гражданскую одежду вошли в бар и заняли один из столиков, неподалеку от барменской стойки. Алексей снял куртку и поднял руку, призывая работника заведения.

-Братан, что за срочность такая? Ты как будто с цепи сорвался, – улыбнулся Алексей, наблюдая, как Владимир нервно снимает свою куртку, вешает ее на стул и садится. Соколов последовал примеру друга, сел и внимательно наблюдал за его лицом.

-Просто выпить захотелось.

-Забыться, наверное, да? Понимаю, сложно удержаться, когда вокруг столько слухов, – в этот момент к столу мужчин подошла девушка-официантка и с услужливой улыбкой вручила Алексею меню. Приняв ухаживая от последнего, в виде легкого шлепка по мягкому месту, девушка убежала, расцветая румянцем и довольной улыбкой. Соколову можно, он молодой неженатый капитан. Они с Владимиром два капитана, но разных батальонов.

-Погоди, о каких слухах ты говоришь? – не понял Владимир. Алексей нервно бросил взгляд на друга, увел глаза, обдумывая, потом опустил, делая вид, что изучает меню, хотя знает его уже наизусть и ответил:

-Вов, ты только ничего не подумай, но у нас в отделении ходят слухи, что твоя Вика встречается с кем-то. Там та бабка Света кому-то рассказала, и дошло прямо к нам. Еще какая-то девушка из офиса, где работает Вика, говорила, что та ходит сама не своя и очень часто убегает в уборную. И вообще – странная она в последнее время. Говорят, что ты на нее руку поднимаешь, но я не думаю, что это... Ты ведь не поднимаешь?

Пока Алексей все это говорил, Владимир, округлив глаза, как сова, смотрел на друга. Какой ужас! Он не знал, что за его спиной обсуждают его и его жену. Так еще и слухи, что он поднимает на нее руку.

-Нет, конечно, нет, – поторопился ответить Владимир. Алексей кивнул.

-Если дойдет до начальства, будут проблемы, – сказал он.

-Нет, Вика любит меня. Это ведь просто слухи. Или... У нас скоро годовщина, – вспомнил Владимир. Сегодня четверг. Через неделю, во вторник их праздник. И, конечно, Вика помнит о нем. Владимир сделал заметку в голове, что надо срочно пойти за подарком. – Будет три года как мы в браке. И еще год как мы знакомы.

Еще один год, как они вместе. Но, что если действительно, что-то не так. Почему Вика так странно себя ведет? Он не узнает свою открытую жену.

-Может, просто проверишь ее телефон? – предложил Алексей. И эта идея показалась Владимиру гениальной, как же он сам до этого не додумался? И тут он вспомнил, что Вика все чаще стала носить телефон с собой. Она ходила с ним везде. Хотя раньше телефон мог пролежать на одном месте весь вечер, и она не особо задумывалась, где он.

-Вика все чаще стала ходить с телефоном, – тихо озвучил свои мысли мужчина. Но недостаточно тихо, чтобы этого не услышал Алексей, который уже получил свою кружку пива. Владимир заметил, что перед ним стояла такая же кружка. Он и не заметил, как прошло несколько минут.

-Ох, это еще один тревожный звоночек. Надо срочно проверить его, или поговорить с Викой, но это будет крайне сложно.

-Почему? – не понял Владимир. Вика всегда любить поговорить, обсудить что-то. Наверное, все женщины такие.

-Смотри, Вика стала более замкнутой, все чаще она тебя избегает и носит с собой телефон. Если она что-то скрывает, а это я тебе как знаток говорю, то логично, что она не станет вести с тобой откровенные разговоры просто так. Она либо убежит от него, либо провернет, все так, что ты останешься виноватым. Проверь телефон, это самый верный способ.

Он решился. В ту же ночь он дождался, когда Вика заснет, дотянулся до ее телефона и осторожно вышел из спальни, чтобы не разбудить жену ярким светом. Включив iPhone 6, мужчина прищурился от яркости экрана. На заставке стояла их фотография.

«Ну, разве возможно, чтобы она изменяла? Она любит меня, происходящий шум – недоразумение», – мужчина нажал на кнопку, желая рассмотреть содержимое телефона подробней. На экране небольшая табличка, цифры и приветственная запись «Введите пароль». Сон у Владимира пропал окончательно. У Вики не было пароля на телефоне. Он ввел первую комбинацию, посетившую его голову: дату рождения Вики. На экране появилась красная надпись, режущая глаза: «Неверный пароль». Вторая попытка: их дата свадьбы. Мимо. Третью попытка тоже осталась неудачной. Больше рисковать он не стал.

Владимир тихо вернулся в спальню, положил телефон на место, взобрался на кровать. Спал он плохо. В голову постоянно лезли неприятные мысли. Его беспокоило поведение жены. Так он еще пароль на телефон установила. Хотя до этого ничего подобного не делала.

«-Я все время не могу разблокировать телефон отпечатком пальца! – раздраженно повторяла она раньше, – А каждый раз вводить цифры – долго и пальцы путаются».

«-Все равно мне нечего скрывать», – говорила она.

«Оказалось, есть что», – думал Владимир, в очередной раз, меняя позу в кровати. Он крутился по бокам, раскрывался, укрывался, переворачивал подушку – все напрасно. Через некоторое время, видимо устав, он все же заснул.

Утром, наспех позавтракав, обменявшись с женой минимальными фразами, мужчина покинул квартиру. Сегодня Вика была в хорошем настроении и на удивлении Владимира, вела себя как прежде. Она мило улыбалась, что-то рассказывала о работе, упомянула свою подругу Юлию Журавлеву. Он слушал отдаленно. Внутри образовалась некая пустота. Он смотрел на жену и не видел любимой. Ему казалось, что она врет: ее слова, жесты, улыбка, движения. Все эти деталь в момент показались чужими. Убежав из дома, мужчина поторопился на работу. Он нервничал. Попав в небольшую пробку, мужчина нервно постукивал пальцами по рулю, постоянно поправлял волосы, одежду, и другие люди неимоверно раздражали его. Мужчина несколько раз сигналил другим водителям, чуть не назвал женщину «Коровой», хотя та спокойно переходила дорогу через зебру.

Наконец добравшись до участка, он вошел в отделение. Сначала он не заметил напряжения, витающие там. Но чуть позже, успокоившись, он прислушался к разговорам. Коллеги обсуждали его семью. Слухи, о которых говорил Алексей, добрались до его отделения и теперь везде слышался шепот. Только на этот раз слухи были красочней. Говорили, что Вику видели в ночном клубе с компанией мужчин и женщин, явно не из ее работы. Говорили, что Вика напилась и лежала без сознания на обочине, что садилась в машину местного чиновника, что вела машину в нетрезвом состоянии, сбила какую-то женщину с ребенком, а Владимир, дав взятку начальству, снял с нее все грехи. Проще было сказать, что о его жене не говорили.

Ближе к концу рабочего дня, Владимира вызвал к себе полковник Прохоров Андрей Константинович. Он не стал ходить вокруг да около.

-Вы наверняка в курсе слухов, которые ходят в отделении, – сказал он строго, – В курсе?

-Да, товарищ полковник, – четко ответил мужчина.

-Я не верю этим слухам. Говорить можно все что угодно, но истина только одна. И я хочу, чтобы ты докопался до этой правды, Авдиенко, – прочеканил полковник, – Эти слухи портят, в первую очередь вашу репутацию, а затем и всего отделения. Разобраться во всем и если Виктория действительно предала вас, как мужчину... Вы знаете, что делать.

Общество относится к этому закону двояко. Одни считают, что это ущемляет права человека, другие – что так правильно, изменщица достойна публичной казни и позора. Одни считают, что нужно быть только с одним мужчиной, что называют «однажды и навсегда», другие с этим не согласны. Владимир относился к этому нейтрально. Он никогда не думал, что подобное может коснуться его семьи. Раньше он считал, что «это личное дело каждого, обстоятельства бывают разные». Этот закон казался ему дикостью, но он как и все принял его молча, смирившись.

-Есть, товарищ полковник, – ответил Владимир и после команды «Свободен», покинул кабинет начальника. На душе стало еще тяжелей. Теперь все ждут от него каких-либо действий. Его бросили разбираться с этой историей в одиночку.

Он встретился с Алексеем после рабочего дня. Они сидели возле здания полиции. Соколов курил. Рассказав о ситуации в отделении и историю о телефоне Вики, Владимир ожидающе посмотрел у друга. Тот тяжело вздохнул, готовясь рассказать неприятную новость:

-Я с девчонкой одной общался сегодня. Она работает в кафе, возле торгового офиса «Космос», – Владимир не сводил взгляд с друга, особенно с того момента как тот упомянул офис, в котором работает Вика, – Она рассказала, что к офису сегодня подъехала карета скорой помощи, – брови Владимира устремились вверх, – Они увозили женщину, по описанию очень похожую на Вику.

Владимир шокировано уставился на друга:

-Почему ты сразу не сказал?

-Я сам только недавно узнал, – защитился друг. Авдиенко достал из куртки телефон и набрал жену. Через пару гудков раздался слабый голос Виктории.

-Ты где? – спросил мужчина, забыв о приветствии.

-Мне стало плохо, врачи привезли домой.

-Что случилось?

-Это разговор не по телефону.

-Я уже еду.

Получив от жены слабое «угу», мужчина сбросил вызов, попрощался с другом и поспешил домой. Он волновался. Чтобы не говорили люди, Вика его жена. И если ей плохо, он обязан быть рядом и ухаживать за ней. На удивление, он быстро добрался домой. Вбежав в квартиру, он позвал жену.

-Я здесь, – донесся слабый голос той. Она была в спальне. Владимир поспешил туда, по пути снимая куртку. Вика лежала на кровати. Она переоделась в удобную пижаму, состоящую из мягких брюк и кофты.

-Юля приезжала, помогла переодеться и лекарство принять, –рассказала Вика. Вид у нее был болезненный. Она смотрела куда-то в пол, а голос был тихим, словно она не хотела разговаривать.

-Что случилось? – Владимир недоуменно смотрел на жену.

-Я не хотела говорить тебе до годовщины, думала сюрприз сделать, – молодая женщина слабо улыбнулась, – Я беременна, уже 3 неделя.

Мужчина замер, округлив глаза. Вика беременна? Она только что это сказала. Он считал это удивительным, они не планировали ребенка, но это... И тут до мужчины дошла еще кое-какая информация. 3 неделя. Столько времени прошло с ее встречи с тем самым одноклассником. А потом другая встреча, о которой говорила баба Света. И еще одна.

-Это мой ребенок? – задал он вопрос, прежде чем подумал.

-Что? – не поняла Виктория, удивленно посмотрев на мужа.

-Ты услышала, что я сказал, – голос мужчины стал тверже

-Как ты можешь думать...

-Это мой ребенок?! – мужчина не выдержал.

-Да, – ее голос немного вздрогнул.

-Мне нужен тест ДНК.

-Как же ты не веришь... Помнишь, тот день...

-Мне нужен результат ДНК, – повторил мужчина уже строже. На мгновенье ему показалось, что он разговаривает с кем-то из подчиненных, а не с собственной женой. Его голос был тверд и даже немного холоден. Вика молча кивнула.

Чуть позже Владимир поужинал. Вика отказалась от еды, ссылаясь на плохое самочувствие. Новость о ее беременности шокировала Владимира, но он уже все сказал ей. Ему нужно быть уверенным, что это его ребенок. Он пытался вспомнить, что было три недели назад или около этого. Мужчина не помнил, были ли они близки. Не мог вспомнить. Весь оставшийся вечер он вел себя отстраненно от жены. А ночью произошло то, что немного удивило его. Вика переместилась спать в гостиную. Она расстелила диван, перенесла постельное белье, и, укрывшись с головой, затихла. Мужчина зашел в спальню и прислонился к двери, пытаясь подслушать. Он слышал сбитое дыхание и тихие всхлипы супруги.

Владимир не знал как себя вести и кому верить. Впервые за долгое время он чувствовал себя дезориентировано. Слово идет по коридору и не знает, сколько еще ему идти и куда он придет в конечном итоге. Время шло. Слухи блуждали по всему отделению полиции. Андрей Константинович, конечно, старался прекратить галдеж, но везде были свои «крыски», ищущие новую порцию сыра. Полковник снова надавил на Авдиенко, требуя правды.

Согласившись на требования Владимира, Вика согласилась на тест ДНК. Врачи приняли анализы супругов и обещали сообщить результат через неделю. И Авдиенко готовы были подождать, в отличие от общества.

«-Закон есть закон, Вику нужно поместить под стражу!»

«-Какой позор! Изменила мужу, да еще и понесла!»

«-Вовка-то любил ее, а она как отблагодарила?! Фу!»

Владимир постоянно слышал слова сочувствия от людей. Все говорили, что им жаль, что он хороший мужчина, достойный лучшей женщины, что Вика – неблагодарная змея и многое другое. Это угнетало и давило. С каждым днем становилось все сложнее и сложнее. Вика замкнулась в себе. Все чаще она сидела, молчала, смотря куда-то вперед. На ее лице не было эмоций. Так странно было видеть ее такой. Она ничего не говорила, не оправдывалась, не защищалась. У нее появились проблемы на работе, позже ее отстранили от обязанностей на время, пока не выяснится правда.

Через несколько дней, Андрей Константинович дал приказ: пометить Викторию под стражу, а Владимира временно отстранить от обязанностей капитана. Суд был назначен в ближайшее время. Но там прошло все слишком смазано, слишком шумно и угнетающе. Люди кричали, требовали соблюсти закон и приговорить Викторию к смерти. Владимир ничего не мог сделать. Он сидел, смотря куда-то в пол, не понимая происходящего. Давление и разгневанное общество сделали свое дело: Вику поместили в одиночную камеру «для женщин» и приговорили к казни через расстрел.

***

Виктория Адвиенко была помещена в отделение полиции, находящееся на окраине города. За территорией был небольшой лес. Вика сидела в камере «для женщин». Такие комнаты отличались более благоприятными условиями для жизни. По крайней мере, так говорили. Сегодня утром ее привели сюда и заперли. Суд прошел мимо нее. Она не понимала, в чем виновата. Результаты теста ДНК еще не пришли. Еще не прошла неделя, которую они должны подождать. Вова ей не верил. Почему? Он забыл? А она помнит. Кода она узнала о беременности, то сразу же хотела рассказать ему. Но потом решила не торопиться и сделать сюрприз. Она вспомнила разговор, который вела с подругой две недели назад.

-Только представь, как он будет рад, когда на годовщину свадьбы я расскажу ему эту новость и покажу фото с УЗИ? – делалась Вика новостью со своей лучшей подругой Юлией Журавлевой.

-Это так прекрасно, я поздравляю вас! – подруга искренне и крепко обняла Вику, – Только не проболтайся случайно.

-У меня назначено УЗИ завтра, – подметила Вика, смотря заметку в телефоне. Та была размещена на главном экране и была небольшим напоминанием. В последнее время Авдиенко наблюдала за собой невнимательность в действиях и в памяти. Возможно, беременность так действовала на нее.

-А у тебя есть пароль на телефоне? – поинтересовалась Юлия.

-Нет, а зачем? – удивилась Вика.

-А если Вова случайно увидит твои заметки и переписки с врачами? Тогда сюрприз будет испорчен. Установи пароль, а потом удалишь, когда сообщишь. Несколько дней всего, он ничего не заметит.

В последующие дни Вика замечала за собой изменения. Еще ей все чаще не хотелось много разговаривать. Больше времени она предпочитала читать, рассматривать картинки журналов и книг. Она часто наблюдала за собой перемену настроения. Утром, она радовалась дождю, а через несколько минут злилась, что на работу будет добираться долго.

На работе было шумно. Офис всегда кипел жизнью, что причиняло дискомфорт Виктории. Она стала отстраняться от коллег, ссылаясь на плохое самочувствие. Хотя он не врала. Ей больше хотелось проводить время на воздухе.

И вот тот самый день, когда ее увезла карета Скорой помощи. Она рассказала все Вове. Его реакция была совсем не такой, какую ожидала Вика. Он засомневался в ее верности, что сильно ударило по ее душе. В один миг перед ней и ее супругом выросла стена. Она не понимала обвинений мужа. Все, почти три года, что они вместе, Вика всегда старалась быть примерной женой, все как учили родители: в доме есть теплый ужин, чистота и аккуратность, милая добрая жена, ждущая мужа с работы. В ту ночь Вика долго плакала. Все свалилось на нее, словно снег, среди июльского дня. Мнение общества влияло на Викторию. Слыша все слухи, все перешептывания, ловя на себе презрительные взгляды, ей хотелось закрыть глаза и уши. Хотелось бежать.

Теперь она здесь, совершенно одна с маленькой жизнью под сердцем. Она старалась держать себя в руках. Меньше думать, меньше нервничать, меньше прикусывать губу до крови. Ведь она может навредить ребенку. Несмотря ни на что, в душе женщина надеялась, что все образуется: Вова придет и заберет ее домой, все произошедшее окажется недоразумением, они будет счастливы с их малышом.

Впервые три дня Вика плакала. Она часто стояла у двери камеры и со слезами молила неизвестно кого

«-Позвольте мне поговорить с Владимиром, пожалуйста!»

«-Пожалуйста, позовите Владимира, я прошу вас!»

«-Позвольте мне поговорить с мужем... Пожалуйста»

Одиночество и тишина давили на нее. Одна комната. Четыре стены. Кровать, стол, стул, комод, умывальник и унитаз. И небольшое окно с решетками, выходящее на лес. Наверное, единственное место, где она была дольше всего. Из окна поступал свежий воздух. А Вике его не хватало. Ей казалось, что она находится в куполе, где воздух – золото.

Она часто видела птиц на территории полиции. Они летали, чирикали, сидели на ветках, вили гнезда. И как бы странно не было признавать, Вика хотела быть как они. Улететь куда-то далеко, в небеса, быть свободной.

Последние два дня Вика провела возле окна, изредка садясь на кровать, чтобы отдохнуть. С каждой минутой ее надежды на спасение угасали. Она сидела тихо, внутри образовалась пустота. Больше не было слез, не было мольбы встретиться с мужем. Внезапно она поняла: ее желание быть свободной в скором времени исполнится.

В последнюю ночь она не спала. Вика сидела у окна, смотря на небо. Она сама не заметила, как прошла ночь. На рассвете пошел дождь. Небосклон затянулся серой пеленой и через несколько секунд послышался гром. В ту же минуту, дождь вступил на территорию земли, принося с собой порывы ветра. Они гуляли по земле, разгоняя остатки теплых деньков, запугивая зверей и птиц, принося свежесть растениям и деревьям.

***

Она идет по коридору, сопровождаемая двумя женщинами полицейскими. Они идут во внутренний двор полиции. Ей не страшно. Внутри спокойно. А в голове всплывает свежий образ рассвета. Она слегка приподняла руки и нежно погладила живот.

Они выходят на улицу. Дождь уже перестает шуметь. Капли едва ощущаются на теле, а на земле раскинулись небольшие лужи. В воздухе витает свежесть и запах леса. Внутренний двор представляет собой большую площадь, разделенную забором на две части. На одной стороне Виктория увидела горожан. Люди, в основном взрослые и старики смотрели на нее и что-то гневно кричали. Осуждение, крики, кто-то тянул руки, словно желая дотянуться и ударить ее. Но она стояла далеко. На другой стороне. Ее подвели к высокому деревянному столбу, стоящего недалеко от стены здания. Женщины приподняли руки Виктории и приковали ее к столбу. Авдиенко не сопротивлялась. Она обратила внимание на здание полиции. У некоторых окон были балконы. Там стояли люди, видимо работники и начальники отделений, тоже желающих посмотреть.

Люди кричали, желали смерти пленнице, называли преступницей, неблагодарной мразью и многими другими словами, на которые Виктории уже было все равно. Она принимает все, что происходит и произойдет в следующие минуты.

-Ивановна, а правда, что ты видела, как она целуется с каким-то мужчиной? – спросила Нина Павловна у своей подруги Светланы Ивановны.

-Ты знаешь, Павловна, я не уверена, – ответила та, переминаясь с ноги на ногу, – Я сейчас посмотрела. У Вики то волосы темнее, чем у той женщины... И лицо я не видела. Ох, как-то неловко получается.

Шум толпы, желающей посмотреть шоу, прервал звук открывающейся двери на противоположной стороне. Оттуда вышли шестеро полицейских, одетых в форму. У пятерых из них были ружья. Они уверенно промаршировали по дороге и встали напротив женщины. И в одном из них Виктория узнала его.

-Вчера была годовщина нашей свадьбы, – едва шевеля губами, тихо произнесла она. Судя по глазам мужа, которые в тот же момент слегка расширились, он прочел ее слова по губам. Владимир был бледен. На нем не было эмоций. Ничего. А Вика была спокойна. Даже сейчас.

-Внимание! – дал приказ Владимир. Он не хотел этого говорить, но тянуть время нет причин. Все знают, зачем они все здесь собрались. По команде шумы стихли. Солдаты приготовили оружия. Люди в один момент замолчали.

Тишина умиротворяла Викторию. На мгновенье она почувствовала дуновение ветерка. Воздух. Она вдохнула.

-Цель! – приказал Владимир. Солдаты нацелили ружья на женщину, прикованную к столбу.

«Все будет хорошо», – промелькнула мысль в ее голове.

-Огонь!

Мгновенье. Тишину разорвали громоподобные звуки выстрелов. Они исчезли так же внезапно, как и появились. Тишина сохранялась. Люди молчали, смотря то на солдат, то на женщину, глаза которой уже навсегда были закрыты.

Владимир стоял, смотря на нее. Ее лицо спокойно и умиротворенно. Словно она только что освободилась от чего-то, что камнем прижало ее к земле., не позволяя дышать. Солдаты убрали табельные ружья и встали по стойке «Смирно». Владимир на это не обратил никакого внимания. Он все еще смотрел на нее. Несколько секунд и тишину снова нарушает посторонний звук. Его мобильный телефон. Мужчина вздрогнул, не ожидая этого. Он достал источник звука, и, увидев незнакомый номер, принял вызов.

-Алло?

-Авдиенко Владимир Анатольевич? – услышал он мужской голос.

-Да, – ответил тот удивленно.

-Вас беспокоят из клиники «Вера», – на этих словах, Владимир замер. Его дыхание пропало, а внутри все похолодело. – Вы с супругой заказывали тест ДНК. Простите, что так поздно сообщаем вам результаты, сложности в работе. Вы знаете, мы проверили ваши результаты. Врачи, ставящие время беременности Виктории немного ошиблись. Она не на четвертой недели, а почти на пятой. Так бывает на ранних сроках, некоторые неточности оборудования. В нашей клинике оно новое, мы смогли установить более точные сроки. Так вот, мы готовы огласить вам результаты. Вы ведь можете уделить нам немного времени? – не дожидаясь ответа от Владимира, мужчина продолжил, – Вероятность вашего отцовства ребенка, который находится в утробе Виктории Авдиенко 99, 9%..., – услышав это, Владимир мгновенно окунулся в воспоминание. Незадолго до того самого, первого слуха, они с викой были близки. В тот вечер у него сильно болела спина, и Вика предложила сделать ему массаж. Они разместились на кровати, и девушка стала мять мышцы спины. Ее руки, движения так взбудоражили мужчину. То время, что они были близки, было недолгим, но запоминающимся. Но потом он снова окунулся в работу, и та ночь оказалась в забытье. – Владимир, вы меня слышите? Когда курьер может принести печатную версию результатов? Или вам отправить на почту?

Конец