глава 3

Но он и не догадывался.

Хёнджин давно уже верит в теорию о нескольких жизнях. И непросто верит, он знает — это правда. Он не уверен, знал ли прошлый Хёнджин об этом? Догадывался ли, что вот, скоро у него будет последняя жизнь.Родинки на ключице парня достигли до числа девять. Последняя. Злость, отрицание, грусть, смирение. Он прошел всё. И он научился жить с этим.Он изучал всё, что было связано с этой теорией, и потихоньку понимал: "это моя последняя жизнь, нужно прожить её правильно".

Но когда он, казалось бы, окончательно все принял, он встретил Феликса. Прекрасного мальчика, замены которому быть не могло. Он был идеалом в его глазах. Он стал всем для него. И он понимал - он никогда с ним не встретится после. А хотелось иначе. Хотелось прожить все свои девять жизней заново, чтобы в каждой найти Феликса и быть с ним. Любить его и дарить ему всё, что только можно. Он хочет делать его счастливым всё время. Но он не сможет.

Хван увидел Феликса без футболки достаточно давно и уже тогда заметил. Одна. Одна чёртова родинка. Это его первая жизнь. И тогда всё встало на свои места. Молодые души всегда тянулись к тем, кто проживает свою последнюю, поэтому неудивительно, что они так быстро сблизились. И если, узнав о себе, он долгое время грустил, то сейчас был рад. У этого лучика света ещё много жизней. И Хёнджин надеется, что каждая из них будет прекрасной. Что каждая из них будет лучше этой, и он сможет найти свою родственную душу.

Но Феликсу она была не нужна. Когда ему попалось видео о том, что все мы проживаем девять жизней, первое о чем он подумал: "хочу прожить каждую рядом с Хёнджином". Но он не знал всего и потому не догадывался, что больше с Хваном он никогда не встретится.

И вот сейчас, слыша эти слова от младшего, сердце Хвана застыло. Он не дышал. Ему было тяжело.

— конечно,— попытался улыбнуться и сжал руку Ли в своей. — Я всегда буду рядом.

«Всегда бужу рядом, несмотря на то, что это моя последняя жизнь. Буду в твоём сердце.»

От радости, Феликс сел на кровати и заглянул в чужие глаза, после чего резко наклонился и поцеловал в губы старшего. Поцеловал в... что?

Тогда всё изменилось.

Хван опешил, но спустя минуту сел рядом. Пока младший шептал извинения, он притянул его к себе, обнял, поцеловал в макушку, а затем взял его лицо в свои руки, дабы веснушчатый посмотрел на него. Без каких-либо слов. В их глазах всё читалось уже давно. Они лишь закрепили их поцелуем. Наконец.

Всё встало на свои места.

Никакого подтверждения не было, но их жизнь изменилась. Теперь их утро начиналось с объятий и поцелуев в губы. Заканчивался день так же. Их отношения были слишком нежными. Они, действительно, любили друг друга, но говорили об этом редко. Оно и не нужно было. Все их действия уже сказали всё за них. Они заботились друг о друге, когда кто-то болел. Когда Феликс сломал руку и ходил с гипсом, Хван всё время был рядом и почти не был на работе, из-за чего его чуть было не уволили, но смогли войти в положение. Они были рядом, когда каждый из них заканчивал университет. Когда Хвана приняли на работу в офис. Держались за руки, впуская в дом своих родителей, для того, чтобы все познакомились друг с другом, ведь скоро отношения могли выйти на новый уровень. Месяцы пролетали, как секунды, а года, как минуты. Год, два, три, пять, десять. Все время рядом. Повышение Хвана, новая работа Феликса, покупка небольшой однушки, переезд, новоселье в компании лучших друзей - Минхо и Джисона. Все пролетело незаметно.

И это помогало. Хёнджин забыл обо всём, что когда-то волновало его. Он больше не думал о том, что не встретится в другой жизни с любимым. Зачем ему тревожиться об этом сейчас, когда они вместе? Всё потом. А сейчас, в голове лишь любимые объятья, теплая постель, поцелуи, тихие разговоры о будущем и веснушки.

Во всей квартире находились картины Хвана. Почти все были с Феликсом. Но в их спальне была лишь одна. Большая. Та, которую написали они вместе. Писали с фотографии, которую сделал Минхо, когда они вчетвером гуляли по аллее вечером. На ней Хёнджин и Феликс шли по тротуару в вечерней прохладе, под светом уличных фонарей. Работа заняла несколько дней, но они были только рады. Навыки Феликса в искусстве становились всё лучше. Он не забрасывал это дело, когда у него ничего не получалось. Наоборот, подходил к Хвану, узнавал свои ошибки, а затем исправлял, пока не доведёт все до идеала.

Свадьбы не было. Сбегали вдвоём в ЗАГС, где по тихому расписались, а затем собрали всех родителей в загородном доме семьи Ли, где парни уже оповестили всех о новости. И то, случилось это через несколько месяцев после росписи.

Так и прожили. В нежности, заботе, любви. Делали всё друг для друга и всегда были вместе. Пережили всё, что только могло свалиться на их души. И никогда не расходились.

***

Яркие лучи солнца ослепили брюнета, что сидел в кофейне и ждал своего друга, коротая время в скетчбуке.

— скучал?— напротив, на стул, падает блондин и тут же подзывает официанта.

— нет,— закатил глаза и поднял взгляд на голубоглазого.

К парням подошел официант и по счастливой случайности их друг.

— Питер, дорогой, ты знаешь, что мне брать,— улыбнулся Рино и посмотрел на друга напротив.

— знаю и потому уже заказал вам все,— закатил глаза и сел рядом второй блондин.— Что рисуешь? Кто это?— повернул к себе блокнот и всмотрелся в лицо, нарисованное простым карандашом.

— эм.. я не знаю,— парень забирает свою вещь и всматривается в то, что рисовал уже последние полчаса.

— дай сюда, мне тоже интересно,— старший забирает из чужих рук рисунок, рассматривая его. — Ну, красивый такой. Где увидел его?

— не помню, что бы я его когда-нибудь видел,— откидывается на спинку стула брюнет и вертит карандаш в руке. — Рисовал то, что в голове было.

— так детально изобразил того, о ком даже не знаешь. Вообще я слышал, что наш мозг не может придумывать лица, так что ты точно где-то должен был увидеть его, — Питер поднялся и направился за заказом друзей.

И когда его друг уже вернулся и двое парней обсуждали что-то, он лишь всматривался в свой рисунок.

Нарисованный парень был слишком красив. Слишком. Но привлекала внимание точка под глазом.

«Родинка? Почему именно тут?»— мысли невозможно было остановить.

Он не помнит, как именно рисовал его, делал всё на автомате. А затем перелистнул на несколько страниц назад. Ещё. И ещё. Везде был он. А Ёнбок даже не знал кто это и откуда он в его памяти?

Вернувшись домой, он зашёл в свою студию, где любил проводить всё свое время и тогда заметил холст, что стоял лицевой стороной к стене. Он развернул его и не узнал. Он не помнит как работал над этим. Не помнит ничего. Почему по всей его квартире разбросаны скетчи какого-то парня с родинкой под левым глазом, а в его студии лежит картина, где два блондина идут,держась за руки? Почему в его груди что-то щемит, а на глазах появляются слёзы? Дышать становится тяжело. Он смотрит на маленькую подпись в правом нижнем углу.

«H.F.»

Что это значит? Почему ему кажется, что на картине он? Он и тот прекрасный парень. Но он никогда не был блондином. Может это Питер и Рино? Может он рисовал это им в подарок? Он не знает.

Но теперь он был не только на бумаге и в голове. Теперь он приходил к нему во снах. Каждую ночь. Он видел то, как они гуляют по незнакомой аллее. Как рисуют, держась за одну кисть. Как незнакомец готовит что-то на кухне, а сам Ёнбок рисует.

Но кто он? Почему он посещает его сны? И почему он до сих пор не знает его имя?

***

Продолжалось это долго. Феликс мог не спать ночами из-за того, что боялся вновь увидеть его. Боялся вновь проснуться в слезах и в попытках лечь обратно, дабы сон продолжился. Но в то утро он проснулся совершенно без эмоций. По его лицу катились слёзы, а в ушах стояло чёткое: "Я всегда буду рядом." В этом сне они лежали в ночной темноте и обсуждали теорию о нескольких жизнях и парень обещал быть рядом. Можно ли считать, что он сдержал своё слово?

Парень больше не снился. Никогда. Ёнбок ложился спать каждый день всё раньше, дабы уснуть и оказаться рядом с ним, но всё было напрасно. Как иронично: раньше он не ложился спать, боясь увидеть незнакомца, а теперь стремился, вновь, хотя бы ещё раз увидеть его. Но он больше не снился. Больше не держал за руку, не целовал, не обнимал. Его не было. Руки не могли держать кисть при написании новых портретов, из-за чего работа над ними занимала гораздо больше времени.

Ничего не помогало. Ничего, пока Рино, наконец, не отправил своего друга к психологу, который пытался помочь.

У него получилось. Если можно так сказать. Работа с психологом проходила не один год и все ради того, чтобы брюнет начал жить реальной жизнью. А не своими грёзами.

Ёнбок больше не пытался всё своё время проводить во снах. Он жил реальным миром, но больше никогда не рисовал. Дверь в студию закрылась навсегда, а все картины, скетчбуки остались внутри. Все. Он больше не жил этим. Не вспоминал того прекрасного парня с родинкой под левым глазом. Не вспоминал, но никто не сможет вырвать из его головы те слова из последнего сна. Его воспоминания перемешались, но он научился жить с этим. И потому, когда его парень нашёл все картины, то сказал лишь короткое: "Бывший".

Но он знал точно. Тот незнакомец никогда не будет бывшим.

Он его первая любовь.

_____________________________________

скажу честно, я опять поменяла конец истории, дабы он не был чересчур стекольным, но когда-нибудь я не сдержусь. работа вышла не совсем такой, какой я бы хотеда видеть её, но она уже сделана. Не знаю будут ли ещё работы, но я постараюсь взять себя в руки, ведь черновиков и идей ещё много((спасибо, что все ещё со мной.