9

В боксе, как и в жизни, открытая стойка — приглашение к удару. Но иногда ты устаёшь защищаться.Чонин уже стоял у дома Сонхуна. Маленький, но уютный. Чонин там часто бывал. Он аккуратно снял Миндже с плеч и поставил на стол. Подошёл к двери и нажал на звонок. Через несколько секунд дверь открыла Сора - жена Сонхуна. Милая брюнетка с карими глазами.— Чонин! Как я рада тебя видеть.— Привет. Можешь позвать сюда Сонхуна.Она кивнула и ушла искать мужа. Миндже смотрела на небо. К двери подошёл Сонхун.— Да, Чонин. Чё надо.— Папа! Можно дядя Чонин останется с нами? Он будет спать на диване!— Почему бы и нет. Заходи Ян!Чонин пропустил Миндже вперёд сам зашел. Переступил порог и сразу почувствовал запах дома. Еды, тепла, какого-то уюта, который ему самому был несуразен. Он скинул кеды у двери, даже не глядя. Зачем?— Заходи, раздевайся. Ты как с голодного острова, прям видно, что в холодильнике опять одна плесень и пиво. Идиот.— А чё с порога меня оскорбляешь?Чонин снял куртку и бросил её на вешалку. Криво, но ему было похуй. Миндже уже убежала в гостиную и прыгнула на диван, размахивая пакетом с чипсами.— Смотри, мам! Дядя Чонин купил мне чипсы!Сора вышла из кухни, вытирая руки о полотенце и мягко улыбнулась. Чонину было неловко от этой доброты.— Чонин, ты бы хоть раз нормально поел. Садись за стол! Я как раз супчик сварила. Ян, ты бы поспал нормально. Доченька, будешь кушать чипсы после ужина!Чонин на секунду замер. Ужин. Семья. Суп. Он не знал, как на это реагировать Он привык есть сосиски из микроволновки, даже иногда с яйцами и пить пиво, а иногда даже в сухомятку. Но тут пахло луком и картошкой, давно Чонин не чувствовал запах нормальной еды.— Да, не. Я не голоден.— Чонин. Поешь, не стесняйся. Ты же наш гость. — Сора чуть наклонила голову, смотря на Чонина.Он фыркнул, но прошел в глубь дома. Положил пакет с продуктами на диван. Был тут много раз, но всё также чувствовал себя неприятно. Будто не в своей тарелке. Сонхун уже по-хозяйски сидел за столом и возле него Миндже. Чонин сел возле девочки. Стулья были довольно хрупкими, он удивлялся, как он и Сонхун не сломали их. У Чонина хотя бы была масса, а Сонхун просто жирный. Сора уже наливала всем суп. Она разложила столовые приборы и поставила перед каждым тарелку горячего бульона. Золотистый, с зеленью и теплый пар поднимался вверх. Чонин посмотрел на неё, как на инопланетный объект, но взял ложку. Давно он не ел супы. Миндже уже вовсю хрустела чипсами, пряча их под стол. Сора это заметила.— Миндже, будешь кушать после ужина!— Я уже не голодна! Я чипсы ем!— Солнце, ну надо же хорошо покушать, а потом есть чипсы! Животик будет болеть.Чонин молча зачерпнул суп, подул и отправил в рот. Тёплое. Солёное. С картошкой и зеленью. Он на секунду зажмурился и сглотнул. Вкус похож на те самые мамины супы. Как странно. Уже как 12 её не было. Сонхун заметил его лицо.— Ну чё вкусно? Или всё-таки сосиски с пивом попривычнее?Чонин посмотрел на него и нахмурился.— Завались.Сонхун усмехнулся и с аппетитом начал уплетать суп жены. Миндже посмотрела Чонина.— Дядя Чонин, можно я покажу тебе свои рисунки?— Валяй.Она с визгом убежала к себе в комнату. Сора села за стол.— Ну, как? Вкусно?Чонин молча кивнул, смотря в тарелку. Сора улыбнулась и начал аккуратно есть суп. К этому времени Миндже уже пришла к Чонину с блокнотом.— Вот! Там рисунки.Чонин взял его и начал просматривать. Милые, детские рисунки, местами кривые, но искренние. Она рисовала котенка, школу и... Высокая фигура с черными кругами под глазами, русыми, лохматыми волосами, недовольным лицом и татуировками. А рядом маленькая девочка с челкой и огромной улыбкой. Возле них надпись: мой кумир.И рядом сердечко. Чонин замолчал. Смотрел на рисунок и потерял дар речи.— Это... Я и ты?— Ага! Как тебе?— Красиво...— Давай я его тебе подарю?— С радостью...Чонин протянул ей блокнот и та приняла его. Она оторвала рисунок и дала ему.  Миндже обняла его за шею.— Ты всегда будешь моим кумиром дядя Чонин...Чонин поднял Миндже и посадил себе на колени. А рисунок положил в карман джинс.— Я сохраню, этот рисунок...Сора допила свой суп и начала убирать тарелки. Миндже прижималась к груди Чонина, как маленький котёнок.— Миндже, пора спать.— Но я хочу ещё посидеть с дядей Чонином...— Завтра посидишь. А сейчас в кроватку.Сонхун подошёл к Чонину и аккуратно поднял Миндже на руки. Она не проснулась, только уткнулась носом в его плечо. Чонин почувствовал, как его колени стали пустыми. Он на секунду задержал взгляд на уходящей Миндже, а потом отвёл глаза. Сора остановилась в дверях и обернулась.— Чонин, если хочешь, я могу принести тебе одеяло. Диван у нас мягкий. И не думай, что ты нам мешаешь.Чонин поднял взгляд. На мгновение он выглядел не злым, а просто уставшим. Сора немного удивилась видя его мешки под глазами.— Спасибо.Сора улыбнулась и ушла. Чонин остался один за столом. Он достал из кармана рисунок и посмотрел на него снова. Девочка с челкой и он с татуировками. Он прятал рисунок обратно и откинулся на стуле. Через минуту Сора вернулась с одеялом и подушкой. Положила их на диван.— Вот. Если что-то ещё надо, зови.— Спасибо. И...Она обернулась.— М?— Суп... был вкусный.Сора улыбнулась шире.— На здоровье, Ян. Давай, спокойной ночи.— И тебе.Она ушла и Чонин остался один. Он тупо уставился на стол. Долго смотрел, будто высматривал на столе что-то интересное или просто пытался занять себя чем-нибудь. Встал через силу и подошёл к дивану. Положил подушку и накрыл диван одеялом. Но спать не хотелось. Чонин взял с пакета пачку сигарет и взял с куртки зажигалку. Пошёл на второй этаж, где был балкон. Зашёл туда. С порога свежий, холодный воздух вдарил в лицо. Чонин почесал нос и посмотрел на небо. Темное, с огоньками. В детстве Чонин часто забирался на крышу по ночам и смотрел на ночное небо. На стенке были детские рисунки, кажется Миндже баловалась разрисовывая стены. Уголок губ поползли вверх. Он достал три сигареты и зажёг их. В зубах три дымящиеся самокрутки, затяжки делал глубокие, почти жадные. Выпустил дым в воздух и закашлялся. Знакомое чувство. В груди по мимо пустоты он ощущал давно забытое чувство семьи и тепла. За долгие годы адекватно поел.— Только не это...* * *— Сынмин.— М?— Давай посмотрим твой старый альбом с студенческой жизни. Ну ты же все фотки печатал и в альбом клеил, нет? — Ээээ... Я не помню. Надо будет поискать. А тебе вообще зачем?— Да так. Я найду! Ты сиди и ешь.Феликс умчался в комнату Сынмина, оставив того в недоумении.— У меня же вроде такого нет... Или есть? Чёрт.Он поплёлся за ним. Феликс лихорадочно пытался найти фотоальбом, лазил по шкафам и тумбочкам.— НАШЕЛ!!Феликс с улыбкой поднял толстый, тёмно-синий фотоальбом. Немного потёртый в уголках. Поднял его так высоко, будто это трофей, а не самая ненавистная вещь для Сынмина.— О боже...Феликс сел на кровать и похлопал рядом с собой.— Сюда иди!Сынмин сел возле него. Феликс положил фотоальбом на колени.— Я ненавижу свою студенческую жизнь.— Почему?— Тогда я полностью был погружен только в учебу и особенно не контактировал с другими. И я был там более строгим и... Серьезным.— ТЫ СТРОГИЙ?! Чего нахуй?— Ну ты открой.Феликс открыл альбом. На первой странице... В центре фото Сынмин в черной рубашке. На фоне улыбающихся однокурсников в белых халатах он выделяется абсолютно серьезным. Он хмурился, будто сверлил взглядом камеру. Уголки губ дергались вверх, но это не было улыбкой. Это был спазм. Взгляд тяжёлый. Жилы на шею вздулись.— ЭТО ЧТО?! Т-ты... Это точно ты?!— Я просто не любил фоткаться...— Да ты там будто пол дулом пистолета!!— Ну... Я могу быть таким...Феликс перевернул страницу. Там было ещё несколько фото: Сынмин в библиотеке, с книгой, лицо такое же каменное. Сынмин на лекции, с наушниками в ушах. Сынмин на фоне университета, где он стоял, скрестив руки на груди, с таким выражением лица, будто имеет оружие.