7

В боксе, как и в жизни, открытая стойка — приглашение к удару. Но иногда ты устаёшь защищаться.Все мгновенно замерли. Даже Минхо, который с таким интересом рассматривал стену уставился на дверь. Чонин ожидал, что актёр зайдет к ним и начнется погоня. Но за дверью было тихо. Тишина гробовая. Он подошёл к двери и один резким движением распахнул её. Чонин постоял секунду, вглядываясь в пустой коридор. Он повернулся к ним и увидел, как Дохен буквально забился в угол сидя на полу и обнимал свои колени. Глаза в ужасе, уже на мокром месте. Всё тело дрожит. Он зажимал свой рот и иногда доносились всхлипывания. Сонхун смотрел на Чонина с диким ужасом. Просто тупо уставился, будто завис. А Минхо несколько раз поморгал и опять перевёл взгляд на стену. Ну и команда, подумал он. — Вы чё, ебланы? Это же квест просто. Там никого нет. Просто звук, чтобы напугать нас.Сонхун открыл рот, чтобы что-то сказать, но вместо этого только пискнул. Он выглядел так будто только что пережил сердечный приступ и не только. Сонхун смог только помотать головой, будто отказывался идти дальше. Дохен чуть ли не рыдал. Внутри всё сжалось, поглощающий страх заполонил его. По позвоночнику пробежал табун мурашек, а волосы на затылке встали дыбом, хотя ветра не было. В груди разрастался ледяной ком, который тянул вниз, к животу. Чонин подумал: идиот малолетний. Мелкий пиздюк решил, что он крутой и сможет пережить квест. Он усмехнулся себе под нос. Направился к Дохену. Тот вздрогнул. Чонин сел перед ним на корточки, чтобы сравнятся в росте.— Эй. Ты меня слышишь?Дохен просто смотрел в пол. Дыхание было слишком быстрым и сбивчивым. Подбородок дрожал, глаза влажные. Чонин нахмурился и вздохнул.— Ладно. Идти сможешь?Дохен наконец-то поднял глаза. Он быстро помотал головой, было ощущение, что голова сейчас оторвётся. Маленькие ладоны вцепились в бицепс Чонина.— Хён, мн-не страш-шно...— Точно идти не можешь?— Точно...— Встань.Дохен послушно поднялся. Ноги ватные, будто не его. Чонин подхватил его поперёк туловища, рывком взвалил на плечо и придерживая за ноги. Будто мешок с картошкой. Чонин поправил Дохена на плече, чтобы тот не сползал. Тот повис как куль, тихо всхлипывая и сжимая кулак на спине Чонина.— Хён... я... спасибо...— Заткнись. Нытик хренов.Чонин повернулся к Сонхуну. Тот сразу прижался к его свободной руке.— МИНХО!! Долбитель стен пошли отсюда. Найдем запасной выход и свалим.Минхо повернул голову к Чонину и кивнул. Взгляд мутный, улыбка плавно разместилась на довольном лице. Сонхун в это время нашел глазами камеру и показал руками крест. Хоть и не разрешалось выходить из квеста, но из вежливости Сонхун это сделал. Они вышли из гостиной и начали искать запасной выход. Был слышен скрип полов, тяжёлое дыхание Дохена и кривые шаги Минхо. Чонин нашел выход.Распахнул дверь и в лицо вдарил свежий воздух. Он выдохнул. Теперь они стояли на улице. Сонхун пытался отдышаться. Чонин аккуратно поставил на пол Дохена.— Ну чё? Ты в но...Чонин не успел договорить, как Дохен крепко прижался к нему и обнял его шею. Буквально железной хваткой. Майка начала намокать. Ян буквально остолбенел. Он не знал, что делать. Его никогда так не обнимали.— Ты... Ты чего это?Дохен поднял голову к нему. Лицо всё мокрое от слез и покрасневшее.— Хён, спасибо...На щеках Чонина выступил еле заметный румянец. Брови нахмурились. Но рука будто сама опустилась ему на спину. Дохен прижался сильнее, бормоча что-то себе под нос. Минхо уставился на них и потом хитро улыбнулся.— Вы ещё пососитесь здесь.* * *К этому времени Сынмин сидел перед своим фикусом, имя которого: Энди. Сынмин давал имя всем своим растениям, ведь по его словам они тоже живые существа.— Знаешь Энди, я так хочу когда-нибудь увидеть тюленя! Какого-нибудь пухлого милашку!! Или даже моржа! Они такие забавные, хоть люди порой говорят о моржах плохие вещи. Очень интересно наблюдать за мнением других людей, правда?Сынмин нежно поглаживал листочек фикуса, будто ожидал ответ от растения. Но Энди, как и положено растениям молчал. Альфа усмехнулся.— Но сегодня был чудный день! По дороге даже встретил милую пожилую пару, которые держались за руки. Порой хочется спросить у них, как они так долго сохранили брак. И Д... Кошмар, как звали бариста? Что-то на Д...Сынмин почесал затылок и перебивал все имена в голове.— Может я записывал? А вроде и нет?Кулак с грохотом обрушился на дверь. Так обычно барабанят только в полиция с обыском или пьяные соседи. Древесина вздрогнула, а с косяка посыпалась побелка. Сынмин вздрогнул, по всему телу пробежали мурашка. Он поднялся и пошагал в сторону двери. Открыл её.Там стоял Феликс. Он пытался отдышаться от быстрого бега. Весь красный и запыхавшийся. В руке держал белый пакет, было не понятно, что внутри. Одет омега был в лёгкую одежду: лёгкая кофта и шорты. Сынмин несколько раз поморгал и поправил очки.— Привет! Ох блять... Прости, что резко. Телефон разрядился, а я хотел тебе в гости прийти. Решил сам явится.Сынмин сразу улыбнулся во весь рот и раскрыл руки для объятия. Феликс тут же прижался к нему и крепко обнял.— Не извиняйся, Ликс. Не ожидал тебя сегодня увидеть.— Да, как-то спонтанно решил! Хотел с тобой печенья приготовить. Ты же реально печёшь божественно!Щеки Сынмина сразу окрасились в алый цвет. Он смущённо хихикнул и вскинул брови.— Спасибо... Ну ингредиенты вроде есть. Там по мелочи...— Самое ключевое слово "вроде". Ким, ты постоянно всё забываешь.— Прости! Просто с детства провалы с памятью. Даже когда тренировался. Но ладно, заходи уже.Сынмин пропустил Феликса и закрыл дверь. Тот быстренько снял потёртые ботинки и пошёл на кухню.— Как всегда у тебя чисто в доме. Пиздец, как ты вообще так соблюдаешь чистоту?Сынмин пожал плечами.— Просто привык. Мне не приятно видеть грязь у себя в доме.Феликс буквально дёрнулся и широко раскрыл глаза.— Ох точно! Забыл. Сынмин-а, закрой глаза.Сынмин удивился, но глаза закрыл. Феликс шуршал пакетом, кажется доставал содержимое.— Так всё. Давай открывай.Сынмин открыл глаза и увидел в руках Феликса большую игрушку тюленя. Круглого и пухлого, с серыми пятнышками. А также большой леденец. Глаза загорелись, брови поднялись.— Да ну! Ты серьезно?!Феликс протянул Сынмину подарки. Тот радостно, почти по-детски хихикнул и схватил леденец с игрушкой. Он крепко прижал к своей груди тюленя и закружил. На лице счастливая улыбка. Эта улыбка была заразительной, Феликс не смог устоять и тоже улыбнулся.— Ты помнишь? О том как я люблю эти леденцы!!— Конечно! Ты всегда их брал, когда мы ходили в любые магазины.Сынмин рассмеялся и отложил свои подарки. Он притянул к себе Феликса и прижал к своей груди. Тот уткнулся ему в грудь и обнял. Сынмин немного покачивался в объятии.— Ликс я всегда так хотел увидеть тюленя и ты... Ты буквально исполнил мою мечту, хоть и в такой форме! Глаза Сынмина стали влажными, на мокром месте.— Ладно хватит нежностей! Давай начнем готовить ПЕЧЕНЬЯ!!!!Прошло несколько минут, а Феликс уже вовсю хозяйничал на кухне. Он достал большую миску, высыпал туда муку и половина её осела на столешнице. Сынмин смотрел на это с ужасом. Он сглотнул. Феликс разбил одно яйцо.— Сынмин! Давай сюда маслооо!Сынмин протянул ему пачку масла. Феликс отрезал кусок на глаз, бросил в миску и начал мешать. Мука полетела во все стороны. Лицо Феликса было серьезным, будто он не мешает тесто, а ведёт дебаты.— Феликс, ты уверен, что там пропорции правильные? — Пропорции? — Феликс поднял бровь и зачерпнул немного теста пальцем, тут же отправив его в рот. — Сынмин это печенье, а не документы! Надо чувствовать сердцем! Хотя бы не задницей и на том спасибо.Сынмин вздохнул. Он снял очки, протёр их и молча взял вторую миску. Он решил делать свою партию. Пока Феликс хаотично месил тесто, разбрызгивая муку по всему столу, Сынмин аккуратно отмерил нужное количество муки, сахара и масла. Щурился и делал всё с пугающей точностью.Через десять минут на столе лежали две абсолютно разные заготовки. Одна от Феликса и выглядела на как непонятное месиво, которая отчаянно пыталась прилипнуть к столу. Вторая  от Сынмина лежала слишком аккуратным ровным кругом, будто её вырезали циркулем.— Боже ты блять серьезно?Сынмин смущённо улыбнулся и пожал плечами.— Просто... мне нравится когда всё ровно. Сам знаешь.Феликс закатил глаза и начал лепить из своего теста хаотичные шарики. Один упал на пол. Феликс поднял его, дунул, немного оглядел и положил обратно на противень. Сынмин поперхнулся воздухом. Аж закашлялся— Ликс! Фу выброси это!Тот даже бровью не повёл и не выбросил это нечто. Они сунули противни в духовку. Феликс, даже не дожидаясь пока печенье допечётся, начал мешать в миске остатки муки и сахара, пытаясь сделать из них что-то вроде глазури. Надеясь, что будет съедобно. Сынмин подошёл к столу и забрал леденец. Открыл его и понюхал. Старый добрый запах лимона, клубники, апельсина и винограда. Чуть-чуть химозы, но этот запах был слишком родным, чтобы это замечать. Сынмин лизнул его и сначала он слегка царапает язык резкой сладостью и легкой кислинкой, чтобы разбудить слюну. Он посасывал леденец и иногда откусывал средние куски.— Ким, ты бы помог чем-нибудь!— Неа. Я кушаю вообще то.— Ну как?— Ням-ням. Очень вкусно.Сынмин пытался запихнуть весь леденец в рот. И смог.— Идиот ты, Ким Сынмин.Сынмин вытащил леденец и засмеялся.— А что такого? Просто ем.— Кстати, как там твой пациент... Ну этот... Как его там. Ян Чонин! Точно.Сынмин замер. Щеки покраснели.