2

В боксе, как и в жизни, открытая стойка — приглашение к удару. Но иногда ты устаёшь защищаться.От этой новости Чонин скривился. Рука сжалась в кулак, ногти больно воткнулись в ладонь. Брови нахмурились, внутри бушевали эмоции.— И кто этот пидорас?— Эй Чонин, не кипятись! Это Ким Сынмин - очень опытный и хороший врач! Работает в клинике спортивной медицины. Завтра осмотр будет. Только посмей ему нагрубить! Других врачей как он больше нет.Чонин уже хотел наорать на менеджера, но тот видимо почувствовал неладное и сразу сбросил. Чонин зарычал и уже хотел кинуть телефон в стену, но вовремя одернул себя.— Не буду я из-за этого хуесоса телефон ломать!* * *Сынмин все так же подписывал документы. Вдруг в кабинет зашла медсестра, Ли Юна, омега.— Ким Сынмин, вас просят подняться к старшему врачу.— По какому вопросу?— Не сказали. Срочно.Сынмин вздохнул и мягко улыбнулся. Он встал и пошел в кабинет старшего врача, Банчан, альфа.Дойдя до двери и постучав раздался голос:— Войдите.Сынмин зашел в кабинет. За столом сидел Банчан, с суровым, уставшим лицом. Юноша сел напротив. — Ким Сынмин, к тебе прикрепляют нового бойца по контракту. Из KBF, 4-ое место в рейтинге. Омега. Будет готовиться к матчу с японцем. Документы у секретаря.Сынмин кивнул. Омега на ринге - редкость. Ему стало любопытно.— Фамилия?— Ян Чонин. Чонин из «Нокаут-джим». С ним сложно работать, говорят. Держись.— Сложно работать?— Он обладает грубым характером. — Он усмехнулся.Сынмин даже не повёл бровью. Частенько он сталкивался с такими пациентами, но успокаивал их добротой и мягким подходом.— Не волнуйтесь, я справлюсь. — Сынмин улыбнулся.— Именно по этому я и назначил тебе эту работу. А теперь свободен. Будь готов.Сынмин кивнул и вышел. Тут же к нему подлетел Феликс.— Тебя почему вызывали?! Что случилось?— Ликс, всё хорошо! Мне назначили работать с боксером. Ян Чонин.Глаза блондина округлились. Очень знакомое имя...— Ян Чонин?! Я много о нём слышал, говорят, что он однажды плюнул в лицо своему доктору!!* * *На следующей день сон Чонина прервал звонок менеджера. Он взял трубку.— Чонин! Ты не забыл о враче и контракте?— Не забыл! Сукин сын, нахер в такое время звонишь?!— Прости, но ты постоянно всё забываешь!— Мог написать просто!— Так эффективнее.Чонин сбросил трубку и вздохнул. Он встал с кровати и пошёл в ванную. Поднял глаза на зеркало и увидел: растрёпанные волосы, уставшие глаза, повидавшие многое и шею с татуировками. Всё тело Чонина было покрыто татуировками, разными. Некоторые он даже и не помнил, а некоторые напоминали о темных временах.— Ну и рожа...Чонин умылся и почистил зубы. Быстро заварил себе кофе. Без молока и сахара. Только терпкое нечто черного цвета. После он накинул на себя худи и джинсы, все черного цвета. Старенькие кеды. Прихватив телефон и оборудование, он пошел в дорогу. Шел всегда пешком, в транспорте слишком много людей. Он методично шел в боксерский клуб, где прямо в подвале находился кабинет Сонхуна. Когда дошел, то быстро направился в подвал. Там его уже ждал Сонхун с папкой.В кабинете был беспорядок и пепельца. Пахло старыми бумагами.— Ого, а ты быстро! Я думал ты опоздаешь.— Ага, хер! Разбудил меня так рано и ждал опоздания?Чонин сел напротив. Сонхун дал ему ручку и папку.— Давай, заполняй.— Да заткнись! Я и без тебя знаю, что делать.Под бормотание Сонхуна где надо расписываться, Чонин оставлял свою каракулю. Ему было абсолютно плевать на роспись. Через какое-то время Чонин закончил.— А когда мне вообще идти к этому пидору?— Какому пидору? У тебя пидорасов много в жизни.— Доктору.— Тебе надо в 14:00. Два раза в неделю.— Блять, а чё так много?!— Твоё здоровье важно. Даже если тебе похуй.Чонин достал телефон и посмотрел на время, 8:30. Ещё 5 часов с половиной ждать. Чонин вышел из подвала и сразу пошел заниматься. Натянув те же бинты. Сегодня он решил заняться по полной: приседания со штангой, тяга штанги и гантели в наклоне, подтягивания, жим стоя обычно делал армейский, отжимания с хлопком, жим наклонной головой вниз. Занимался до жгучей боли во всём теле. Пот стекал по спине. Волосы прилипали к лбу, дыхание становится сбивчивым. Когда-то в жизни он позволил себе быть уязвимым и после этого был всегда начеку... Он даже не заметил, как прошло 2 часа с чем-то. Тело уже было уставшим и Чонин прекратил. Выпив целую бутылку воды он ушел.* * *В кабинете под номером 207 сидел Сынмин. Он развешивал картины, которые купил вчера. Орудовал старым молотком и гвоздями. Картины были безупречные: гармоничные пейзажи, природа и одна картина маленького котенка рыжего цвета. Быстро закончил. Альфа оглядел кабинет. Теперь выглядело уютно и мило.— Какая красота! Может ещё коврик взять...? — Он задумчиво потер подбородок.Время уже 10:26. Сынмин сел за стол и тупо уставился в стену. Документы заполнены, картины развешаны, пациентов нет и Чонин придет ещё не скоро. Он достал телефон: аккуратный, красивый, с чехлом и защитным стеклом. У него никогда не разбивались телефоны, он был аккуратен во всех смыслах. Начал смотреть ролики с милыми котятами. Сынмин непроизвольно улыбнулся видя, как маленький малыш смешно упал. Раньше он был волонтёром.* * *Чонин добрался до дома и сразу зашёл в душ. Он стоял под горячим потоком воды и закрыл. Глаза. Он потёр глаза и оглядел тело. Везде хаотичные татуировки, куча шрамов и старые порезы, которые превратились в тонкие рубцы. Еле заметные, но хранили глубокие и отвратительные воспоминания. Он быстро отвёл взгляд от шрамов и продолжил мыться. Когда закончил и переоделся Чонина пошёл есть. Открыл холодильник и взял два яйца, пару сосисок и пиво. Достал сковороду и спички. Он подошёл к плите. Щелчок, шипение, огонь. Не загорался. Еще раз - и наконец вспыхнул. Сковороду поставил на неё и налил масло. Разбил яйца и сосиски поставил рядом. Посолил и поперчил. Чонин ненавидел готовить. Этот процесс изматывал сильнее, чем тренировки. Когда закончил свой шедевр то понял, что немного подгорело. Ему было плевать. Главное просто поесть, чтобы не чувствовать это тупое чувство голода. Без эмоций и наслаждения съел всё иногда запивая пивом. Время 12:06.— Тупое время! Как долго идёт!Он вздохнул и поставил посуду в раковину. Внутри знакомая пустота, которая время от времени заполнялась гневом. Руки уже потянулись к  сигаретам и зажигалке. Ноги сами пошли на балкон. Там он достал одну сигарету и зажал её в пальцах. Два щелчка и появился огонь. Чонин глубоко затянулся и почувствовал лёгкое облегчение. Сигареты были единственным источником покоя.Стрелка часов сделала полный круг, Чонин затушил сигарету о стену и начал выдвигаться. Он даже не знал, где находится эта клиника. Сонхун не удосужился рассказать ему. Дом остался за спиной. Он решил не спешить, всё-таки времени ещё хватало. Его палец скользнул по экрану и раздались гудки. Сонхун взял трубку.— Сонхун, а какой вообще блять адрес этой клиники?— Ой! Забыл сказать. Иди на *********, в этом районе клиника. И кабинет 207 на втором этаже.Чонин сбросил. Направился прямиком к назначенному месту. Шел медленно и иногда оглядываясь. Район был ему не знаком. По пути даже встретил кота. Время 13:39. Электронная карта в телефоне гласила, что идти ему ещё 16 минут.Шаги стихли, напротив Чонина было огромное здание. Клиника по спортивной медицины. Зашагал внутрь и почувствовал тот самый запах больниц: антисептик и медикаменты. Поплёлся на второй этаж. 198, 199, 200... И вдруг он нашел цифру 207. Без стука Чонин ввалился в кабинет. В нос ударил запах мяты и кофе, что-то вроде латте. За столом сидел молодой человек, в очках. Плечи широкие, ноги длинные. Сынмин поднял глаза. Он улыбнулся.— Здравствуйте, господин Ян! Я Ким Сынмин, ваш лечащий врач. Присаживайтесь.Чонин сел на кушетку.— Итак господин Ян... На что жалуетесь в последнее время? Что беспокоит?— Все нормально. Жалоб нет.Сынмин кивнул и продолжил.— Были ли серьезные травмы? Переломы, сотрясения, разрывы связок?— Сотрясения были.— Когда?— Я не помню. — в голосе Чонина прозвучало раздражение.Сынмин кивнул и что-то записал. Но тут он замолчал, будто собираясь с мыслями.— Извините за вопрос, но мне необходимо его спросить, даже если он вызывает дискомфорт. Когда у вас был цикл?Чонин нахмурился, челюсть сжалась до боли. Кровь бросилась в лицо, дыхание стало рваным и тяжёлым. Он вспомнил слова Сонхуна: Не груби ему! Но это слово... Цикл. Напоминание о теле, о той уязвимости. — Нахуй иди мудила! Тебя ебать не должно, свинья.