глава 9

Учебная неделя пролетела как один затяжной день, но выходные принесли с собой долгожданную свободу. После долгих колебаний Анна снова согласилась пойти к Грише в гости. Её настырный, осторожный характер всё ещё требовал держать дистанцию, но любопытство и желание узнать парня получше оказались сильнее страха. На этот раз причиной визита стало его обещание, данное в парке, — показать свои музыкальные наработки.Квартира Гриши встретила их привычной прохладой и тишиной. Парень сразу прошёл в комнату, где у стены стоял письменный стол с мощным компьютером, студийным микрофоном на стойке и массивными закрытыми наушниками. Было видно, что к этому своему увлечению он относился с максимальной серьёзностью, несмотря на весь свой дворовый пофигизм.— Ну что, кареглазая, устраивайся поудобнее, — Гриша лениво указал на мягкое кресло у стола, а сам сел на крутящийся стул перед монитором. — Сейчас я буду рушить твои представления о прекрасном. Только чур не судить строго, это всё ещё демки.Анна аккуратно присела, расправив подол своего тёмно-зелёного трикотажного платья, и внимательно уставилась на экран, где Гриша уже открывал папку с аудиофайлами. Она протянула ей наушники, но Анна покачала головой:— Включи через колонки. Хочу слушать так.— Как скажешь, начальство, — парень усмехнулся и кликнул на первый трек.Из качественных динамиков раздался плотный, качающий бас, сопровождаемый атмосферной, слегка мрачной мелодией. А затем вступил голос Гриши. Это был уверенный, техничный рэп с идеальным попаданием в бит. Анна невольно замерла, её глаза округлились от искреннего удивления. Она ожидала услышать банальные подростковые стихи под скачанный из интернета мотив, но это был по-настоящему качественный продукт.Первая песня была наполнена глубокой лирикой о поиске себя в огромном, холодном мегаполисе. Текст цеплял за живое, заставляя вслушиваться в каждое слово.— Гриш… это невероятно, — тихо произнесла Анна, когда трек подошёл к концу. — Ты сам написал этот текст?— Сам, — парень попытался скрыть гордость за привычной маской равнодушия, но его глаза выдавали радость от её реакции. — Подожди, это только начало. Вот, зацени следующий.За музыкой они провели большую часть дня. Гриша переключал демки одну за другой, и творчество парня оказалось удивительно разноплановым. Песни были совершенно различной тематики. Одни треки поражали своей нежностью и искренними строчками о любви, от которых у Анны по коже пробегали мурашки. Другие же, напротив, были жёсткими, агрессивными, с присутствием довольно грязных, резких строчек про уличную жизнь, предательство и суровые реалии, с которыми ему приходилось сталкиваться.В этих грязных текстах сквозил бунтарский дух Гриши, его злость на мир, и Анна понимала, что эта музыка — его личный способ выпускать пар. Ей понравилось всё без исключения, ведь в каждой строчке чувствовался настоящий, неотфильтрованный человек.Когда солнце начало клониться к горизонту, окрашивая комнату в багровые тона, Гриша выключил компьютер.— Фух, ну всё, уши уже замылились. Пошли, что ли, проветримся? — предложил он, потягиваясь. — Погода вроде нормальная была днём.— Давай, я только за, — согласилась Анна, поднимаясь с кресла.Однако, выйдя на улицу, они поняли, что погода резко испортилась. Тёплый солнечный день сменился холодным, пронизывающим вечерним ветром, который срывал первые жёлтые листья с деревьев и безжалостно гнал их по асфальту. Анна, выбравшая для встречи лёгкое платье, мгновенно почувствовала, как морозный воздух обжёг её открытые ноги и руки. Гриша же был одет более практично: на нём была плотная спортивная ветровка и привычные чёрные джинсы.Они неторопливо гуляли по пустеющим улицам города, любуясь тем, как огромное багровое солнце медленно уходит за горизонт, прячась за крышами многоэтажек. Постепенно их разговор перерос в глубокую беседу по душам. Вечерняя атмосфера и пережитые эмоции от музыки стёрли все привычные барьеры.— Ты часто пишешь о том, что чувствуешь себя чужим, — тихо нарушила молчание Анна, кутаясь в собственные руки. — Почему?Гриша вздохнул, глядя себе под ноги. Его дерзкая ухмылка исчезла.— Наверное, потому что я рано остался один, Ань. Моего отца не стало, когда я был совсем мелким. В далёком детстве… Я его почти не помню, только пара фотографий осталась. Это очень печально, на самом деле. Маме пришлось пахать на трёх работах, чтобы нас прокормить. Я рос на улице, сам по себе. Отсюда и характер такой. А у тебя как? Почему ты уехала из своего города? Родители отпустили так легко?Анна горько усмехнулся, и в её карих глазах блеснула застарелая боль.— Если бы… Они не просто отпустили, им, кажется, стало легче. У меня были плохие родители, Гриш. Постоянно пили, устраивали скандалы. Все домашние дела, уборка, готовка всегда сваливались на меня, сколько я себя помню. Я была для них прислугой и громоотводом для их злости. Как только появился шанс, я собрала вещи и уехала в этот город, чтобы просто спастись. Начать жизнь заново.Гриша остановился и внимательно посмотрел на неё. В его взгляде было столько сочувствия и понимания, сколько Анна никогда не видела у своих сверстников.В этот момент холодный ветер дул ещё сильнее, безжалостно пробивая лёгкую ткань её платья. Анну взяла сильная дрожь. Она резко замерла на месте, стиснув зубы и пытаясь не подавать виду, чтобы не казаться слабой. Но обмануть наблюдательного Гришу было невозможно.Парень молча, без лишних слов, начал расстёгивать свою ветровку.— На, надень, — коротко бросил он, снимая куртку и оставаясь в одной тонкой футболке.— Нет, Гриш, не надо! — Анна попыталась сделать шаг назад и замахала руками. — Ты что? На улице ледяной ветер, ты сам замёрзнешь! Я дотерплю, тут до дома недалеко.— Перестань упрямиться, Ань. Твой настырный характер сейчас вообще не к месту, — Гриша сделал шаг вперёд, пресекая все попытки к бегству, и решительно накинул куртку ей на плечи. — Надевай, я сказал. Я парень закалённый, мне этот ветер нипочём. А вот если ты сляжешь с простудой, кто у меня лекции списывать будет?Анна поняла, что спорить с ним сейчас бесполезно. Его навязчивость в этот раз была пропитана такой чистой, обезоруживающей заботой, что упрямиться дальше было глупо. Она просунула руки в рукава огромной, пахнущей его одеколоном ветровки и сразу почувствовала, как по телу разливается спасительное тепло.— Спасибо… — тихо сказала она, застёгивая молнию до самого подбородка. — Но ты всё равно замёрзнешь. Нужно скорее идти домой, шевелись давай.Они надвигались в сторону её дома молча. Ветер свистел в ушах, город вокруг зажигал первые вечерние фонари, а между ними повисла какая-то новая, звенящая тишина. Каждому нужно было переварить открывшиеся тайны прошлого.Молчание резко оборвалось словами девушки, когда они уже сворачивали во двор:— Ты не такой плохой, каким хочешь казаться всем в колледже. Правда.Гриша на секунду замер, его плечи дрогнули от холода, но он тепло посмотрел на неё и тихо ответил:— Ты тоже, Ань. Ты гораздо сильнее и лучше, чем думаешь сама.Они подошли к её подъезду и остановились под козырьком, защищающим от порывов ветра. Повисла минутная пауза. Анна смотрела на его слегка посиневшие от холода губы, на растрепанные волосы, и её настырная стена недоверия окончательно рухнула. Сама от себя не ожидая такой смелости, девушка сделала шаг вперед и крепко, искренне обняла его за шею, прижимаясь к нему всем телом на несколько секунд.Гриша удивлённо замер, а затем робко приобнял её в ответ.Анна отстранилась, быстро расстегнула ветровку, сняла её и протянула парню.— Пока и спасибо за вечер. Музыка действительно крутая.Гриша, пребывая в лёгком шоке от такого внезапного и тёплого поворота событий, молча принял куртку, накинул её на плечи и, слегка потерев затылок, ответил:— Еще увидимся, пока, кареглазая.Анна скрылась за тяжёлой дверью подъезда, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле.Утро понедельника встретило Анну звонком будильника. Выходные прошли совершенно незаметно, словно их и не было. Девушка нехотя встала с кровати, сделала все привычные утренние дела, наспех выпила чаю и направилась в колледж.По дороге её не покидали тревожные мысли. Ей казалось, что сейчас снова начнется обычный «день сурка». Гриша в стенах колледжа снова нацепит свою маску дерзкого пофигиста, станет надоедливым, шумным и наглым — совсем не таким, каким он был наедине с ней в выходные. Ей было страшно разочароваться в том Грише, которого она успела разглядеть.Погода на улице была солнечной, но обманчивой. Яркие лучи слепили глаза, создавая иллюзию тепла, но ветер всё так же безжалостно дул, как и вчера, напоминая о скорых холодах.Когда Анна вошла в аудиторию, там уже вовсю кипела жизнь. Ира сидела на своём обычном месте и сразу помахала ей рукой, хитро улыбаясь. Анна прошла к их парте на заднем ряду, но, к её удивлению, стул рядом с ней оказался пуст. До начала пары оставалось две минуты, но Гриши нигде не было видно.Прозвенел звонок. Началась первая пара. Преподаватель начал отмечать присутствующих, и на фамилии «Ляхов» в ответ прозвучала тишина. Гриша сегодня почему-то не пришел.Анна весь первый час лекции не могла усидеть на месте. Настырный характер не позволял ей просто сидеть и ждать. Сердце сжималось от нехорошего предчувствия. Наконец, она не выдержала, достала под партой телефон и быстро написала ему в мессенджере:«Привет. Ты где? Пара уже началась. Тебя Савельич отмечает. Всё нормально?» Прошло пятнадцать минут, сообщения оставались нечитаемыми. Анна нахмурилась и написала снова:«Гриш, не шути так. Ты заболел после вчерашней прогулки? Ответь, пожалуйста, я начинаю волноваться».Экран по-прежнему оставался тёмным. Анна зашла в его профиль и с замиранием сердца увидела статус: То есть он даже не читал её вчерашние вечерние сообщения после их расставания. Сама не заметив, как обычный интерес перерос в глухую тревогу, Анна начала всерьёз волноваться. Мысли о «дне сурка» и его надоедливости испарились, уступив место панике.Едва прозвенел звонок на перемену, Анна первая выскочила из-за парты. Она быстрым шагом подошла к Ире и Артёму, которые стояли у окна в коридоре и о чём-то тихо переговаривались.— Привет, ребят, — взволнованно выдохнула Анна, переводя взгляд с одного на другого. — Вы не знаете, что случилось с Гришей? Почему его сегодня нет? Он пропал из виду, на сообщения не отвечает, в сети со вчерашнего утра не появлялся. Артём, он тебе ничего не говорил?Артём, обычно весёлый и разговорчивый, сейчас выглядел удивлённым. Он пожал плечами и искренне ответил:— Привет, Ань. Слушай, я сам без понятия. Ничего не знаю. Мы вчера созванивались утром, он был бодрый, говоря, что какие-то дела дома. После этого трубку не брал. Думал, он с тобой зависает.— Ань, ты чего так побледнела? Может, он просто проспал? Ты же знаешь Гришу, для него прогулять понедельник — как нечего делать.— Нет, Ир… он бы ответил, — тихо пробормотала Анна, чувствуя, как внутри всё сжимается от неизвестности.Весь оставшийся учебный день Анна провела в абсолютном одиночестве. Без дерзких шуточек Гриши, без его навязчивых попыток отобрать ручку, потрогать её длинные волосы или пододвинуть свой блокнот с дурацкими карикатурами аудитория казалась мёртвой и пустой. Преподаватели что-то монотонно объясняли, но Анна не записала ни единой строчки. Она постоянно смотрела на пустой стул рядом с собой, и это отсутствие было почти физически болезненным.Когда пары наконец закончились, Анна медленно шла домой по знакомым улочкам спального района. Холодный ветер продолжал дуть в лицо, но сейчас ей было всё равно. Оглядываясь по сторонам, она чётко осознавала: ей чего-то явно не хватало. А точнее — его рядом. За это короткое время Гриша стал частенько её провожать, заполняя собой всё пространство вокруг, и его отсутствие сделало этот день чем-то мучительным для девушки. Город казался серым, чужим и невыносимо тихим. Она упрямо сжимала в кармане телефон, надеясь на чудо, но экран упорно молчал.

Ставим звёздочки! 💫