глава 7

🎨🎨🎨

От лица Гарри

Я возвращался из книжного поздно вечером, когда увидел её впервые. Она стояла у подъезда, сжимая в руках картонную коробку, и растерянно смотрела на домофон. Дождь моросил, и её светлые прямые волосы блестели от капель.

- Помочь? - спросил я, доставая ключи.

Она вздрогнула и подняла на меня глаза. Зелёные. Как у меня. Только у неё они были светлее, прозрачнее - цвета весенней листвы или морской воды на мелководье.

- Я... да, - она опустила взгляд и уставилась себе под ноги. - Код забыла. Мне сказали, но я...

- Первый день? - я улыбнулся и набрал код. - Я Гарри. Живу в квартире двенадцать. А ты, судя по всему, моя новая соседка из одиннадцатой?

Она кивнула, не поднимая глаз.

- Сара, - произнесла она почти шёпотом. - Я только переехала.

- Приятно познакомиться, Сара, - я придержал дверь. - Заходи. Осторожно, тут ступенька.

Она вошла, всё так же глядя под ноги, и чуть не споткнулась о ту самую ступеньку, о которой я предупреждал. Я успел подхватить её коробку, и наши пальцы соприкоснулись. Сара отдёрнула руку, будто обожглась.

- Прости, - прошептала она.

- За что? - я не понимал. - Ты же не упала. Всё хорошо.

Она подняла глаза - на секунду, не больше - и робко улыбнулась. У неё была удивительная улыбка: тихая, смущённая, чуть дрожащая в уголках губ. Как будто она не привыкла улыбаться и боялась, что делает это неправильно.

- Спасибо, - сказала она и быстро пошла вверх по лестнице, прижимая коробку к груди.

Я стоял и смотрел ей вслед. Что-то в этой девушке было нездешнее. Чистое. Как первый снег, который ещё не успели затоптать.

На следующий день я постучался в одиннадцатую квартиру. В руках у меня была тарелка с печеньем - Мэри напекла на всю компанию, и я решил, что это хороший повод.

Сара открыла не сразу. Сначала я услышал осторожные шаги, потом тихий голос:

- Кто там?

- Гарри. Сосед. Принёс печенье. В знак добрососедства.

Дверь приоткрылась. В щёлке показался один зелёный глаз.

- Печенье? - переспросила она.

- Шоколадное. Честное слово, не отравленное.

Сара открыла дверь чуть шире. Она была в простой белой футболке и джинсах, волосы собраны в небрежный пучок. Босиком. На полу её прихожей уже лежал пушистый коврик, а на вешалке висело всего одно пальто - светлое, бежевое.

- Проходи, - она отступила, освобождая дорогу. - Только у меня... пусто ещё. Вещи не разобрала.

В гостиной действительно было пустовато: диван, стол, несколько нераспечатанных коробок. Но на подоконнике уже стоял горшок с маленьким кактусом, а на стене висел один единственный рисунок - акварельный пейзаж с морем.

- Красиво, - я кивнул на рисунок. - Откуда?

- Сама рисовала, - она снова опустила глаза. - Давно.

- Ты художница?

- Нет. Просто... иногда.

Она говорила коротко, тихо, будто каждое слово давалось с трудом. Но в её молчании не было холода - скорее, осторожность. Как у птицы, которая привыкла, что её могут спугнуть.

Мы пили чай на кухне. Точнее, я пил и болтал, а Сара сидела, обхватив чашку обеими руками, и слушала. Иногда она поднимала на меня глаза - на мгновение - и снова опускала, разглядывая узор на скатерти.

- Здесь живут хорошие люди, - сказал я. - Этажом ниже - Луи и Элли. Луи - ведущий на радио, та ещё язва, но добрейшей души человек. Элли - художница, немного неуклюжая, но очень талантливая. Напротив - Найл, музыкант. Через стенку от тебя - Зои и Мэри, они дизайнеры. Всех познакомлю, если хочешь.

Сара чуть заметно улыбнулась.

- Хорошо, - сказала она. - Если они... если они не против.

- Они будут в восторге, - пообещал я. - Мы тут как одна большая странная семья. Новые лица всегда приветствуются.

- Странная семья, - повторила она тихо, и в её голосе прозвучало что-то похожее на надежду.

📻📻📻

Через три дня я привёл Сару на общий ужин к Луи и Элли. Она шла за мной по лестнице, держась на шаг позади, и теребила рукав свитера.

- Не волнуйся, - сказал я. - Они шумные, но безобидные.

- Шумные, - повторила она. - Хорошо.

В квартире уже собрались все. Луи сражался со штопором, Элли раскладывала салфетки, Найл настраивал колонку, а Мэри и Зои о чём-то спорили, размахивая руками.

- Всем привет! - объявил я с порога. - Знакомьтесь, это Сара. Моя новая соседка из одиннадцатой.

Повисла секундная пауза. Сара стояла, опустив глаза, и смотрела на половицы. Светлые волосы закрывали лицо.

- Привет, Сара! - первой опомнилась Элли и подошла к ней. - Я Элли. Очень рада познакомиться! Как тебе дом? Не пугают наши стены? Они тут скрипят по ночам, но это не привидения, просто старые трубы.

- Спасибо, - тихо ответила Сара. - Дом хороший.

- Она немногословна, - пояснил я, чувствуя, что нужно как-то разрядить обстановку.

- И прекрасно, - Луи наконец-то открыл бутылку. - Хоть кто-то в этом доме умеет молчать. А то Хоран трещит без остановки.

- Я не трещу! - возмутился Найл. - Я поддерживаю беседу!

- Ты поддерживаешь шумовое загрязнение, - хмыкнула Мэри. - Сара, не обращай внимания. Эти двое вечно грызутся.

Сара подняла глаза, посмотрела на Мэри и чуть заметно улыбнулась.

- Понимаю, - сказала она.

- О, она ещё и понимающая! - воскликнул Найл. - Гарри, где ты её нашёл? Она слишком хороша для нашего дурдома!

- Она живёт за стенкой, - пожал плечами я. - Судьба.

Сара бросила на меня быстрый взгляд - благодарный и чуть смущённый - и снова опустила глаза.

За ужином она почти не говорила. Сидела тихо, ела маленькими кусочками, слушала. Когда Элли спросила, чем она занимается, Сара ответила: «Библиотека. Работаю с книгами». Когда Найл поинтересовался, любит ли она музыку, она кивнула: «Да. Тишину». Все рассмеялись, и Сара, кажется, немного расслабилась.

После ужина, когда все разбрелись по квартирам, я провожал её до двери.

- Ну как? - спросил я. - Не слишком громко?

- Хорошо, - она посмотрела на меня - впервые за вечер не отводя глаз. - Они хорошие. Ты был прав.

- Я рад.

- Спасибо, Гарри, - она смущённо улыбнулась и скрылась за дверью.

Я стоял в коридоре и глупо улыбался. Она сказала «спасибо, Гарри». Не «спасибо», а «спасибо, Гарри». И от этого моё имя прозвучало как-то по-особенному.

🎨🎨🎨

От лица Луи

Всё началось с того, что Элли увидела коробку у мусорных баков. Я должен был догадаться. Я должен был увести её другой дорогой, заговорить, отвлечь - что угодно. Но я засмотрелся на закат, и Элли уже сидела на корточках, заглядывая в картонку.

- Луи, - сказала она дрожащим голосом, - там котята.

- Нет, - ответил я автоматически.

- Луи, им холодно.

- Нет, Элли.

- Луи, у них даже глаза не открылись. Их кто-то выбросил.

Я подошёл. В коробке копошились три крошечных комочка. Два чёрных и один рыжий. Рыжий пищал громче всех, хотя был самым мелким.

- Чёрт, - выдохнул я. - Чёрт, чёрт, чёрт.

- Мы можем взять одного? - она посмотрела на меня своими огромными карими глазами, в которых уже стояли слёзы. - Только одного. Пожалуйста.

Я хотел сказать, что у нас нет денег на ветеринара, нет времени на питомца, нет места в квартире. Я хотел быть разумным и взрослым. Но Элли смотрела на меня так, как смотрела в тот самый первый день, когда вломилась в мою жизнь со стеллажом наперевес.

- Одного, - сдался я. - Маленького. И лоток убираешь ты.

- Я! Я буду убирать! - она просияла и осторожно взяла рыжего. - Привет, малыш. Ты теперь наш.

Двух чёрных котят мы пристроили через два дня - помог Гарри, у которого нашлись знакомые волонтёры. А рыжий остался. Я назвал его Кевин.

- Почему Кевин? - удивилась Элли.

- Не знаю, - я пожал плечами. - Он выглядит как Кевин.

Кевин оказался настоящим исчадием ада в оранжевой шкурке. Он носился по квартире в три часа ночи, опрокидывал банки с кистями Элли, точил когти о мой любимый диван и пытался съесть резинового утёнка Сэра Кряксли. Один раз я застал его сидящим в моей кружке с кофе. Просто сидящим. В кружке. Как будто это гнездо.

- Убери своего демона, - сказал я Элли, когда Кевин в пятый раз за день сбросил с полки книгу.

- Это наш демон, - поправила она и поцеловала меня в щёку.

Но когда я возвращался с работы в четвёртом часу ночи, этот маленький рыжий засранец выбегал в прихожую, тёрся о мои ноги и мурчал, как трактор. И тогда я садился на пол, гладил его и рассказывал, как прошёл эфир. А он слушал, прикрыв глаза.

Элли однажды застукала нас и потом нарисовала эту сцену. Картина висит у нас в гостиной. Называется «Мальчики».

📻📻📻

От лица Элли

Близость с Луи никогда не была для меня чем-то обыденным. Каждый раз - как в первый. Может быть, потому что он умел делать это особенным.

Иногда это было страстно и быстро: он приходил с работы взвинченный, наэлектризованный после эфира, и мы не успевали дойти до спальни. Диван, кухонный стол, даже ковёр в гостиной - Кевин потом долго обнюхивал странные места и чихал.

Иногда - медленно и нежно, как в ту ночь после нашей первой ссоры. Луи целовал каждую чёрточку моего лица, шептал извинения между поцелуями, и я простила его задолго до того, как мы уснули.

- Ты дрожишь, - сказал он однажды, проводя ладонью по моему плечу. Была глубокая ночь, за окном шумел дождь, Кевин спал в ногах кровати.

- Не от холода, - ответила я.

- От чего тогда?

- От того, что ты на меня так смотришь.

- Как?

- Как будто я - единственное, что имеет значение.

Он не ответил. Просто поцеловал меня - медленно, глубоко, и мир за пределами нашей спальни перестал существовать.

После, лёжа в темноте и слушая его дыхание, я думала о том, что близость - это не только физическое. Это когда ты можешь быть уязвимой. Можешь быть нелепой - с размазанной тушью и в старой футболке. И знать, что тебя всё равно любят.

- О чём думаешь? - спросил Луи сонно.

- О том, что я счастлива.

- Хорошо, - он притянул меня ближе. - Потому что я планирую делать тебя счастливой ещё очень долго.

Кевин во сне перевернулся на спину и захрапел. Луи засмеялся. Я - тоже. И это был идеальный момент.

🎨🎨🎨

От лица Элли

- Моя сестра приезжает, - сказал Луи однажды утром, помешивая кофе.

Я чуть не выронила тост.

- Сестра? У тебя есть сестра?

- Я думал, я говорил, - он пожал плечами. - Лотти. Шарлотта. Младшая, восемнадцать лет. Она хочет погостить пару дней, посмотреть город.

- И ты говоришь мне об этом только сейчас?!

- А что? - он искренне не понимал. - Она нормальная. Не кусается.

- Луи! - я вскочила. - Это твоя семья! Я должна подготовиться! Надо убрать квартиру, купить нормальную еду, придумать, о чём говорить!

- Харт, успокойся. Она не королева Англии.

- Это хуже! Это твоя сестра! Она будет оценивать меня!

- Нет, не будет, - он встал и обнял меня. - Она будет оценивать меня. Как обычно. А ты просто будь собой.

- Собой? - я нервно рассмеялась. - Той самой, что подожгла кухню, споткнулась о Кевина и вчера вылила кофе на твою клавиатуру?

- Именно. Ты ей понравишься.

Лотти приехала в пятницу. Я ждала увидеть миниатюрную копию Луи, но ошиблась. Шарлотта оказалась высокой, с длинными каштановыми волосами и серьёзными голубыми глазами. Она была одета в строгое пальто и держалась очень прямо - как человек, который привык всё контролировать.

- Привет, Лу, - она сухо поцеловала брата в щёку и повернулась ко мне. - А вы, должно быть, Элли.

- Да! - я слишком громко ответила и тут же покраснела. - То есть, да, это я. Очень приятно.

Лотти окинула меня оценивающим взглядом. Я почувствовала, как под её прицелом мои растрёпанные волосы становятся ещё более растрёпанными, а пятно акрила на джинсах - размером с планету.

- Луи много о вас рассказывал, - сказала Лотти. - Художница, да?

- Да. Учусь. Рисую.

- Понятно.

Это «понятно» прозвучало как приговор. Лотти прошла в квартиру, и первые два часа мы общались натянуто. Я пыталась быть милой, но каждое моё слово будто проходило через невидимый фильтр и признавалось недостаточно хорошим.

А потом случился Кевин.

Лотти сидела на диване, когда котёнок запрыгнул ей на колени и начал мурлыкать. Она замерла.

- Это кто? - спросила она.

- Кевин, - ответила я. - Наш кот.

- Кевин, - повторила Лотти и вдруг улыбнулась - впервые за весь день. - Глупое имя для кота.

- Можно вопрос? - вдруг спросила Лотти.

- Конечно.

- Вы любите моего брата? Серьёзно?

- Очень, - честно ответила я. - Иногда мне кажется, что слишком сильно.

- Это хорошо, - Лотти кивнула. - Потому что он вас тоже. Я его знаю всю жизнь. Он никогда никого не любил так, как вас.

Вечером мы втроём играли в настольную игру, и Лотти смеялась, когда Луи проигрывал и ругался на кубики. На следующий день она сама предложила пойти в музей, где я ей показывала свои любимые картины. А в день отъезда она обняла меня на прощание и прошептала:

- Береги его, Элли. Но и себя береги тоже.

- Обещаю, - ответила я.

Когда поезд уехал, Луи обнял меня за плечи.

- Ну что? - спросил он. - Не так страшно?

- Она чудесная, - сказала я. - Вы очень похожи. Только у неё меньше сарказма.

- Это пока, - ухмыльнулся Луи. - Она ещё молодая.

Дома нас ждал Кевин, который за день умудрился запутаться в туалетной бумаге и выглядел как маленькая рыжая мумия. Луи сказал, что это карма за имя «Кевин». Я сказала, что это просто вторник.

И всё было хорошо.

📻📻📻

От лица автора

Сара постепенно становилась частью их компании. Она всё ещё говорила мало, всё ещё смотрела в пол и смущённо улыбалась, но теперь хотя бы не вздрагивала, когда кто-то обращался к ней по имени.

Чаще всего она проводила время с Гарри. Это вышло само собой: их квартиры были рядом, и Гарри взял над ней своего рода шефство. Он заходил к ней с чаем, когда слышал, что она допоздна не спит. Она заходила к нему за книгами - он работал в книжном и мог достать что угодно.

- Почему ты всё время смотришь в пол? - спросил он однажды вечером, когда они сидели у него на кухне.

Сара сжала чашку обеими руками.

- Привычка, - сказала она.

- Откуда?

Она долго молчала. Гарри уже думал, что она не ответит.

- Раньше меня ругали, если я смотрела в глаза, - тихо сказала она. - Говорили, что это дерзость. Смотрела в пол - значит, скромная. Так безопаснее.

Гарри почувствовал, как внутри закипает глухая ярость.

- Кто тебе такое говорил?

- Неважно, - Сара качнула головой. - Это в прошлом.

- Сара, - он подался вперёд. - Посмотри на меня. Пожалуйста.

Она медленно подняла глаза. Зелёные встретились с зелёными.

- Ты не должна бояться, - сказал Гарри. - Здесь никто не будет тебя ругать. Ты можешь смотреть куда хочешь. Говорить что хочешь. Быть собой.

Она смотрела на него несколько секунд, а потом её глаза наполнились слезами - не горькими, а какими-то светлыми, облегчающими.

- Ты странный, Гарри, - прошептала она.

- В хорошем смысле?

- В самом лучшем.

С этого дня их дружба стала ещё крепче. Сара начала понемногу раскрываться: рассказала, что работала в библиотеке в маленьком городке, а потом решила переехать в большой город, чтобы начать всё заново. Она всё ещё говорила короткими фразами, всё ещё смущалась, но теперь иногда первая стучалась к Гарри. Иногда приносила ему выпечку - простую, домашнюю, чуть неровную, но удивительно вкусную.

- Ты её любишь, - сказал однажды Луи Гарри, когда они сидели на лестничной клетке.

- Мы друзья, - ответил Гарри.

- Ага, друзья, - хмыкнул Луи. - Я тоже был «другом» Элли. Посмотри, чем это кончилось.

Гарри промолчал, но в глубине души знал: Луи прав. Только он не хотел торопиться. Сара была особенной. Хрупкой. Как весенний цветок, который только начал распускаться. И он скорее умер бы, чем сломал его.

🎨🎨🎨

От лица Элли

Это случилось в середине недели. Я возвращалась домой с университета и уже подходила к подъезду, когда заметила мужчину. Он стоял у двери - высокий, в тёмной куртке, с неприятным, тяжёлым взглядом. Что-то в нём мне сразу не понравилось.

- Простите, - сказал он, когда я поравнялась с ним. - Здесь живёт Сара? Сара Миллер?

Я замерла. Внутренний сигнал тревоги взвыл сиреной.

- А кто спрашивает? - осторожно ответила я.

- Её знакомый. Старый друг. Мы давно не виделись.

- Я не знаю всех соседей по именам, - соврала я. - Извините.

Он посмотрел на меня пристально, и по спине пробежал холодок.

- Если увидите её, передайте, что Эрик заходил. Она знает.

Я вошла в подъезд и сразу же, не заходя домой, поднялась на этаж выше своего и постучалась к Гарри. Он открыл мгновенно, будто ждал.

- Элли? Что случилось? У тебя лицо...

- Там мужчина, - перебила я. - У подъезда. Спрашивал Сару. Назвался Эриком. Гарри, мне он не понравился. Совсем не понравился.

Лицо Гарри изменилось. Исчезла обычная мягкость, челюсти сжались.

- Где он? - спросил он.

- Внизу, у двери. Ждёт.

Гарри, не говоря больше ни слова, вышел на лестничную клетку и направился к лифту. Я побежала за ним.

- Гарри, подожди! Может, позвать Луи? Или Найла?

- Не надо, - бросил он через плечо. - Я сам.

Мы спустились вниз. Мужчина всё ещё стоял у подъезда, привалившись к стене. Увидев Гарри, он выпрямился.

- Ты кто? - спросил он.

- Это неважно, - голос Гарри был спокойным, но в нём звенела сталь. - Сары здесь нет.

- А ты откуда знаешь?

- Знаю. И тебе лучше уйти. Сейчас же.

Мужчина прищурился.

- А то что? - он шагнул вперёд.

- А то я вызову полицию, - вмешалась я, доставая телефон. - Прямо сейчас. Хотите проверить?

Эрик посмотрел на меня, потом на Гарри, потом сплюнул на асфальт.

- Ладно, - процедил он. - Но я ещё вернусь. Передайте Саре, что я её найду.

И ушёл - не быстро, вразвалочку, показывая, что не боится.

Гарри проводил его взглядом и только когда тот скрылся за углом, выдохнул.

- Спасибо, - сказал он мне. - Если бы не ты, я бы даже не знал.

- Кто это?

- Не знаю, - он потёр переносицу. - Но узнаю. И Саре пока не говори. Она испугается.

- Ты уверен?

- Да. Я сначала разберусь, а потом расскажу.

Я кивнула, но на душе было неспокойно. В мире Сары, такой тихой и светлой, кажется, водились тени. И я очень надеялась, что мы сможем её от них защитить.

📻📻📻

От лица автора

Гарри не спал до трёх ночи. В голове крутились слова того мужчины: «Я ещё вернусь». Он не знал, кто такой Эрик и кем он приходится Саре. Но интуиция - та самая, которую он выработал за годы дружбы с разными людьми, - кричала об опасности.

В четыре утра он услышал тихий стук в дверь.

Открыв, он увидел Сару. В пижаме, с заплаканными глазами, босая.

- Прости, - прошептала она. - Я знаю, поздно. Но мне приснился кошмар, и я... я не могу одна.

Гарри молча посторонился, пропуская её. Сара вошла, обхватив себя руками, и села на диван.

- Хочешь чай? - спросил он.

- Нет. Просто... можно я тут посижу? Немного?

- Сиди сколько нужно.

Он сел рядом. Сара молчала, глядя в одну точку. Потом тихо заговорила:

- Мне снился он. Эрик.

Гарри напрягся.

- Кто это, Сара?

- Бывший, - она сглотнула. - Мы встречались два года. Сначала всё было хорошо. А потом он начал... контролировать. С кем я говорю, куда хожу, что надеваю. Если я делала что-то не так, он кричал. Иногда... хуже.

Гарри сжал кулаки.

- Он бил тебя?

Сара не ответила, но её молчание было красноречивее слов.

- Я ушла от него полгода назад. Переехала. Думала, он меня не найдёт. А сегодня... я видела его из окна. Он стоял у подъезда.

- Почему ты мне не сказала?

- Я боялась. Боялась, что ты подумаешь, что я... что я сама виновата. Так он всегда говорил.

- Сара, - Гарри взял её за руку, - послушай меня. Ты ни в чём не виновата. Слышишь? Ни в чём.

Она посмотрела на него - впервые за долгое время не отводя взгляда.

- Ты правда так думаешь?

- Я знаю. И я не дам ему тебя тронуть. Мы все не дадим. Ты теперь часть нашей семьи, Сара. А семью мы защищаем.

Она заплакала - тихо, беззвучно, уткнувшись ему в плечо. Гарри обнял её, и они просидели так до рассвета.

Утром он рассказал всё Луи и Найлу. В тот же день компания собралась на экстренный совет. Было решено: Сара не выходит одна, пока ситуация не разрешится. Гарри провожает её на работу и встречает. Луи подключает знакомого юриста. Найл и Мэри берут на себя разведку - узнают об Эрике всё, что можно.

- Это война? - спросила Зои.

- Это защита, - ответил Луи. - Но если понадобится - станет войной.

Впервые за долгое время Сара чувствовала, что она не одна. Что есть люди, которые готовы за неё бороться. И это чувство было почти таким же огромным, как страх. Почти.

🎨📻🎨📻🎨📻🎨📻🎨📻🎨📻🎨

Писала по чуть чуть несколько дней, поэтому глава получилась из таких разных частей. Но я считаю, что это жизнь друзей из пятиэтажки длинною в несколько месяцев. Да, глава запутанная, но она всё так же нужна и важна, как и остальҥые главы.

С любовью gk🩷