Глава 1

Энджел, сын двух прославленных охотников на кривет, не был похож на своих родителей. Его родители пользовались уважением и были желанными гостями в обществе охотников, тогда как сам Энджел, наоборот, испытывал глубокую привязанность к драконам.

У него были короткие черные волосы и разноцветные глаза: один красный, а другой голубой.

Энджел не разделял увлеченности родителей своей профессией, предпочитая проводить время в лесу. Но однажды...

Когда ему исполнился год, его мать утонула, и люди сказали, что её убил Кипятильник. Через несколько месяцев скончался и отец, повесившись. И снова люди утверждали, что его убил дракон. Так в возрасте двух лет Энджел остался один.

Вскоре их лагерь был уничтожен криветами и шипорезами. Все охотники погибли, и лишь один мальчик остался в живых. Он сидел в углу одной из палаток, слушая крики охотников и рычание драконов.

Внезапно один из криветов заглянул в палатку. Увидев маленького мальчика, он не стал его убивать. Так Энджел оказался в обществе Скриллов.

С любопытством он разглядывал гнездо драконов, представлявшее собой огромное пространство под ледяным куполом, где находилось множество гнёзд других драконов. Кривет, который принёс его, оказался самкой. Она была одиночкой и забрала Энджела к себе.

Драконы приняли его, хотя и не сразу. Сначала они с недоверием смотрели на человеческого ребёнка, но вскоре начали относиться к нему более дружелюбно.

Как только самка дракона принесла мальчика, она сразу же показала его вождю — Великому Смутьяну. Вождь драконов был заинтересован поведением ребёнка: он не плакал, не боялся, а с любопытством рассматривал всё вокруг.

### 6 месяцев спустя

Мальчик сидел рядом с драконом, которого он назвал Ари, и наблюдал за её действиями. Самка скрилла что-то делала и, казалось, была обеспокоена чем-то, но Энджел не знал, чем именно.

Ари ткнула мальчика носом, и тот посмотрел на неё.

— Что? — спросил он, не понимая, чего от него хочет приёмная мать.

Дракон посмотрел на человека, словно желая что-то сказать, но не могла. Она была драконом и не могла говорить как человек, но её взгляд явно выражал что-то важное.

### Месяц спустя

Энджел сидел возле гнезда змеивиков и играл с их детёнышами. Маленькие змеевики сразу приняли его, как и остальные детёныши. Их было трое: один — полностью зелёный с жёлтыми глазами, второй — красный с розовым животиком и голубыми глазами, а третий — голубой с фиолетовым отливом на хвосте и крыльях и такими же зелёными глазами.

Поиграв с детёнышами ещё немного, Энджел попрощался и отправился в сторону гнезда матери. Придя туда, он увидел Ари, которая сидела на яйце и добро смотрела в сторону мальчика. Посмотрев на приёмного сына, дракониха привстала и с грустью посмотрела на него. Через мгновение она уже улетела, оставив Энджела рядом с яйцом. Маленький ребёнок, конечно, не понимал, что происходит, и просто ждал её возвращения.

### 11 лет спустя

Энджел уже давно потерял надежду на то, что Ари вернётся. Яйцо, которое она оставила, вылупилось, и теперь это был красивый Скрилл с зелёными глазами, красной чешуёй на концах крыльев, голубым туловищем, переходящим в фиолетовый на спине и хвосте, а также с красным кончиком хвоста. (Как на фото, короче 🙃)

Дракон был младше сводного брата всего на два года. Энджел дал ему имя Лэбрити. Гнездо матери они покинули давно, и сейчас Энджелу 13 лет, а Лэбрити — 11.

***

Голубо-фиолетовый силуэт быстро пролетает над водой, и если присмотреться, то можно увидеть всадника. Дракон быстро набирает высоту и летит прямо в облака. Как только человек касается облаков, он сразу кричит:

— Лэб, давай! — сказав это, Скрилл начинает падать стрелой вниз.

И как только остаётся несколько метров до воды, дракон расправляет крылья, так что они разрезают воздух. Он нервно оглядывается, словно кого-то ищет. Чуть снизив скорость, Энджел поглаживает Лэбрити, чтобы тот успокоился.

— Брат, мы её найдём... — голос Энджела немного дрожит, а дракон издаёт что-то похожее на звук, напоминающий чириканье.

***

Дагур, вождь племени берсерков, дни проводит в скуке. Он снова пытался напасть и убить ночную фуррию, но, как обычно, это не удаётся. Иккинг и его наездники стойко держат оборону.

— Дагур, вы уверены, что это необходимо? — спросил Дикарь, подойдя к вождю.

— Ты смеешь сомневаться в моей уверенности? — грозно ответил Дагур, переводя взгляд с бескрайнего моря на своего подчинённого.

— Просто мы уже много дней плывём, но так и не нашли их новой базы... — произнёс Дикарь.

— А ты думал, это будет легко? — сказал Дагур.

Дикарь хотел что-то добавить, но его отвлек быстро пролетающий дракон, от чего судно покачнулось.

— Ночная фуррия! — радостно воскликнул Дагур. — Готовьте ловушки!

С этими словами охотники начали устанавливать сети. Они стреляли в дракона, но не могли попасть. Однако, когда дракон попытался напасть на них, его подстрелили, и он упал в воду.

— Тащите ящера! — с безумной улыбкой сказал Дагур.

Но когда дракона вытащили на берег, Дагур был ошеломлён: это был Скрилл, красивый дракон с фиолетовой чешуёй на спине и голубой на животе.

— Что за? — воскликнул парень, который сидел на драконе, и, увидев охотников, зарычал.

— Я не думал, что Иккинг возьмёт кого-то ещё в наездники, да ещё и на кривета посадит, — произнёс Дагур, глядя то на парня, то на Скрилла, оба из которых рычали и пытались вырваться из сетей.

— И как же тебя зовут? — холодно спросил Дагур, подходя ближе к запутавшемуся в сетях парню. Его голос был низким и угрожающим, глаза сверкали яростью.

Парень тяжело дышал, пытаясь вырваться из крепко затянутых пут. Его дракон, мокрый и ослабленный, бессильно бил крыльями и шипел, но не мог пустить молнии. Он выглядел беспомощным и испуганным, но не сдавался.

— Как тебя зовут? — повторил Дагур, наклоняясь ближе, его дыхание было тяжёлым и прерывистым.

— Энджел... — прохрипел парень, с трудом сдерживая гнев. Его голос дрожал, но в нём звучала сталь. Он медленно поднялся на ноги, продолжая бороться с сетью. Его дракон издал громкий, отчаянный рык, и воздух вокруг них задрожал.

— Угомони своего зверя, — резко сказал Дикарь, подходя к Дагуру и кладя руку ему на плечо. Его голос был спокойным, но в нём чувствовалась скрытая угроза. — Вождь, его же можно убить.