ложь во спасение

ночной воздух оказался холоднее, чем джихе ожидала. улицы почти опустели, только редкие фонари освещали потрескавшийся асфальт и длинные тени домов. после разговора с сонджэ голова была забита совершенно другим, поэтому, свернув на свою улицу, она не сразу заметила силуэт, прислонившийся к бетонному столбу возле её дома. девушка медленно выпрямилась.

— наконец-то. — джихе подняла взгляд на голос и почти сразу тяжело выдохнула.

— опять ты... — она даже не остановилась, спокойно продолжив идти к калитке, словно перед ней стоял случайный прохожий. сэрин цокнула языком. это равнодушие раздражало её с каждой новой встречей всё сильнее.

— я с тобой разговариваю. — в ответ джихе лишь достала ключи. щёлк и замок открылся. она уже собиралась открыть калитку, как сзади послышались быстрые шаги. в следующую секунду чужая рука крепко сомкнулась на её предплечье. настолько сильно, что джихе непроизвольно поморщилась. сэрин резко дёрнула её на себя. джихе потеряла равновесие и отступила назад на несколько шагов, пока не оказалась почти вплотную к ней.

она удивлённо подняла глаза. сила у этой девушки оказалась совсем не такой, какой выглядела со стороны.

— послушай, сучка... — процедила сэрин сквозь зубы. — какого хрена ты каждый раз показываешь мне свой характер? — джихе спокойно перевела взгляд на пальцы, всё ещё сжимавшие её руку. потом снова посмотрела ей в глаза.

— я не знаю тебя. — она одним движением выдернула руку, развернулась, сделала всего шаг и снова почувствовала сильный толчок в спину. на этот раз она удержалась на ногах лишь чудом и резко обернулась. терпение начинало заканчиваться.

— но ты ведь уже поняла, что я не чужая для сонджэ. — на это джихе закатила глаза так демонстративно, что сэрин едва не сорвалась снова.

— опять сонджэ... — она тихо усмехнулась. — у тебя кроме него других слов нет?

— ты в опасности. чем дольше избегаешь меня, тем ближе подходишь к ловушке. ты вообще понимаешь это, грубиянка?

— я не просила нянчиться со мной.

— зато сонджэ попросил. — джихе коротко рассмеялась. не весело, скорее издевательски. уголок глаза сэрин дёрнулся. — если бы не он... я бы вырвала тебе волосы прямо здесь.

джихе медленно подняла подбородок. между ними почти не осталось расстояния.

— а ты попробуй. — тишина. обе смотрели друг другу прямо в глаза и ни одна не собиралась отступать. сэрин нервно усмехнулась.

— теперь понимаю, почему он постоянно сходит с ума из-за тебя.

— а я теперь понимаю, почему он никогда о тебе не говорит. — эти слова попали точно в цель и лицо сэрин изменилось мгновенно, она снова шагнула вперёд.

— следи за языком.

— а то что? — джихе едва заметно ухмыльнулась. — ты слишком громкая. — сэрин стиснула зубы так сильно, что на скулах проступили желваки. ещё секунда — и казалось, что одна из них первой сорвётся. но вместо этого джихе молча отвернулась, снова направившись к калитке.

— эй! — она не остановилась. — думаешь, если будешь меня игнорировать, всё закончится? — джихе открыла калитку, не оборачиваясь.

— нет. — её голос прозвучал спокойно. — просто мне плевать, что ты думаешь. — джихе уже почти захлопнула калитку, оставалось всего несколько сантиметров. но вдруг между створкой и столбом с глухим ударом втиснулась чужая ладонь.

— серьёзно?.. — джихе медленно подняла взгляд. сэрин смотрела прямо на неё, не убирая руки. — отпусти.

— нет.

— руку сломаешь. — джихе раздражённо выдохнула. они снова молча уставились друг на друга и ни одна не собиралась уступать. через несколько секунд сэрин первой нарушила тишину:

— впусти меня. разговор серьёзный.

— нет. — джихе устало прикрыла глаза. — господи... — она уже чувствовала, как начинает болеть голова, а сэрин тем временем даже не думала убирать руку.

— я не уйду. — джихе ещё несколько секунд молча смотрела на неё. в конце концов тихо цокнула языком.

— бесишь. — она открыла калитку шире, сэрин тут же убрала руку и, будто только этого и ждала, уверенно прошла внутрь. джихе закрыла калитку за ними и направилась к двери дома. стоило ей открыть дверь, как сэрин первой переступила порог. даже не остановилась, не оглянулась и даже не спросила разрешения. она спокойно прошла через прихожую прямо в гостиную, даже не подумав снять обувь. грязная подошва оставила несколько следов на светлом полу. джихе медленно посмотрела сначала на эти следы, потом на ботинки, потом снова на сэрин. челюсть непроизвольно сжалась.

— обувь. — сэрин будто не услышала. она уже плюхнулась на диван, широко раскинув руки по спинке, словно находилась у себя дома.

— уютно живёшь. — джихе молча продолжала смотреть. если бы взглядом можно было убивать, сэрин давно лежала бы на полу. та лишь лениво закинула ногу на ногу. — кстати... сонджэ опять умудрился влезть в неприятности. — джихе ничего не ответила. — он вообще всегда такой. сначала лезет туда, куда не надо, потом делает вид, что всё под контролем. сегодня ещё... — джихе шумно выдохнула. — ...переживал, успела ли ты—

— давай ближе к делу. — голос джихе прозвучал холодно и резко, что аж сэрин замолчала. джихе стояла напротив неё, скрестив руки на груди. тишина на несколько секунд повисла между ними. сэрин перестала ухмыляться а её лицо стало неожиданно серьёзным.

— знаешь... вот это в тебе бесит больше всего. — джихе молча смотрела. — ты постоянно делаешь вид, будто тебе на всё плевать. — сэрин подалась немного вперёд. — ты смотришь на него так, будто он обязан всё это делать.

— на кого?

— не притворяйся. — на это джихе раздражённо закатила глаза.

— если ты опять собираешься говорить про сонджэ, можешь сразу уйти.

— почему? неприятно слушать?

— скучно. — эта короткая фраза ударила точнее пощёчины и сэрин невольно стиснула зубы.

— ты хоть раз спрашивала, что он делает после того, как проводит тебя домой?

— это не моё дело.

— вот именно. — сэрин коротко кивнула. — не твоё дело. — она горько усмехнулась. — а он почему-то считает твои дела своими.

— к чему ты ведёшь? — джихе устало потёрла переносицу.

— к тому, что ты ни черта не знаешь. — джихе ничего не ответила. сэрин продолжала смотреть ей прямо в глаза. — думаешь, почему те двое исчезли на несколько недель? — после этих слов джихе встала в ступор, в голове вопросы «откуда?» — почему больше не трогали тебя? — тишина. — потому что он уже встретился с ними. — джихе медленно подняла взгляд.

— встретился? — сэрин резко отвела глаза словно на секунду задумалась, стоит ли продолжать, но раздражение оказалось сильнее.

— и отдал им деньги.

— какие деньги? — джихе нахмурилась и сэрин тут же поняла, что сказала лишнее. но было уже слишком поздно. она тихо выругалась себе под нос. джихе сделала шаг ближе. — какие деньги? — молчание. — ким сэрин. — голос стал заметно холоднее. — сколько? —сэрин тяжело выдохнула.

— тридцать миллионов. — казалось, время остановилось. джихе не моргнула, не изменилась в лице, лишь несколько секунд молча смотрела на неё. потом тихо спросила:

— когда?

— две... почти три недели назад.

— зачем?

— чтобы эти ублюдки отстали от тебя хотя бы на время.

джихе медленно опустила взгляд. в голове одна за другой вспыхивали последние разговоры с сонджэ. его слова, его лицо, его спокойное «ничего не произошло». получается... всё это время он просто молчал. будто этих денег никогда не существовало. она снова подняла глаза.

— откуда ты это знаешь?

— сонджэ от меня ничего не скрывает. — сэрин даже не задумалась над ответом. джихе молча смотрела на неё ещё несколько секунд, потом едва заметно кивнула.

— ах вот, значит, как... — больше она ничего не сказала но внутри будто что-то неприятно сжалось. впервые за долгое время ей стало по настоящему обидно. не из-за тридцати миллионов, не из-за лжи, а из-за одной простой мысли. оказывается, между ней и сэрин существовала пропасть, о которой она раньше даже не задумывалась. сэрин знала то, чего не знала она, сонджэ рассказывал ей то, что скрывал от джихе и почему-то именно это ранило сильнее всего.

— исчезни. — голос джихе прозвучал настолько холодно, что даже сэрин не сразу нашлась с ответом.

в комнате снова стало тихо. сэрин несколько секунд молча смотрела на неё. впервые за всё время в её глазах промелькнуло что-то похожее на сожаление. она прекрасно понимала — сказала то, чего говорить не должна была. сонджэ точно не хотел, чтобы джихе узнала об этих деньгах именно так. она медленно поднялась с дивана. на этот раз без привычной ухмылки и очередной колкости. лишь бросила на джихе короткий взгляд, развернулась и направилась к выходу. дверь тихо закрылась. тишина.

такая тяжёлая, что в ушах зазвенело. джихе ещё несколько секунд продолжала неподвижно стоять посреди комнаты, словно не до конца понимая, что только что услышала. потом ноги будто сами перестали держать её. она медленно опустилась на пол, прислонившись спиной к дивану. перед глазами всё ещё стояло спокойное лицо сэрин.

«тридцать миллионов.»

эта цифра не переставала повторяться в голове снова и снова. она резко закрыла лицо ладонями. воздуха будто стало меньше. почему? почему он ничего не сказал? почему продолжал смотреть ей в глаза и делать вид, что всё хорошо? почему каждый раз, когда она спрашивала, он отвечал так спокойно?

джихе медленно запустила пальцы в волосы. сначала просто, потом сильнее и ещё сильнее. словно физическая боль могла хоть немного заглушить ту, что сейчас медленно разрасталась внутри. пальцы до боли натянули пряди. она зажмурилась. не помогало ведь мысли становились только громче.

«сонджэ от меня ничего не скрывает.»

сонджэ от неё ничего не скрывает. а от джихе...скрывает. она резко убрала руки от головы и тяжело выдохнула. в кармане куртки что-то тихо хрустнуло. машинально засунув туда руку, она нащупала сигарету. единственную смятую. оставшуюся неизвестно с каких времён. она несколько секунд смотрела на неё, потом медленно поднялась. ноги сами понесли её к крыше. почему-то именно туда она давно не поднималась. каждая ступенька отзывалась глухим эхом в пустом подъезде. чем выше она поднималась, тем прохладнее становился воздух. наконец ладонь легла на тяжёлую металлическую дверь. скрип.

она медленно открылась и ледяной ночной ветер сразу ударил в лицо. так резко, что джихе невольно закрыла глаза. холод приятно обжёг кожу. она глубоко вдохнула. будто впервые за весь вечер смогла нормально дышать. ещё секунда. потом медленно открыла глаза и замерла. в нескольких метрах от неё стоял сонджэ. одной рукой он держал сигарету, другой лениво опирался о бетонный парапет. ветер растрепал его волосы сильнее обычного, а разбитые очки по-прежнему отсутствовали. услышав скрип двери, он почти сразу повернул голову.

их взгляды встретились. на одно короткое мгновение время будто исчезло. совсем как тогда, их первая встреча. та же крыша, тот же холодный ветер, тот же парень с сигаретой, только теперь всё было совсем иначе. джихе почувствовала, как сердце болезненно сжалось. она резко потянула дверь на себя. грохот металла эхом разнёсся по крыше и, не оглядываясь, бросилась вниз по лестнице. сонджэ несколько секунд непонимающе смотрел на закрывшуюся дверь.

— джихе! — ответа не было. он тут же выбросил сигарету, поморщился от боли в ноге и, прихрамывая, бросился следом. лестница казалась бесконечной. каждый быстрый шаг отдавался острой болью в ступне, но он будто перестал её замечать. единственная мысль стучала в голове: догнать. к тому моменту, когда он выбежал из подъезда, джихе уже почти оказалась у дороги. она даже не посмотрела по сторонам. сделала шаг вперёд и в следующую секунду ночную улицу прорезал резкий визг тормозов. яркий свет фар ослепил глаза, машина вылетела почти из ниоткуда. джихе инстинктивно отшатнулась назад. ноги потеряли опору. она уже почти падала, когда чьи-то руки крепко подхватили её.

сонджэ успел. прижал её к себе так сильно, словно боялся отпустить хотя бы на секунду. сердце колотилось где-то совсем рядом.

— ты в порядке?.. — голос дрожал сильнее, чем он сам это понимал. джихе медленно подняла голову.

несколько секунд молча смотрела на него, а потом резко упёрлась ладонями ему в грудь и со всей силы оттолкнула. сонджэ от неожиданности сделал шаг назад. нахмурился. только теперь он по-настоящему увидел её лицо.

в её глазах не было ни растерянности, ни страха, только холодная, обжигающая ненависть. такая, какой он ещё никогда не видел и именно она испугала его сильнее, чем машина, едва не сбившая её. сонджэ так и остался стоять на месте, всё ещё тяжело дыша после бега. нога болезненно пульсировала, но он будто перестал её чувствовать. всё его внимание было приковано только к джихе. она смотрела на него так... будто перед ней стоял совершенно чужой человек.

— да что, блять, случилось? — голос сорвался громче, чем он хотел. не от злости, скорее от непонимания. — объясни мне хоть что-нибудь.  — джихе молчала. её грудь тяжело поднималась и опускалась. она изо всех сил сжимала кулаки, ногти больно впивались в ладони, но этого было недостаточно, чтобы удержать всё внутри. сонджэ сделал осторожный шаг вперёд. — джихе...

— не подходи. — тихо, почти шёпотом, но он сразу остановился. в её голосе было что-то такое, чего он никогда раньше не слышал. будто она больше не злилась. будто она просто...сломалась. несколько секунд они просто молча смотрели друг на друга. потом джихе неожиданно рассмеялась, коротко и горько. но без единой капли веселья. она медленно покачала головой.

— ты ведь... так спокойно мне врал.

— о чём ты? — сонджэ нахмурился и она подняла на него покрасневшие глаза.

— серьёзно спрашиваешь?

— джихе...

— мало того что незнакомке рассказал о моих проблемах... — голос дрогнул. она быстро отвела взгляд, но было уже поздно, первые слёзы всё равно сорвались вниз. — ...так ещё и солгал мне. смотрел мне в глаза и говорил, что всё хорошо... — она судорожно вдохнула.— а сам... за моей спиной... отдал этим уёбкам деньги. — тишина. сонджэ перестал дышать. буквально. будто кто-то одним ударом выбил из него весь воздух. в голове промелькнула только одна мысль. сэрин.

— она рассказала...

— вот только не смей сейчас злиться на неё. — она резко ткнула пальцем ему в грудь. — виноват здесь только ты. — сонджэ медленно опустил взгляд. ему нечего было возразить, ни одного слова. джихе вытерла слёзы ладонью, но они тут же выступили снова. это раздражало её ещё сильнее. она ненавидела плакать, особенно при нём. — тридцать миллионов, сонджэ... — её голос стал совсем тихим. — ты вообще понимаешь... что это за деньги? — он молча смотрел на неё.

— понимаю. — ответ прозвучал слишком спокойно. джихе снова горько усмехнулась.

— нет... нихера ты не понимаешь. — она покачала головой. — ты хоть раз подумал... как я после этого должна смотреть тебе в глаза?

— я не хотел, чтобы ты чувствовала себя обязанной. — сонджэ сделал ещё один осторожный шаг.

— вот именно. — она перебила его. — ты не хотел, ты решил за меня, ты заплатил за меня. ты вообще хоть раз спросил... чего хочу я? — эти слова ударили сильнее любого удара. сонджэ опустил голову и впервые за долгое время он не находил ответа. джихе медленно выдохнула. голос стал совсем тихим. — знаешь, что больнее всего? — он поднял глаза. — не деньги и не ложь, — она стиснула зубы, пытаясь снова не расплакаться. — а то, что какая-то девушка знает о тебе больше, чем я. — короткая пауза. — оказывается... у тебя от неё секретов нет. — она горько улыбнулась, совсем незаметно. — а от меня есть. — эти слова прозвучали почти шёпотом, но именно они окончательно лишили сонджэ возможности что-либо сказать. — я даже не знаю, чем ты там вообще занимаешься... — она сделала несколько быстрых шагов в сторону, со всей силы пнула попавшийся под ноги камень. тот с громким стуком улетел куда-то в темноту. — чёрт!

она судорожно вытерла мокрые щёки рукавом. ещё раз и ещё. словно слёзы можно было просто стереть вместе со всем, что сейчас происходило внутри.

— почему я вообще плачу?.. — тихо, почти самой себе. потом вдруг нервно рассмеялась. смех прозвучал так неестественно, что у сонджэ болезненно сжалось сердце. — ты же мне никто... — она покачала головой. — никто... — улыбка тут же исчезла. — тогда... почему мне так больно?..

сонджэ осторожно сделал шаг вперёд. словно боялся, что одно неверное движение окончательно её разрушит. но джихе сама подошла к нему. резко, почти вплотную. первый удар пришёлся ему в грудь. совсем не сильный, скорее отчаянный. потом второй, третий. она снова и снова била его маленькими кулаками, бессвязно ругаясь себе под нос, уже сама не разбирая собственных слов.

— идиот... — удар. — придурок... — ещё один. — ненавижу... — удар. — ненавижу тебя...

сонджэ даже не попытался остановить её. не перехватил руки, не сделал ни шага назад, просто стоял. кусая внутреннюю сторону губы так сильно, что почувствовал металлический привкус крови. каждый её удар был слабым, но каждый бил гораздо глубже. впервые за всю свою жизнь он ощущал вину. настоящую. не из-за драки и разбитых костяшек, а из-за того, что человек, которого он больше всего хотел защитить, плакал сейчас именно из-за него. джихе постепенно слабела, её удары становились всё медленнее. сил почти не осталось. сонджэ осторожно поднял руки и на секунду замер. будто спрашивая разрешения, которого никогда не получит, а потом крепко прижал её к себе. джихе сразу попыталась вырваться и упёрлась ладонями ему в грудь.

— отпусти... — он только сильнее сомкнул руки.

— не отпущу. — она снова дёрнулась, безрезультатно. сонджэ опустил голову, почти касаясь лбом её волос и закрыл глаза. — прости. — всего одно слово и так тихо, что его почти унёс ветер. джихе больше не сопротивлялась. словно в ней вдруг закончились силы. она уткнулась лбом ему в грудь. сначала молча, а потом плечи едва заметно дрогнули. ещё раз и ещё. тихие всхлипы быстро превратились в плач, который она больше не могла сдерживать. сонджэ медленно провёл ладонью по её волосам, настолько бережно, будто боялся причинить ещё больше боли. — я правда думал, что так будет лучше. — его голос звучал тихо, без попытки оправдаться. — если бы тогда эти деньги отдала ты... ты бы потом всю жизнь винила себя. — он ненадолго замолчал. пальцы на её спине едва заметно сжались. — а если это сделал я... виноватым останусь только я.

снова тишина. джихе продолжала плакать, всё сильнее утыкаясь лицом ему в грудь. тонкая ткань футболки давно промокла насквозь. сонджэ молча смотрел куда-то вперёд в темноту. будто пытался найти там хоть какой-то ответ.  он никогда не боялся ни разбитых костей, ни крови, ни ножей, ни людей, ведь всё это давно стало привычным, но слёзы джихе... каждый тихий всхлип словно проходил сквозь рёбра прямо в сердце. ему хотелось что-то сказать, что угодно. но впервые за долгое время слов не находилось. он лишь крепче прижал её к себе. совсем немного, почти незаметно. словно одним этим объятием пытался собрать обратно всё, что сам же и разрушил и именно в этот момент сонджэ впервые понял одну простую вещь. гораздо легче было самому получить удар, чем хоть ещё раз увидеть её такой.

джихе с силой оттолкнула его ладонями в грудь. не так, чтобы причинить боль — скорее так, будто между ними нужно было срочно поставить стену, пока она окончательно не рассыпалась. слезы продолжали катиться по щекам, дыхание сбивалось, а перед глазами все расплывалось.

— не ходи за мной. — сонджэ молчал. — если пойдешь... считай, что для меня ты умер.

последние слова дались ей тяжелее всего. она сама почувствовала, как внутри что-то болезненно оборвалось, но не позволила себе отвести взгляд. только смотрела прямо ему в глаза, словно проверяя, хватит ли у него сил впервые выполнить ее просьбу.

— оставь меня в покое. — она развернулась прежде, чем он успел что-либо ответить.

сонджэ сделал едва заметный шаг вперед, почти инстинктивно. тело само рвалось следом. каждая клетка требовала догнать ее, остановить, снова прижать к себе и не отпускать, пока она не перестанет плакать. но ноги будто налились свинцом. в голове все еще звучало это короткое «умер». почему-то именно оно оказалось страшнее любых ударов и оскорблений. он медленно опустил взгляд на асфальт, сжал кулаки так сильно, что побелели костяшки пальцев, и заставил себя остаться на месте. впервые за долгое время он понял, что иногда защитить человека — значит позволить ему уйти.

джихе шла вперед, не разбирая дороги. ночной воздух неприятно холодил мокрое лицо, но она будто перестала ощущать температуру. машины проносились мимо, где-то горели вывески круглосуточных магазинов, люди смеялись, разговаривали по телефону, продолжали жить своей обычной жизнью, а ей казалось, что весь мир остановился где-то позади, рядом с тем перекрестком. в голове бесконечно повторялись одни и те же мысли. тридцать миллионов. сэрин. ложь. снова ложь. сколько еще было вещей, о которых она не знала? сколько раз он улыбался ей, уже скрывая что-то? и почему, несмотря на злость, сердце продолжало отчаянно искать ему оправдания?

живот неожиданно болезненно свело. только сейчас она вспомнила, что за весь день почти ничего не ела. не думая, она зашла в ближайший круглосуточный магазин. яркий белый свет ламп неприятно ударил в глаза. здесь было тепло, тихо и пахло лапшой быстрого приготовления. джихе молча взяла с полки самый дешевый стакан лапши, дождалась, пока нальется кипяток, расплатилась и села за высокий стол у окна.она медленно размешивала лапшу палочками, хотя есть совершенно не хотелось. спустя несколько минут все же заставила себя сделать первый глоток бульона. горячая жидкость обожгла горло, но внутри по-прежнему было холодно.

слезы продолжали падать одна за другой и она даже не пыталась их вытирать. они беззвучно скатывались по щекам и капали прямо в горячий бульон.

— соленая получится. — спокойный мужской голос прозвучал совсем рядом. джихе медленно подняла голову. рядом уже сидел мужчина лет пятидесяти пяти. аккуратная темная куртка, чуть тронутые сединой волосы, спокойное лицо без единой лишней эмоции. в руках он держал небольшую бутылочку бананового молока и ничего не говоря, мужчина поставил ее перед джихе. — выпей. — она молча перевела взгляд с бутылки на него. — не плачь, — тихо сказал он. — каким бы большим не казалось горе ночью... утром оно никогда не выглядит таким же.

затем он немного помолчал, будто подбирая слова едва заметно улыбнувшись. джихе продолжала смотреть на него настороженно, а после опустила взгляд на бутылочку.

— банановое молоко всегда казалось мне лекарством от плохого дня. глупость, конечно... но иногда такие глупости действительно помогают. — он поднялся со своего места. — ешь, пока не остыло. — мужчина уже сделал несколько шагов, но неожиданно остановился и не оборачиваясь тихо произнес: — и постарайся не оставаться одна слишком долго.

после этих слов он спокойно вышел из магазина, оставив джихе сидеть в полной тишине с горячей лапшой, нетронутым банановым молоком и странным ощущением, будто этот человек знал о ней немного больше, чем должен был.

дверь магазина давно закрылась за незнакомцем, а джихе все еще смотрела туда, где он только что исчез. ей казалось странным, что человек, которого она видела впервые в жизни, оказался добрее многих, кто находился рядом последние недели. она тихо всхлипнула, опустила взгляд на маленькую бутылочку бананового молока и осторожно взяла ее обеими руками, словно боялась разбить. пальцы медленно провернули крышку, раздался тихий щелчок. она поднесла бутылку к губам и сделала маленький глоток.

приятная прохлада сразу разлилась по обожженному от острой лапши языку. сладковатый банановый вкус неожиданно оказался таким мягким, что горло, которое все это время неприятно саднило от постоянных слез и горячего бульона, будто наконец смогло расслабиться. джихе медленно закрыла глаза, делая еще один глоток. всего на несколько секунд стало спокойно. не потому, что боль исчезла. нет. она все так же сидела где-то глубоко внутри, тяжелая и ноющая. просто на одно короткое мгновение ей стало тепло. так тепло, как давно уже не было.

но стоило открыть глаза, как внутри снова что-то болезненно дрогнуло. воспоминания вернулись мгновенно. лицо сонджэ. его голос, объятия, ложь. пальцы сами собой дрогнули, крепче сжимая бутылочку, а глаза вновь защипало. она быстро вдохнула, будто надеялась остановить подступающие слезы, но не смогла. они снова покатились по щекам одна за другой. джихе тихо поставила молоко на стол, закрыла лицо ладонями и низко опустила голову. плечи едва заметно подрагивали. она плакала совсем беззвучно, так, словно боялась потревожить даже людей за соседними столиками.

спустя несколько минут она заставила себя доесть лапшу. бульон давно остыл, лапша стала мягкой и невкусной, но она продолжала медленно есть, почти не ощущая вкуса. закончив, джихе молча поднялась, выбросила пустой стакан, пластиковые палочки и уже опустевшую бутылочку бананового молока в мусорное ведро. на секунду задержала взгляд на белой бутылке среди остального мусора и почему-то почувствовала странную грусть, будто выбрасывала не пластик, а единственную за сегодняшний день маленькую заботу, которую ей подарил совершенно незнакомый человек.

она вернулась к своему месту у окна. магазин был почти пуст. холодильники тихо гудели, где-то у кассы лениво листал телефон продавец, за стеклом редко проезжали машины, освещая помещение полосами желтого света. джихе медленно опустилась на высокий стул, положила локоть на стол и устало оперлась головой на ладонь. веки становились тяжелее с каждой секундой. мысли еще пытались цепляться друг за друга, вновь и вновь возвращая ее к сегодняшнему вечеру, но сил думать уже не осталось. бессонные ночи, постоянное напряжение, страх и бесконечные переживания наконец взяли свое. она сама не заметила как глаза закрылись окончательно. дыхание постепенно стало ровнее, пальцы медленно разжались, а голова совсем тихо съехала на сложенные на столе руки. впервые за долгое время сон пришел не потому, что стало легче. просто организм больше не выдерживал боли.

____

сонджэ так и не ушел. джихе давно скрылась за поворотом, а он продолжал сидеть прямо посреди пустой ночной улицы, даже не пытаясь подняться. между пальцев медленно догорала сигарета, сизый дым лениво растворялся в прохладном воздухе, а в голове раз за разом звучали одни и те же слова.

«если пойдешь за мной... считай, что для меня ты умер.»

раненая ступня неприятно ныла после каждого малейшего движения, кровь под бинтом наверняка уже снова проступила, но он будто перестал ощущать собственное тело. впервые за долгое время он не думал о бэкджине, о союзе, о драках или деньгах. впервые мысли не разбегались в разные стороны, а упирались только в одного человека. он медленно затянулся сигаретой и поднял взгляд на темное небо. когда он вообще начал ей врать? когда решил, что сможет один решить все ее проблемы? когда перестал замечать, что каждым своим «всё нормально» лишь сильнее отдаляет ее от себя?

— вот ты где. — голос прозвучал совсем рядом но сонджэ даже не обернулся. лишь спустя несколько секунд медленно поднял голову. перед ним стоял го хёнтак.

в груди неприятно кольнуло вовсе не от ненависти, скорее от унижения. он сидел на земле, растрепанный, с больной ногой, испачканной кровью одеждой и абсолютно пустым взглядом, а человек, которого он привык видеть врагом, теперь смотрел на него сверху вниз. сонджэ криво усмехнулся.

— пошел нахуй.

— пак хумин. где он?

— не по тому адресу... — сонджэ лениво отвел взгляд в сторону — я больше не в союзе.

на лице хентака впервые появилась растерянность. он несколько секунд молча смотрел на него, будто пытался понять, шутит тот или нет. но сонджэ больше ничего не сказал. только сделал последнюю затяжку, медленно выдыхая дым. в следующую секунду хентак резко сорвался с места.

удар оказался настолько неожиданным, что сонджэ даже не успел моргнуть. тяжелый ботинок с хрустом впечатался прямо в лицо. сигарета вылетела из пальцев, описала короткую дугу и исчезла где-то в темноте, а самого сонджэ отбросило в сторону. он ударился плечом об асфальт, разбив губу о собственные зубы. из носа мгновенно потекла кровь, несколькими тяжелыми каплями падая на серый бетон. тишина длилась всего мгновение. а потом... сонджэ рассмеялся. сначала тихо, почти шепотом. хентак нахмурился. этот смех раздражал сильнее любого оскорбления. он снова подошел ближе и без единого слова со всей силы ударил его ногой в живот.

— это за баку.

воздух резко вышел из легких. тело болезненно согнулось, сонджэ закашлялся, кровь тонкой струйкой потекла по подбородку, но вместо стона снова раздался смех. хриплый, надломленный, совершенно безумный. хентак крепче сжал кулаки. еще один удар.

— это за джунтэ... и шиына.

сонджэ уже едва дышал. перед глазами темнело, грудь жгло так, будто внутри разорвалось что-то живое, но губы сами растянулись в болезненной улыбке. смех не прекращался. наоборот, становился только громче, отчаяннее, почти истеричнее. хентак сделал еще шаг. удар.

— это за мои разбитые мечты.

сонджэ окончательно повалился на бок. кровь медленно стекала по виску, пачкая воротник куртки, ладони дрожали от боли, каждая попытка вдохнуть отзывалась резкой тяжестью в ребрах. он уже не мог подняться, не мог нормально открыть глаза, но все равно продолжал смеяться. этот смех больше не был похож на веселье. скорее на звук человека, который окончательно устал сопротивляться самому себе.

хентак долго смотрел на него сверху вниз. перед ним лежал не тот заносчивый ублюдок, которого он мечтал однажды избить, не правая рука бэкджина, не человек, всегда отвечавший ударом на удар. сейчас перед ним был кто-то совершенно другой — человек, который даже не попытался защититься. это раздражало до скрипа зубов куда сильнее, чем если бы сонджэ встал и начал драку. хентак с презрением отвернулся и, больше ничего не сказав, медленно ушел, растворившись в темной улице.

сонджэ остался лежать один. холодный асфальт неприятно впивался в разбитую щеку, кровь постепенно остывала на лице, где-то неподалеку шумели проезжающие машины, но этот шум казался таким далеким, словно происходил в другом мире. он смотрел в темное небо мутным взглядом и все еще тихо смеялся, хотя каждый новый смешок отдавался болью в груди. где-то глубоко внутри он прекрасно понимал одну простую вещь. ни один из этих ударов не был случайным. ни один из них не был несправедливым. и, возможно... это были первые удары за долгое время, которые он принял без единого желания ответить.