Chapter twelve

— Не хотите ли ещё? — предлагает бармен из «Мистик Гриль», когда я облокачиваюсь на стойку. — У вас немного скучающий вид. — Скорее подавленный, чем скучающий, — поправляю я его, прежде чем пожать плечами. — Но, конечно, почему бы и нет?

Я хватаю его протянутое запястье и резко впиваюсь в него зубами. Он морщится, но я не обращаю на это внимания. Я вампир, и мне положено причинять людям боль. Я слышу, как учащенно бьется его сердце. Пару минут назад я внушила ему сохранять спокойствие, когда он разговаривал со мной, но человеческое сердцебиение всё выдаёт.

Боже, как же это приятно. — Мисс Гилберт? — спрашивает симпатичный кучерявый бармен с потрясающими зелёными глазами, прежде чем снова поморщиться. — Вы сказали мне... Остановить вас, если... Я буду чувствовать себя... Я отстраняюсь, слегка задыхаясь от внезапного вдоха, затем по инерции вытираю кровь с подбородка, чувствуя легкое головокружение от того, что смешалось с выпитым алкоголем. — Ещё три рюмки, — приказываю я, прежде чем подпереть голову рукой. — Тогда тебе полегчает. Он кивает. Прежде чем он успевает принести мне выпивку, кто-то подходит и перегибается через стойку.

— Не слушай её. — внушает Стефан, заставляя меня застонать от досады. — Возвращайся к своей работе и притворись, что нас здесь никогда не было. Он садится рядом со мной, пока я тру глаза.

— Зачем ты это сделал? — я издаю стон. Он обводит жестом весь ресторан.

— Вижу, ты была занята. Я отмахиваюсь.

— Расслабься, они все забудут об этом, как только я уйду. Внезапно его рука легонько шлёпает меня по щеке, заставляя меня оттолкнуть его руку. Стефан вздыхает.

— Габби, ты пьяна. Думаю, пора отвезти тебя домой. Я усмехаюсь.

— Супер. Я найду кого-нибудь другого, кто будет меня обслуживать или типа того, — выдыхаю, соскальзывая со стула. Вместо того, чтобы подняться на ноги и продолжить разговор, как я намеревалась, я приземляюсь на колено, слегка царапая их о пол. Я надуваю губы, когда Стефан помогает мне подняться на ноги, с удивлением наблюдая, как царапина быстро заживает. Он обнимает меня за талию, чтобы я не упала, и позволяет мне хихикать. Я прижимаюсь к нему, наслаждаясь прикосновениями, пусть даже мимолетными.

— Ты тёплый. — бормочу я, прижимаясь к нему. Деймон когда-то обнимал тебя вот так.

Одна мысль об этом почти вызывает слёзы, которые я сдерживала. Мне нужно больше крови, говорю я себе. Стефан усаживает меня на барный стул, заставляя меня вздохнуть. Я жестом приглашаю испуганную женщину, сидящую в кабинке, подойти. Она подчиняется, как и предполагалось, и направляется ко мне. Я не замечаю, как Клаус входит или даже садится на барный стул рядом со Стефаном, пока Сальваторе не спрашивает:

— Что ты здесь делаешь, Клаус? — Наслаждаюсь нашим безвыходным положением. — отвечает Клаус, сверкая глазами. Я слегка улыбаюсь, когда женщина, наконец, приближается ко мне. Моё вампирское лицо появляется снова, когда я готовлюсь укусить. В итоге я кусаю воздух, когда Стефан отодвигает её с моего пути. — Что за чертовщина? — огрызаюсь я, пытаясь дотянуться до неё. — Не надо. — предупреждает Стефан, прежде чем снова посмотреть на Клауса. — Чего ты хочешь? Я смотрю на Клауса, который смотрит на меня самодовольным взглядом, он единственный, кто знает, почему я нахожусь в таком состоянии.

— Вопрос в том, чего ты хочешь? — Клаус повторяет то, что говорит Стефан. — Кровь и алкоголь, — требую я, снова подпирая голову рукой. — Мои гибриды уехали из города, как того требовала твоя пьяная подруга, так что, пожалуйста, скажи мне, что мне нужно сделать, чтобы вернуть свою семью, — огрызается Клаус. — Эй, — бормочу я, — я тебе не напарник. Вампир с головокружением? Да. Но напарник? Никогда. — Мы не ведём переговоры. — спокойно говорит Стефан. — И ты понимаешь, что держать их у себя бесконечно — это то же самое, что выбросить в океан? — спрашивает Клаус, желая убедиться, что Стефан не дурак. — Нет, нет. — поправляет Стефан, прежде чем усмехнуться. — Ты уедешь из Мистик Фоллс, а потом позвонишь мне через несколько лет, и тогда мы поговорим. — Я собираюсь дать тебе ещё один шанс. Всего лишь один — заявляет Клаус. Это заставляет Стефана ухмыльнуться. Я снова встаю, глядя на мэла, стоящего неподалеку от меня, но Стефан мягко подталкивает меня обратно на место. — Давай заключим разумную сделку. Я хмурюсь, глядя на три танцующие фигуры впереди. Это... Свиньи? Я ухмыляюсь при виде этого зрелища. — Или что? — бросает вызов Стефан. — Сделай одно неверное движение, и я... — свиньи перестают танцевать и смотрят на Стефана. Я смеюсь. — Твою мать, они собираются убить Стефана. — прерываю я вызов Стефана. Он бросает на меня странный взгляд, прежде чем снова посмотреть на Клауса. Клаус усмехается.

— Это точно. Вы оба немного сумасшедшие, не так ли, ребята? Как вам это удается? Остались ли у тебя друзья, кроме этой сломленной пьяной девчонки рядом с тобой? — Клаус ухмыляется. Теперь три поросенка свирепо смотрят на Клауса. Им не нравится, когда люди оскорбляют их друзей, то есть меня. — Остерегайся зеленых поросят, — предупреждаю я, желая что-нибудь выпить. — Им не нравится, когда ты оскорбляешь их друзей. — Клаус бросает на меня странный взгляд и смотрит туда же, куда и я. Свинья повыше делает жест: «Я наблюдаю за тобой», прежде чем они все возобновляют свой танец.

— Элайдже понравились бы эти танцующие поросята! — восклицаю я, указывая на трех поросят. — Я думаю, — говорит Стефан, прежде чем поднять меня на ноги, — нам пора уходить. — Я бы согласился, если бы у тебя не было того, что мне нужно, — размышляет Клаус, бросая на меня последний взгляд. Затем мужчина встаёт, направляясь к выходу. — До следующего раза. Клаус выходит из гриль-бара, удаляясь от нас на неопределенное время. Я вдруг чувствую, что меня поднимают. Стефан несёт меня к выходу, как новобрачную. Я оглядываюсь на поросят.

— Пока, пока, мои друзья-поросята! — я кричу им. Они отдают мне честь, прежде чем возобновить танец. Когда мы выходим на улицу, яркое солнце обжигает мне глаза.

— Сейчас день? Я пила двенадцать часов подряд? — Ты провела два дня, шастая по местным барам. — поправляет Стефан. Мои глаза расширяются от удивления. Он усаживает меня на пассажирское сиденье своего красного «Порше».

— Два дня? — шепчу я. — И ты не остановил меня? Эти люди... — Тебе каким-то образом удалось пройти через них, чтобы не вызвать подозрений, — говорит он мне, — и, по-моему, ты не делала ничего плохого. Я просто... Я не знаю, что привело к этому. Я вздохнула.

— Недавно я совершила огромную ошибку и теперь расплачиваюсь за неё. Он, нахмурившись, садится на водительское сиденье.

— Что ты сделала? Я качаю головой.

— Забудь об этом. На самом деле, это не мой секрет, чтобы его раскрывать.

— Ты выбрала неудачный день, чтобы напиться. — Стефан вздыхает. Он вставляет ключ в замок зажигания и заводит машину. — Я собираюсь тебя немного отрезвить, хорошо? — Я бы хотела посмотреть, как ты попытаешься. — Хорошо. — он хватает меня за обе стороны головы, поворачивая её вправо. По сути, он сворачивает мне шею, и у меня резко темнеет в глазах.

— Три зелёных поросёнка! — восклицаю я, просыпаясь, и сразу же морщусь от яркого солнца, быстро заслоняясь от него рукой. Я издаю стон, прежде чем оглянуться. Стефан странно смотрит на меня, когда садится за руль. Он протягивает мне темные солнцезащитные очки.

— Ты протрезвела, но, возможно, у тебя сильное похмелье. — замечает Стефан. Как по команде, моя голова начинает раскалываться от боли. Я надеваю солнцезащитные очки и прислоняюсь головой к окну. — Что случилось? — я пытаюсь вспомнить последние несколько дней. Много крови, слёз и алкоголя... — Ты немного запила, — отвечает он, — но так и не сказала мне почему. При этой мысли у меня внутри все переворачивается. Деймон, — с горечью думаю я.

— Как долго я была мертва? — Стефан протягивает мне контейнер с напитком. Я заглядываю внутрь, чтобы посмотреть на содержимое, но не могу сказать, что это. — Несколько часов. Не больше двух. — отвечает он, когда замечает моё замешательство. — Смузи. Иногда они помогают. — Оу. Ты приготовил для меня смузи? — поддразниваю я, делая глоток и визжу от восторга. — Банановый?! Боже мой, Стефан, ты потрясающий вампир! — я радостно улыбаюсь. — Мне нужно, чтобы ты была трезвой и не испытывала боли. О, это смузи с черникой и шоколадной крошкой. — говорит он мне. Я улыбаюсь как идиотка, потягивая смузи. Вкусный. Смузи. Не Стефан. Прости, Стеф. — Итак, что я пропустила? — спрашиваю я, прежде чем сделать еще один глоток. — Что происходит с Еленой? Она всё ещё не в курсе? — Нет. — горько вздыхает Стефан. — Бонни рассказала ей. Она думает, что только её мама может открыть запертый гроб. Я закатываю глаза. Конечно.

— Почему мы доверяем Бонни? — спрашиваю я уже себя. — Подожди. Ты сказал «её мать»?

— Да, а что? — отвечает Стефан. — Бонни не видела свою мать, наверное, пятнадцать лет, Стефан. Где может быть Эбби Беннетт? — Елена и Бонни работают над этим. Кстати, мне нужно позвонить им прямо сейчас. — он говорит мне об этом, прежде чем вытащить свой телефон. Вампир нажимает на кнопку рядом с контактной информацией Бонни и подносит телефон к уху. Кажется, что мы ждем ответа целую вечность. — Что? — раздражённо спрашивает Елена. Стефана, похоже, не волнует, что отвечает Елена. Одна мысль о ней немного злит меня. Я продолжаю пить свой смузи. — Где ты? — спрашивает Стефан, и вид у него жутковатый. — Мы с Бонни собираемся провести ночь в доме у озера, пока будем ждать, пока шериф Форбс даст нам ещё несколько адресов. — голвоит Елена, её голос немного хриплый. — Ты издеваешься надо мной, да? — спрашивает Стефан. — Нет, Стефан, это не так! — огрызается она. — Нам нужно отдохнуть от тебя и безумия Габриэллы. — отвечает Елена, ее голос снова становится хриплым. — Клаус начинает нервничать. Он знает, что мы его задерживаем. Нам нужно действовать быстрее.

— Мы делаем всё, что в наших силах. Попроси Габриэллу задержать его ещё раз. И, может быть, вы не могли бы звонить каждые пять минут? — спрашивает она быстрым, с придыханием голосом. — Она лжёт, — тихо напеваю я. — Они, наверное, сейчас идут в дом. Он кивает.

— Конечно, Елена. Как скажешь.

Он вешает трубку и быстро разворачивается.

Эбби Беннетт живет в Монро, Северная Каролина. Откуда мы это знаем? Елена и Бонни, очевидно, солгали нам. Они были настолько глупы, что оставили газету на нашем кухонном столе. После недолгой поездки мы, наконец, подъезжаем к старому деревянному дому. Я слышу, как Елена возится в сарае. Бонни разговаривает со своей матерью внутри, давая нам со Стефаном возможность поговорить с моей сестрой, не прерывая её. Мы подходим к ней, и она в замешательстве хмурится. — И что? — Стефан спрашивает. — Ты думала, мы этого не узнаем?

Она расслабляется, думая о том, что Стефан никогда бы не причинил вреда драгоценной Елене Гилберт. Она скрещивает руки на груди и пожимает плечами.

— Честно говоря, мне было всё равно. — Именно поэтому я не хотела, чтобы ты была в курсе, Елена. — Стефан свирепо смотрит на неё, стоя прямо перед ней. Она усмехается.

— Да, потому что теперь вы, ребята, не можете делать все, что хотите. — не убивай свою сестру. Не убивай свою сестру, — я повторяю про себя. Стефан разворачивается и пинает стул, разбивая его вдребезги.

— Чёрт возьми! — он рычит. — Эй! — спрашивает мужской голос. — Здесь всё в порядке? — прашивает мужчина, выходя из какого-то сарая в амбаре. — Эй. Джейми, вернись в дом, хорошо?— мягко приказывает Елена, стараясь быть хорошей. — Поверь мне. Так будет лучше для тебя. — Я так не думаю. — усмехается Джейми, направляясь к Стефану. Я становлюсь рядом с вампиром, готовая к нападению. — На твоём месте я бы ушла. — командую я, когда Джейми засовывает руки в карманы.

— Я так не думаю. — Хм-м, — выдыхаю я, — отлично. — хватаю его за горло прежде, чем он успевает осознать, что происходит. — Я нахожу это восхитительным, что ты думаешь, что можешь так обращаться с любым из нас, и тебе это сойдет с рук. — я притягиваю его немного ближе. Он смотрит мне прямо в глаза. — А теперь возвращайся наверх, пока я не приготовила замечательный коктейль из твоей крови. Я отпускаю Джейми. Бедняга неохотно выходит из сарая и заходит внутрь. Елена изумленно смотрит на меня.

— Что за чёрт? — восклицает она. — Ты стала ужасной, Габриэлла! Вы оба! — Так и должно быть, Елена. — Стефан защищает нас обоих. Он смотрит на меня при упоминании моего полного имени. — Ага. Да. Правильно. — она усмехается. — Негодяй есть негодяй. Я поняла. Я слышу звук взводимого курка. Джейми бросается обратно в дом с дробовиком. Он целится из пистолета, переводя прицел со Стефана на меня. — Джейми, что ты делаешь? — Елена задыхается. — То, что мне сказали, — неохотно выдавливает Джейми. — Их здесь быть не должно. — Елена, он под внушением. — предупреждает Стефан. Джейми стреляет из пистолета, заставляя Сальваторе отлететь на несколько футов и приземлиться плашмя на землю. Прежде чем я успела что-либо предпринять, в воздухе раздался еще один выстрел. На этот раз я почувствовала это. Я задыхаюсь от внезапной острой боли, распространяющейся по моему животу. Я вскрикиваю, когда приземляюсь на землю. Чёрт возьми! Это больно!

— Зачем ты это делаешь? — я хватаюсь за живот, пытаясь остановить все, что могу. Я слегка приподнимаю голову и вижу, как Джейми привязывает ее к столбу.

— Перестань двигаться! — приказывает Джейми и громко стону от боли.

— Джейми, отпусти меня, — умоляет Елена, — им обоим нужна помощь! — Джейми! — зовёт слабый женский голос. Я ничего не вижу из-за спины. Джейми хватает свой дробовик и направляется к обладательнице голоса. — Бонни! — Елена кричит, пытаясь освободиться от веревок. Отлично, не Бонни в беде. Елена, Бонни, кто-нибудь, лучше поторопитесь, потому что из-за наших со Стефаном стонов от боли я не уверена, сколько ещё мы сможем продержаться.

Я вскрикиваю, когда осколки начинают двигаться по моему животу. Понятия не имею, сколько времени прошло. Поскольку сейчас ночь, я предполагаю, что по крайней мере через час или два. — Не волнуйся, — в миллионный раз заверяет Елена. — У меня почти получилось. — ворчит она, двигая веревки вверх-вниз и разрезая их чем-нибудь острым позади себя. — Заткнись, — стону я, — и убей меня. Джейми возвращается. Он обходит нас, направив пистолет вниз.

— Эбби ещё не звонила, — выдыхает он.

— Джейми, пожалуйста, — умоляет Елена, — просто отпусти нас. — Нет! — кричит он, взводя курок дробовика. Он целится в меня. Почему в меня? — Послушай, я не знаю, почему я застрелил этих двух человек. Я не знаю, почему у меня в руках этот пистолет, но если ты пошевелишься или сделаешь что-нибудь еще, я снова пристрелю одного из них, — угрожает он. — Не надо, — рычу я, — это больно, — затем издаю стон. Джейми бросает на меня сердитый взгляд, заставляя замолчать. — Хорошо, я не буду, — соглашается Елена. — Кто дал тебе пистолет? — Сегодня утром сюда заходил мужчина. Он сказал, что это была деревянная дробь. Сказал, что если кто-нибудь встанет у нас на пути, я должна буду его пристрелить. — Что ещё он сказал? — Если Эбби не найдет местонахождение гробов, я должен застрелиться. — А что насчет меня? — обеспокоенно спрашивает Елена. — Я не должен буду навредить тебе. Елена слегка улыбается, в ё голове зарождается идея. Она прячет улыбку за вздохом.

— Вы уверен? Потому что эти верёвки такие тугие, что мне больно. Джейми подходит ближе, собираясь осмотреть верёвки. Елена вырывается, хватая дробь. Она вонзает её ему в висок, отчего он теряет сознание. Она бросает дробь и бежит сначала к Стефану. Типично. — Сначала помогаем Стефану, — успокаиваю я. — Король Смузи должен жить дальше. — издаю стон, прежде чем Стефан успевает это сделать. Елена смотрит на бывшего парня в поисках одобрения. Он быстро кивает. Да здравствует король смузи!

— Каждый раз, когда я двигаюсь, у меня внутри что-то переворачивается. Я чувствую, как оно царапает моё сердце. Тебе нужно вытащить осколки. Елена вздыхает. Я слышу, как Стефан стонет, это значит, что Елена копается в его груди в поисках деревянных обломков. Стефан стонет от боли, заставляя меня попытаться повернуться. Я кричу, оставляя себя такой, какой была. — Хорошо. А теперь поторопись. Помоги Габби. — тихо приказывает Стефан. Елена оборачивается. Она бросает на меня полный отвращения взгляд, прежде чем приложить руки к ране на моем животе. Я вскрикиваю, когда она вытаскивает деревянную деталь.

— Я просто пытаюсь помочь. — бормочет она. — Перестань извиваться! — командует она. — Просто достань его! — я пинаю её тем же тоном. Она вытаскивает ещё две детали. Наконец, она достает последнюю, заставляя меня вздохнуть с облегчением.

— Ты изменилась, — объявляет Стефан, заставляя Елену снова повернуться к нему лицом. Я кладу руку на голову, надеясь унять подступающую головную боль. — В тебе что-то изменилось. Ты стала сильнее, выносливее. Да, ребята. У меня все хорошо. Не нужно беспокоиться ни обо мне, ни о Бонни, ни о ком-либо ещё, потому что всё в полном порядке. — Ты не единственный, кто изменился, Стефан. — мрачно отвечает Елена. — Мы все тоже изменились. Ты имеешь в виду братьев Сальваторе? Стефан усмехается.

— Приятно это слышать. — Я должна кое-что сказать вам обоим, — тихо объявляет Елена, поворачиваясь к нам лицом. У меня внутри всё сжимается от этой мысли. Я знаю, о чем она говорит. — И это не потому, что я чувствую себя виноватой в том, что это произошло, это потому, что я чувствую себя виноватой в том, что вы, ребята, не знаете. Вот оно. — Я поцеловала Деймона.

Мой желудок сжимается. Я знала, что это произойдёт, но всё равно было больно. Стефан ничего не говорит, и я тоже. Только почувствовав на себе его обеспокоенный взгляд, я понимаю, что мне от этого гораздо больнее, чем ему. Сдерживая остатки боли от выстрела, я выбегаю из сарая. Я прислоняюсь к пассажирской двери машины Стефана, позволяю слезе скатиться по щекам, прежде чем быстро смахнуть ее. Я смотрю на вездесущие звезды на небе, восхищаясь их красотой. Одни сияют ярко, другие тускло. И все же есть такие, которые все еще пытаются удержаться. Они мерцают, собираясь сдаться. Не сдавайся, звездочка.

Звезда мерцает ещё ярче. Как будто выключаешь фонарик, и звезда исчезает. Я вздыхаю. Может быть, иногда тебе стоит сдаться. Выключи её, — снова насмехается голос. Я не в настроении слышать твой жуткий тупой голос у себя в голове. По крайней мере, не сегодня. — Ты из-за этого был пьяна? — спрашивает Стефан. Я оборачиваюсь и вижу, что он приближается ко мне с обеспокоенным видом. — Я слегка усмехаюсь.

— Да.

— Тебя не было два дня, Габби, — говорит он мне, — не кажется, что это слишком бурная реакция? — он прислоняется к машине рядом со мной.— Кое-что всё-таки случилось. Я вздыхаю.

— Помнишь то утро, когда ты думал, что я двигаюсь дальше? — он кивает. — Это не так. Той ночью у меня был секс с Деймоном. Он сделал вид, что забыл Елену. — я невольно всхлипываю. — Потом Клаус разозлился на меня за то, что я отослала его гибридов, и отправил свидетельство их поцелуя. Они поцеловались в ту же ночь, перед тем как у нас был секс. Я не смотрю на Стефана, зная, что он только разочаруется во мне.

— Что он сделал? — он внезапно рычит, удивляя меня. Я смотрю на него.

— Я не могу в это поверить. — выдыхает он. — Я знаю, Деймон сделал бы что-то подобное с какой-нибудь другой девушкой, но с тобой? Ты значишь для него очень много. — Использовал меня. Это раньше я была для него всем на свете. — поправляю я. — Он переключился на другую близняшку Гилберт. Мы оба на несколько мгновений замолкаем, но я снова прерываю разговор. — Ты злишься? — На тебя? Конечно, нет. Почему ты так думаешь? — Потому что я не рассказала тебе об их поцелуе. — Я не сержусь на тебя, — успокаивает он. — Поверь мне, я больше зол на своего брата. — А как же Елена? — осторожно спрашиваю я, заставляя его напрячься. — Ты злишься на нее? Она сказала, что не виновата в том, что сделала это. — Я хочу быть злиться, — честно признается он, — но по какой-то причине не могу. — Ты всё ещё любишь ее, — отвечаю я, — вот почему ты не можешь заставить себя злиться на неё. — я беру его за руку, чтобы ободряюще сжать. — Ты должен понять, Стефан, они двигаются дальше... Без нас. — Знаю, но это не оправдывает действия Деймона. — Именно поэтому я собираюсь поговорить с ним наедине, когда мы его найдём. — ещё раз ободряюще сжимаю его руку, прежде чем отпустить. — Хочешь потом выпить смузи? Он грустно улыбается.

— Конечно.

— О, так ты всё ещё жив? — спрашивает Стефан Деймона, когда мы входим в дом. — Полагаю, Клаус не получил свои гробы. — Ты выглядишь не слишком счастливым. — Деймон усмехается, делая глоток своего напитка. — Я смог вовремя достать только один из них: тот, что заперт. — Вероятно, это хороший выбор. — отмечаю я с натянутой улыбкой. — Если вы, ребята, надеетесь, что мама Бонни откроет его, то вы в заднице. У нее нет никаких способностей. — Меня это не удивляет, это была такая ночь. — Стефан смотрит на меня, прежде чем направиться на кухню. — С Еленой всё в порядке? — внезапно спрашивает Деймон. Стефан останавливается как вкопанный, прежде чем оглянуться на меня. Прежде чем я успеваю остановить его, он взмахивает кулаком и умудряется сбить Деймона на землю. Деймон издает страдальческий стон, прежде чем снова встать.

— Я так понимаю, вы трое поговорили по душам. — увидев выражение лица Стефана, он заявляет: — Я так понимаю, ты не хочешь об этом говорить. Принято к сведению. — Но она хочет, — заявляет Стефан, слегка косясь на Деймона. Он смотрит на меня, прежде чем вздохнуть. — Итак, — начинает Сальваторе старший, как только Стефан выходит из комнаты, — где ты была последние два дня? — Я удивлена, что ты вообще заметил, что меня не было, — огрызаюсь я, слегка приседая над его телом. — Не был ли отказ Елены слишком резким? Он вздыхает.

— Мне не следовало делать то, что я сделал. — Ты имеешь в виду заниматься со мной сексом после того, как убедился, что мы снова вместе, и был отвергнут моей сестрой? — переспрашиваю я. — Нет, ты не должен был этого делать. — мои глаза щиплет от подступающих слёз, но я не выдаю этого, слегка склонив голову и выдерживая все рвущиеся эмоции. — Да. — отвечает он, и в его голосе нет ничего постыдного. — Деймон, ты... — не выдержав, я почти заканчиваю. Я давлюсь своими словами, чувствуя стыд за то, что показываю, как мне больно. — Самое худшее, что мне пришлось узнать от Клауса. — сверкаю глазами. От этого его глаза немного расширяются. — Как он... — У него повсюду были гибриды, пока я не заставила их уйти. Клаусу не понравилось, что я отослала его гибридов, и он решил отомстить мне. — И это всё? — спрашивает он, не желая встречаться со мной взглядом. — Я никогда не прощу тебя, Деймон, — выплёвываю я. — А это значит, что когда Елена и Стефан откажутся от тебя, ты останешься ни с кем.

Я подбегаю, заламываю ему руку за спину, пока не слышу хруст ломающихся костей. Он вскрикивает от боли, снова падая на землю. Отлично.

— Удачи тебе с этим. — шепчу я ему на ухо. Он роняет что-то на землю, позволяя мне оттолкнуть его, чтобы я могла увидеть, что он уронил. Я в замешательстве хмурю брови, глядя на кинжал. Позвольте уточнить, это один из кинжалов Клауса, которым он протыкал своих братьев и сестёр. Они не посмеют выхватить кинжал ни у одного из двух неизвестных. Ребекка теперь у Клауса. Так что это должно означать...

— Элайджа?