Часть 51

Слова Хёнджина прозвучали так искренне и весомо, что последняя стена, защищавшая Феликса от собственных эмоций, окончательно рухнула. Он уткнулся носом в плечо чеболя, доверчиво прижимаясь к его груди и впитывая знакомое тепло, которого ему так не хватало все эти долгие, мучительные часы.- Прости... - едва слышно прошептал Феликс, крепче сжимая пальцами ткань его куртки. - Прости меня, Хёнджин. За ритуал, за эту глупость с молоком... за то, что натворил в туалете. Я больше никогда так не сделаю. Честно.Хёнджин на мгновение прикрыл глаза, тяжело и облегченно выдохнув. Напряжение, сковывавшее его плечи весь день, наконец начало отступать.- И ты меня прости, - тихо отозвался Хван, гладя Феликса по спутанным волосам и бережно подбирая слова. - За то, что напугал тебя тогда. За то, что разыграл этот спектакль с памятью и заставил тебя пройти через этот ад... Я просто хотел, чтобы магия осталась в прошлом, а мы были настоящими.Хёнджин осторожно отстранил Ликса за плечи, всматриваясь в его заплаканное, но уже такое родное лицо. Нежно проведя большим пальцем по влажной щеке, он наклонился и накрыл губы Феликса своими.Этот поцелуй не был похож на те безумные, сокрушительные прикосновения под действием приворота. В нем не было фанатичного дурмана или опасной одержимости - только трепетная нежность, глубокая забота и настоящее, осознанное тепло.Феликс ответил на поцелуй, прикрыв глаза. Внутри наконец утихла звенящая пустота, уступая место чистому, настоящему чувству, для которого больше не нужны были никакие магические ритуалы.