Часть 24

- Ты это к чему вообще? - нахмурился Хёнджин, непонимающе глядя на Минхо. Внезапный переход от жесткого черного юмора к такой глубокой, мрачной философии сбил чеболя с толку.Минхо слегка пожал плечами в слишком широком для него сером худи и на секунду закрутил на запястье новенькие часы. В его взгляде мелькнула тень старой, глубоко спрятанной усталости.- Да просто говорю, к слову пришлось, - тихо ответил Минхо, скрестив руки на груди. - У меня была одна знакомая девушка... Она тоже верила во всю эту ерунду. В «вечную дружбу», в клятвы на веки вечные. Ей подруги постоянно твердили, что всегда будут рядом, что бы ни случилось. А потом? А потом начались первые ссоры, мелочные обиды, глупые конфликты... И где теперь эти подруги? Перестали общаться в один миг, будто человека и не существовало вовсе. Вычеркнули из жизни и заблокировали везде.Минхо качнул головой и оперся плечом о холодную стену коридора.- Люди легко дают обещания, Хёнджин, потому что в момент разговора им это удобно. Но как только начинает подгорать - каждый спасает только свою шкуру. Поэтому не строй иллюзий про «нормальное общение». Жизнь ломает любые связи гораздо быстрее, чем ты успеешь привыкнуть к человеку.Хёнджин молчал, переваривая услышанное. Слова Минхо отозвались внутри странной, тревожной эхо-волной. На секунду Хвану показалось, что старший брат говорит не только о какой-то абстрактной знакомой, а предупреждает его самого. Но затуманенный магией разум тут же отмахнулся от этой мысли, возвращая все чувства к одному-единственному человеку.- Может, у твоих знакомых так и было, - тихо, но упрямо возразил Хёнджин, стиснув кулаки. - Но с Феликсом у меня всё будет иначе. Я его не брошу и никому не отдам.Минхо лишь криво усмехнулся, пожалев чеболя в глубине души:- Ну-ну. Посмотрим, Хван. Посмотрим.