Chapter 5

Soundtrack: ISABEL LAROSA – “i’m yours”

Дни в университете проходили стремительно, как весенние ливни: занятия, лекции, кофе в буфете, быстрые взгляды в коридорах, но под этой привычной оболочкой давило что-то невидимое.  Напряжение между Хёнджином и Феликсом, хотя и не разрушало их, но становилось все заметнее.  Это уже не была просто тревога – это был страх за будущее.

Во вторник после обеда они возвращались домой.  Солнце пробивалось сквозь осеннее небо, окрашивая листья в медно-золотистые оттенки.  Феликс шел рядом, в шапке и теплом тоске, одна рука в кармане, другая — сжатая в кулаке.

— Ти сегодня выглядишь уставшим, — озвався він першим, обережно заглянув в лицо Хёнджину.

— Не удивительно, — пробурчал тот, опуская взгляд. — Все эти угрозы, попытки вычислить, кто за этим стоит… Мне кажется, я начинаю терять контроль. Будто всё ускользает.

Феликс остановился, дёрнул его за рукав и заставил повернуться лицом к себе.

— Ты не один. Я с тобой, понял? — его голос был тихим, но в нём чувствовалась та самая стальная решимость, которая помогала им выжить вместе. — Мы вместе в этом дерьме. До самого конца.

Хёнджин вздохнул, опуская голову на его плечо. Это был всего один короткий миг, но именно в нем он черпал силы.

На следующий день после последней пары, когда студенты разбрелись по корпусу, Хёнджин, проверяя свою сумку, нашёл плотный белый конверт без имени, без печати. Странное ощущение хлынуло в грудь. Он вскрыл конверт прямо у входа в аудиторию.

Внутри лежала фотография. На ней — он и Феликс. Снято в парке, пару дней назад. Чёрно-белая пленка. Они держались за руки, улыбались друг другу, как будто в мире не было боли. И кто-то стоял рядом. Буквально рядом.

— Феликс… — прошептал Хёнджин, вцепившись в бумагу, — посмотри на это.

Феликс взял снимок и побледнел.

— Это… Это снято явно не с большого расстояния. Кто-то следит за нами не только ночью. Они рядом.

— Я звоню Минхо, — сказал Хёнджин с ледяной решимостью. — Нам нужна помощь. Мы не справимся вдвоем.

Вечером в квартире Минхо царила напряжённая тишина. За столом сидели Минхо, Джисон, Хёнджин и Феликс. На столе лежали снимки, телефоны, блокноты с записями, как у настоящей команды оперативников.

— Эти люди не отступят, — сказал Джисон, ударяя ладонью по столу. — Угроза растёт. Нам нужно защитить вас. И, возможно, эвакуироваться временно.

— Нет, — холодно сказал Хёнджин. — Я не собираюсь убегать. Это наша жизнь, наш дом. Они хотят, чтобы мы исчезли. Но я не позволю.

Минхо кивнул, тихо, по-братски.

— Тогда мы идём до конца.

Несмотря на всё, Хёнджин хотел дать Феликсу хоть немного счастья — день без тревоги.

Он приготовил ужин: пасту с соусом, бокалы виноградного соку, свечи. Включил плейлист с медленной музыкой.

— Сегодня ты будешь только моим, — улыбнулся Хёнджин, встречая Феликса в дверях, взъерошив его волосы.

Феликс, с уставшими, но сияющими глазами, прошептал:

— С тобой я забываю обо всём плохом.

Они смеялись, вспоминали первый поцелуй, как прятались от дождя, как Феликс пытался испечь мафины й случайно включил духовку на гриль. Все казалось таким обычным, таким живым.

Но потом... всё оборвалось.

Феликс, только что подняв вилку с едой, вдруг резко сжал живот и побледнел.

— А-а... — прошептал он, — живот…

— Феликс?! — Хёнджин подскочил. — Что случилось?

— Сильно... больно...

Всё произошло слишком быстро. Через десять минут они были в машине, на пути в больницу. Хёнджин вёл, сжал руль до побеления пальцев, а Феликс сидел рядом, дрожа от боли.

В больнице всё стало словно размытым. Белые стены, бегущие медсестры, тонометры. Хёнджин не отпускал руку Феликса, пока тот лежал на каталке.

Через час врач вышел.

— Угроза выкидыша, — сказал он строго. — Ему нужен абсолютный покой. Эмоциональный стресс и физическое напряжение крайне опасны. Он был на грани.

Хёнджин опустился в кресло, закрыв лицо руками.

Потом медсестра разрешила ему войти.

Феликс лежал под одеялом, слабо улыбаясь.

— Я испугался… — прошептал он.

— Я тоже, — Хёнджин сел рядом, взял его за руку. — Но я не дам никому разрушить то, что мы строим. Ни угрозам, ни прошлому, ни страху.

Феликс закрыл глаза, прижимаясь к нему лбом.

— Спасибо… что ты рядом. Всегда.

— Всегда, — прошептал Хёнджин, целуя его в лоб. — Теперь ты — моё всё. И я сохраню это, даже если придётся сражаться с целым миром.