38

Ночь продолжала расцветать, словно праздник только начинался. Даня казался самым счастливым человеком на свете. Мы сидели на мягком ковре в гостиной, окружённые смеющимися друзьями, объедками торта и шумящей музыкой. Парни устроили импровизированное караоке: Кай, как обычно, старался удивить всех своим голосом, Артём пел неправильно, но с таким энтузиазмом, что его никто не мог перебить, а Леон придумывал шуточные тексты на ходу.

Даня, прислонившись к дивану, обнял меня за плечи и, улыбаясь, шепнул:— Я даже не знал, что у меня такие безумные друзья.

— Так это же и делает их твоими друзьями, — ответила я, смеясь, наблюдая, как Артём пытается взять слишком высокую ноту.

Но вскоре настало время следующего сюрприза. Кай, явно что-то замышляя, выключил музыку и сказал:— Эй, ребята, хватит петь. У меня идея получше.

Мы все посмотрели на него с любопытством. Он подошёл к своему рюкзаку и достал небольшую коробку.— Это… светящиеся фонарики, — объявил он с гордостью.

— Кай, ты серьёзно? — усмехнулся Даня.

— Абсолютно, — ответил тот, оглядывая всех. — Это твой день, чувак, и давай сделаем его магическим.

Мы все выбрались на балкон, кутаясь в тёплые пледы. Ночь была ясной, снежинки кружились в воздухе, звёзды сияли, а воздух пропах свежестью и морозом. Кай раздал каждому по фонарику, и через несколько минут мы уже стояли, держа их в руках, готовые отпустить.

— Ладно, давайте на счёт три, — скомандовал Леон.

— Три! — закричали мы хором, отпуская фонарики в небо.

Они поднялись вверх, медленно плывя в ночной темноте, оставляя за собой мягкое сияние. Даня стоял, задрав голову, глядя на это зрелище, и его глаза светились не хуже фонариков. Я подошла ближе, взяла его за руку.

— Это красиво, — прошептала я.

— Это ты сделала мой день таким, — ответил он, слегка сжимая мою ладонь.

Когда мы вернулись в дом, атмосфера стала спокойнее. Мы заварили чай, сели кружком на диванах и начали рассказывать истории. Леон первым решил поделиться: это была смешная история о том, как он когда-то случайно остался запертым в спортзале на всю ночь. Артём рассказал, как однажды чуть не потерял паспорт в аэропорту, когда опоздал на самолёт.

Всё это время Даня не отпускал мою руку. Я видела, как его взгляд снова и снова задерживается на мне, как его губы каждый раз чуть приподнимаются в улыбке.

Когда время приблизилось к трём утра, парни начали засыпать прямо на диванах. Кай, завалившись на подушки, лениво махнул рукой:— Всё, я выдохся. Спокойной ночи всем, кто выживет.

— Ты точно нас всех разбудишь своим храпом, — поддразнил его Артём, но Кай уже не слышал — он почти мгновенно уснул.

Даня посмотрел на меня и чуть улыбнулся.— Может, нам тоже пора?

Я кивнула. Мы тихо пошли в его комнату. Там было уютно, свет от уличного фонаря мягко падал на стены, создавая спокойную атмосферу.

Даня сел на край кровати, его взгляд был устремлён прямо на меня, и в этом взгляде читалось всё — усталость, счастье, любовь. Он протянул руку, обхватил мою ладонь своими тёплыми пальцами и слегка потянул к себе.

— Иди сюда, — тихо сказал он, голос звучал чуть хрипло после долгого вечера.

Я подошла ближе, и он не размыкая нашей связи, просто смотрел на меня снизу вверх, как будто пытался что-то сказать без слов.

— Ты знаешь, — начал он, а его губы тронула лёгкая, едва заметная улыбка, — мне кажется, что я до сих пор не верю, что ты здесь.

— Почему? — спросила я, почувствовав, как что-то тёплое разливается внутри.

— Просто… — он опустил глаза на наши сцепленные руки. — Каждый раз, когда я думаю, что мне так повезло с тобой, я начинаю бояться, что это сон. Что я проснусь, и тебя не будет.

— Даня, — мягко сказала я, опускаясь чуть ниже, чтобы наши лица оказались на одном уровне, — это не сон. Я здесь. И всегда буду рядом.

Он снова поднял глаза, в которых теперь блеснул лёгкий огонёк уязвимости. Даня тихо засмеялся, но смех быстро перешёл в глубокий вдох. Затем он вдруг наклонился вперёд и крепко обнял меня, уткнувшись лицом прямо мне в живот.

— Ты даже не представляешь, как много для меня значишь, — прошептал он, его голос звучал глухо из-за того, что он буквально спрятался в меня.

Моё сердце будто сжалось от этой искренности. Я опустила руки, осторожно обняв его голову, гладя его мягкие, слегка растрёпанные кудри. Его волосы были такие мягкие на ощупь, что мне казалось, я могу стоять так вечно.

— Ты для меня тоже очень важен, Даня, — тихо сказала я, чуть наклоняясь, чтобы почувствовать тепло его дыхания. — Ты даже не представляешь, как сильно я тебя люблю.

Он крепче прижался ко мне, а его руки обвили мои бёдра, будто он боялся меня отпустить. Я продолжала гладить его волосы, иногда легонько касаясь его шеи пальцами.

— Ты самая лучшая, — пробормотал он, не поднимая головы. — Я даже не знаю, как я заслужил тебя.

Я улыбнулась, хотя он этого и не видел. Моя рука остановилась на его макушке, а пальцы мягко переплелись с его кудрями.— Заслужил, — сказала я уверенно. — Ты даже не представляешь, какой ты замечательный.

Даня слегка отстранился, чтобы посмотреть на меня, но его руки всё ещё крепко держали меня.— Если бы ты знала, как ты изменила мою жизнь… Ты просто взяла и сделала её ярче.

Я опустила руку, нежно коснувшись его щеки.— А ты мою.

В его глазах снова заиграла та особая искра, которая всегда появлялась, когда он был счастлив. Даня снова обнял меня, но на этот раз крепче, и я почувствовала, как его голова прижимается к моему животу, а дыхание становится ровнее.

Этот момент казался таким простым, но таким глубоким одновременно. Мы стояли, обнявшись, в тишине, наслаждаясь теплом друг друга, и в этот момент весь остальной мир перестал существовать.

Даня открыл шкаф, перебирая свои футболки. Он немного приподнял бровь, явно задумавшись, какую выбрать, а потом, усмехнувшись, достал одну — белую, с его любимым минималистичным принтом на груди.

— Держи, — сказал он, передавая её мне. — Она, правда, на тебе будет как платье, но зато удобно.

Я взяла футболку в руки, чувствуя её мягкость, и чуть улыбнулась.— Спасибо.

Пока я стояла, прижимая её к себе, Даня закрывал шкаф. Но когда он повернулся обратно, его взгляд упал на меня, и он замер. Я, слегка смущённая, посмотрела на него, а потом, едва слышно, сказала:— Помоги снять платье.

Он поднял брови, словно удивившись, а потом на его лице появилась тёплая, мягкая улыбка.— Конечно, — ответил он, голос был чуть ниже и спокойнее, чем обычно.

Я развернулась к нему спиной, слегка отводя волосы, чтобы открыть тонкие завязки на платье. Я почувствовала, как он подошёл ближе. Его присутствие было таким осязаемым, что сердце начало биться чуть быстрее.

Дыхание Дани стало ощутимым — тёплые, едва заметные выдохи касались моей шеи. Он медленно протянул руку и нежно взялся за тонкие верёвочки, которые удерживали платье на месте. Его движения были уверенными, но аккуратными, как будто он боялся сделать что-то не так.

Когда он начал развязывать узелки, я почувствовала лёгкое покалывание на коже от его прикосновений. Платье стало постепенно ослабевать, чуть сползая с плеч. Даня не спешил, словно каждое его движение было продуманным.

— Готово, — сказал он тихо, его голос был настолько близко, что я ощутила, как его слова будто прошли сквозь меня.

Я осторожно скинула платье, позволив ему упасть на пол. Теперь я стояла, слегка повернув голову, ощущая, как тепло его взгляда словно обволакивает меня.

— Подойдёт? — спросила я, поднимая футболку и глядя на неё с лёгкой улыбкой.

— Ещё как, — ответил он, слегка хрипло, но с искренней нежностью в голосе.

Я накинула футболку через голову, и ткань моментально укрыла меня, полностью скрывая фигуру. Она оказалась настолько большой, что почти доходила до колен, а рукава сползали на локти.

— Ну вот, — сказала я, делая шаг к нему. — Как я выгляжу?

Даня посмотрел на меня с лёгкой улыбкой, склонив голову набок.— Ты выглядишь… — он сделал паузу, явно подбирая слова, а затем добавил: — Как моя.

Эти слова заставили меня замереть на мгновение. Я взглянула на него, чуть смутившись, но не сдержала улыбки. Даня подошёл ближе, взял мои ладони в свои, а потом притянул меня к себе, чтобы снова крепко обнять.

— И да, — прошептал он, глядя мне в глаза, — футболка на тебе действительно лучше, чем на мне.

Мы засмеялись, а я уткнулась лицом в его грудь, чувствуя запах его любимого парфюма. Даня обнял меня крепче, слегка покачивая из стороны в сторону, будто в этот момент весь мир был только для нас двоих.