52

скажи,если бы этот человек любил тебя, довел бы он тебя до такого состояния, зная, что его действия причиняют тебе боль?

Всю следующую неделю я ходила на нервах. Не могла сосредоточиться на работе, не могла спать по ночам. Постоянно возвращалась в мыслях к тому разговору, к его грубому голосу, к его унизительным словам. Ревность, зависть, гнев, отчаяние…

Я переживала всю гамму эмоций, не зная, что делать и как быть. Я не понимала, что меня так мучает: переживания за Влада? Ревность к какой-то там жене? Или просто гнев и эмоциональное выгорание? Я была в тупике. Каждый день, просыпаясь, я надеялась, что это был просто страшный сон. Но каждый день меня ждало осознание жестокой правды. Мой мир рухнул, и я не знала, как его восстановить.

Сидя в своем кабинете, я заполняла какие-то бумаги. Была середина дня, времени до обеда оставалось мало, и я старалась успеть доделать всю необходимую работу. Как вдруг меня прервал стук в дверь.

—Войдите, — сказала я, не отрываясь от бумаг.

Дверь открылась, и в кабинет заглянула моя коллега, Лена.

—Лилит, тебе письмо, — сказала она, протягивая мне конверт.

—Письмо? — удивилась я. — На почту? В 21 веке?

Лена пожала плечами.

—Не знаю, мне его передали на ресепшене. Сказали, что курьер принёс.

Я взяла конверт и повертела его в руках. Он был простой, белый, без обратного адреса. Я перевернула его и увидела своё имя, написанное от руки не самым аккуратным почерком.

Сердце у меня замерло. Неужели это от него? От Влада? Или от того мужчины, который звонил мне на той неделе? Я решила отложить письмо, глупо, знаю. Но дома мне его прочитать будет легче. Я считала минуты, часа до того момента как я попаду домой и смогу прочитать это чёртово письмо.

Я стояла на пороге своей квартиры, сжимая в руке письмо. Ноги подкашивались, сердце бешено колотилось. Я боялась заходить внутрь, боялась оставаться наедине со своими мыслями. Но надо было набраться сил и прочитать это письмо. Я сделала глубокий вдох и переступила порог.

Я прошла в комнату и села на диван. Письмо всё ещё было в моей руке. Я смотрела на него и не могла поверить, что это правда. Что он написал мне. Что он… попросит прощения и вернётся ко мне.

Руки задрожали, я разорвала конверт и вытащила оттуда письмо.

Внутри лежал один-единственный лист бумаги, исписанный тем же неаккуратным почерком, что и на конверте. Дрожащими руками я открыла письмо и начала читать.

Слёзы сразу же навернулись на глаза. Как же так? Всё это время он мог мне написать, но ничего для этого не сделал. Он просто последняя тварь! Попросил два раза прощение — и что с того? Знал ли он, как я жила всё это время? Как я страдала, как мучилась, как ждала его? Я как дура ждала и верила, что он вернётся. Боже, я такая тупая и такая наивная…

Я дочитала письмо и отбросила его в сторону. Слёзы душили меня, я не могла больше сдерживаться. Я разрыдалась. Громко, безутешно, как будто во мне прорвало плотину. Я плакала и плакала, не в силах остановиться. Мне было так больно, так обидно, так горько… Я ненавидела его и любила одновременно. Я хотела забыть его и не могла. Я была в отчаянии

Я смотрела на письмо в руках, решимость в моем сердце боролась с сомнениями. Я решила поставить на этом точку, забыть его раз и навсегда. Но один факт не давал мне покоя: почерк был явно не его.

Почерк Влада был аккуратным и красивым, как будто выведенный пером каллиграфа. Этот же был грубым и небрежным, как будто написанный в спешке. Что это значило?

—Да плевать на этот почерк, —сказала я себе. —Я забуду его, и никогда не вспомню. Плевать на все и всех, на это чёртово письмо.

Но в глубине души я знала, что не так уж и просто забыть. Может быть, это письмо было именно тем толчком, который мне был нужен, чтобы окончательно отпустить его? Чтобы понять, что все кончено, и что пора двигаться дальше?

Я положила фото на стол и отвернулась. Я не знала, что принесет мне будущее, но я была полна решимости оставить прошлое позади.

Я провела целый день в слезах, и сейчас, когда ночь окутала город, я всё ещё не могла уснуть. В голове крутились лишь его образы — облик Влада, его улыбка, его голос. Будет сложно забыть его, но я знала, что должна это сделать.

Он совершил большую ошибку — ошибку, которая оставила рану в моем сердце. Но, несмотря на всё, я всё равно ему благодарна. Он научил меня многому, показал, что значит по-настоящему любить, переживать за партнёра. Эти уроки навсегда останутся со мной.

Однако, как бы я ни старалась, шрамы в сердце он больше не восстановит никогда. Я чувствую, как боль всё ещё свежа, но внутри меня зарождается сила. Я должна отпустить его, оставить в прошлом те счастливые моменты и горечь разочарования.

Я глубоко вздохнула и закрыла глаза, надеясь, что сон наконец заберёт меня далеко от воспоминаний о нём. Завтра — новый день, и, может быть, скоро я научусь улыбаться без боли в сердце.

Телефон зазвонил, будильник. Семь утра. Обычно я бы уже прыгала с кровати, но сегодня  рука тянется к нему, чтобы отключить ненавистный звук, а тело — к мягкой, уютной подушке. Голова гудит, глаза чувствуют себя так, словно я просидела за компьютером двое суток. Работа... Даже мысли о ней вызывают головную боль.

Я лежу, глядя в потолок, и понимаю: нет. Сегодня я не пойду на работу. Пусть хоть один день, но я возьму себе отдых. Пусть начальник ругается, пусть проекты ждут — мне плевать.

Мне нужен этот день. День тишины, дня тепла, дня без стресса и бесконечных звонков. Сегодня я буду спать, читать, смотреть сериалы — всё, что угодно, только не работать и не встать о Владе. Теперь для меня не существует такого человека. Завтра, может быть, снова погружусь в этот водоворот, но сегодня — мой день. Мой личный, маленький праздник безделья.

Солнце уже клонилось к закату, когда я наконец-то выбралась из кровати. Весь день пролетел в полусне, в каком-то туманном забытьи. Теперь же, почувствовав себя немного лучше, я решила, что хотя бы минимальный порядок навести нужно. Начала с туалетного столика. И вот, среди флаконов духов и расчесок, я их увидела: наши обручальные кольца. Лежали рядом, молчаливые свидетели того, что когда-то казалось вечным.

Теперь же я не знала, что с ними делать. Рядом лежала записная книжка, наш совместный дневник — история, записанная нашими руками, наши фотографии. Я открыла её, пробежав взглядом по знакомым строчкам, и вдруг… слезы пошли сами собой. Тихо, незаметно, как утренний туман. Они просто появились, стекая по щекам, смачивая страницы нашей истории. И я поняла, что это не только грусть. Это облегчение. И осознание того, что пора отпустить.