47

Новый год. Долгожданный, но такой не похожий на все предыдущие. Мы с мамой вдвоём. Артур и Арианна отмечают отдельно – они теперь семья, я их понимаю. Мы с Владом тоже были такими же… Опять Влад. Сколько можно? Сколько можно вспоминать его каждую секунду?

Мама смотрит на меня, и её глаза светятся от радости. Она счастлива, что я рядом. И я тоже счастлива видеть её такой. Но внутри пустота. Холодная, глубокая пустота. За накрытым столом, среди праздничных огней и мандаринов, я чувствую себя совершенно одинокой.

Под бой курантов я загадала желание. Самое тупое, самое простое желание: хочу, чтобы всё было хорошо. Чтобы боль утихла. Чтобы я смогла забыть…

Дальше всё в тумане. Мы с мамой веселились, танцевали, разговаривали о пустяках, о том, о чём всегда разговаривали, но всё это как будто через слой ваты. Праздник, а я чувствую себя чужой на этом празднике. Чужой в своей собственной жизни.

***

Зима пролетела, словно щелчок пальцами. Ещё вчера мы с мамой украшали ёлку, а сегодня уже весна. Снег тает, солнце греет с усилением, птицы щебечут. Всё вокруг пробуждается к жизни, наполняясь яркими красками и ароматами. И это чудесно.

Целая зима прошла под знаком моей тоски и печали. Каждое утро я просыпалась с чувством холода не только на улице, но и в душе. Каждый затяжной декабрьский вечер приносил со собой новую порцию тоски. Я возмущалась холоду, ругалась на зиму, чувствуя себя запертой в ледяной клетке. Но теперь всё изменилось.

Наконец-то потеплеет. Наконец-то солнце будет греть не только мою кожу, но и мою душу. Наконец-то я смогу снять с себя тяжёлый плащ зимы и одеть лёгкое платье весны.

Наконец-то придёт облегчение. Наконец-то закончится эта долгая, холодная зима в моей душе. Весна, она всегда была символом надежды, символом нового начала. И я верю, что эта весна принесёт мне что-то хорошее, что поможет мне забыть о прошлом и начать жить заново.

Солнце светит ярче, птицы поют, воздух наполнен ароматами распускающихся почек. Вроде бы всё хорошо. Вроде бы жизнь идёт своим чередом. Но… это март. Роковой март. Год назад, в этот же самый март, Влад уехал. И больше не вернулся.

Не могу поверить, что прошёл год. Целый год. Три ста шестьдесят пять дней боли, тоски, ожидания. Три ста шестьдесят пять дней я живу в этом кошмаре. И нет, я не могу принять это. Не могу принять тот факт, что его нет. Что он далеко. Что он, наверное, уже забыл. Забыл меня. Забыл нашу любовь. Забыл наши планы. Забыл…

А я не могу найти себе места. Я кручусь на месте, как белка в колесе, и не могу остановиться. Кажется, что вся моя жизнь состоит из попыток забыть, из попыток пережить, из попыток просто выжить. Но этот год превратился в нескончаемый туннель из боли и отчаяния, и я не вижу из него выхода. А он, наверное, уже счастлив. Без меня. И это самое страшное. Это самое больное.

Сообщение от Каи заставило меня нахмуриться. "Вечерком гуляем? Лёша, я. Втроем"

Странный состав. Очень странный. Мы с Каей — лучшие подруги, с Лёшей, тоже общаемся, но втроём — никогда. В последний раз мы были все вместе втроём больше года назад, и то это было случайно. И это все так… не к месту.

Что-то тут не так. Прямо чувствую. Какое-то скрытое напряжение витает в воздухе, даже через экран телефона. И у меня всё сжимается внутри. Я боюсь. Боюсь не самой встречи, а того, что я могу узнать. Что они мне расскажут. Что они скрывают. Может быть, это какой-то подвох? Или какая-то очень неприятная новость, связанная с Владом? Эта мысль застряла в голове, как заноза. Она крутится, вертится, не даёт покоя.

Все слишком странно. Слишком не похоже на простое приглашение погулять. Кажется, что за этим скрывается что-то большее. Что-то, что может кардинально изменить мою жизнь. И я не готовлюсь к этому. Я боюсь этого. Очень боюсь. А поэтому мне и не уютно от этого необычного состава. Чутка отвращения, чутка страха, и огромная доза предчувствия. Это будет не просто прогулка.

Мы встретились в условленном месте. Кая и Лёша вели себя странно. Чересчур странно. Как будто сидели на раскалённых углях. Постоянно нервно смеялись, шутили, но эти шутки были какими-то фальшивыми, натянутыми. Не та живая, искренняя радость, которая всегда была с ними. Та легкость в общении, которую я знаю столько лет, исчезла. Осталась только натянутая улыбка и нервный смех.

Я пыталась поддержать разговор, задать какие-то лёгкие вопросы, но они отвечали коротко, не вдаваясь в подробности. Всё их поведение было пропитано каким-то скрытым напряжением, каким-то недосказанностью. Они постоянно переглядывались, как будто согласовывая свои слова и действия. И это было не только заметно, это было чувствуется физически. Это давило, напрягало, сдавливало грудь.

Это было… страшно. И я поняла, что это не просто странности, а что-то более серьёзное скрывается за этим искусственно созданным весёлым фасадом. А что именно, я пока ещё не понимала, но чувствовала не к добру.

Я больше не выдержала. Это напряжение, эта фальшивая веселость… я не могла больше терпеть это.

—Что с вами? — спросила я, стараясь сдержать дрожь в голосе. — Что вы хотите сказать?

Они переглянулись. Длинный, тягучий взгляд, полный какой-то скрытой боли и сочувствия. А потом… потом они сказали это одновременно. —О Владе.

Сердце сразу застучало. Быстро-быстро, как будто хотело вырваться из груди. Я знала. Я чувствовала. Я ещё до нашей встречи понимала, что это будет связано с ним. И вот теперь… вот теперь я узнаю правду. Правду, которую они так долго скрывали. Правду, которая может разорить меня на кусочки. Правда об Владе.

И я напрягла все свои силы, чтобы не расплакаться. Чтобы не дать своим эмоциям взять верх. Я была готова ко всему, к любой правде, но то, что я услышу далее, перевернёт мой мир.

Я молча кивнула. Голова кружилась, в ушах шумело. Я была готова ко всему, но не к этому. Лёша сделал глубокий вздох и начал рассказывать. Его голос звучал спокойно, ровно, но я видела, как сжимаются его кулаки. Оказалось, что история с проектом в Англии была ложью. Полной ложью. Влад никогда не собирался ехать в Англию. Ни на какой проект.

Мои кулаки сжались. Сердце уже не просто стучало, оно будто свернулось в тугой комок в груди. Я ждала продолжения, не в силах отвести взгляд от Лёши. Кая взяла слово, её голос дрожал. Она говорила тихо, словно боясь сбить Лёшу с направленного на нее взгляда. 

—Он уехал к отцу.

И тогда слезы сами вырвались из меня. Горячие, неконтролируемые слезы потекли по лицу. Прямо на улице. При людях. Я ничего не могла с собой поделать. Год я жила с этой ложью, с этой надеждой, что он где-то там, работает, скучает, вернётся… А он просто… уехал к отцу. Без меня. Без объяснений.

И эта правда, эта жестокая, невыносимая правда разбила меня на кусочки. Кая хотела что-то договорить, но я просто убежала домой, как маленькая девочка. Больно. Обидно.