10 глава. «Разговор»

не забывайте ставить звездочки — это очень мотивирует на написание следующих глав!🫶🏼

_________________________________

Турбо смотрел на Алису, лицо которой даже не узнать под слоем крови, грязи и синяков. Он слышал то, как она просила уйти, не хотела его видеть. Даже в таком состоянии девчонка продолжала обижаться на него.

— Я не уйду, — морозно сказал парень и чуть приподнял ее голову ладонью за подбородок.

Девушка всеми силами отводила от него взгляд, поджимала губы и сжимала ладони в кулаки на краях тонкой юбки. На бетоне было холодно, но встать сил не хватило бы, слишком больно. Хотелось рыдать, но любое движение и даже дыхание вызывали дрожь и острую и тупую боль.Алиса еле-еле отвернула голову с болезненным стоном.

— Девочку домой отвести нужно, — произнес Адидас старший, протиснувшись сквозь толпу людей и присев на корточки напротив Алисы рядом с Турбо.

— Нет, — твердо отрезал Валера, рассматривая кудрявую блондинку, — родителям в таком состоянии ее нельзя отдавать, — шмыгнул он носом и поднялся в полный рост, засунув руки в карманы.

— Сейчас скорая приедет! — кричала та дама, которая пару минут назад приводила в себя Нариеву.

— Девушка, не надо никакой скорой! — раздался голос слева кого-то из Универсама, — пацаны! Понесли ее к нам в качалку! — крикнул он снова, подняв голову выше и заглядывая сквозь людей.

Все эти «переговоры» и размышления о том, что нужно делать, Алиса слышала эхом, в ушах звенело, сердце стучало с ужасной скоростью, отчего стук, кажется, раздавался по всему телу. Руки были разодраны, сжимать кулаки было неестественно больно. Глаза постепенно закрывались от бессилия, она так и сидела на ледяной поверхности, прерывисто дыша.

— Господи, что с ней? — испуганно спрашивала Диляра, прижимая ладонь к груди и глядя на подругу, которую, как было сказано ранее, не узнать, — Алиса, кто это сделал, скажи мне? — продолжала верещать девица, тряся подругу за плечи без особых усилий (не сделать бы бедняжке хуже).

— Диля, хва-тит, — рвано ответила голубоглазая на выдохе, голос ее был слышен не разборчиво и громко, — хватит, пожалуйста, — повторила она, лишь бы Ахмярова перестала приводить ее в чувства своим варварским методом - трясти за плечи.

— Прости, — вдруг наконец сообразила русая и отцепила свои руки от подруги, а после резко переключилась на стоящих позади нее парней, — что вы стоите? Кто-то говорил, что ее нужно в качалку!

Турбо метнул взгляд на нахмуренную Диляру и кивнул ей, а после вновь присел рядом с Алисой и повернул ее голову к себе.

— Придумаем, что родителям твоим сказать, — предупредил парень и начал поднимать на руки девушку, которая повисла на нем, иногда болезненно вздыхая и хмуря свои светлые брови.

Алиса думала, что если бы в ней было хоть немного силы, она тут же начала бы сопротивляться, встала на ноги и пошла в противоположную сторону от качалки. Но сейчас на это духу не хватало, да и сама понимала, что помощь ей не помешает.

Боль начинала местами пульсировать, раны щипали даже без дезинфекции, кровь текла отовсюду, глаза мутные, уши почти не слышали, руки больше не могли шевелиться и дышать было больно и тяжело. Паршивое чувство.

— Диля, а кто это ее так? — спрашивала Айгуль, шагая позади Валеры с Алисой на руках рядом с сестрой и Маратом, — бедная...

— Я ничего не знаю, — вздохнула Ахмярова старшая и пнула снег под ногами, — но я надеюсь, что они, — намекнула она на Универсам, — не оставят это просто так.

Вдалеке виднелись нужные дворы, среди которых и подвал, называемый качалкой. Турбо почти каждую секунду смотрел на Алису, на ее измученный вид, и ему становилось тошно. Тошно от того, что он не был в тот момент рядом с ней и не уберег от такого. Вместо этого, парень слушал девичий голосок возле себя, который каждую секунду начинал другую тему, не закончив разговор на старую.

Зима шагнул вперед и открыл тяжелую железную дверь в помещение, пропуская вперед Валеру. Он быстро спустился по лестнице, шмыгнул носом и бережно положил кудрявую на диване в дальней комнате. Девушка бессильно уронила голову и вздохнула, сжимая края покрывала ладонями, отчего светлая ткань тут же превратилась в бордовую.

Пока Диляра стояла и качала головой, Марат с Вовой и Зимой решали, что делать с ней дальше, а Айгуль сидела на краю дивана и гладила Нариеву по волосам, Турбо в это время метнулся за стаканом воды, аптечкой, йодом и спиртом.Все это было в его руках и после было брошено на столике в той же комнате.Он рылся в этой маленькой сумочке с медикаментами, где ничего толкового не было отродясь.

Он вновь взял в руку стакан воды и приподнял голову Алисы, попросив выпить ее хотя бы пару глотков, на что она отворачивала голову и ныла.

Зима помог невинной девчонке сесть, периодически кидая встревоженные взгляды на нее. А Алиса, сев на краю, свесила голову вниз и судорожно вздохнула. Она снова в этом помещении, в этой же комнате. Но только сейчас здесь не было их.Страх окутал ее вновь, но боль немного заглушала его, так что места для переживаний почти не оставалось.

Турбо сел на корточках перед ней и закатал рукава свитера, а затем взял в руки вату и спирт. Он промокнул кусок ваты и приподнял ладонью голову Алисы. Девушка хмурилась, пыталась отвернуть голову, но Валера держал крепко.Он осторожно коснулся раны над бровью, и Нариева тут же заныла и начала мотать головой.

— Лиска, прости, — прошептал зеленоглазый, подув на рану, — потерпи.

Голубоглазая взглянула на него, на его сосредоточенное лицо, и вздохнула, поджав губы. «Надо терпеть» — соглашалась она с высказыванием у себя в голове. Ради своего же блага надо потерпеть.Но это было жутко больно и неприятно, будто вновь она переживает все то, что было часами ранее. Слезы покатились из глаз, но Алиса даже виду не подавала на то, что ей больно.

Турбо заметил падающие капли с ее глаз и поднял голову, смотря в чистые голубые глаза девчонки, которая в свою очередь смотрела на грязную вату в крови в руке Туркина.Он осторожно, едва ощутимо, коснулся кончиками пальцев ее щек и вытер новые слезинки.

— Еще немного, — кивнул Валера головой, виновато глядя на незаслуженные мучения школьницы.

Нариева собралась и перестала плакать, сама смахнула последние капли с щек и наклонила голову.Через минут десять ее муки прекратились. Она облегченно выдохнула, что хоть немного боли ушло, ведь никто больше не касается жгучими веществами ее кожи.Но закончились не надолго.

— Алис, нужно тебя осмотреть, — произнесла Диляра, когда все парни вышли из помещения, дабы не смущать девушку.

— Не надо, — помотала головой Алиса и сказала это хриплым голосом, — все в порядке. Пару дней.. и всё пройдет само.

— Ты с ума сошла? — вскинула брови Ахмярова и всплеснула руками, — Алис, ты еле живая! Это само не пройдет! — возмущалась она, держа в руке баночку йода, на который Нариева смотрела с отвращением и тошнотой, подступающей к горлу.

Диляра заметила этот отстраненный и не хотевший ничего взгляд и вздохнула и наклонила голову набок с сочувствием и пониманием. Но ничего поделать не могла — обработать нужно, и даже обязательно.

На каждое прикосновение Алиса шипела и ныла, запрокидывая голову назад. Болело не столько от жжения, сколько от прикосновений к болючим синякам и гематомам. Диляра каждую секунду успокаивала и говорила «еще чуть-чуть», но это «чуть-чуть» длилось вечность. Терпеть стало просто невозможно, Алиса крикнула от боли и ударила подругу по руке, чтоб та ее убрала.

Пацаны за дверью слышали все нытье, крики, шипения, и продолжали сверлить взглядом закрытую дверь, за которой после удара послышалась тишина.

— Диляра, — постучал в дверь Вахит, прислонившись ухом, — все нормально?

Алиса сидела, тяжело вздыхая и морщась от боли под ребрами после каждого вдоха. И тут в голове промелькнуло:

***

17 июля 1980 год.

Восьмилетняя Алиска Нариева бежала по асфальту на знакомой ей улице в Казани — улица, где она живет. Знакомая детская площадка, знакомые ребята, дома, деревья и кусты. Все здесь такое родное. Ярко светит солнце, заставляя светлые глаза щуриться, кожа уже загорела.

— Мама! — крикнула она, маша рукой маме, которая шла с работы с сумкой в руке и стучала своими новыми туфельками по асфальту.

Инна Александровна улыбнулась дочери, которая счастливая бежала ей навстречу, кудряшки, заплетенные в хвостики на ленточки, развевались в разные стороны, будто подпрыгивали вместе с девчонкой.

Алиска бежала, уже раскрывая руки, чтобы налететь на маму с объятиями, но споткнулась об камень и упала на асфальт, ободрав коленки и ладони.

— Ой, Алисонька, ты что! — подбежала мама и подняла дочь на ноги, разглядывая ее ладошки и колени, — больно? — спросила она, погладив блондинку по волосам.

— Немного, — проныла девчонка и шмыгнула носом, вытирая слезу с щеки, — уже нет, — добавила после, и губы задрожали.

Мама долго жалела Алису, но иногда улыбалась, пытаясь развеселить и отвлечь ее.

***

Сейчас Нариева, будучи семнадцатилетней, конечно, понимает, что все эти мелкие раны — ничто, по сравнению с сегодняшним. Сейчас все было совсем не «мелко», все было ужасно и плачевно.

— Все, Диляр, пожалуйста, хватит, — вздохнула Алиса и попыталась встать, но ноги подкосились, и она рухнула снова на место, сводя брови к переносице, — спасибо.

Ахмярова взглянула на подругу, вздохнула и поджала губы, соглашаясь с ее просьбой. Она взяла грязные ватки и выбросила в мусорное ведро, стоящее в углу, а затем положила йод в аптечку, оставив на столе только спирт, который был явно не из этой сумочки.А после вышла и оставила дверь открытой, кивнув Универсамовским, что все в порядке.

— Айгуль, пойдем домой, поздно уже, и родители наверняка волнуются, — улыбнулась Диляра сестре и приобняла ее за плечи, — а завтра придем к Алисе.

И девушки ушли вместе с Маратом, который вызвался проводить их, не принимая отказов. Хотя была бы там другая девушка вместо Айгуль, он бы навряд ли с таким рвением уговаривал составить компанию до дома.

***

— Да где же она? — нервно спрашивала Инна Александровна, расхаживая по кухне со стаканом воды в руке, — я ее отпустила на полтора часа! Ее нет уже три с половиной!

— Успокойся, — улыбнулся Игорь, встав рядом с Инной и перехватив ее ладонь в свою, начиная поглаживать большим пальцем, — ничего с ней не случится. Придет - так сразу все и спросишь. Не трать нервы из-за мелочей, — полушепотом говорил он, иногда вздыхая и замолкая между предложениями.

— Это моя дочь! — стукнула по столу женщина, — как я могу не волноваться за нее? Даже позвонить некуда! — продолжила она мельтешить и смотреть по сторонам, не зная, чем занять руки.

Игорь лишь цокнул и сел за столом, продолжая крутить в руке бокал с вином, которое принес с собой. Он смотрел на то, как Инна ходила из стороны в сторону, и лишь устало опускал взгляд к бокалу.

***

— Ты как? — спросил Валера, вновь присев на корточки перед Алисой, которая теперь выглядела хоть немного лучше, даже если не намного.

Девушка посмотрела на него, метнула взгляд по его лицу и отвернула голову в сторону со вздохом.

— Зачем ты меня сюда принес? — спросила она тихо и хрипло, начиная теребить края грязной юбки.

— Не могли же мы тебя в таком состоянии домой привести. В себя придешь, отведу домой, — ответил он, пытаясь посмотреть в голубые глаза, которые Алиса старательно отводила в сторону, — ты обижаешься на меня?

— Из-за чего бы мне обижаться? — фыркнула она, наконец повернув к нему голову, — ты мне никто, чтобы я хранила какие-то обиды.

«Никто?». Турбо нахмурил брови и открыл рот, чтобы что-то сказать, но не смог. Как будто что-то не давало произнести слово. Она считаем его никем, просто прохожим в этом городе.

Нариева решила больше не оставаться в качалке: мама дома наверняка волнуется, уже поздно и находиться здесь нет особого желания. Девушка начала вставать с дивана, опираясь на стену рядом. Но ступать на ноги было ужасно больно, шаги делать тем более.

— Куда ты? — спросил Валера, подхватив ее под руки и усадив обратно на место, — в себя еще не пришла, уже бежишь куда-то, — качнул он головой и шмыгнул носом, уже скорее от привычки.

— Как ты меня назвал? Когда только начал обрабатывать, — вдруг спросила белокурая, взглянув в его зеленые, глубокие глаза.

— Лиской, — произнес он.

***

— Алиса, иди в свою комнату. Подумай над поведением! Может поймешь что-нибудь, — строго указала мама, показав пальцем на выход из своей комнаты.

Папа, стоящий с сигаретой у окна, молча наблюдал за ссорой девичей стороны семьи. Сейчас дочь была вовсе не виновата и наказана была несправедливо, в общем как и в остальные дни чаще всего ( но не исключает и того, что девчонка могла быть виноватой).Он медленно выдохнул дым в сторону окна и потушил остаток о блюдце, стоящее на подоконнике.

— Инн, ну что ты в самом деле на нее так взъелась? — спросил Сергей, засунув руки в карманы штанов, — она ж ничего не натворила, чтоб так орать.

— Даже не начинай сейчас! — пригрозила женщина пальцем и нахмурила густые брови, — и так все нервы потратила!

Мужчина взглянул на Инну и качнул головой, а после вышел из их комнаты и постучал в дверь комнаты кудрявой.

— Алис, зайду? — спросил он, на что получил положительный ответ.

— Лиска, не обижайся так на мать, она как лучше тебе хочет, ты не думай ничего плохого, — начал он, сев рядом с обиженной девушкой, — а, Лиска? — подтолкнул он ее в плечо с улыбкой.

Алиса не могла не улыбнуться и повернула голову, взглянув на отца.

— Ты же хитрая, как лиса, — потрепал Сергей ее по голове и улыбнулся еще шире, — не будь такой гордой, извинись, и пойдем чая попьем. Мы конфеты в магазине купили твои любимые, — подмигнул он и встал, шагая к выходу из комнаты.

***

— Что-то не так? — спросил Валера, поднявшись с корточек и сев на диване рядом с Нариевой.

Алиса все еще была в своих мыслях, даже немного улыбнулась, вспоминая голос отца, когда он так называл дочь. «Лиска» или «Лисонька» звучало так по-родному.Она молчала, смотря куда-то в пол и слабо улыбалась. А когда Турбо в очередной раз что-то спросил и коснулся рукой ее плеча, она наконец вылетела из своих мыслей и обернулась к нему.

— А?

— Я спрашиваю, что-то не так? — кашлянул кудрявый и убрал свою руку от ее плеча, ведь девушка недоверчиво покосилась на нее, а после вдруг резко добавил, — слушай, нам поговорить надо.

— О чем мы можем с тобой говорить? — вскинула она брови, уже не обращая внимания на боль в теле.

— Хватит язвить, — огрызнулся он в ответ, закатив глаза и взъерошив и без того неаккуратные кудри, — я серьезно.

Алиса оглядела его и вздохнула, сложив руки на коленях, она кивнула ему головой и поджала губы, ожидая того, что начнет он. Разговор же нужен не ей.

Но Валера молчал. Он сидел рядом с ней, смотрел то в сторону, то на нее, хмурил брови и не знал как начать, да и нужно ли вообще.

— Почему ты сегодня днем так отстраненно отвечала? Даже не вышла в подъезд, — наконец-то заговорил парень и вздохнул.

— А почему я должна была? Турбо, что ты вообще привязался? Не вышла, между прочим, по твоей вине, — продолжала Алиса, сжимая ладони в кулаки, терпела всю боль, что периодами пронзала тело.

— По моей? — удивился парень и взглянул на голубоглазую, ожидая подробного объяснения.

— Слушай, я не должна тебе ничего объяснять, — все стояла на своем упертая девушка, не глядя на него, — я пойду, мне пора. Спасибо за помощь.

Она шатко поднялась с дивана и через силу поплелась к двери, жмурясь от боли, но не останавливаясь. Даже в таком состоянии, но дойти до дома нужно.

Туркин сразу подорвался с места и подошел к Нариевой, подхватив ее под локоть, чтобы было легче идти. Она не стала пытаться вырвать руку, просто молча продолжала медленно плестись к лестнице, на которую смотрела как на ужасно тяжелое испытание на ближайшие минуты.

— Кто это сделал, ты так и не ответила, — вновь заговорил Турбо, отчего Алиса недовольно вздохнула и остановилась, медленно повернувшись к нему.

— Они же, которые пытались и до этого.

И вновь зашагала дальше, ступая на лестницу. Поднимать ноги было всё также тяжело и больно, она невольно заныла, но сразу же замолкла, поджимая губы.Кудрявый не стал смотреть на то, как девчонка мучается от боли, но упрямо терпит и продолжает идти, поэтому подхватил ее на руки и быстро поднялся наверх, толкнув боком железную дверь на улицу.

Было темно, один лишь фонарь горел где-то вдалеке, раздавая свет на небольшой радиус вокруг себя.

— Может ты объяснишь все таки, почему так отстраненно? — не унимался парень.

— Турбо, если ты не перестанешь, то я, пожалуй, одна дойду. А если не дойду, то останусь на улице, но хотя бы без твоих назойливых разговоров на эту тему! — завелась кудрявая, тыча пальцем на него и недовольно бегая глазами по его лицу, — а если тебе это так нужно, то постараешься додуматься сам. Хорошо?

И он молча кивнул, не ожидая таких недовольств от этой девчонки. Но поговорить ему все таки хотелось.

Парень довел девушку прямо до двери квартиры, уже поднял руку, чтобы нажать на звонок, ведь ключи от квартиры девушка потеряла, пока пыталась «выжить».

— Нет, — дернула Алиса его руку и забегала глазами по подъезду, — я не могу перед мамой в таком виде появиться.. — начала она паниковать, не зная куда теперь деваться от этой участи.

— Алис, у тебя другого варианта нет. Лучше так, чем твоя мама будет думать всякое о том, где ты пропадаешь, — шмыгнул он и чуть наклонил к ней голову, заглянув в испуганные голубые глаза.

И он позвонил.«Предатель» — про себя проговорила девушка и вздохнула, опустив голову и еще сильнее оперевшись на Валеру с очередным тяжелым выдохом от резкого проявления боли.

Инна резко открыла дверь нараспашку с усталым взглядом и прерывистым дыханием. Как она и думала, это дочь.Она взглянула на незнакомого парня рядом с ней, а после на саму Алису, которая стояла лишь только благодаря тому, что ее держал тот же самый молодой человек.

— Господи, Алиса! — испуганно вскрикнула женщина, приложив ладонь к груди и забегав взглядом по дочери с ног до головы, — как же.. Кто это сделал? — спрашивала она, подходя к кудрявой и перехватывая ее под руки.

Тут же из кухни в прихожую вышел и Игорь, скептически оценивая ситуацию, и после фыркая в сторону.

— Повелась с гопотой и получила от них же, — произнес он, стоя в прихожей, пока Инна Александровна затаскивала дочь в квартиру, — браво! — саркастично бросил он.

Турбо смотрел на этого мужчину и уже чувствовал к нему отвращение. Как можно такое говорить, когда перед ним полуживая девчонка? Он держал дверь и с сочувствием смотрел на Алису, которая слушала маму и Игоря с опущенной вниз головой.

— Пошел вон отсюда! — резко переключилась на кудрявого мама девушки, указав пальцем на лестницу в подъезде, — и не появляйся больше! Это из-за таких как ты, она сейчас в таком состоянии! Понял меня? Изверги, вас же даже людьми не назвать! — ругалась она на повышенном тоне, что из-за соседней двери выглянула та старушка, к которой в тот раз постучал Валера.

Она качала головой и поправляла очки, чтобы лучше разглядеть. А когда увидела взгляды, то сразу закрыла дверь и заперлась на замок, что-то причитая себе под нос.

— Мам... — болезненно прошептала Нариева, — хватит. Оставь его, — договорила она, судорожно вдохнув и сжав края табуретки пальцами.

Светловолосая женщина повернулась, еще раз оглядела дочь, а после кинула презрительный взгляд на незнакомца и перед его носом захлопнула дверь, что-то крикнув вслед, похожее на предыдущие слова.

Алиса виновато посмотрела в сторону двери, где еще секунду назад был виден Валера, а после вздохнула и зажмурилась, до сих пор ее немного трясло, но это было бы не так заметно, если бы внешний вид был лучше.

— Алисонька, — позвала мама, присев перед дочерью и поправив ее взлохмаченные кудрявые волосы, — кто так тебя? Это они да? Гопники эти? Как ты с ними повелась то? Алис, не такому я тебя учила, ты же не общалась никогда с такими отбитыми, — не дожидаясь ответа, продолжала она говорить, качая головой и хмуря брови, отчего взгляд казался еще злее.

— Мам, тот, который меня привел, не из них. Он просто помог, а ты его так прогнала, — разочарованно отвечала шепотом Алиса, смотря в глаза маме.

На мгновение ее взгляд метнулся к Игорю. Он стоял, скрестив руки на груди и смотря на этот эпизод. Ему было абсолютно наплевать, по крайней мере, так казалось Алисе от его взгляда. Он был осуждающим, холодным и не родным, слишком чужим. Таким, который никогда не станет кем-то роднее, чем просто мамин ухажер.И даже если бы этот человек был хоть каплю лучше, он бы никогда не смог заменить Нариевой отца.

— Не стыдно? — спросил мужчина, обращаясь к девочке лично, кивнув в ее сторону головой.

Голубоглазая встала с табуретки, прикладывая к этому все усилия, и молча поплелась в свою комнату, сначала игнорируя этот вопрос. И только, когда девушка дошла до двери, ответила:

— А за что стыдно? — риторически фыркнула она, кинув на него взгляд, и скрылась из виду за дверью своей комнаты, где сразу рухнула на кровать в одежде.

Главным желанием сейчас было забыть это всё, как страшный сон, поспать, больше не чувствовать эту дикую боль и никогда не увидеть тех, из-за кого сейчас и присутствуют эти желания.

— Зачем ты на нее так? — спросила Инна, повернувшись к Игорю и прислонившись спиной к стене, — она же не виновата.

— Виновата, в том, Инна, что вообще повелась ходить рядом с группировщиками, — усмехнулся темноволосый и поплелся на кухню, шурша тапками по полу.

— Какими еще группировщиками?

— Ты что, думала, это обычные пацаны, которым заняться нечем, и они ходят, бьют девчонок по углам? Любовь моя, это группировки. Там каждый сам за себя, и не дай бог, дорогу перейдешь не тому, не пожалеют, кем бы ты ни был, баба или мужик, — разъяснил он, отпивая из бокала очередной глоток красного вина, которое носит в эту квартиру каждый раз.

Инна слушала, не сводя с него глаз, и с каждым словом все больше пугалась за дочь. Неужели она связалась с настолько дурной компанией? Но ведь так не может быть. Алиса всегда была прилежной, дружила только с приятными и добрыми людьми, избегала всех этих скандалов и проблем.

                                         ***

Воскресенье. Сегодня настал один единственный день, чтобы прийти в себя и привести себя в порядок перед школой. Что бы ни случилось, в учебное заведение нужно идти. Во-первых, на носу экзамены, красный аттестат, а во-вторых, никто попросту не оставит девчонку дома.

Алиса проснулась от ломящей боли в руке, она нахмурилась и шикнула, садясь на краю кровати и держась за плечо, которое ныло и при каждом прикосновении отдавало болезненными ощущениями. Вдохнув, девушка поднялась и подошла к зеркалу, ужаснувшись картине, стоящей перед ней: на лице синяки, ссадины, по телу все то же самое, остатки крови, которую вчера не убрали. Кошмар.

Нариева отвернулась от шкафа и машинально оглядела комнату, после чего вышла и сразу закрылась в ванной, включив воду из-под крана. Она текла сильным напором, перекрывая своим шумом плачь голубоглазой. Слезы текли из ее глаз, не собираясь заканчиваться, всхлипы переходили в судорожное дыхание. Руки тряслись, ладонью она вытирала с лица мокрые соленые следы.Она думала обо всём, начиная с того момента, когда ее били, заканчивая вчерашним вопросом Игоря. Теперь был страх. Страх выходить на улицу. Ведь там все еще ходят трое парней, один из которых чуть не убил ее вчера.

— Алис, ты скоро? Завтрак стынет, — крикнула мама из кухни, слыша то, как льется вода из крана.

Девушка резко вдохнула, выключила воду, еще раз взглянула на себя в зеркало, вновь задумавшись на пару мгновений.

— Иду, — ответила она и медленно поплелась на кухню, уже понимая, что ее ждет разговор, и не на пять минут.

Инна Александровна сидела за столом напротив дочери, кидая на нее взгляды. И даже непонятно было, что она чувствует, глядя на кудрявую: сочувствие, страх, ужас или что-нибудь кошмарнее. Главное, чтобы это не было омерзением.Алиса медленно ковыряла еду вилкой, а после положила ее и прошептала:

— Не хочу.

— Алис, может ты расскажешь мне, что случилось и за что тебя так? — спросила мама, не обратив внимание на слова дочери: тарелка стояла все также перед ней, — нужно подать на них заявление в милицию, их должны найти. Таким, как они, нельзя ходить по улицам, они должны сидеть в тюрьме.

Нариева помотала головой и всхлипнула, опустив голову и начав теребить рукава кофты. Она не могла ничего сказать про тех парней, о них нечего говорить, кроме слов — изверги, мрази.

Она долго молчала и не решалась начинать разговор. Рассказывать про то, из-за чего ее избили тем более не хотелось. Не так поймут — и конец. Нельзя было про это сказать, «нужно молчать» — думала голубоглазая, смотря на скатерть.

— Не нужно никого искать и подавать заявление, — лишь выдавила из себя девчонка.

Она хотела бы, чтобы Серый, Кащей и Карл получили по заслугам, но боялась, что сделает этим только хуже. Они бывшие группировщики и настоящие бандиты, у которых полно связей. Если они узнают, что против них кто-то пошел, на девушке живого места не останется, ведь виноватой посчитают ее.

— Что значит не нужно? — бросила Инна, вскинув брови, — ты посмотри, что эти мерзавцы с тобой сделали! — начала она, жестикулируя, — это нельзя оставлять просто так. Мы завтра пойдем в полицию, и ты расскажешь все, что видела и знаешь. Поняла меня?

— Нет, — сухо ответила дочь, — нет, мам, я никуда не пойду, — и ушла из кухни, оставив еду на столе.

Женщина на это лишь покачала головой и недовольно вздохнула.

                                       ***

В понедельник Алиса пошла в школу. Выглядела никак, то бишь плохо, даже ужасно. Она плелась по морозной улице, пиная снег под ногами и шмыгая носом, после укутываясь в шарф почти по глаза.

Диляра шла вместе с младшей сестрой с левой стороны, отчего сразу увидела идущую подругу. Она удивленно захлопала ресницами, взяла за руку Айгуль и быстрее потащила в сторону Алисы.Когда девушки дошли, Нариева подняла взгляд и чуть улыбнулась, сказав короткое «привет».

— Зачем ты в школу пошла? Нужно было остаться дома, неделю посидеть, в себя прийти, — начала ее отчитывать Диляра, как мама, — себе же хуже сделаешь этим, Алис.

— Со мной всё в порядке, — произнесла в ответ кудрявая, высунув нос из-под шарфа, — разве не видно? — чуть улыбнулась она и пошла дальше, сказанное явно было с сарказмом.

С утра голубоглазая больше часа простояла в ванной с косметикой в руках, всеми силами пыталась перекрыть ссадины, синяки и отеки. Получилось не очень. Но всего этого теперь хотя бы не так видно.

Диляра недовольно вздохнула и зашагала рядом, таща за собой молчаливую Айгуль, которая все разглядывала Алису и до сих пор переживала.

— Я серьезно! Выглядишь не очень, — вновь завелась русая, смотря на снег под ногами.

— Спасибо, — съязвила Алиса.

— Я не в этом смысле.. Ну ты поняла, просто.. — пыталась подобрать слова Диляра, резко покрасневшая от стыда за сказанное.

— Все нормально, — остановила ее Нариева и шагнула на крыльцо школы.

Весь день девушка сидела на уроках, через силу запоминала материал, вглядывалась в написанное на доске, но так ничего и не поняла. Все будто плыло перед глазами, и на последнем, восьмом уроке, Алиса уснула. Впрочем на этом предмете и в хорошем самочувствии уснуть не проблема, это была география.

— Нариева! — крикнула учительница, стукнув кулаком по столу. На удивление, он не рухнул пополам, — хватит спать! Повтори, что я говорила до этого!

Голубоглазая медленно подняла голову, пытаясь сфокусировать взгляд на чем-нибудь.Она вздохнула, убрав волосы за уши и поджала губы, смотря на соседку по парте в надежде, что та подскажет. Но соседка промолчала, пожав плечами.

— Я не услышала, — тихо произнесла Алиса, — извините, — договорила после и выпрямилась, поправив фартук на плече, ведь тот спадал.

— Меньше спать надо, Алиса! Ты, кажется, идешь на красный аттестат? — вдруг решила уточнить седая женщина, расхаживая по классу с указкой в руке.

Девушка молча кивнула, следя за ней взглядом.

— С такими порывами лечь отдохнуть, тебе никакой аттестат не светит. Это я тебе гарантирую. Если на моем уроке ты будешь спать, я сделаю все возможное, чтобы ты не получила ту оценку, на которую рассчитываешь, — усмехалась та, начиная писать что-то на доске мелом, который крошился от ее нажимов.

— Стерва.. — прошептала себе под нос кудрявая и взялась за ручку, переписывая все нужное с доски.

И после этого урока девушка наконец вышла из школы, вдохнув свежего холодного воздуха. В руке был тяжелый портфель, который она сжимала в руке, отчего пальцы замерзали и иногда теряли хватку.

— Алиса? — отозвался кто-то со стороны удивленным и одновременно каким-то недовольным тоном.

Она устало повернула голову в сторону и посмотрела на того, кто кричал ее имя. Все те же люди. Валера.Белокурая остановилась и подождала, пока он подойдет. Как могла, она укуталась в шарф, чтобы парень не видел ее ужасного вида, который будет ее преследовать еще долгое время, пока не заживет.

— Ты что-то хотел? — спросила Алиса и зашагала дальше к воротам со школы.

Турбо пошел рядом с ней, по дороге перехватив портфель в свою руку, отчего девчонка вновь недовольно вздохнула.

— Хотел, — кивнул кудрявый, — зачем в школу пошла? Лучше бы в себя пришла, дома отсидела неделю.

— Вы что, все сговорились?! — завелась она, остановившись на пол пути и нахмурив брови, — то ты, то Диляра. Какое вам всем дело? Мне нужно - я пошла. Такой ответ тебя устроит?

Туркин молча послушал ее, а после выдохнул и сжал портфель в руке сильнее. Нариева вновь пошла дальше, заставляя парня пойти за ней и догнать, хоть это и было без слов. Ноги сами вели его за ней.

— Чем я тебя обидел? — спросил он, взглянув на сосредоточенный профиль девушки, — ты, конечно, не обязана передо мной отчитываться, но это касается меня. Нас обоих.

— Валер, ты мне кто? Правильно, никто. Как и я тебе, — медленно начала говорить кудрявая, смотря то в сторону, то на него, — к тому же.. У тебя вроде как девушка есть. Поэтому я искренне не понимаю, для чего ты за мной ходишь?

От такого заявления парень явно был удивлен. Он вскинул брови и непонимающие посмотрел на Алису, которая выглядела уверенной в своих словах.

— Какая девушка? У меня..

— С которой ты на дискотеке танцевал, — перебила она его, — не ходи за мной. А если ты ее не любишь, но продолжаешь встречаться, советую подумать над тем, хорошо ли это.

— Алис, это Лена, — начал Турбо, вновь догоняя Нариеву, — она раньше нас с пацанами после драк латала, в общем помогала всегда. Я с ней танцевал, чтобы просто не стоять у колонны, — объяснял парень, взмахивая руками и начиная закипать от того, что отчитывается перед какой-то девчонкой, с которой знаком не больше месяца.

Был недоволен самим собой из-за такого желания объясниться перед ней.

Алиса ничего не ответила на эти слова, просто вдохнула и забрала свой портфель из его холодной и шершавой от тренажеров руки.

— Спасибо, что проводил. Больше не приходи, ладно? — неискренне улыбнулась девушка, повернувшись к нему лицом и качнувшись с пяток на носки.

— Алис..

— Это из-за вас я в таком виде! — сорвалась девушка, хотя раньше в жизни бы не кричала на улице и не топала ногами со взмахиванием рук во все стороны, — если бы я с вами не повелась, была бы цела и вообще не знала про все эти уличные кошмары! Это грязно и унизительно, Валера! Я знать вас всех не хочу, меня чуть не убили. Меня бы никто и не нашел, если бы я не нашла в себе силы и не дошла до дома культуры! — со всеми эмоциями тараторила блондинка, параллельно стараясь не заплакать, — ты знаешь, насколько это было больно? Я такого даже врагу не пожелала бы, понимаешь?

С каждым словом она все больше и больше повышала тон, срываясь на очередной хрип, ведь голос еще не пришел в норму. Пару слезинок скатились с ее глаз, но Алиса их тут же убрала ладонью, не поддаваясь эмоциям полностью, это было бы слишком открыто при нем.

— Мне проблем хватает и без вас всех. Уходи, пожалуйста, и больше не приходи сюда. Считай, ты меня никогда и не знал, — выпалила она последние слова, развернулась и ушла в подъезд, дверь которого хлопнула со всей силы.

Турбо не успел ничего сказать, как она пропала из виду, после нее остался только хлопок железной дверью.

_____________________

как вам глава??

тгк: Savrina или по ссылке - nurtixq1там вся инфа о фф