Intrigue - part 2

— И чего вы пялитесь на меня? Я же задала конкретный вопрос. Разве было трудно хотя бы смс прислать, что вы хотите приехать в город? — яростно, почти кричала Изабель.

— Разве ты не говорила, что не хочешь работать с нами и вообще не любишь свою работу? Почему тогда ты так за неё печешься? Уволят, так уволят. — Холодно проронил Люк.

— А ты думаешь, мне приятно, когда меня подставляют? — её голос звучал раздражённо. — Одно дело ненавидеть работу, другое — получить выговор за вашу самодеятельность.

 Мейсон, до этого молча наблюдавший за перепалкой, тяжело вздохнул и, взяв остатки кофе, отпил из стакана.

— Может, хватит устраивать драму?

 Изабель сжала губы, явно не ожидая такого подхода. Она посмотрела на каждого из них, затем бросила быстрый взгляд на парня, с которым сидела в кафе. Тот только приподнял брови, словно ожидая её реакции.

— Ладно, делайте, что хотите, — наконец бросила она, отвернувшись.

     Напряжённая атмосфера повисла на мгновение, но вскоре Николас громко хлопнул, привлекая внимание к себе.

— У нас прекрасный ужин, а вы обращаете внимание на серую гадюку? Камон, пацаны.. и девушка, мы должны зарядиться энергией и позитивом перед работой! Давайте шутку расскажу?

 Все с недопониманием глянули на парня.

— Что будет, если ворона сядет на оголённые провода? Электрокар! — Громко, вероятно наигранно, посмеялся Николас.

— Тупая шутка, Ник. — Кэнди взяла кружку чая и отвернулась рассматривать улицу.

     Мейсон хоть и понимал, что шутка никакая, но решил поддержать друга легко хихикнув.

— О, видели! Даже наш холодный лидер улыбку тянуть стал!

     После взгляда друг другу в глаза, ребята все таки немного расслабились и вернулись к своей еде.

— Кстати, напомню о кузнечиках! Меняем правила: не кто пришел последний - платит, а тот, кто съест меньше кузнечиков. — Николас улыбнулся во весь рот и глянул на единственную девушку в компании.

— Кто меняет правила посреди игры? — Удивлённо глянула Кэнди. — И вообще, не надо на меня так смотреть!

— Я! Люк мой хороший друг, Мейсон не обижайся, а значит могу поменять правила.

— Не знал, что мы настолько близки, но раз так, то я согласен. Будет весело посмотреть на ваши лица, когда вы будете есть кузнечиков.

— Вот как? Тогда надо было заказывать больше, я проигрывать не собираюсь.

 Все посмотрели друг на друга с соперничеством, в их лицах читалось продумывание планов, каждый хотел уделать остальных, а значит борьба будет жесткой.

 Прошло еще немного времени и вот уже виднеется официант с заветным Чапулинес. Не успел он поставить на стол, как кто-то из ребят выкрикнул: "На счет три! Раз.. Два.. Три!" и все кинулись разом на еду. Проходящие мимо люди останавливались рядом, чтобы посмотреть на редкое зрелище, некоторые даже выкрикивали слова поддержки и снимали на телефоны. Когда на тарелке остались лишь крошки, соревнование закончилось и начался подсчет балов.

— Я съел 15 или 17... — Дожёвывая пробубнил Ник.

— И мы должны поверить тебе на слово? Кто-то еще считал? — С недоверием ответил Мейс.

— Нет, я был занят своими кузнечиками. — отметил Люк.

— Значит все таки придётся поверить мне на слово! — Все пытался настоять на своем Николас.

— Ну раз так, то я съела 40. Победа моя! — Решила закончить спор Кэнди.

 Все залились смехом и наконец обратили внимание на собравшуюся толпу в округе. Ник показательно поклонился толпе, от чего те громко похлопали и стали расходиться.

— Пожалуй и нам пора обратно в лагерь. Я позвоню водителю, — сказал Мейсон, доставая телефон, откинувшись назад, набрал номер водителя и коротко сообщил о том, что пора возвращаться.

 Толпа окончательно рассеялась, оставляя за собой лишь шум вечернего города, разговоры прохожих и свет фонарей, отражающийся на мокром камне улицы после недавнего дождя.

— Водитель уже в пути. Давайте собираться. — Мейсон убрал телефон в карман.

 Они быстро привели себя в порядок, забрали пакеты с покупками и отправились к месту встречи с водителем.

 Спустя короткое время, группа загрузила все свои пакеты в машину. Все удобно уселись, каждый на своем месте. Автомобиль медленно двигался по узким улочкам, минуя последние открытые лавки и кафе, пока команда не выехала за пределы города. Брусчатка снова сменилась на размокшую землю, что естественно замедляло ход машины. Одна мысль посещала ребят на протяжении этой трудной дороги "Хоть бы машина не застряла". Водитель был опытным, поэтому даже такой трудный участок он преодолел без особых усилий. Вскоре, вдалеке стали видны палатки и все с облегчением вздохнули, их поездка подходила к концу. Уставшие, но довольные они разошлись по палаткам, этим вечером у них есть возможность пойти спать раньше и отдохнуть побольше.

***

 Солнечным бостонским утром Винсент зашел на почту забрать ценную посылку и направился в университетскую лабораторию к своей давней знакомой - Софи Дюваль. Они знали друг друга еще со времен их первых рабочих дней и уже тогда молодая химик отличалась своим терпением и скрупулёзностью, что несомненно ценил Уитмор.

— Доброе утро, Софи, готова хорошо поработать?

— Доброе, Винсент, всегда готова, — ответила женщина не отрываясь от своих бумаг, после отложила все в сторону и продолжила. — Показывай, что мы имеем.

 Мужчина осторожно поставил на стол коробку, взял рядом лежащие ножницы и аккуратно вскрыл ее. Под неярким светом лаборатории Софи склонилась над керамическим осколком, который когда-то мог быть частью великой цивилизации майя. Она провела пальцем по краю, словно пытаясь ощутить сквозь этот фрагмент историю людей, живших тысячу лет назад.

 В этой лаборатории время кажется замирает, уступая место неспешному танцу экспериментов, гипотез и научных озарений. Здесь, среди стеклянных пробирок, аккуратно расставленных в ряд, и мерцающих экранов приборов, рождаются открытия, меняющие представления о мире.

 Приглушенный свет, льющийся из настольных ламп, создаёт атмосферу концентрации и ожидания чего-то великого. В воздухе витает тонкий аромат реактивов — причудливый, знакомый каждому, кто хоть раз заглядывал в царство науки. Микроскопы, словно стражи тайн микромира, замерли в ожидании исследователей, готовых раскрыть загадки клеточных структур и мельчайших частиц. Колбы, наполненные таинственными жидкостями, отражают свет, играя бликами на отполированных столешницах, а старые учебники с пожелтевшими страницами хранят знания, которые веками передавались от ученого к ученому.

 В центре комнаты — массивный стол, покрытый лабораторными записями, набросками формул, отчетами о прошлых исследованиях.

 Изучение керамики началось с рентгенофлуоресцентного анализа (3). Камера прибора XRF стала понемногу фиксировать флуоресцентное выделение, которое говорило о высоком содержании кальция, явно указывающее на известковую глину. Вкрапления титана и кремния говорили о материалах, добытых недалеко от поселений майя. Но особенно её заинтересовали следы меди – сосуд мог быть использован для хранения киновари, красного пигмента, который майя применяли в ритуалах и украшении храмов.

 Следующим женщина приступила к термолюминесцентной датировке (4), предварительно включив красный свет для этого анализа и достав отдельно запакованный кусочек артефакта, не освещенный. Полностью очистив их и отобрав нужные частицы, Софи постепенно начала нагревать капсулу, в свою очередь осколок начал излучать еще видимый свет вызванный накопленным за столетия излучением. Цифры на экране чётко указывали на возраст: около 1400 лет. Классический период майя. Возможно, этот сосуд находился в руках жреца, использовавшего его в обрядах посвящения, или он стоял в доме, где семья бережно наливала в него ароматный напиток.

 Спустя пару часов Винсент решил подать голос:

— У тебя очень серьезный взгляд, который стал еще серьезнее. Может ты хочешь сделать небольшой перерыв и перекусить? Сходим в нормальное место или спустимся в кафетерий, как в старые времена.

— А? Да, глаза болят от этого красного света. Я как раз закончила с этим анализом, так что было бы неплохо сменить обстановку ненадолго. — Софи потерла глаза, после чего двинулась в сторону выхода. — Предпочитаю старый, добрый, плохой кофе из кафетерия и какую-нибудь булочку.

— Тогда решено, вспомним бедное начало работы. — Винсент галантно открыл дверь и пропустил подругу вперед. — Поделишься тем, что уже узнала?

— Исходя из излучения, осколки имеют примерно 1400 лет, что явно указывает нам на период майя, так же изделие было слеплено из известковой глины, титан и кремний в составе так же указывают на материалы, что использовали майя. А еще я обнаружила следы меди на внутренней стороне сосуда, что говорит нам о том, что его могли использовать для хранения киновари или красного пигмента. — заключила Дюваль.

— Киноварь или красный пигмент... их применяли в ритуалах и украшениях. В общем, очень интересно, на месте предполагаемых ацтеков, мы находим майя. Это много меняет. — Винсент сразу начал быстро рассуждать и обрабатывать полученную информацию.

— Судя по отчету твоей команды, они уже успели предположить, что эти куски керамики оказались в том месте путем миграции или торговых путей. Нужно доделать оставшиеся анализы и соединить все данные воедино. Думаю, здесь не все так просто, как нам может казаться. — Закончив, Софи повернулась к продавщице и попросила по старинке крепкий кофе с небольшой булочкой.

— То есть, ты хочешь сказать, что там замешаны не только майя?

— Определенно, хронологически там были ацтеки. Но мы можем это уточнить у Холлингсворда.

— Не люблю этого заносчивого старика. Начнет нам читать лекцию словно мы те самые студенты, двадцать лет назад.

— Кажется, ты со своих студенческих годов так и не вырос. — Хихикнула женщина и легко толкнула того в бок.

 Знакомые сели за небольшой столик около окна ведущего на внутренний двор старинного  университета. Пока кушали, перекинулись еще несколькими мыслями. Спустя 15 минут, они спокойно поднялись со своих мест и побрели обратно в лабораторию.

 Остаточный анализ (5) открыл ещё один пласт истории. Софи провела экстракцию органических веществ, и данные хроматографии показали следы какао – напитка, который майя готовили с ванилью и перцем, придавая ему горьковато-пряный вкус. Растительные масла, обнаруженные в пористых слоях керамики, намекали на использование сосуда в повседневной жизни – возможно, для хранения маисового теста или лекарственных трав.

 Но больше всего её восхитил археоботанический и ДНК-анализ (6). Среди микрочастиц, извлечённых из глубины материала, присутствовали следы маиса и фасоли, двух столпов питания майя. Легендарные зерна, которым поклонялись как источнику жизни, оставили свой отпечаток даже спустя века.

 Софи откинулась на стул, наблюдая за полученными данными. В её руках был не просто кусок глины, а голос ушедшей эпохи. Она любила такие моменты – когда, словно по невидимым нитям, связывалась с людьми прошлого, восстанавливая их мир. Этот осколок прошёл сквозь века, и теперь, благодаря её усилиям, он снова заговорил.

 Распечатав все анализы женщина передала их в руки Винсента. Тот сразу же быстро пробежал глазами по новым результатам и сказал: "Хорошо, теперь нужно навестить старину Эдмунда, составишь компанию?". Получив согласный кивок, они двинулись на другой этаж, в скромный кабинет историка.

 В небольшом кабинете Эдмунда Холлингсворда, словно застывшем во времени, каждый предмет рассказывает свою историю. Высокие деревянные стеллажи, потемневшие от лет, уставлены книгами с потертыми переплетами, а желтоватые страницы многих из них бережно хранят следы десятилетий размышлений. В деревянной чернильнице покоится перо, в ожидании того момента, когда историк вновь примется за работу. Свет от настольной лампы мягко освещает рукописи, отбрасывая длинные тени на выцветший ковер. Воздух здесь пропитан ароматом старой бумаги, дерева и слегка уловимого запаха кофе, который, вероятно, уже остыл в чашке, оставленной на краю стола. Этот кабинет — не просто рабочее место, это портал в прошлое, где каждая книга, каждая заметка — связующее звено между эпохами.

 Софи осторожно коснулась дверного косяка, прежде чем тихо постучать. Стучала она аккуратно, почти неслышно, будто не хотела нарушить атмосферу кабинета.

— Войдите.

 Дверь открылась с едва слышным скрипом, словно сама комната неохотно впускала новых гостей.

— Ну что ж, — произнёс он, складывая пальцы вместе. — Что привело вас сюда?

— Мы нашли кое-что, — наконец произнесла она, осторожно выкладывая на стол несколько листов бумаги. — И кажется, Вы сможете прояснить нам несколько моментов.

 Историк бережно коснулся страниц своей книги, взгляд его стал сосредоточенным, словно он переносился в те далекие времена, когда великие цивилизации пересекались в своем развитии.

— Это поразительная загадка, но не такая уж невероятная, — начал он, откидываясь в кресле. — Майя и ацтеки, несмотря на различия, были частью единой частью Мезоамерики, где торговля и культурный обмен процветали.

 Он открыл одну из своих записей и, найдя нужную страницу, постучал по ней кончиком пальца.

— Археологи уже находили майяскую керамику на территории ацтеков, и это могло случиться по нескольким причинам. Торговые маршруты связывали города на сотни километров, и предметы, созданные мастерами майя, могли попасть к ацтекам через купцов или паломников. Представьте себе — в столице ацтеков, Теночтитлане, могли находиться изделия из далеких земель майя, привезенные караванами торговцев. Кроме того, ацтеки были мощной военной силой, и во время своих походов могли захватывать артефакты из покоренных земель. Керамика, возможно, стала частью военных трофеев или была принесена как дань.

 Софи и Винсент внимательно слушали.

— А где конкретно найден этот фрагмент керамики? — Вопросительно глянул Эдмунд на стоящих перед ним двух людей.

— Моя группа нашла их в предполагаемом районе расположения Чикомостока в северо-западной Мексике. Раскопки продолжаются, возможно, скоро у нас появится еще какая-то зацепка.

***

 Обеденный жар давил на плечи команды. Влажность сгущала воздух, делая его душным и тяжелым. Грунт под ногами казался рыхлым, местами еще влажным. Пот на лбу тек безостановочно, оставляя ощущение соленых разводов, а одежда противно прилипала к телу. Но, несмотря на отвратительные условия, группа продолжала раскопки. Руки методично убирали слой за слоем, лопаты то и дело только раскалывали влажные грудки глины. Ранее Мейсон дал указание расширить периметр. На данный момент, область раскопок представляет собой участок размером примером 10 на 15 метров, обнесенный защитной лентой.

— С правой стороны грунт выглядит более плотным, видны примеси земли. Думаю можно сконцентрироваться в том направлении. Может найдем какие-то крупные фрагменты или все же вход. — Саркастично, устало произнес Мейс.

— Или просто наткнемся на очередную груду камней. — хмыкнул Люк, глядя на лежащую рядом пыльную карту.

— Ты всегда так пессимистично настроен? — с ухмылкой спросила Кэнди.

— Нет, только когда мне невыносимо жарко и душно.

— Ты даже не капаешь, — бросил Ник, — Это нам с Мейсоном смертельно жарко. — Произнес он, откидывая волосы назад.

— Не парьтесь, солнце скоро начнет садиться, станет легче.

— Говорит человек, который весь день сидит и не работает!

— Вообще-то я документирую процесс! — ответил Люк, махнув блокнотом в руках.

— Ой, конечно, очень важная работа, — дразнил Ник. — Мы тут в земле копаемся, а он фиксирует, как мы мучаемся.

— Парни, меньше слов, больше дела. — Скомандовал Мейсон.

 Кэнди пришла с холодной водой в руках и начала каждому протягивать по бутылке.

— Я понимаю, что работа прежде всего, но вы за пол дня ни разу не сдвинулись с места, чтобы хотя-бы воды выпить. Заработаете себе обезвоживание, а мне потом помогай вам добраться до госпиталя.

 Археологи работали не покладая рук. К концу дня раскопки достигли примерно 1,5 метра в глубину. Ник и Мейс расчистили центральную часть участки, обнаружив новые фрагменты керамики, похожие на предыдущие. Кэнди внимательно изучала узоры на них и делала пометки в своем кожаном блокноте.

 Солнце медленно опускалось за горизонт, окрашивая небо в огненные оттенки. Воздух оставался влажным, но прохладные потоки ветра приносили желанную свежесть. Команда, чувствуя усталость от долгого, трудного дня, отошла от раскопок и собралась у костра.

 У костра группа собралась, растянувшись на складных стульях и ящиках. Пламя потрескивало, освещая лица в мягком свете, а угольки время от времени сыпались вниз, оставляя тлеющие следы в земле.

 Кэнди лениво протянула ноги, держа кружку с остывающим кофе, а Николас покачивался на стуле, время от времени комментируя случившееся за день. Мейсон проверял записи, иногда вставляя в разговор детали о раскопках, а Люк жестикулировал, рассказывая забавную историю из прошлой экспедиции.

3. Рентгенофлуоресценция (XRF) - представьте, что у вас есть кусочек керамики. Сначала его чистят от грязи, затем измельчают в порошок и прессуют в таблетку. Эту таблетку помещают в специальный прибор, который направляет на нее рентгеновский луч. В ответ материал начинает "светиться" особым образом, и прибор фиксирует этот свет, анализируя его энергию и интенсивность. Это помогает определить состав керамики.

4. Термолюминесцентная (TL) датировка - чтобы узнать возраст керамики, берут небольшой кусочек (около 1–2 см³), который не подвергался дневному свету (важно!). В лаборатории выделяют минеральные зерна, такие как кварц и полевой шпат, затем их очищают и отбирают частицы нужного размера. Эти зерна нагревают в полной темноте до 400–500°C. Во время нагрева они начинают "светиться", потому что излучают накопленную за века энергию. Специальный прибор измеряет это свечение, и, используя формулу, ученые рассчитывают возраст артефакта. Обычно точность метода ±10–15%.

5. Остаточный анализ (residue analysis) - это способ изучения следов веществ, которые могли быть в керамике. Берут небольшой фрагмент внутренней поверхности, измельчают его в порошок и обрабатывают разными растворителями (например, спиртом, ацетоном, водой). Это позволяет извлечь жиры, аминокислоты, воски, крахмалы, растительные смолы, а также следы вина, меда, молока или масла. Далее раствор фильтруют и очищают, а специальные приборы анализируют, какие именно вещества там остались.

6. Археоботаника и ДНК - иногда анализируют микрочастицы семян или ДНК остатков пищи. Это редкий, но очень информативный метод.