я им напомню

отель был слишком светлым для ночи. потолочные лампы, белые стены, ровные линии — как будто даже усталость здесь выглядела чужой.

ваня сидел у окна, в руках кружка с чаем, уже остывшим. аня молча лежала на кровати, уткнувшись лицом в подушку. весь день прошёл будто во сне: съёмочная площадка, камеры, режиссёр, люди, суета — и тишина внутри неё.

про неё вспомнили.после месяца молчания, после того, как её сцены вырезали, тексты переписывали, её имя снова появилось в списке.но когда она пришла — на неё почти никто не посмотрел.ни "рады видеть", ни "где ты была", только короткое:— ага, аня, да, проходи.

и всё.

ваня заметил, как она сжала руки, когда это услышала.заметил, как глаза стали чуть темнее.и теперь — она здесь, рядом, но будто её нет вовсе.

он поставил кружку, подошёл, сел на край кровати.— ты злишься?— нет, — ответила она тихо, не поднимая головы.— врёшь.

она повернулась на бок, посмотрела на него — в глазах усталость, чуть заплаканная, но сдержанная.— я просто не понимаю, — прошептала она. — как можно забыть человека, который стоит в титрах.

он протянул руку, убрал с её лица выбившуюся прядь.— потому что у них не сердце, а список задач, — тихо сказал он. — но я-то помню.

она чуть усмехнулась, но без радости.— ты — да. а остальные — нет.она замолчала, потом добавила,— может, я правда не подхожу для этого всего.

ваня резко поднял голову.— не говори так.— а что, не правда? — она посмотрела прямо. — я выхожу, и никто даже не замечает. будто я — просто фон.

он опустил глаза, вздохнул.— ты — не фон. без тебя этот фильм пустой. я не могу без тебя играть.

она чуть усмехнулась, шепотом:— сказал бы ты это режиссёру.— сказал, — он горько улыбнулся. — и знаешь, что он ответил? "всё, что нужно — держи себя уверенней". а я держу. только не себя. тебя.

она замерла.всё внутри дрогнуло, и впервые за день она позволила себе заплакать.не громко — просто слёзы катились, и он видел их, собирал пальцами, будто можно было стереть.

— всё хорошо, — шептал он. — ты слышишь? всё хорошо. пусть они хоть тысячу раз забудут твоё имя, я не дам им забыть, кто ты.

она прижалась к нему, уткнулась в грудь, как в щит.— мне просто обидно, — сказала сквозь слёзы. — будто я есть, но меня нет.— ты есть, — твёрдо сказал он. — и если кому-то нужно напоминание, кто ты — я им всем напомню.

он гладил её по волосам, по плечам, пока дыхание не стало ровнее.всё, что было вокруг — свет, холод, стены — исчезло. остались только двое: он и она, в этой тишине, где мир больше не имел власти.

— ваня, — прошептала она после паузы.— мм?— ты не устанешь от меня?он поднял её подбородок, посмотрел прямо в глаза.— если я и устану когда-нибудь — то от всего мира, но не от тебя.

она улыбнулась сквозь слёзы.— ты же знаешь, что ты мой дом, да?— знаю, — ответил он. — и ты мой. даже если нас "забывают" — я-то помню.

они легли ближе. он укрыл их обоих одеялом, притянул, и её голова легла на его плечо.он слушал, как она дышит, а она — как у него стучит сердце.и, может быть, мир и правда был несправедлив,но прямо сейчас они были вдвоём,и этого было достаточно, чтобы снова поверить,что заметить — значит любить._в след главе вы все будете рыдать , честное слово. а после этой главы..