Бессилие

"на страх одному остаться я к тебе навсегда прикован

нет конца коридору каждый из нас как конвой для второго

я твой бестолковый сон на

полутораместной кровати"

Макулатура - Сингулярность

Мы - просто игрушки, раскиданные скучающим ребенком. Я бы хотел, чтоб она обняла меня, и я бы смог выполнить ее все ее желания. Но она ходила по комнате кругами и что-то кричала, тыкая мне в лицо какой-то бумажкой. Маленькая моя девочка Саша сейчас сильно злилась, но вот как обычно это явно не пройдет. Мы оба в последние полгода слишком много натворили, и итог не заставил себя ждать. Наконец она остановилась, швырнула бумаги на стол, и, распахнув шкаф, стала не глядя кидать свои вещи в большую сумку.

- Ты - мудак! - в который раз повторила Саша. - Ненавижу тебя! И зачем я только согласилась переехать к тебе? Правильно мне мама говорила, уезжай с Федей в Нижний, а я... Любовь-любовь! А что в итоге-то?!

- Саш, - почти беззвучно сказал я.

- А в итоге меня уволили с работы, на которую я только-только перевелась, ибо ты у нас важнее. Ты всегда грустишь, страдаешь или бухаешь! Ничего больше не можешь!

- Саш, - вновь повторил я.

- Из института его отчислили, с работы он ушел, все вложил в раскрутку своего гениального проекта. - В последних словах звенело ледяное презрение. - Сразу же ушел в минус и остался ни с чем. Но тебе этого было мало. Ты еще и мои деньги на свои записи потратил! Чем ты только думал?!

- Саша, я... - она, наконец, услышала меня и прекратила собираться.

- Чего? - злобно спросила она.

- Я же люблю тебя.

- Ч-что? Ты? - она чуть ли не вцепилась мне в лицо. - Ты?! Любишь?! Да? И какого хрена ты позавчера тут с поклонницей недоделанной кувыркался? Это тоже у тебя любовь? - Саша с презрением посмотрела на меня, фыркнула и продолжила собираться.

- Ты сама же говорила, что я тебе не нужен! Мол, такая ты хорошая и классная, не веришь, что я тебя люблю! А то, что я каждый раз после работы за тобой ехал через весь город, чтоб мы вместе назад ехали? Или когда ты опять не ела несколько дней, а я через силу потащил тебя к психиатру. Не в дурку, где тебя уже ждали, а в частную клинику дорогущую, у матери денег на тебя же выпрашивал! Весело мне было идти к ней, смотреть в ее разочарованные глаза! - Я продолжал кричать, вспоминать все ее проколы. Она смогла вывести меня из ступора, но это только сделало хуже нам обоим.

- Да что ты говоришь?

- Ты что говоришь? Ты слушаешь вообще меня?

- Что тебя слушать, мудака! Я люблю тебя, а т...

- Заткнись! - За пару мгновений в моих руках оказалась маленькая табуретка, которая чуть не полетела в Сашу, но, вовремя остановившись, я швырнул ее в стену. - Твою мать... - тяжело выдохнул я и уже хотел вновь замахнуться, как вдруг она оказалась за моей спиной, уже одетая.

- Подпиши бумаги на столе. Приеду через пару дней. Мне нужно отдышаться, - сказала она и вышла из квартиры, оставив меня один на один с собой. С моим собственным провалом и кризисом среднего возраста, которой только-только подступил и начал прощупывать почву моего слабого "я".

Все схлопнулось в одно ослепительное мгновенье, стоило ей закрыть за собой дверь. На следующие полчаса квартира превратилась в место боевых действий. Мой раскаленный мозг решил целиком отдаться ненависти ко всему, что меня окружало. В стену полетели тарелки со стола, ложки, вилки. Табуретка летала по всей квартире, только чудом не попадая в окна. Я бил стены и что-то кричал. Кричал, что я ее ненавижу, кричал, что ненавижу себя, кричал, что весь мир - это ошибка. Но по итогу, доломав и так уже побитую от прошлых случаев табуретку, упал без сил на пол, загнал себя в угол комнаты и стал шепотом просить, чтоб она вернулась. Через пару минут уже громко говорить, а еще через пару - кричать. На мое счастью, соседей еще не было дома, и никто не пришел драться со мной и не начал бить по батарее.

Вдруг завибрировал телефон. Отвечать никому не хотелось, но по инерции я достал его и посмотрел на уведомление. Это было сообщение от МЧС, в котором говорилось, чтобы я как можно быстрее подошел к телевизору и посмотрел на новое обращение нашего президента по поводу вируса и ситуации в стране. Вспомнив, что мы один из немногих городов, где еще не так много заболевших и все ограничивается лишь легким карантином, названным "самоизоляцией", мне захотелось узнать, как же там другие города, да и мозг намекнул, что это хороший способ отвлечься. Быстро включил ноутбук, нашел трансляцию и стал смотреть. Человек в дорогом костюме невыразительно повторял, что мы справимся, что не все так плохо, что могло быть хуже, но необходимо принимать определенные меры. И, помедлив секунду-другую, сказал, что некоторые области слишком запустили ситуацию и стали потенциально опасными для других, а потому в них придется временно ограничить любой въезд и выезд. Он назвал список городов и... Там был ее город. Город, из котрого ко мне переехала Саша.

"И что ты будешь делать дальше, если уехать нельзя?" - стоило подумать мне, как вдруг в дверь постучались. - "Уже?" - я встал и подошел к двери.

- Кто там?

- Открой, - донесся грустный голос из-за двери.

Саша еще с минуту постояла у порога, но вздохнула и зашла внутрь.

- Меня развернули на вокзале и отказались продавать билеты.

- И чего ты вернулась? - скептично спросил я, заранее знаяя ответ. Но мне нужно было показать ей ее собственное бессилие.

- Мне некуда идти.

- Тебе не к кому податься?

- Я тут живу всего три месяца и еще не успела даже знакомых нормальных завести. Да и кому оно нужно во время карантина?

- А снять? Тебе же мама недавно деньги перечислила, узнав, что ты работу потеряла.

- Снять? Там денег на одну оплату месячную. А что я есть буду? Ты все прекрасно знаешь. У тебя оплачена квартира на месяц, а у меня деньги на еду. - Она уже сняла куртку и прошла в комнату, где еще пару часов назад мы ругались. Ее взгляд упал на бумагу на столе, к которой я даже не притронулся. - Ты не собираешься подписывать это? Мне не хочется идти в суд.

- А? О чем ты? - Я был все еще не в себе, а потому не мог адекватно реагировать. Подойдя ближе, глянул на бумагу, которая так долго мелькала перед глазами, и, прочитав первые строчки, понял, что передо мной лежит заявление на развод.

...

Мы не разговаривали до самой ночи. Она пила водку на кухне, а я лежал на диване и смотрел в потолок, пытаясь прийти в норму.

"И стоило оно того? Почему я это сделал? Из-за чего Саша говорила, что я ее не люблю? Что мне еще нужно было сделать ради нее?" - диван заскрипел, когда я попытался привстать. Кинул взгляд на стол, где все так же лежало заявление, и пошел на кухню.

Жена демонстративно не обращала внимания на мелкую дрожь в моих потянувшихся к бутылке руках. Отпив, я пошатнулся и прислонился к стене. Чтобы не признавать своего полного поражения, нужно было хотя бы не сползать вниз, не начинать кричать или пить еще. И в тот момент проскользнула мысль, что все эти события - опыт для моих будущих книг или стихов.

"Если это цена, которую я должен заплатить... Готов ли я? Стоит ли оно того?" - Саша, похоже, увидела, что мои глаза уставились в одну точку, лицо застыло, а тело не двигается.

- Какая гениальная мысль пришла на этот раз? - Впервые за несколько часов что-то вытянула из себя она.

- А? - Ее грустный голос заставил меня вернуться. - Да я вот тут подумал, что, - я невесело улыбнулся, - может быть, это все плата за творчество? Как бы... Столько всего переживаешь, а потом и писать можешь. А то без всего не получится же. Раньше на войну шли, на площадь выходили, убивали друг друга, боролись с диктаторами, а сейчас что? Я всю жизнь почти сижу дома, только в деревню ездил. Умом особо не блистал, так о чем писать-то было? У каждого, конечно, свой путь, но у меня он обычный, а потому мне было нечего сказать. А теперь вот... ты. Половину наших отношений ругала меня, дураком называла, издевалась как-то по-своему. Мы сколько раз пытались развестись уже? Но за бумажками глупыми Саша еще не ходила. Наше мнимое счастье в момент рассыпалось. Ты в очередной раз сказала, что я тебя не люблю, что вру, что все это глупости и уехала на отдых. Оставила меня одного с таким настроем, еще и после провала с концертом. Что мне оставалось? В окно выйти или я что-то не понимаю? Ты головой думала вообще, когда уезжала? Если я тебя так достал, так надо было еще давно сказать мне все, а не ждать, пока я с малолеткой какой-то лягу в кровать нашу. Теперь мне, конечно, есть про что писать, но если это цена моего творчества - оно мне...

- Знаю. - Она прервала меня буквально на пике моего монолога, видимо понимая, что именно сейчас мне придется или оставить все или уйти. Оставить все то, что писал, все попытки сбежать от рутины, от сотни написанных страниц, от алкоголя, который пил в надежде, что вот-вот что-то да снизойдет в мою голову. Или уйти. Уйти от нее навсегда, разорвать все видимые и невидимые цепи, перестать видеть ее, когда закрываю глаза, перестать звать ее, когда плачу, перестать верить в хоть какую-то жизнь вместе. - Знаю я, что тоже виновата... Но уже смысла нет. Я не прощу измену. – Она смотрела на меня серьезным взглядом, после чего выпила еще и посмотрела в окно.

Кандалы моего творчества после ее слов стянулись еще сильнее, прокляли меня, не давая двинуться ни в одну из сторон. Я не понимал, что мне делать. Каторга совместной жизни продолжится еще долго. Каждый день видеть, как она засыпает на соседней кровати, каждый час чувствовать запах ее сигарет, каждую минуту слышать, как она проверяет телефон, каждую секунду чувствовать, как она хочет уйти, каждое мгновение понимать, что оборачиваться теперь смысла не будет.

...