25🌹

Адель помогла Ксюше надеть куртку.

— Ну всё, пойдём.

— Я сама...

Пробормотала Ксюша, пытаясь попасть рукой в рукав.

Со второй попытки всё-таки получилось.

Адель не смогла сдержать смешок.

— Ты чего смеёшься?

— Ни с чего.

— Смеёшься.

— Совсем чуть-чуть.

Они вышли из подъезда.

Вечерний воздух оказался прохладным.

У подъезда уже ждало такси.

Адель открыла дверь машины.

— Доедешь?

Ксюша кивнула.

— Конечно.

Потом вдруг посмотрела на Адель уже более серьёзно.

— Спасибо.

— За что?

— За неё.

Адель вопросительно посмотрела на девушку.

Ксюша улыбнулась.

— Она очень долго была одна... даже когда вокруг были люди.

А сейчас...

Она посмотрела в сторону подъезда.

— У неё снова глаза живые.

Адель несколько секунд молчала.

Потом тихо ответила:

— Я постараюсь, чтобы так было всегда.

Ксюша улыбнулась.

— Я знаю.

Она села в машину.

— Пока.

— Пока.

Такси медленно уехало со двора.

Адель ещё несколько секунд стояла на улице.

Потом подняла голову к окнам квартиры.

В одном из них горел свет.

Она улыбнулась сама себе.

— Дом...

Тихо сказала девушка.

И направилась обратно.

Открыв дверь квартиры, Адель сразу услышала тихое бормотание.

— Адель?..

Она сняла обувь.

— Я здесь.

Из комнаты снова послышался голос Элеоноры.

— Ты где?..

Адель зашла в спальню.

Эля сидела на кровати, завернувшись в одеяло почти до самого носа.

Волосы растрепались.

Глаза были сонные.

Она явно уже начала засыпать, но упорно ждала.

Увидев Адель, девушка сразу улыбнулась.

— Вот ты где...

— Я же сказала, что быстро.

Эля вытянула к ней руки.

— Иди сюда.

Адель подошла ближе.

Элеонора тут же обняла её за талию и уткнулась лбом в живот.

— Ты долго.

— Минут пять.

— Всё равно долго.

Адель запустила пальцы в её волосы.

— Ксюша доехала.

— Хорошо...

Тихо сказала Эля.

Через пару секунд она подняла голову.

— Адель?

— М?

— Я тебя люблю.

Это прозвучало так просто.

Без пафоса.

Без долгих признаний.

Как самая обычная мысль.

Адель улыбнулась.

— Я тебя тоже люблю.

Эля довольно кивнула.

— Хорошо.

— Почему "хорошо"?

— Потому что...

Она сонно улыбнулась.

— Значит, всё взаимно.

Адель тихо рассмеялась.

— Логично.

Элеонора снова обняла её.

— Не уходи никуда.

— Не уйду.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Эля наконец успокоилась.

Она улеглась на подушку, всё ещё держа Адель за руку.

Адель выключила свет, легла рядом и укрыла их одеялом.

Через несколько минут дыхание Элеоноры стало ровным.

Она уснула.

Адель ещё некоторое время смотрела на неё в темноте.

Аккуратно убрала прядь красных волос с её лица и едва слышно прошептала:

— Спи спокойно, моё счастье.

А потом закрыла глаза, продолжая держать её за руку.

Прошла примерно неделя.

Элеонора окончательно пришла в себя.

Снова работала.

Снова смеялась.

Снова спорила с Адель из-за того, что забывала завтракать.

Казалось, жизнь наконец стала спокойной.

...

Вечером девушки приехали к родителям.

Максим жарил мясо во дворе.

Мама накрывала на стол.

— Ну наконец-то приехали!

— Мы не опоздали.

Улыбнулась Эля.

— Нет, вы как раз вовремя.

Все сели за стол.

Разговаривали.

Шутили.

Максим рассказывал очередную историю со своей работы.

Адель что-то отвечала ему.

Эля слушала вполуха.

Она заметила, что мама сегодня какая-то слишком задумчивая.

— Мам...

— М?

— Всё нормально?

Женщина переглянулась с Максимом.

Тот улыбнулся.

— Вообще-то...

Он взял маму за руку.

— У нас есть ещё одна новость.

Адель посмотрела на отца.

— Какая?

Мама неожиданно смущённо улыбнулась.

— Я долго не знала, как вам сказать...

Эля нахмурилась.

Максим сжал её ладонь.

И спокойно произнёс:

— У вас скоро будет младший брат... или сестра.

За столом воцарилась абсолютная тишина.

Элеонора несколько секунд просто смотрела на маму.

Потом на Максима.

Потом снова на маму.

— Подождите...

Тихо сказала она.

— В смысле?..

Мама засмеялась сквозь смущение.

— Я беременна.

Эля открыла рот.

Но слова так и не нашлись.

Адель сидела с таким же ошарашенным лицом.

Они одновременно повернулись друг к другу.

— Ты...

— Я...

И обе одновременно выдали:

— ЧЕГО?!

Максим не выдержал и громко рассмеялся.

— Именно такой реакции мы и ожидали.

Эля всё ещё пыталась осмыслить услышанное.

— Мам...

Она смотрела на неё огромными глазами.

— Серьёзно?..

Женщина кивнула.

— Да.

Эля вдруг вскочила со стула.

Подошла к матери.

Крепко её обняла.

— Господи...

Тихо сказала она.

— Поздравляю...

Мама тоже обняла дочь.

— Спасибо, солнышко.

Адель подошла к отцу.

— Ты сейчас вообще серьёзно?

Максим рассмеялся.

— Абсолютно.

Адель покачала головой.

— Мне двадцать два...

— И?

— И у меня будет младший брат или сестра...

— Получается, да.

Адель закрыла лицо ладонью и рассмеялась.

— Я вообще не так представляла этот вечер.

Элеонора подошла к ней.

Тихо взяла её за руку.

— Ну что...

Она улыбнулась.

— Теперь мы не только сводные сёстры...

Адель сразу поняла, к чему она ведёт.

— Мы ещё и старшие сёстры.

Они посмотрели друг на друга.

И одновременно засмеялись.

— Только представляешь...

Тихо сказала Эля.

— Через несколько лет какой-нибудь малыш будет бегать по дому и называть нас «сёстры».

Адель улыбнулась.

— А мы будем спорить, кто сегодня меняет подгузники.

— Даже не мечтай.

— Почему?

— Потому что это будет твоя очередь.

— Хитрая.

— Учусь у лучших.

Все снова рассмеялись.

И в тот вечер в их семье появилось ощущение, что она стала ещё больше.

Ещё теплее.

И впереди их ждала совершенно новая глава жизни.

Дом постепенно затих.

Максим уже поднялся наверх.

Адель тоже куда-то ушла, сказав, что хочет немного полежать после долгого дня.

В гостиной тихо работал телевизор.

Элеонора вышла на веранду.

Ночь была тёплой.

Где-то стрекотали сверчки.

Она достала из кармана пачку своих любимых сигарет с шоколадным вкусом, прикурила и медленно выдохнула дым.

В голове снова крутились мысли.

О работе.

О том, как неожиданно изменилась её жизнь.

О том, что совсем недавно она была уверена: влюбиться в девушку она не сможет.

Теперь же всё было иначе.

Она невольно улыбнулась.

— Не спится?

Раздался за спиной знакомый голос.

Элеонора обернулась.

— Мам...

Она машинально спрятала сигарету за спину.

Мама тихо рассмеялась.

— Да ладно, не прячь.

Эля удивлённо посмотрела на неё.

— Я всё равно давно знаю, что ты куришь.

— Серьёзно?

— Конечно.

Элеонора растерянно улыбнулась.

— И... давно?

— Ещё лет с шестнадцати.

— Как?!

Мама пожала плечами.

— Ой, доча...

Она села в плетёное кресло рядом.

— Я была почти такой же, как ты.

Эля не смогла сдержать смешок.

— То есть ты тоже курила?

— Было дело.

— Бабушка знала?

— Нет.

Мама хитро улыбнулась.

— А вот я про тебя знала.

— И ничего не сказала?

— А смысл?

Она посмотрела на дочь.

— Я понимала, что запретами ничего не добьюсь.

Лучше дождаться, пока ты сама повзрослеешь.

Эля опустила взгляд.

— Прости...

— За что?

— Наверное, тебе было неприятно.

Мама мягко улыбнулась.

— Мне было тревожно.

Это разные вещи.

Несколько минут они сидели молча.

Элеонора потушила сигарету.

В этот раз уже сама.

Мама посмотрела на неё.

Потом перевела взгляд в сторону дома.

И неожиданно спросила:

— Что у вас с Адель?

Элеонора замерла.

Сердце пропустило удар.

Она медленно повернулась к матери.

— В... в каком смысле?

Мама улыбнулась уголками губ.

— Не делай такое лицо.

— Какое?

— Будто тебя сейчас поймали на месте преступления.

Эля нервно усмехнулась.

— Мам, мы...

— Я не обвиняю тебя.

Спокойно сказала мама.

— Просто спрашиваю.

Элеонора отвела взгляд.

Молчание затянулось.

Мама тихо вздохнула.

— Последние недели вы стали совсем другими.

Она начала загибать пальцы.

— Постоянно переглядываетесь.

— Улыбаетесь друг другу.

— Приезжаете вместе.

— Она переживает, поела ли ты.

— Ты смотришь на неё так, будто вокруг больше никого нет.

Элеонора почувствовала, как начинают гореть щёки.

— Мам...

— И знаешь...

Мама улыбнулась теплее.

— Я ведь вижу, как ты рядом с ней меняешься.

Эля молчала.

— Ты стала чаще смеяться.

Чаще улыбаться.

Даже глаза стали другими.

Мама осторожно накрыла ладонью руку дочери.

— Я просто хочу понять...

Она выдержала небольшую паузу.

— Она делает тебя счастливой?

Элеонора долго смотрела куда-то в темноту.

А потом тихо-тихо ответила:

— Да...

Это слово прозвучало почти шёпотом.

Мама не перебила.

Не удивилась.

Не нахмурилась.

Она просто продолжала держать дочь за руку.

Элеонора сглотнула.

— Мам...

Она наконец подняла на неё глаза.

В них снова блестели слёзы.

— Если я сейчас скажу правду...

Она сжала мамину ладонь.

— Ты не перестанешь быть моей мамой?

Эльвира несколько секунд смотрела на дочь.

Потом вдруг тихо рассмеялась.

По-доброму.

Без насмешки.

Она покачала головой.

— Конечно нет, дурочка.

Элеонора подняла на неё растерянный взгляд.

— Мам...

Эльвира осторожно убрала с её лица выбившуюся прядь волос.

Совсем как в детстве.

— Ты правда думала, что я перестану быть твоей мамой?

Эля ничего не ответила.

Только виновато опустила глаза.

— Посмотри на меня.

Элеонора медленно подняла взгляд.

— Я носила тебя под сердцем девять месяцев.

Не спала ночами, когда ты болела.

Переживала за каждый твой экзамен.

За каждую твою слезу.

За каждое разочарование.

Эльвира тепло улыбнулась.

— И ты решила, что всё это исчезнет только потому, что ты полюбила не того человека... а не того пола?

Элеонора почувствовала, как по щеке снова скатилась слеза.

— Я боялась...

Призналась она.

— Очень боялась.

— Чего именно?

— Что ты отвернёшься.

— Что скажешь, что это неправильно.

— Что разочаруешься во мне.

Эльвира медленно покачала головой.

— Солнышко...

Она крепко обняла дочь.

— Единственное, чего я действительно боялась последние годы...

Она улыбнулась.

— Что ты останешься одна.

Элеонора всхлипнула.

— Ты всё время работала.

Возвращалась домой уставшая.

Почти не отдыхала.

Улыбалась всё реже.

А потом появилась Адель.

Эльвира слегка отстранилась и посмотрела дочери в глаза.

— И знаешь, что я увидела?

Эля молча покачала головой.

— Я увидела свою дочь счастливой.

Она тихо засмеялась.

— Да вы даже скрывать ничего не умеете.

Элеонора смущённо закрыла лицо ладонями.

— Мам...

— Ну правда.

Эльвира улыбалась всё шире.

— Думаешь, я не замечала, как она на тебя смотрит?

Эля тихо простонала.

— Мам, пожалуйста...

— Или как ты краснеешь, когда она делает тебе комплимент?

— Мам...

— Или как вы одновременно тянетесь друг к другу, а потом резко вспоминаете, что рядом родители?

Элеонора уже не знала, куда деться от смущения.

Эльвира не выдержала и рассмеялась.

— Господи...

Она вытерла выступившие от смеха слёзы.

— Вы такие смешные.

Эля тоже невольно улыбнулась.

— Мы думали, что хорошо скрываемся.

— Очень плохо.

Обе рассмеялись.

Потом Эльвира снова стала серьёзнее.

— Ответь мне только на один вопрос.

— Какой?

— Она тебя любит?

Элеонора даже не задумалась.

На её лице появилась самая тёплая улыбка.

— Очень.

— А ты?

Эля тихо выдохнула.

— Больше, чем могла себе представить.

Эльвира кивнула.

— Тогда больше мне ничего и не нужно знать.

Она снова обняла дочь.

Крепко.

По-матерински.

— Будьте счастливы.

Это единственное, чего я хочу.

Элеонора уткнулась ей в плечо.

— Спасибо, мам...

— За что?

— За то, что приняла меня.

Эльвира мягко улыбнулась.

— Мне нечего принимать, Эля.

Она поцеловала дочь в макушку.

— Ты всё та же моя девочка.

Просто теперь рядом с тобой есть человек, которого ты любишь.

И если этот человек делает тебя счастливой...

Она улыбнулась.

— Значит, добро пожаловать в нашу семью.

Они ещё долго сидели на веранде.

Разговор больше не был таким напряжённым.

Наоборот.

Будто между ними исчезла стена, которая незаметно росла последние несколько лет.

Они вспоминали детство Элеоноры.

Как она в пять лет притащила домой бездомного котёнка.

Как в первом классе подралась с мальчиком, потому что тот обидел её подругу.

Как впервые покрасила волосы и потом два дня боялась возвращаться домой.

Эльвира смеялась до слёз.

Эля тоже.

А потом они неожиданно замолчали.

И снова расплакались.

На этот раз от того, сколько всего уже было прожито вместе.

Эльвира вытерла глаза.

— Ну вот...

— Что?

— Старею.

Эля тихо засмеялась.

— Мам...

— Что?

— Ты красивая.

Эльвира улыбнулась.

— Подлизываешься?

— Нет.

— Подлизываешься.

Они снова рассмеялись.

Через несколько минут Элеонора стала серьёзнее.

Она покрутила в руках пустой стакан.

Потом посмотрела на маму.

— А Максим знает?

Эльвира сразу поняла, о чём речь.

— Или это только ты заметила?

Эльвира ненадолго задумалась.

Потом улыбнулась.

— Нет.

— Что — нет?

— Это заметила не только я.

Эля удивлённо посмотрела на неё.

— В смысле?

— Максим тоже.

Элеонора застыла.

— Что?..

Эльвира тихо засмеялась.

— Он, наверное, понял даже раньше меня.

— Мам...

— Серьёзно.

Она улыбнулась, вспоминая.

— Несколько дней назад мы сидели вечером на кухне. Вы с Адель уже уехали.

Он вдруг посмотрел на меня и говорит...

Эльвира даже попыталась передать его спокойную интонацию:

— «Они ведь встречаются, да?»

Элеонора широко раскрыла глаза.

— И... что ты ответила?

— Сказала, что не уверена.

— Хотя уже почти не сомневалась.

Эльвира продолжила:

— А он только улыбнулся и сказал: «Если это правда... надеюсь, они будут счастливы».

У Элеоноры снова защипало глаза.

— Правда?..

— Правда.

Эльвира взяла дочь за руку.

— Он очень любит Адель.

И уже успел полюбить тебя.

Для него самое главное — чтобы его дочь была счастлива.

Элеонора опустила взгляд.

— Мы боялись...

— Я знаю.

Тихо ответила Эльвира.

— Именно поэтому мы ничего не говорили.

Мы ждали, пока вы сами будете готовы.

Эля удивлённо посмотрела на маму.

— Вы... ждали?

— Конечно.

Эльвира улыбнулась.

— Это ваша история.

Не наша.

Мы не хотели загонять вас в угол вопросами.

Несколько секунд стояла тишина.

Потом Эльвира вдруг хитро улыбнулась.

— Хотя...

— Что?

— Есть одна вещь, над которой мы с Максимом долго смеялись.

Эля насторожилась.

— Какая?

— Вы были уверены, что никто не замечает, как под столом держитесь за руки.

Элеонора закрыла лицо ладонями.

— Нет...

— Да.

— Мам, пожалуйста...

— Или как вы смотрите друг на друга, когда думаете, что остальные заняты разговором.

Эля тихо простонала.

— Мне теперь стыдно.

Эльвира ласково погладила её по плечу.

— Не надо.

Она улыбнулась.

— Знаешь, что я тогда сказала Максиму?

— Что?

— «Главное, чтобы они сами однажды перестали бояться».

Элеонора посмотрела в сторону дома.

На втором этаже в окне ещё горел свет — наверное, Адель тоже не спала.

Эля улыбнулась.

— Кажется...

Она тихо сказала:

— Мы уже почти перестали.