12 глава

- Хорошо, - выдохнула Розэ.

И не успела она произнести эти слова, как де Манобан повернулась к молодежи и пригласила их тоже переночевать в замке. Лиз была неимоверно удивлена таким предложением, но отказалась. Мотивируя свой отказ тем, что их маршрут не предвидел остановок. Сегодняшняя ночевка у них была запланирована в Броксбурне, где их ждал парк дикой природы и птиц.

***

Вечером решено было играть в твистер. Сан недавно вернулся из Северной Америки и был без ума от этой игры. Лалиса не могла ему отказать. Джереми был рад любому предложению. Розэ сгорала от любопытства, не веря до конца, что Лалиса может оказаться на ковре с цветными кружками и поставить себя в смешное положение. Но ее сомнения не подтвердились.

- Я буду ведущим, - сказал Сан. На щеках его горел румянец. Он уже предвкушал грядущее веселье.

Джереми с Розэ переглянулись, хихикая. За прошедший день оба успели понять, что многомесячный перерыв в общении не изменил их теплого отношения друг к другу. Бывает, люди любят друг друга только за то, что их связывает кто-то третий, который обоим очень дорог. И в каждом добром слове, учтивом жесте Джереми, Розэ видела его трепетное отношение к себе.

Вообще, надо сказать, что она прекрасно чувствовала себя у де Манобанов.

Все трое (Киссингера она тоже отнесла в категорию хозяев) были к ней очень внимательны. Сан же вообще весь день не сводил с нее восхищенного взора.

- Джереми, правая нога, синий! - торжественно произнес младший де Манобан, сдерживаясь изо всех сил, чтобы не смотреть в центр гостиной, где на игровом ковре трое застыли в самых трудновообразимых позах. Потом он все же посмотрел туда и тут же согнулся пополам от смеха.

Киссингер легко перенес ногу на синий кружок и выдохнул. У него было самое завидное положение из всех троих. Он один располагался почти на половине ковра. На второй же половине ютились Розэ с Лалисой.

- Лиса, левая рука, желтый! - сказал Сан, обозначая следующий ход.

Лалиса прикрыла глаза. То ли игра складывалась таким образом, то ли Розэ настолько сильно притягивала ее, что с каждым новым движением де Манобан все больше занимала ту часть, откуда Розэ начинала игру.

- Прошу простить меня, - отчетливо произнесла Лалиса, перенося свою левую руку через туловище Розэ так, что девушка теперь оказалась под ней.

Розэ смотрела в синие глаза Лалисы в нескольких сантиметрах от своего лица. Обе не дышали.

- Розэ! - позвал ее Сан, видимо не в первый раз.

- Что? - она постаралась повернуть к нему голову. Тщетно.

- Правая рука, красный!

Облегченно вздохнув, Розэ выскользнула из-под Лалисы. Верхняя половина ее тела оказалась справа от де Манобан. Ноги ее по-прежнему оставались перекрещенными с длинными ногами Лалисы.

- Джереми, левая нога, зеленый! - продолжал Сан.

Чтобы переместить свою ногу на свободный зеленый кружок, Киссингеру требовалось практически перевернуться в воздухе. Смех сотрясал его. Он не решался пошевелиться.

- Я очень люблю голубых китов, - вдруг сказала Розэ. - Почему ты занялась этим?

Лалиса услышала ее. Она посмотрела девушке в затылок. Короткие золотистые завитки колыхались от ее дыхания.

- Мне хотелось обрести качества, которые смогли бы тебя привлекать, - очень серьезно ответила Лалиса. - Хотя бы одно.

***

Утро следующего дня началось с непринужденного завтрака на балконе. Солнце только поднималось над холмами. Дул приятный ветерок, лаская кожу. Розэ переводила взгляд с Лалисы на Сана, с Сана на Джереми, с Джереми на озеро. С балкона открывался прекрасный вид на парк. С озера обратно на Лалису. В полном умиротворении девушка наслаждалась утром в обществе тех людей, которые когда-то казались ей чужими и невыносимыми. Это было удивительно.

В этот момент раскрылись двери, из гостиной на балкон шагнул дворецкий.

- Мисс Мидлтон, Вам звонила сестра. Мисс де Манобан, мистер Тейлор будет к обеду.

- Лиз? - Розэ взволнованно встала из-за стола.

- Ваша старшая сестра. Она просила Вас связаться с ней, как только это будет возможно.

- Джейн?!

Джейн не стала бы звонить просто так. Розэ поняла, что ожидает самых плохих новостей. Извинившись, она исчезла в гостиной.

***

Лалиса нашла ее в слезах в той комнате, где Розэ ночевала. Девушка собирала свои немногочисленные вещи.

- Что случилось? - спросила она.

Розэ вытерла ладонью слезы, но ничего не ответила, застегивая сумку.

Де Манобан ждала.

- Джейн сказала, что завтра торги, - наконец, проговорила Розэ, поднимая на Лалису заплаканные глаза. - Они планировались на октябрь. У нас еще было в запасе время, чтобы найти инвесторов или взять кредит. Но все изменилось. И Милн способствовала этому.

Розэ замолчала, беспомощно глядя сквозь Лалису. Та помрачнела. Лицо ее стало непроницаемым. В этот момент Розэ пожалела, что осталась в замке. Пожалела, что Лалиса видит ее слезы. Она решила, что той это было неприятно.

- Джереми отвезет тебя домой, а мне надо идти, - внезапно сказала де Манобан, развернулась и ушла.

Теперь точно все было конечно.

Несмотря на общее тягостное состояние, дорога с Джереми домой была приятной. Он ничего не говорил, чтобы ее утешить, но когда он смотрел на Розэ, она видела в его ясных глазах поддержку и участие. Его улыбка утешала. Он сочувствовал ей и все понимал, не испытывая при этом всех тех противоречий, которые были написаны на лице Лалисы, когда женщина узнала новость. По крайней мере, Розэ так казалось, что Лалиса опять вернулась к своим былым противоречиям в отношении семейства Мидлтон, когда узнала, что те банкроты. И это было хуже всего. Тот взгляд Лалисы, которым она окинула Розэ на прощание. Он был ледяным. А Розэ уже отвыкла оттого, что де Манобан может так смотреть на нее.

Джереми же ничуть не изменился в отношении ее. Он был по-прежнему открыт и доброжелателен. За эти два дня Розэ успела полюбить его еще больше. Она была бы неимоверно счастлива за Джейн, если бы... Если бы...

Серебристый кабриолет въехал в Чичестер. Ветер ласково трепал светлые кудри Джереми. Тот ободрял Розэ дружеской улыбкой. Светило солнце. И если ни о чем не думать, картинка была бы очень похожей на счастье.

- Можно, я позвоню тебе завтра? - осторожно спросил Джереми, когда они свернули на ту улицу, где жили Мидлтоны.

- Я буду рада слышать голос друга, - ответила Розэ.

Она посмотрела в сторону своего дома. Солнце заливало дорогу. На каменных ступенях крыльца сидела Джейн. Увидев кабриолет и Киссингера за рулем, она невольно встала. Джереми тоже увидел ее. Вот теперь он переменился. Но не как Лалиса. Если та тут же принимала бесстрастный вид, то все чувства Джереми были написаны у него на лице. Он не мог отвести от Джейн глаз. Он смотрел и смотрел на девушку. Забыв о дороге, забыв о себе, забыв обо всем на свете. Очнулся Джереми только тогда, когда колеса автомобиля врезались в высокий бордюр, отделяющий пешеходную дорожку от проезжей части.

Джереми вздрогнул от неожиданности, заглушил мотор, помог Розэ выйти из машины. Розэ поднялась к Джейн. Они обнялись. Джереми в нерешительности стоял на полпути между автомобилем и сестрами. Если бы Джейн смотрела на него, как несколько минут назад, он бы смог подойти и заговорить с ней. Но сейчас все ее внимание было отдано сестре. И Киссингер чувствовал себя лишним. Не желая доставлять Мидлтонам неудобства, становясь свидетелем их семейного горя, Джереми опустил голову и вернулся к машине.

Наконец, сестры выпустили друг друга из объятий. Они обе спустились вниз. Киссингер стоял молча. Его прекрасные голубые глаза, обращенные сейчас на Джейн, были красноречивее всяких слов. Джейн мягко улыбнулась и протянула ему руку.

- Спасибо, что привез мою сестру, - мягко сказала она.

При звуках ее голоса Киссингер невольно улыбнулся. Они ласкали его сердце. Он пожал руку Джейн, ни на секунду не задерживая ее в своей ладони дольше положенного.