Пролог

1821 год. На Англию опускалась ночь, мягко укрывая её тёмным покрывалом. Звезды, и тонкий, как кошачий коготок месяц, ярко загорались на иссиня-черном небе. В небольшом городке Вестере в основном жили бедняки. Удивительно, что неподалёку стояло два графских дома. Люди подобного сословия стараются никак не пересекаться с "низшими". Возможно, их привлекла природа Вестера, ибо зеленые поля, полноводная река и чаща  способны влюбить кого угодно.В это время две фигуры медленно выплывали из темноты. Одна из них, высокая стройная девушка. Крупные локоны светлых волос нежно обрамляли бледное лицо, делая похожей её на ангела. Потрепанное платье цвета слоновой кости, запачканное большими пятнами сажи, говорило, что несчастная много работала. Она устало опустила ресницы и тяжело вздохнула. Рядом с ней шла пожилая женщина. На её голове уже проглядывали седые волосы, а взор сквозил мудростью и добротой. Она мягко взяла девушку за локоть и усадила на ближайшую скамейку.

— Как ты, Фредерика? — тихонько спросила она.

Девушка опустила руку на округлившийся живот, который не смог скрыть даже жесточайший из корсетов, зато приносил ей и малышу неимоверную боль. Вот и сейчас она поморщилась.

— Корсет очень вредит ему…или ей, но я уверена, это мальчик. — Голос её задрожал от нежности.

Фредерика жмурилась от счастья, при мысли о том, какое должно быть чудо она носит в себе. Мечты о прелестном ребенке сводили её с ума. Ложась спать, она подолгу размышляла, кем будет её малыш. Но суровая реальность резко вырвала из мечтательного мира. Женщина, сама того не желая, напомнила об этом.

— А что же мистер Уитолкмен? — Она скривила губы от отвращения.

Девушка вздрогнула. Мистер Уитолкмен — богатый граф, что жил в Вестере. Статный молодой джентльмен с холодными, как лёд, голубыми глазами, увидев однажды девушку Фредерику был очарован ею так, что немедленно предложил свое сердце. Девушка из семьи бедняков поверить не могла такому счастью, и к своему сожалению, попалась в ловко раставленные сети. Но граф характера ветренного. Множество раз он приводил в свое поместье знатный девиц и тешился некоторое время. Фредерику, благодаря красоте, он не отпускал. Блестящая слеза медленно скатилась по лице.

— Он сказал, чтобы я даже не смела думать о существование этого малыша, иначе он вышвырнет меня обратно… — Она всхлипнула. — Потому что тогда все буду готорить о нем…

Женщина в ярости сжала кулаки.

— Так возвращайся к нам! Фредерика, он ужасный человек! Он всю тебя сломает! — Горячо говорила она.

Девушка вскочила.

— Нет! Я не брошу его! Я…я рожу малыша, но…позаботиться о нем кто-нибудь другой…

***

В тесной комнате, на старой кровати лежала Фредерика. Свет свечи отбрасывал блеск на прекрасное лицо. Мучительные схватки то и дело скручивали узлом все тело. Та самая женщина крутилась вокруг неё, покрикивая на двух помошниц. Фредерика задрожала и пронзительно завизжала.

— Ещё чуть-чуть, милая… — бормотала женщина.

Фредерика снова напряглась, зарыча сквозь зубы. Внезапно, мрачную комнату оглушил тоненький писк. Голова девушки обессиленно упала на подушку. Она с трудом перевела мутный взгляд на маленький комочек в руках женщины. Губы её дрогнули, и она слабо улыбнулась.

— Красавец… — прошептала она.

Взор Фредерики застыл на младенце, только уже безразличный и пустой. Алый рот слегка приоткрылся. Предсмертная судорога сотрясла её тело. Женщина в ужасе уставилась на девушку.  "Боже, нет!" Она дрожащими руками отдала малыша другой девице, та подхватила его и отошла в сторону. Женщина с отчаянием прислушалась, не раздастся ли стук сердца, прикладывала холодное полотенце ко лбу Фредерики, но все тщетно. Она умерла. Глаза женщины заблестели.Куда же теперь ребёнка? Сама она взять не могла, ибо дома её и так ждут трое отроков. Женщина работает целыми днями, лишь бы любоваться, как они весело улетают хлеб. А тут четвёртый…Служанка подошла к ней. Глаза её наполнились состраданием при виде умершей. Малыш тихо пыхтел и легонько махал крохотными ручками. Женщина с грустью посмотрела на него. Что ждёт младенца? На полненьких щеках едва заметны были ямки. Редкость. Это означало красивые скулы, как только он подрастет. Шея такая тоненькая, словно тростинка. Щемящая нежность стиснула сердце женщины.Внезапно, в голову пришла замечательная мысль. Ведь в Вестере есть поместья! Конечно, на милость местных графинь не стоило надеяться, и все же… Совсем недалеко живёт семья Брэнуэллов. Порядочные люди, иногда даже помогают бедняками. Да только найдётся ли в них жалость к несчастному дитю?   "Нужно попробовать…"Накинув плащ, она решительно забрала младенца, и аккуратно укутала его в накидку погибшей матери. На улице наступала осень, поэтому ночами очень холодало. Ветер завывал среди верхушке деревьев и выжимал слезы из глаз. Быстрыми шагами по мрачным улицам женщина направилась к дому Брэнуэллов. Даже из-под капюшона, она замечала подозрительные взгляды прохожих. Некоторые откровенно пытались разглядеть, что за свёрток она несёт, так упрямо пряча от всех. Наконец - то, грязные дома остались позади, и впереди, среди золотистых листьев виднелось торжественное поместье. Оно было похоже на дворец.

В голубых и белых тонах. Белоснежные ступени сходились к роскошном входу. В прозрачных окнах горел желтоватый свет. Женщина с опаской огляделась. Держась в тени, она поднялась к самой двери. Последний раз посмотрев на младенца, она сняла свою накидку и снова укутала его. Положив мальчика теснее к стене, чтобы на него не задувал холодный ветер, женщина хотела броситься прочь, но застыла. Быстро нашарив в кармане клочок бумаги, она кое как нацарапала имя. "Феликс". Пусть его имя будет напоминать о матери, которую он никогда не увидит... Запихнув листок в ткань, женщина побежала обратно... 

Поместье Брэнуэллов. 

Графиня спала среди мягких подушек и одеял, граф тихо посапывал рядом. Девочка трех лет аккуратно залезла на пышную кровать. Мелкие кудряшки забавно пружинились при каждом её движение. Она ещё путалась в непривычных ночных сорочках. Малышка едва успела подхватить подол, не то непременно упала бы. 

— Маменька! — маленькая ладошка коснулась плеча графини. Она сладко улыбнулась сквозь сон. 

   "Конечно же, это милая Бланш!"

— Маменька!! — настойчиво позвала девочка. 

Услышав настоящую тревогу в голосе дочери, миссис Брэнуэлл распахнула глаза. Девочка с испуганным видом сидела рядом с ней. Графиня нежно поцеловала её. В окно лился тусклый свет. Прищурившись, женщина увидела, что ещё даже луна не сошла. 

"Как сейчас, должно быть, рано!" 

— Что такое, малышка? — пропела она. 

Бланш прижалась к ней. 

— Маменька, я спала...а потом меня разбудил крик... — детский голос в волнения дрогнул. 

Графиня нахмурилась. Крик? 

— Продолжай. 

Бланш глубоко вздохнула. 

— Я подошла к двери...там кто-то пищит, так странно. 

— Пищит? Что, и сейчас? — женщина сказала это слишком громко, граф слегка шевельнулся. Она затихла, подождав, пока он уляжется, тихо продолжила:

— Сейчас там тоже кто-то пищит? 

Девочка посмотрела на неё огромными глазенками.

— Да, маменька! 

Миссис Брэнуэлл взяла дочь за руку и они вместе аккуратно вылезли из кровати. Уже на пути к выходу, женщина услышала надрывный писк. Сердце её бешено забилось. Крики младенца она узнает из тысячи! Подхватив малышку на руки, она бросила к двери и лихорадочно открыла её. Увиденное повергло женщину в изумление. На пороге, завернутый в накидки, разрывался криками совсем маленький ребёнок. 

   "Он же новорождённый! О чем только думала его мать?!" 

Она опустила дочь, которая словно завороженная смотрела на малыша, и занесла младенца в дом. Маленькое тельце дрожало от холода. Графиня быстро заморгала, пытаясь избавиться от непрошенных слез. Бланш пыхтела, залезая на высокий стул, чтобы получше разглядеть ребёнка. 

— Маменька, это мальчик или девочка? — восторженно спросила она. 

— Мальчик. — шепнула в ответ женщина. 

Она с нежной осторожностью развертывала ткань, как вдруг оттуда выпал клочок бумаги. Графиня быстро подняла и развернула его. Корявым почерком было написано "Феликс". 

   "Феликс...редкое имя в наше время." 

Тут Бланш задала неожиданный вопрос. 

— Маменька, он будет жить с нами? Да? Мы не можем отправить его обратно! Он замёрзнет или его съедят волки... — с важностью говорила она. 

Графиня растерялась. Дочь бессомнения была права, но что скажет мистер Брэнуэлл? Женщина поняла, что все решила. 

— Да, Бланш, он останется у нас... — твёрдо ответила она. 

Девочка радостно улыбнулась.