Глава 5

На экране смартфона Мирона высветился номер брата. Филипп звонил с напоминанием о встрече в холле в пять.- Что? Почти четыре? - воскликнул Мир. - Не переживай, буду вовремя. Отложив телефон, он с тревогой взглянул на Мишеля.- Через час я уезжаю. Пожалуйста, береги себя и не перегружайся. Может, подумаешь и откажешься от ставки официанта? Тем более Ника ты интересуешь как дизайнер.- Не волнуйся, я всё решу. И конечно же, приму предложение Николаса, если оно поступит.Мишель замолчал, вглядываясь в красивое лицо Мирона, а затем, отбросив всякую робость, обвил его шею руками и ловко перебрался к нему на колени. Забытый планшет скользнул куда-то между диванными подушками, но на это никто не обратил внимания. Парни были слишком заняты изучением губ друг друга.Мир запустил пальцы в густые, шелковистые волосы Мишеля и слегка отклонил его голову назад, открывая доступ к шее. Он прикусывал кожу, тут же зализывал её и снова впивался зубами, не в силах насытиться ни запахом, ни тактильной близостью. Мишель сдавленно застонал, когда Мирон спустил его штаны и коснулся горячей плоти. Он буквально взвыл от удовольствия, ощутив, как ладонь парня уверенно скользнула по всей длине.Ритм стал неистовым. Мишель извивался на коленях Мирона, доводя того до исступления: каждое движение дразнило, беспощадно задевая его собственное возбуждение. На пределе чувств оргазм накрыл обоих почти одновременно.Потом всё вдруг стихло - не резко, оставляя в ушах гул и в теле тёплую пустоту. Несколько минут они просто сидели неподвижно, прижимаясь друг к другу, восстанавливая дыхание. Грудь Мира дрожала, пропитанная потом и семенем - живым эхом их экстаза, но Мишель всё равно крепко прижался к нему и прошептал: - Я уже скучаю. Поскорее возвращайся.Мишель первым пришёл в себя. Проявив завидное самообладание, он мягко отстранился: - Сейчас я уйду, а ты примешь душ и поедешь в аэропорт. Напиши, когда прилетишь.Парень встал, привёл одежду в порядок, ласково провёл рукой по волосам Мирона и быстро вышел из номера.Только одному Мишелю было известно, чего стоило ему сдержаться и отпустить Мира. Годы жизни в режиме жесткого контроля времени и своих желаний научили его вовремя включать здравый смысл, выбирая главное среди важного.А сейчас в приоритете была поездка в Россию.Когда дверь за ним закрылась, Мирон всё ещё не мог подняться с дивана. Он бы так и сидел, пока не раздался телефонный звонок. Это был Мишель. Подозревая, что Мир может потеряться во времени, он решил напомнить о том, что самолет ждать не будет.Спохватившись, Мирон быстро достал из чемодана чистые вещи. Поспешно принял душ и уже около пяти был на ресепшене, сдавая ключ-карту.Спустя пару минут к нему присоединились Филипп и Николас. Ник пребывал в приподнятом настроении, тогда как его спутник выглядел явно не в духе. Мирон замер, заметив на их руках парные кольца, и сразу понял причину недовольства брата. Впрочем, он слишком хорошо знал Филиппа, чтобы верить этому мрачному виду: хмурое выражение было лишь маской. То, с какой теплотой Фил смотрел на Ника, когда тот этого не замечал, говорило само за себя.- Ну что, нас ждут великие дела, - улыбнулся Николас и, приобняв Филиппа, направился к выходу.Мирон без особого энтузиазма последовал за ними. Всю дорогу до аэропорта он переписывался с Мишелем. Это немного притупляло сердечную боль и отвлекало от тревожных мыслей.В самолёте Мирон, приняв таблетку от мигрени, почти сразу уснул и проспал весь полёт. А вот Фил и Ник не сомкнули глаз, споря всю дорогу о будущем месте жительства.Филипп любил снег и горы, но в умеренных количествах. Он предпочитал жизнь в большом городе - с его постоянным движением, шумом и бурлящей энергией. Поэтому предложения о Швейцарии он решительно отклонил. Нью-Йорк же казался идеальным вариантом: смесь культур, ночная жизнь, неоны - всё то, что он умел ценить и чем искренне наслаждался.Николас, достаточно долго наблюдая за Волковым, был готов к такому выбору. Для вида немного поупиравшись, он всё же согласился с Америкой.Решение было принято ещё в небе, но озвучено лишь спустя несколько дней - уже дома, за большим семейным обедом.Когда мужчины сообщили родным о своих планах, реакции не заставили себя ждать.Мама всплеснула руками:- Америка? Господи, это же за тридевять земель!Александра, напротив, восхитилась:- Круто! Буду прилетать к вам на каникулы.Отец, как всегда, смотрел в корень:- Большой город - большие возможности.А вот Мирон опешил. С одной стороны, Нью-Йорк был отличной площадкой для начинающего дизайнера со связями. В то же время это была уже другая часть света.Захочет ли Мишель уехать так далеко от семьи?Конечно, они могли бы и остаться - инвестировать можно из любой точки мира. Но, как и отец, Мирон был убеждён: в Нью-Йорке возможностей заявить о себе больше и сделать это легче.Одно он решил для себя окончательно - вмешиваться и влиять на решения Мишеля он не будет. Это было бы нечестно. У Мирона уже было любимое дело, приносящее стабильный и приличный доход, а у его парня всё только начиналось. Его позиция оказалась верной, что укрепило их отношения с Мишелем. Однако заказчик оказался чрезвычайно дотошным, и Мирону пришлось задержаться ещё на три недели. В это время он заполнял дни работой и видеозвонками со своим любимым человеком, который теперь полностью сосредоточился на дизайне. Мишель оформлял портфолио с готовыми работами и эскизами, а также уже побывал с Филиппом и Николасом в Нью-Йорке. Там они вместе выбрали небольшую студию-мастерскую, в которую в ближайшее время планировали закупить оборудование и всё необходимое. Ему предстояло подобрать помощника, закройщика и нескольких швей. Окончательный переезд намечался на апрель. И вот наконец присутствие Мирона на объекте больше не требовалось, и он, с двумя чемоданами любимых вещей и книг, прилетел в Церматт.Разумеется, его ждал Мишель. Мирон и не подозревал, как сильно успел по нему соскучиться, стоило лишь увидеть своего парня, и сердце забилось чаще.Мишель переплёл их пальцы, взял один из чемоданов, и они направились к машине.- Фил хотел поехать за тобой, но я попросил его не делать этого. Мне так много нужно тебе рассказать и показать... Кстати, теперь у меня отдельный номер, точнее, целый домик. И если ты не против, мы могли бы пожить вместе, - Мишель улыбнулся и похлопал ресницами.- Ты шутишь? Я каждую минуту мечтал хотя бы дышать с тобой одним воздухом.Он отбросил чемоданы и начал целовать лицо Мишеля, каждую родинку, каждое пятнышко, каждый миллиметр кожи.Они стояли посреди парковки. Мимо проходили люди, погружённые в свои жизни, у кого-то начинались отношения, у кого-то они заканчивались, кто-то плакал, кто-то смеялся.Но парни этого не замечали. В этот миг их собственные судьбы сплетались воедино, потому что оба сделали шаг навстречу друг другу.

Эпилог.Нью-Йоркская неделя моды пролетела для Мишеля как один яркий день. Его весенне-летняя коллекция, представленная в середине сентября (по всем законам модной индустрии), произвела настоящий фурор. Критики наперебой хвалили модельера за умение балансировать на грани дерзкого авангарда и живого, уличного стиля.Успех пришёл мгновенно. Крупная международная торговая сеть выкупила права на производство основной части коллекции, а уникальные авторские украшения отдельно отметили критики - их уже называли фирменным почерком Мишеля. Даже популярный ведущий вечернего шоу не удержался и в прямом эфире провозгласил его своим персональным кутюрье.Со стороны всё это могло показаться слишком сказочным и подозрительно лёгким для молодого дизайнера. Однако лишь те, кто входил в узкий круг Мишеля Дюваля, знали истинную цену этого взлёта. За глянцевыми обложками скрывались бесконечные бессонные ночи над эскизами, изматывающие переговоры, сорванные сроки и дни, когда он в суматохе просто забывал о еде. Мишель буквально сжигал себя ради этого дела, превращая нервное истощение в безупречные линии своих нарядов.В то время как Мишель жил в этом вихре показов и переговоров, Мирон занимался не менее важным делом. Он создавал для них «тихую гавань». Помогая любимому и параллельно ведя собственный проект, Мирон обустраивал их дом - территорию, где можно было бы не только отдыхать, но и творить.Зная вкус Мишеля, Мир превратил просторный лофт в тёплое и продуманное пространство. На втором уровне, вдали от суеты, разместилась спальня с ванной, а внизу - гостиная, совмещённая с небольшой светлой кухней. Он предусмотрел и уютную комнату для гостей. Но сердцем дома стали две мастерские - по одной для каждого, объединённые в одно целое. При необходимости их разделяла стеклянная дверь-стена: стоило опустить жалюзи, и появлялась собственная, закрытая зона.Мирон просчитал всё: от того, как падает свет на рабочие поверхности, до ощущения свободы, которое давали отделочные материалы. Он создавал не просто жильё, а подарок. Ему хотелось, чтобы, переступив порог, Мишель с первого взгляда понял - это место создано только для него. Глядя на это преображение, Филипп поражался тем переменам, что произошли в брате: с тех пор как тот встретил Мишеля, вечно ищущий развлечений мальчишка превратился в по-настоящему взрослого и ответственного мужчину. Впрочем, и в жизни самого Фила начался новый этап. Он принял предложение Ника, и на двадцать пятое декабря в Лос-Анджелесе уже была назначена официальная церемония их бракосочетания. Сразу после торжества всё семейство Волковых, а Мишеля давно считали его полноправной частью, вместе с родителями Николоса собиралось отправиться в Лас-Вегас, чтобы от души покутить за счёт молодожёнов.Вечером в новом лофте, пока Мишель снимал мерки с Фила и Ника для их свадебных костюмов, за ними с тихой улыбкой наблюдала Наталья Игоревна. Теперь, имея вместо двоих сыновей четверых, она поймала себя на мысли, что больше не переживает о внуках. И дело было даже не в том, что в этом вопросе она полагалась на Александру, которая снова влюбилась - на сей раз в Арно, талантливого помощника Мишеля. Просто женщина наконец поняла: самое важное - знать, что твои дети здоровы и по-настоящему счастливы.Наблюдая за Мироном и Мишелем, она видела ту редкую гармонию, которую невозможно сыграть. Всё, что произошло с ними: и шумные подиумы, и тихие вечера в мастерской - было лишь этапами одного большого маршрута длиною в жизнь.Впереди ожидал праздничный Лос-Анджелес, клятвы верности и огни Вегаса. Но главное уже случилось. Каждый из них завершил свой долгий путь - путь навстречу тому, кого однажды уже невозможно отпустить.