14

Два месяца пролетели как один счастливый миг. За это время мы с Джейвоном стали невероятно близки. Сказочные свидания сменились уютной и тёплой рутиной: мы вместе готовили ужины на моей кухне, смотрели фильмы, укрывшись одним пледом, и я окончательно поняла, что этот парень — самое надёжное, что есть в моей жизни. Он оберегал меня как величайшую ценность, и с каждым днём я влюблялась в него всё сильнее.

Но однажды в пятницу Амелия всё-таки уговорила меня выбраться на шумную вечеринку в студенческом городке.

— Оли, ты совсем забросила студенческую жизнь! — ворчала она, накручивая локоны. — Пойдём, просто потанцуем, расслабимся после сложной недели зачётов.

Я согласилась. На вечеринке было шумно, душно и безумно весело. Амелия быстро умчалась на танцпол, а я, поддавшись общей атмосфере и желая наконец заглушить накопившуюся учебную усталость, позволила себе выпить несколько лишних коктейлей. Алкоголь быстро ударил в голову. Ноги стали ватными, а мир вокруг закружился в приятном, расслабленном ритме.

Я сидела на мягком диванчике в углу, чувствуя, как сильно мне не хватает одного конкретного человека посреди всей этой чужой толпы. Достав телефон, я затуманенным взглядом отыскала чат с Джейвоном и принялась строчить ему сообщения, забавно промахиваясь по буквам:

«Джееееей... ты где? Тут так громкооо :(»

«Я соскучиласьььь. Очень сильно. Приезжай за мной, пожалуйстааа»

«Джей, я люблю тебяяяя»

Ответ пришёл мгновенно.

«Оли? Ты выпила? Где ты? Скинь мне геолокацию, я буду через десять минут. Никуда не уходи с этого дивана».

Я послушно отправила ему геометку и прижала телефон к груди, глупо улыбаясь. И действительно, ровно через десять минут сквозь толпу танцующих студентов прорвался Джейвон. В своей неизменной чёрной толстовке, встревоженный и невероятно красивый. Увидев меня, он облегчённо выдохнул, быстро подошёл и присел на корточки перед диваном.

— Хей, Оли, — мягко позвал он, заглядывая в мои сонные глаза и аккуратно убирая прядь волос с моего лица. — Сильно набралась, маленькая?

— Джеееей! — радостно запищала я и буквально упала в его объятия, обвивая руками его шею. — Ты приехал! Мой чемпион приехал...

Он тихо рассмеялся, крепко прижимая меня к себе, а затем легко, словно я ничего не весила, поднял на руки. На улице он аккуратно усадил меня в свой внедорожник, пристегнул ремнём и повёз к себе домой — его дом был гораздо ближе, да и там было тихо и спокойно, в отличие от моего дома, куда позже наверняка вернулась бы шумная Амелия.

Когда мы приехали, я едва держалась на ногах, послушно утыкаясь носом ему в плечо, пока он нёс меня на второй этаж в свою спальню. Джейвон аккуратно усадил меня на край огромной, заправленной мягким бельём кровати.

— Так, Оли, нужно переодеться, в уличной одежде спать неудобно, — ласково сказал он.

Он подошёл к своему комоду, покопался там и достал свою чистую, огромную белую футболку и пару своих серых спортивных шорт на завязках.

— Держи, переодевайся. Я подожду за дверью, — он протянул мне вещи.

Кое-как, путаясь в рукавах, я стянула с себя джинсы и топ и надела его одежду. В его футболке я буквально утонула — она доходила мне почти до колен, а его шорты пришлось затянуть на шнурок до упора, чтобы они не спадали с моей талии. От вещей исходил его потрясающий, родной запах.

— Доброе утро, — я смущённо улыбнулась, вспоминая обрывки вчерашнего вечера. Лицо тут же залил густой румянец. — Прости за вчерашнее... Я, кажется, вела себя ужасно. И приставала к тебе...

Джейвон тихонько рассмеялся, и этот вибрация его грудной клетки отозвалась во мне приятным теплом. Он прижал меня к себе ещё крепче.

— Ты вела себя очаровательно, Оли. И мне стоило огромных усилий быть джентльменом, — подмигнул он, заставив меня покраснеть ещё сильнее. — Но я рад, что поступил правильно. Зато сейчас ты проснулась рядом со мной, всё помнишь, и у нас впереди целый день.

Я приподнялась на локтях, посмотрела на его счастливое лицо и мягко поцеловала его в губы — на этот раз осознанно, нежно и с бесконечной благодарностью за то, какой он у меня потрясающий.

— Я люблю тебя, Джейвон Уолтон, — прошептала я ему в губы.

— А я тебя — ещё сильнее, Олин Броун, — ответил он, увлекая меня в новый, сонный и такой сладкий утренний поцелуй.