Моя фамилия де Мартель

Эсма

Сегодня я надеялась стереть все навязчивые мысли о моменте в загсе и о подонке Стефане Патисcоне. Они ещё не знают, но те документы, что мы подписали, были липовыми. Я подкупила всех, кого возможно, потратила все свои сбережения на этот манёвр. Я бы не простила себе, если бы носила фамилию Патиссон. От одной этой мысли бросает в отвратительную дрожь. Я бы, возможно, и не планировала его убийство, если бы он не казался мне опасным. Но этот ублюдок не заслуживает жизни. Я хочу сделать всё красиво, но не стану подвергать свою персону лишнему вниманию.

Как я и говорила — записалась на стрельбу, укрепила охрану, отцу объяснила, что за мной бегают поклонники. Родители должны вернуться сегодня: они хотят успеть проконтролировать подготовку к свадьбе.Как странно всё выходит. Сначала я мечтала отомстить Стасу, а теперь мой главный враг — Стефан. После знакомства с ним я перестала чувствовать угрозу от Стаса. Возможно, потому что угроза от Патисcона куда сильнее. В последнюю нашу встречу Стас подарил мне подарок. Возможно, он хочет, чтобы я сама сдалась и ему не пришлось марать руки в крови. Но никто этого не дождётся.

Я начинаю всё больше понимать своих предков. Легче расправиться с врагами через смерть. Особенно когда у тебя есть власть. Я чувствую, что у меня уже нет будущего, но не могу объяснить почему. Если я убью Стефана Патиссона, меня слишком быстро разоблачат. Но я не могу доверить это дело никому.

На телефон поступило смс и сбило меня с мыслей.

Lora: Привет, детка, не хочешь сегодня пройтись?Esma: Прости, у меня много дел, ты же знаешь — подготовка к свадьбе.Lora: Прости, я не поздравила, потому что думала, что тебе будет неприятно.

На самом деле — да. Если бы она поздравила, я бы была в бешенстве. Она знает, что я не хотела этой помолвки.Я не хочу ничего отвечать и просто оставляю телефон. Спускаюсь в зал. Какие-то громкие голоса раздаются на первом этаже. Я прислушиваюсь и узнаю голос матери. Чёрт... я надеялась, что они приедут не раньше чем завтра. Хорошо, что я успела сделать копии дневника в кабинете отца. Нужно будет его прочитать.

Я спустилась вниз и вижу, как родители с энтузиазмом раздают указания слугам для подготовки стола. Вся мать — она не любит откладывать на потом, никогда.

— Моя леденящая душу Эсма, скучала, красавица? — отец с распростертыми объятиями впивается в меня словно мёд.— Отец, мне больно... — я выпутываюсь из его крепких оков и направляюсь к маме.— Привет, ма.— Привет, девочка. Как у тебя дела? Как проходит подготовка? — она явно переживает и радуется. Мне неприятно её расстраивать, но врать всё сложнее.

— Мне всё равно на подготовку, ма.— Детка, я понимаю. Это что-то новое, ты привыкнешь, лучше узнаешь Стефана. Всё будет хорошо, — она целует меня в лоб. Каблук отдаётся эхом по холлу.— Отец, я хочу поговорить с вами позже.

Мне нужно узнать о нашем роде как можно больше. Стас в любой момент может приостановить договор. Не то чтобы я его боялась, но хочу доказать, что я — не та, за кого он меня принимает. Возможно, тогда он оставит меня в покое... хотя эта мысль почему-то не радует. Мне кажется, я больна, раз хочу, чтобы Стас оставался возле меня.

— Не переживайте, мисс Эсма, — голос Авроры прозвенел как звон ангелов.— Я не переживаю, Аврора. Я просто не хочу этой свадьбы, вот и всё, — я даже не смотрю на неё, взгляд застывает на том месте, где виднелся силуэт отца.

— Я вас понимаю.— Что?— Я говорю, я вас понимаю.

Я поворачиваюсь. На её лице жалость — эмоция, которую я ненавижу в людях. Проявление слабости — величайший позор.

— Вы тоже вышли замуж не по любви?— Да. Родители отдали меня по молодости за мальчика, чья семья была выше статусом. Я любила другого, но выбора мне не оставили. Ваше горе мне знакомо, и мне захотелось вас поддержать.— Как вы меня поддержали? — она замирает: не ожидала вопроса.— Вы правы... никак. Но хочу. Не падайте духом. Вы сильная. Я вижу, что вам больно, но вы не показываете.

Почему-то разговор с ней меня раздражает. Чтобы не сорваться — я молча ухожу.

Хочу остаться одна в этом холодном доме. Слова Авроры ударили больно. Если меня так легко прочитала какая-то женщина — враги прочитают ещё легче. Нужно собраться.Я хватаю пальто и направляюсь к машине. Моё BMW стоит с другой стороны дома. Залажу в красный салон, проверяю бардачок. Охране я сказала не следовать за мной, значит должна быть на чеку. Чёрный пистолет блестит — я беру его, проверяю патроны. Убедившись, что всё в порядке, завожу машину.Я не знаю, куда еду. Просто еду.Через полчаса дороги замечаю слева тот самый лес, куда привозил меня Стас. Не понимаю, как уже заглушила мотор. Ноги сами хотят выйти наружу.

Кто-то резко открывает пассажирскую дверь. Я была слишком занята мыслями. Когда увидела лицо Стефана. Он следил за мной?

— Ты?— А ты хотела видеть кого-то другого?— Ты следил за мной?— Нет. Увидел твою машину и решил посмотреть, чем занимается моя невеста.— Это сталкерство.— Нет, я твой муж и имею право знать, куда ты ездишь.— Ты не мой муж и никогда им не станешь.

Он ещё не знает, что документы липовые, но скоро узнает. А отец меня убьёт. Но мне всё равно.

— Полегче, ты забываешься.— Это ты забываешься, Стефан Патиссон.

Он хватает меня за волосы и тянет к уху.

— Ты моя собственность. Теперь ты носишь мою фамилию.В этот момент кто-то врывается в машину и выдёргивает Стефана. В шоке я не сразу распознаю голос.

— Ты грязное животное, Патиссон. Я спущу с тебя шкуру и закопаю тебя в этом лесу. Ты забыл, с кем имеешь дело.

Стас.

Сердце падает в пропасть.

Стефан тоже узнаёт голос. Освобождается из хватки и смеётся.

— Стас Брайт. Ну конечно. И тут решил залезть в мои дела.— Твои дела смешны, Патиссон. Ещё раз тронешь её — я вкачаю в тебя столько яда, что от тебя останется кровавое пятно. Все ясно ?

Стефан хохочет. Этот смех — омерзительная дрожь по коже. А факт, что Стас защищает меня, разрывает всё внутри.

— Это моя жена, Стас.— Она не твоя жена, — голос Стаса опасно спокойный. Он что, знает?— Успокойтесь! — кричу я.— Я не чья. Никогда.— Закрой рот, — резко бросает Стефан.

Я замолкаю. Чёрт, почему я вообще слушаю этого ублюдка?Обида вспыхивает, и я хватаю пистолет из бардачка, и наставляю ему в затылок дуло.

— Ты грёбаная сука, Эсма, — шипит он.— Ещё одно слово — и я стрельну.— Кишка тонка.— Что?— У тебя кишка тонка, Эсма Патиссон.

Фамилия вызывает тошноту. Я заряжаю пистолет.

— Тише, шутка.

Стас наблюдает за сценой, облокотившись об машину.

— Ты доиграешься, Стефан. Ты ведёшь опасные игры — и проиграешь.— Вы два психа. Теперь я знаю, куда ты ездишь, Эсма. Я расскажу своему отцу, а тот — твоему, что ты заодно с врагом семьи.

Стас бросает на меня взгляд. Теперь он думает, что я приезжала сюда раньше. Но это не так.

— Закрой рот, Стефан. Я здесь впервые, это случайность.— Да? А то, что он за тебя заступается?— Так сделал бы любой уважающий себя мужчина. Если тебе это незнакомо — тебе лучше сдохнуть, чтобы не отравлять людям жизнь.

Я почти сорвана. Мозги кипят. Я готова выстрелить. Но Стас мягко берет меня за руку и отбирает пистолет.

— Что ты делаешь?— Спасаю тебя.— Меня не нужно спасать. Я убью его — и всё закончится.— Ты бы сделала предсказуемую глупость, — тихо говорит он. — Зайди в машину.

Я подчиняюсь.Они долго о чём-то говорят. Стефан бесится, Стас неподвижен как стена. В итоге Стефан уходит, показывая жест «отрезанной головы».

— Ты напугана? — голос Стаса бьёт как гром.— Нет. Всё нормально. И не нужно было помогать.— Ты бы убила его.— Тебе есть дело до кого-то? Ты хотел убить меня, а его пощадил?— Всё просто. Он мне ничего не делал. А ты... видимо, ещё не узнала то, что хотела.— Я в процессе.— Было бы слишком предсказуемо, если бы ты убила его сегодня. Можешь считать это помощью.