Интропретация

Прошлое

4 года назад

— Я хочу спать.— Вставай, тебя отвезёт Арон.— Можно я сегодня останусь дома?— Нет, и это не обсуждается. Ты должна быть на фестивале, там будут все спонсоры. К тому же у меня есть для тебя сюрприз.Зная настойчивость и строгость своей матери, мне ничего не остаётся, как встать и начать собираться. Сегодня я поспала всего два часа: разбирала термины психологии.Время десять утра. Мама сказала быть готовой к одиннадцати. Супер, блять.Я не использую нецензурную брань... во всяком случае на людях.

— В чём миссис Эсма сегодня будет одета? — спрашивает Аврора.— Как всегда, Аврора. Ничего не меняется. — Она насупилась.— Ну, девочка моя, смотри, какие наряды прислал тебе твой отец. Лучшие швеи сшили самые эксклюзивные платья.— Аврора, ты же знаешь меня.— Тебе нравится выглядеть как поганка на фоне?— Нет, конечно. Строгость и сдержанность в одежде придают мне уверенности, вот и все.Меня уже привезли по адресу. Сегодня я одета в строгий чёрный костюм, каблук на небольшой платформе, волосы уложены в идеальный пучок. Я попросила стилистов не заморачиваться.Мне открывает дверь и подаёт руку Арон. Передо мной открывается вид красивого здания. Ковровая дорожка цвета крови, у входа толпы чиновников и высших лиц. Я быстро прохожу внутрь. Интерьер не удивляет: классика. На столах много еды и выпивки, официанты бегают, подавая напитки разной крепкости.

— Эсма де Мартель, ты как раз вовремя. За тобой стоит бронь за столом номер 6.Мама, как всегда, в своём духе: официальность за пределами дома зашкаливает. Я прохожу к столу номер 6. За ним сидят дети чиновников и юные представители семей.

— У меня такое чувство, что сегодня прекрасный день, де Мартель. Ты так не считаешь? — я поворачиваюсь на голос. Передо мной стоит высокий парень с невероятно красивой внешностью.— Не могу так сказать, мистер?..— Стас Брайт, — быстро выплёвывает парень.— Эм... мистер Брайт, откуда вы знаете мою фамилию?— Я много что знаю о вашей семье. Вы как-никак самые успешные бизнесмены в этом городе.— Ну конечно. Глупый вопрос.— Присаживайтесь возле меня. — Юноша выдвигает стул, приглашая присесть.— Вы не местный?— Как вы это поняли?— Ваш акцент...- он долго молчит прежде чем ответить.— Да... не местный.

Я почувствовала некое напряжение после нашего разговора, но не придала этому значения. Всё это время мы молчали. Стас кому-то печатал смс в телефоне. Меня начинала раздражать обстановка вокруг. На фоне играли приятные аккорды фортепиано — единственное, что успокаивало меня.Я мечтаю поступить в школу музыки и научиться играть на клавишах. Это моя мечта с детства. Но отец запрещает: говорит, это будет сбивать меня перед поступлением в Кембридж. Однако он согласился записать меня после окончания университета.В зале приглушают свет. На сцене появляется мой отец с речью. Для него всегда превыше всего было положение в этом городе. На нём держатся практически все счета банков. К нему относятся с уважением — как и ко всей его семье.Как-то я подслушала разговор отца в детстве. К нему пришёл мужчина лет тридцати восьми. Они о чём-то долго общались в кабинете.

⸻

11 лет назад

— Ты же знаешь, Маркус, я люблю свою дочь. Она — единственная наследница моего нажитого имущества.— Конечно. Поэтому и предлагаю тебе сделку. Согласись, она не сможет управлять одна такими большими финансами. На тебе держится весь город. Ты не можешь не подстраховаться.— Да, но она ещё ребёнок.— Я понимаю твои переживания. Стефан тоже ещё ребёнок.— Давай не будем торопиться, — я слышу, как в голосе отца появляется лёгкая хрипотца.— Я буду ждать.

Я быстро выбегаю в гостиную, чтобы меня не успели поймать.Осознание приходит не сразу. Но я понимаю, о чём шла речь. Отец хочет выдать меня замуж, когда я подрасту. Тогда меня это не сильно волновало, отец всегда интересуется моим решением.

Сейчас.

Я просыпаюсь от запаха хлорки или отбеливателя. Осмотревшись по сторонам, вижу перед собой большую картину: на ней — иллюстрация экспрессионизма. Мне это очень знакомо, я с лёгкостью определяю направление живописи. Картина выглядит мрачной в чёрно-красных оттенках; атмосфера в комнате, где я лежу, вызывает дискомфорт — мрачно, холодно, сыро. Первое, что чувствует моё тело.— Тут кто-нибудь есть? — спрашиваю я. Тишина. Комната огромных масштабов; в углу стоит дверь. Я медленно подхожу и открываю её со скрипом.Зайдя в комнату, больше похожую на кабинет, я замечаю возле окна офисный стол и стул. На столе — много бумаг и закрытый ноутбук. Справа на стене висит доска; на ней изображена инвестиционная схема — я понимаю это, потому что отец часто обучает меня, как управлять инвестициями. Рядом висят закладки. «Пятый блок слева, четвёртый вправо — за углом тупик. Третий...»Я быстро прихожу в полное осознание.

— Это же схема моего лабиринта, но кто... — не успеваю договорить, как дверь захлопывается. Я резко поворачиваюсь; от страха перехватывает дыхание.— Очнулась? — раздался знакомый голос.— Стас? Что тут... как я тут оказалась? — пытаюсь встать, голос дрожит.— Ты больше не пьёшь. — Он подходит к доске и закрывает её.— Что это значит? Почему я здесь? Объяснись немедленно!— Оу, полегче, мисс де Мартель. Вы вчера с моей сестрой пошли в бар и напились. И о чём вы только думали? Думали, что я не найду вас?— Послушай сюда, — вырывается из меня резкий смешок. — Мне абсолютно плевать на твои деспотические планы. Ты больной ублюдок, держишь свою сестру чуть ли не в заложниках. — Я подхожу и бью его в грудь ладонями, но он не двигается с места, как стена.Он хватает меня за кисти и надевает на меня наручники; я не успеваю даже среагировать.

— Что ты делаешь, сукин сын? — вырывается из меня.— Ещё раз заговоришь со мной в таком тоне, — сказал он тихо, но каждый звук рубил воздух, — и останешься со мной дольше, чем тебе бы того хотелось. Поняла?

Я молчала. Слова с его губ падали как холодные плитки, и я не знала, как на них ответить. Как он смеет так со мной разговаривать? У меня есть право на гнев — в конце концов, не я та, кто выкрал его и заковал в наручники. Но это не уменьшало тяжести страха, что подползал ко мне с каждой секундой.Его глаза — бездонные, тёмные — смотрели на меня так, будто пытались прочитать мысли— Я не слышу ответа, — проговорил он, и в голосе застыл лед. В его взгляде читалась раздражённая жестокость; в зрачках отражалось моё испуганное лицо, и этот образ отрезал мне дыхание.

— Ага. — Это был вызов себе самой: не играть в его игры, не поддаваться провокации. Но паника жгла внутри, как тлеющий угол бумаги — сначала едва заметно, затем всё ярче. Я боялась, что при нём она стлеет, оставив меня беспомощной и уязвимой.Он только усмехнулся так, будто слышал мои мысли: — Мне нужно будет отойти на час. Будь хорошей девочкой и жди меня в комнате.

Из меня вырвался смех — нерадостный, резкий, с краем истерики: он звучал чужим в собственном горле. — Что? — выплюнула я слова, — ты не имеешь права со мной так обращаться. Я не твоя шлюха. Немедленно отстегни наручники и выпусти меня, или я буду кричать.

Он ответил ровно и с той же ледяной прямотой: — Кричи. Твоё эхо тут утонет, тебя никто не услышит – он прошептал мне на губы. В этот момент до меня доходило полное и холодное понимание: я в доме Брайтов. Между стенами кабинета, где запах дорогого дерева смешан с чем-то металлическим и отчуждённым, собралась та власть, которой он обладал — и которая сейчас играла мной, как ладонью на рояле. Это была не просто комната; это был кабинет деспота, где каждое слово и жест были приговором.

Я чувствовала, как в груди саднит злость и беспомощность одновременно. Но злоба — как огонь, что можно сохранить внутри, превращая в тихую, холодную решимость. Я знала, что кричать бесполезно. И всё же где-то глубоко внутри шевельнулась тёмная мысль: если он считает, что сломит меня так легко — он ещё не знавал, с кем имеет дело.