2

Ночь после наказания была ужасной. Стоило девочке заснуть, как боль вновь возвращалась. Новорожденная малышка громко плакала, перебивая мысли Айки. Ее успокаивали и вновь ложились спать, а за Айку никто так не переживал. Мать даже не подошла спросить, как девочка себя чувствует после наказания. Ей было все равно, потому что Всевышний даровал им еще одно дитя. Эке – маленькая и беззащитная, за ней нужен постоянный уход, и к этому нужно было готовиться, но Айка не подумала. Была уверена, что ничего не изменится. Дождь шел всю ночь. Прохлада нежно ласкала разгоряченную плетями спину маленькой девочки, дождь пел колыбельную, и она сумела заснуть. Сон был беспокойным, но крепким. Ей снился дворец, султан, шахзаде и прислуга. Все они говорили с ней, а затем прозвучал приговор... «Казнить!» – приказал султан, янычары подхватили Айку под руки и направились на площадь. Им нужно было завершить начатое, но девочка проснулась. Это был лишь сон. Спина неприятно ныла, голова раскалывалась от шума, царящего в доме. Эке кричала, отец что-то говорил матери, а мать громко отвечала. Нужно было вставать и снова идти на базар, снова всем улыбаться, забыв о боли. И даже если физическая боль может пройти, то душевная никуда не делась и не денется уже никогда. Отец наказал, не поверил и... предал. В их доме больше нет радости и не будет. Айка станет лишь воспоминанием, в то время, как малышка Эке будет расти и радовать родителей. Теперь каждый новый день – каждое новое событие будет связано с ней, потому что она младше.Айка поднялась с постели, надела платье, умыла лицо, собрала волосы, повязав на голову платок и вышла вслед за отцом из дома. Он будто бы не замечал ее. Шел, таща тяжелые корзины с виноградом и кивал, каждому, кто его окликал. Раннее утро, казалось бы никто даже не подумает просыпаться в такое время, но базар уже казался шумным. Дядюшки Тузуна еще не было, а это значило, что именно сейчас самое время продавать виноград. Только Айка набрала полную грудь воздуха, как ее кто-то схватил под руку и потянул в сторону, растущих кустарников. Она не успела опомниться, как уже была в тени, а перед ней стоял сам шахзаде. Выглядел он сонно, и судя по недовольному выражению лица, раннее пробуждение было не для него. Девочка насупилась, но вспомнив о вчерашнем наказании сразу же опустила голову. Не хватало из-за какого-то мальчишки снова получить от отца. А если его отец узнает, что она говорила с шахзаде? Снова прикажет выпороть? От этих мыслей во рту пересохло, сердце заколотилось чаще, а руки схватились за подол платья, сжимая его.— Вчера ты была куда смелее. – Услышала она, после чего почувствовала, как тот взял ее за подбородок и заставил смотреть на него. — Куда делась твоя смелость?— Неужели, повелитель и тебя наказал? – усмехнулась Айка, сделав шаг назад.— Повелитель наказывает лишь тех, кто этого заслуживает. Я – не лгал ему.— Лгал. Еще и неумело, но такова твоя судьба. Султан не должен лгать своему народу! – девочка поправила платок и собиралась уходить, как мальчишка схватил ее за руку.— Научи! Я приказываю.Страх и любопытство кружили в одном танце, не давая решить стоит ли помогать шахзаде с враньем или нет. В любом случае ее ждет наказание уже за то, что она заговорила с ним. Айка тяжело выдохнула, уперев руки в бока, затем взглянула по сторонам и, схватив мальчишку за руку, потянула за собой. Она ловко перепрыгивала небольшие кустики и лавировала между людей, но не отпускала руку шахзаде. Казалось, люди совсем их не замечали, занимаясь своими привычными делами. Айка привыкла к тому, что тетушки обычно готовили в это время лепешки, которые пахли безумно вкусно, а вот шахзаде то и дело замедлял шаг. От одной только мысли насколько горячи и нежны лепешки на вкус, у девочки накапливалась слюна. Она отчаянно пыталась вспомнить, когда в последний раз ела что-то горячее и досыта, но такое было давно. Девочка остановилась только, когда шумные улицы остались позади. Шахзаде не знал этих мест, да и от дворца он никогда не отходил так далеко, но не мог показать страха. Он – единственный сын султана, а наследник не может быть трусом. Мальчишка расправил плечи и взглянул на Айку, которая тянула его за собой. Маленькая, худая девчонка с длинной косой в сером платье и таком же платке. Бедность – это то чего никогда не понять маленькому Осману, но смотря на девчонку, он понимал почему султана и простой народ разделяет высокая стена. «Они – любят и чтят своего султана, поэтому ты должен быть всегда выше. Не позволяй им смотреть тебе в глаза» – говорил султан Ибрахим, когда проводил время с сыном вдали от дворцовых дел.— Тебе нравится жить вот так? – вдруг спросил мальчишка, когда Айка обернулась к нему.— Как?— Бедно. – Он чуть скривился, говоря это, но такая эмоция была вызвана лишь тем, что девчонка сорвала гроздь еще не спелого винограда.— Бедность – не порок. Не всем дано родиться в богатствах. Отец говорит, что Всевышний накажет любого, кто будет противиться своей судьбе. Судьба нашей семьи – жить в бедности, и от этого не убежать. – Она тяжело выдохнула, поправила платок и протянула ему виноград. — Заставь меня его купить.— У тебя же нет денег.— А ты просто заставь. Ты же хотел научиться лгать, так вот... давай!Мальчишка взял в руки гроздь винограда, сморщился, представляя какой кислый он на вкус, и неодобрительно взглянул на Айку. Она стояла, сложив руки в замок впереди себя. Выглянувшее из-за туч солнце целовало ее лицо, отчего девочка щурилась, но пристально смотрела на шахзаде. В ее глазах он не видел ни страха, ни повиновения. Она будто бы не понимала, что перед ней стоит наследник Великого султана Ибрахим-Хана. И именно это радовало мальчика. Ему надоели взгляды дворцовой прислуги, которые боятся взглянуть на него, надоело окружение, в котором его восхваляют. Он не понимал, как отец выдерживает это, но наверное со временем любовь к неограниченной власти передастся и ему.— Купи виноград... он сладкий! – он опустил взгляд в землю, чуть нахмурился и тут же услышал смех Айки.— Ну что ты? Не так надо! – девочка отобрала у него гроздь, натянула на лицо улыбку и чуть прищурилась. — Когда лжешь никогда не отводи взгляда, всегда смотри в глаза того, кому собираешься сказать неправду. Дыши ровно.Она расправила плечи, улыбнулась и взглянул на гроздь в своих руках, оторвав от нее одну виноградинку. Шахзаде внимательно следил за ней.— Так значит во дворец нужны свежие фрукты?— Э...— Могу предложить виноград! Только с ветки! Бери, да радуй себя. Плоды – настоящий мед! – Айка отправила не спелую виноградину себе в рот и прикрыла глаза. — Мед! Лучше не сыщешь на этом базаре. Бери, пока не расхватали!Девочка протянула гроздь мальчишке, и он инстинктивно вытянул руки на встречу. Он смотрел на Айку не моргая. Она будто бы заворожила его своим голосом. Такая маленькая, хрупкая, но сколько в ней таланта. Пусть и ненужного, но это настоящий талант. — Куда руки тянешь?! – нахмурилась Айка, улыбнувшись, отчего ямочки на щеках стали заметнее. — Сначала блеск монет покажи. Скорей! Товар не будет долго ждать, продам тому господину и будешь ждать следующий урожай! Мальчишка достал из кармана монеты и протянул их Айке. Она получила свое, тут же отдала гроздь шахзаде и усмехнулась:— Вот как надо!Он какое-то время стоял, словно ждал продолжения, затем оторвал виноградинку и отправил ее в рот. Айка залилась смехом, видя, как морщится юный наследник султана от кислоты, которой обладал неспелый виноград.— Ты солгала, что он сладкий!— Но ты поверил! Урок – есть урок, шахзаде! – Улыбаясь произнесла девочка, убирая монеты в маленький кошель, который находился под поясом.— Но... ты даже не поморщилась.— О-о-о! – рассмеялась Айка. — Этому таланту я училась долгие годы! Я с детства помогаю отцу на базаре. Он не берет лишних акче, говоря о том, что это грех, но... будто бы не понимает, что без них мы умрем. Мы не сможем купить рис, и нам будет нечего есть. А теперь...— Вы можете есть виноград, нет? Горячая лепешка с медом, сыром и виноградом – на десерт это же... это же обыденно. – Маленький шахзаде не понимал, не верил в то что люди могут питаться одним только рисом.— Пошли, тебя могут искать. – Уныло произнесла девочка, стыдившаяся своей бедноты.— Постой, – сказал он, нахмурив брови. — Ты никогда не ела сыр и мед? Нет, но лепешки ты же ела?— Лепешки – исправно раз в месяц, все остальное время рис. Идем.— Но... это неправильно!— Такова жизнь вне дворцовых стен, шахзаде Осман. – Сухо произнесла девочка, опустив голову тем самым показывая превосходство маленького наследника.Что-то внутри мальчишки перевернулось, как только он услышал такое обращение к нему. Он был уверен, что все живут в роскоши, но после знакомства с девчонкой с базара начал понимать, что все куда сложнее. Отец никогда ему не рассказывал о нуждающихся. Может быть он тоже не знал о том, что люди бедствуют? Не мог, султан знал обо всем. Тогда почему бездействовал? Шахзаде было жаль девочку с базара, и он не придумал ничего лучше, как отдать ей все акче, которые у него были. Не много для наследника султана, но для бедняков – несметные богатства. Он подошел к Айке и протянул ей горсть монет.— Бери. Тебе и твоей семье они нужнее.— Нет! – девочка взглянула на монеты, затем на шахзаде и покачала головой, отходя назад. — Отец накажет меня! Всевышний нам дарует все блага, и мы должны восхвалять его за это. Радоваться тому, что у нас есть...— Ты говоришь словами своего отца, но если бы ты сама распоряжалась своей жизнью, ты бы взяла?Айка кивнула, на что шахзаде протянул ей монеты, и девочка взяла их. Она стояла и не знала радоваться или плакать, знала, что отец накажет, но каждый лишний акче должен был принести в их жизнь приятные моменты. Вкусный сытный ужин – это единственное о чем мечтала девочка, поэтому принялась спешно прятать монеты в кошель.— Осман!? – голос султана эхом отозвался в голове Айки, и она быстро опустила голову. — Что здесь происходит? Я сколько раз говорил тебе о том, что тебе не следует выходить из дворца без сопровождения.— Я знаю, что мне не следовало выходить за пределы дворца, но... – он замешкался, видя, как девочка судорожно сжимает подол платья. — Я увидел, как мальчишки схватили эту девчонку и потащили сюда. Мне, как будущему наследнику, следовало проявить бесстрашие и благородство.Айка исподлобья взглянула на шахзаде. Он держал спину прямо, смотрел в глаза султану без страха и крепко сжимал руки за спиной. Однажды он станет прекрасным султаном. В один день все изменится и на смену Великому повелителю Ибрахим-Хану придет Осман. Айка смотрела и понимала, что спустя годы, она будет вспоминать благородные поступки, которые ради нее совершил юный шахзаде. Он лгал, смотря отцу прямо в глаза. Если султан Ибрахим узнает чему она научила его сына – немедленно велит казнить Айку.Девочка почувствовала, как земля уходит у нее из-под ног, но продолжала стоять. Она упорно не давала себе продолжать думать о том, что с ней могут сделать, как вдруг услышала:— Это же та девчонка с базара...— Да, отец.Султан медленно подошел к девочке, осматривая ее. Он явно заметил пузатый кошель, выглядывающий из-под пояса. Айка тяжело сглотнула и приоткрыла рот, шумно вдыхая воздух. Страх, что ее велят казнить за ложь и воровство заставлял ее руки дрожать, но девочка отчаянно сжимала подол платья.— Как твое имя? – спросил султан, возвышаясь над ней.— Айка.— Айка... Ты любишь приключения, верно? – его пальцы, ухватили девочку за подбородок, приподнимая голову. В его глазах читалась злость, но губы изображали подобие улыбки. — Откуда у тебя столько денег? Помнится, вчера ты мне говорила, что твоя семья живет бедно.Она молча смотрела в глаза Повелителя, чувствуя, как сильно затекла ее шея. Сердце гулко билось в груди, дыхание сбивалось. — Она продала виноград.— В самом деле? Так почему же она не сказала об этом сама? – султан хищно прищурился.— Она боится. Все боятся твоей власти, отец. Разве это не то, чего ты хотел? Идем скорее отсюда, пока я не подхватил какой-нибудь чумы. – Осман усмехнулся, пройдя мимо янычар, в то время, как султан, продолжал смотреть на девочку.Взгляд повелителя вновь упал на толстый кошель, что Айка пыталась спрятать под поясом, и уже собирался уходить, как вдруг... — Возьмите меня во дворец! – прошептала Айка, опустив глаза. — Я смогу убирать или мыть... Отец говорил, что меня могут взять, когда я вырасту, но... я могу уже сейчас...Султан громко усмехнулся, в то время как взгляд девочки устремился в сторону шахзаде. Он смотрел то на отца, то на Айку, но молчал. Она понимала, что он не смеет вмешиваться в подобного рода дела, но надеялась, что и в этот раз вступится за нее.— Дома я все делаю сама... я умею стирать. – Продолжала Айка, готовая молить на коленях, лишь бы попасть во дворец.Но султан Ибрахим, после долгого приступа смеха присел перед ней, поправил платок, как это сделал вчера, затем взглянул ей прямо в глаза. Она могла потерять сознание от одного его взгляда, но пыталась изменить свою судьбу во что бы то ни стало.— Во дворце тебе нет места. – Тихо произнес он, отчего сердце девочки на мгновение замерло, но потом голос султана Ибрахима стал громче и тверже. — Нет и не будет! Во дворце нет места воровкам и лгуньям! Долой с глаз моих! Долой! И если еще хоть раз я увижу тебя рядом с шахзаде Османом – прикажу казнить. Прочь!Слезы побежали ручьями по щекам Айки. Она поклонилась султану, а после со всех ног бросилась домой. Все надежды и мечты о богатствах и роскошной жизни в стенах дворца рухнули в один миг. Всевышний наказал ее за мысли о богатой жизни. Наказал, но это только начало.