2018 г

⸻

2018 год. Будущее.

— Наото... — голос Такемичи сорвался. — Скажи хоть что-нибудь.Ты нашёл её? Где она?

Наото сидел за компьютером, не оборачиваясь. Его пальцы зависли над клавиатурой.Прошла долгая секунда.

Он медленно закрыл ноутбук.

— Такемичи... — сказал он глухо. — Сядь.

От этого тона внутри всё сжалось.

Такемичи послушно сел, не отрывая взгляда от Наото. Сердце билось слишком громко.Ожидание было мучительнее любого ответа.

Наото сделал глубокий вдох.

— Рина Сато... — выдохнул он. — Я нашёл её.

— Где она?! — воскликнул Такемичи, мгновенно оживившись. — Она жива?!

Наото поднял голову. Его взгляд был тяжёлым, почти извиняющимся.

— Нет.Её больше нет.

Слова ударили, как глухой выстрел.

— Что?.. — прошептал Такемичи. — Как это... нет?.. Что случилось?!

Наото снова открыл ноутбук, будто хотел убедиться сам, затем покачал головой.

— Здесь почти ничего нет.Кто-то очень тщательно почистил базу данных.Нет истории, нет связей, нет упоминаний.Только одна строка...

Он замолчал.

— Дата смерти.Год назад.

В комнате стало оглушительно тихо.

Такемичи сжал кулаки так сильно, что побелели костяшки.

— Это он... — выдохнул он. — Это Кисаки.

Наото медленно кивнул.

— Да.Почерк тот же.Если информация исчезла — значит, её стерли намеренно.

Имя прозвучало, как приговор:

Кисаки.

Такемичи опустил голову.

— Я знаю, у кого мы можем узнать правду о Рики, — резко сказал Такемичи. —У Кадзуторы Ханэмии.

Наото поднял на него взгляд.

— Мне нужно с ним встретиться, — продолжил Такемичи. — Прямо сейчас.

Наото ненадолго задумался, затем кивнул.

— Хорошо. Я смогу это устроить.Кадзутора — мой информатор.

⸻

Бар находился на окраине города.Полутёмный, пропахший алкоголем и сигаретным дымом. В таком месте прошлое всегда догоняет.

За столом сидели трое:Наото, Такемичи и Кадзутора Ханэмия.

Кадзутора выглядел иначе — измождённо. Его улыбка была кривой, а глаза пустыми.

— Ну? — лениво спросил он. — Что случилось?

Такемичи сжал кулаки.

— Рики... — начал он и заставил себя договорить. —Рину Сато убил Кисаки?

Кадзутора медленно поднял голову.И вдруг... улыбнулся.

Но это была не радость.Это была боль.

— Нет, — усмехнулся он хрипло. —Кисаки её не убивал.

Такемичи замер.

— Что?.. — выдохнул он.

Кадзутора тихо рассмеялся, прикрыв глаза рукой.

— Кисаки ей помог.А убил её... — он сделал паузу, будто это имя обжигало язык, — другой.

Такемичи резко подался вперёд.

— Кто?!

Кадзутора убрал руку от лица. В его глазах была ненависть, усталость и что-то сломанное навсегда.

— Майки, — сказал он глухо. —Сано Мандзиро.

Тишина рухнула на стол.

— Он... — голос Кадзуторы дрогнул, — он чудовище.И именно он убил её.

Такемичи побледнел.

— Ты врёшь... — прошептал он. — Майки бы не...

— Я бы тоже так думал, — перебил Кадзутора. —Если бы не видел, во что он превратился.

⸻

...Казутора медленно затянулся сигаретой. Дым повис между ними, словно прошлое, от которого невозможно избавиться.

— Майки убил всех, — глухо сказал он. — И Рики не стала исключением.

Такемичи сжал кулаки.

— Но... он же любил её.

Казутора усмехнулся — криво, с болью.

— Любил? Нет. Он владеть ею хотел.

Он замолчал на мгновение, будто собирая воспоминания, которые резали сильнее любого ножа.

— Всё началось года три-четыре назад. Рики была юной... красивой. Нет, даже не так — она становилась красивее с каждым годом. Но каждый раз, спасая Майки, она теряла себя.Спасать человека, который уже превратился в чудовище, было невозможно.

Казутора опустил взгляд.

— Когда она приходила ко мне в колонию, я видел это. Она будто тускнела. Каждый раз, когда хотела уйти от Майки, он не отпускал. Умолял. Давил. И она оставалась.А потом... она перестала приходить. Месяц. Потом второй. Я ждал. Но её не было.

Он выдохнул.

— Когда меня выпустили, меня встретил Чифую.

Такемичи вздрогнул.

— Я спросил: «Как Рики?»И его ответ... он меня добил.

⸻ Чифую  -2015г

Я помню тот день слишком хорошо , произнес Чифую

Рики рядом — и в то же время будто уже не с нами. Ханма тогда не отходил от неё ни на шаг. Меня это злило, но ещё больше настораживало. Мы сидели у бара, обычный вечер, слишком обычный для Токио Манжи.

А потом Майки встал.

Я сразу понял — что-то не так.

Его взгляд... пустой. Чёрный. Будто внутри не человек, а бездна.

Он закричал. «Предала».

И нож блеснул.

Рики пыталась вырваться. Я рванулся — Ханма тоже. Я оттащил её, как мог... но Майки ударил. Одним ударом вырубил Ханму. Я отлетел в сторону, даже не понял как.

А дальше... я ничего не мог сделать.

Он резал её лицо. Медленно. Жестоко. От ревности.

Все стояли. Боялись. Никто не смел пойти против Майки.

Только когда пришли Хаккай и Мицуя, только тогда его смогли оттащить.

Я никогда не забуду лицо Рики после.

Всё в шрамах.

После этого она исчезла. Перестала выходить. Перестала жить.

⸻

Казутора замолчал.

Бар был тихим.

— После этого... она начала сходить с ума, — тихо продолжил Казутора.— Сначала алкоголь. Потом вещества.От той красоты, которую ты помнишь, Такемичи, не осталось почти ничего.

Он горько усмехнулся.

— Она была словно уже мёртвая. Живая оболочка.

— После того случая Хаккай и Мицуя начали бунтовать. Они впервые всерьёз начали ставить под сомнение слова Майки, его решения, его «правду».Но Рики... — Казутора сжал сигарету между пальцами. — Рики всё ещё оставалась рядом с ним.

— Она иногда появлялась. Всегда с закрытым лицом. Капюшон, маска, тень.Майки не отпускал её. Ни на шаг.

Он сделал паузу.

— А когда она оставалась одна... она принимала вещества. Чтобы не чувствовать. Чтобы не помнить.

Казутора поднял взгляд. В глазах — усталость и вина.

— И вот в один из таких дней я пришёл к ней.Я подумал: теперь наша очередь её спасать.Я был уверен, что смогу.

Он нервно усмехнулся.

— Но когда я увидел её... я сам едва не отступил.Она была измождённой. Худая. Взгляд пустой. Я не ожидал увидеть её такой.

— Она меня не узнала.

Такемичи затаил дыхание.

— Она посмотрела на меня и спросила:«Баджи... это ты?»

Казутора закрыл глаза.

— А потом, когда я подошёл ближе, будто что-то щёлкнуло у неё в голове.Она прошептала:«...Казутора».

И тут же...

Его голос сорвался.

— Она закричала.«Уходи! Уходи отсюда!»

— В тот же момент из кухни выбежал Ханма.Он обнял её, прижал к себе, начал шептать:«Тихо... тихо... всё хорошо... успокойся...»

Казутора отвернулся.

— А я стоял и понял.Она больше не принадлежала себе.И я опоздал. — Я просто ушёл, — продолжил Казутора. —Ушёл и больше не вмешивался.

Он затушил сигарету и на мгновение замолчал.

— Но я начал наблюдать.

— И тогда я заметил одну вещь...Когда Майки не было рядом — всегда был Ханма.

Казутора медленно поднял взгляд.

— Он её успокаивал.Говорил, что она красивая. Снова и снова.Готовил ей еду. Следил, чтобы она ела.Заставлял принять душ, когда она неделями не выходила из комнаты.

— Он ходил за ней. Не навязчиво. Просто... был рядом.И она сама не подпускала никого. Ни Майки. Ни нас. Никого. Кроме Ханмы

В голосе появилась горечь.

— И тогда я понял.

Он сделал паузу, словно подбирая слова.

— Её спасал тот,кого она даже не пыталась спасать.

— Тот, кто никогда не просил от неё ничего взамен.

Казутора усмехнулся — криво, без радости.

— И это было самым страшным.Потому что мы все... опоздали.

⸻

Рики приходила в себя медленно.Не сразу — по крупицам.С каждым днём она снова училась дышать, смотреть, чувствовать.

И когда ей стало чуть легче...Ханма решился.

Он попросил Кисаки помочь им исчезнуть.Навсегда.А потом пришёл ко мне.Попросил — не как соратника, а как последнюю надежду.

В тот день Майки не должно было быть в городе.

Но Санзу всё понял.

Он предупредил Майки.

Когда Рики собирала вещи, руки у неё дрожали, но взгляд был спокойным.Она уже всё решила.

Дверь открылась.

Майки вошёл тихо.

— Ты уходишь от меня? — спросил он ровно.

Рики медленно выдохнула.— Да. Ухожу.

Он посмотрел на неё пустыми глазами.

— Ты никогда меня не любила.И полюбить так и не смогла.

— Я любила того Майки... — тихо сказала она.— Но не тебя. Ты стал другим.

Майки чуть наклонил голову.

— Значит, любишь этого?

— Майки... отпусти меня, — прошептала Рики.

Он не ответил.

Он просто поднял пистолети выстрелил.

Рики упала, словно её просто выключили.Без крика.Без звука.

Ханма вбежал в комнату.

Он ничего не сказал.

Ни слова.

Он опустился рядом, поднял её на руки — осторожно, будто она могла проснуться.Будто ещё можно было что-то исправить.

И в этот момент выстрелы прозвучали снова.

Санзу.

Сзади.

Один.Второй.Третий.

Ханма рухнул, так и не выпустив её из рук.

Майки медленно опустился рядом с Рики.Его руки дрожали.

— Рики...Рина...Рики... Рина...Моя Рики...

Слёзы падали на её лицо.

— Прости...Прости меня...

Рики едва слышно выдохнула.Последние слова — не упрёк. Не боль.

— Майки...Мой Майки...Живи...Долго...И будь... счастлив...

Её глаза закрылись.

Навсегда.

⸻

Он её убил.

Когда правда вышла наружу, город будто задохнулся.Это было не просто убийство — это был перелом.Жертвой была сама - Рики Все были в шоке.Даже те, кто видел кровь раньше.

И тогда люди начали бояться Майки.Не уважать.Не следовать.Бояться.

Каждый взгляд — украдкой.Каждый разговор — шёпотом.Каждый шаг рядом с ним — с ожиданием удара.

А потом Майки исчез.

Ненадолго.

Он начал возвращаться по одному разу.И каждый раз — минус один человек.

Методично.Холодно.Без истерик.

Пока последним не стал Мицуя.

Казутора говорил это спокойно.Слишком спокойно.

— Меня он не тронет, — произнёс он, вставая из-за стола.— Он ждёт, когда я сам к нему приду.

Он усмехнулся — без радости.

— Но я не стану его убивать.Нет.Пусть живёт.Пусть дышит.Пусть каждую ночь живёт с этим.

Казутора отвернулся, сделал шаг, затем ещё один.

Уходя, он бросил через плечо:

— А Кисаки...Он подчистил всё.Стер её имя.Её жизнь.Её след.

Он помолчал секунду.

— Чтобы хотя бы так...Она обрела покой.Вместе с Ханмой.

И ушёл.

Не оглядываясь.

Такемичи остался сидеть.Один.

В тишине, которая давила сильнее любых криков.С осознанием, что это уже не просто будущее, которое можно изменить.

Это — ад, который кто-то выбрал сознательноА это кто - то сам Майки

Такемичи нашёл его не сразу.

Он искал месяцами.Пустые адреса. Заброшенные склады. Старые места Тосвы.Майки будто растворился, словно сам мир больше не хотел признавать его существование.

И всё же...

Он нашёл его на окраине города.В полуразрушенном храме, где когда-то они смеялись детьми.Там пахло сыростью, пеплом и одиночеством.

Такемичи Ханагаки остановился у входа.

— Майки... — голос сорвался.

В тени сидел человек.

Худой. Сломанный.Тот, кто раньше был солнцем для всех.

Манджиро Сано медленно поднял голову.

— Ты всё-таки пришёл, — сказал он спокойно.Слишком спокойно.

Такемичи сделал шаг вперёд.

— Зачем ты это сделал?..Рики... Мицуя... все...

Майки усмехнулся.

— Они просто не выдержали тьму, — ответил он. — А я выдержал.

— Ты их убил! — закричал Такемичи. — Ты убил ту, кого любил!

На секунду что-то дрогнуло в глазах Майки.

— Любил, — тихо повторил он.— Поэтому и не смог отпустить.

Он поднялся.

— Она сказала мне: «Живи долго и счастливо», — продолжил Майки.— И вот я живу.Каждый день с этим.

Такемичи сжал кулаки, слёзы жгли глаза.

— Это не жизнь! Это наказание!

Майки посмотрел на него внимательно. Долго.

— Именно поэтому я тебя не убиваю, — сказал он.— Ты должен видеть, кем я стал.Ты должен помнить.

Храм был пуст.

Слишком тихий для места, где должно закончиться всё.

Такемичи Ханагаки сделал шаг вперёд — и в тот же миг почувствовал движение.

Манджиро Сано появился резко, как удар.Без слов.Без предупреждения.

Удар пришёлся в грудь — Такемичи отлетел к стене, воздух выбило из лёгких.Майки навис над ним, глаза — пустые, безумно спокойные.

— Убей меня, — произнёс он.

Такемичи закашлялся, поднял взгляд.

— Что?..

Майки схватил его за ворот и прижал к полу.

— Убей меня, Такемичи, — повторил он громче. — Ты же герой. Ты всегда всё спасаешь.Так спаси и меня.

— Я не буду! — закричал Такемичи. — Это не выход!

Майки засмеялся. Коротко. Пусто.

— А для меня других выходов больше нет.

Он замахнулся снова — и в этот момент раздался выстрел.

Глухой. Окончательный.

Тело Майки дёрнулось.Он медленно отпустил Такемичи и сделал шаг назад.

Из тени выбежал Наото Тачибана.Руки дрожали, пистолет был направлен прямо на Майки.

— Прости... — выдохнул он.

Майки посмотрел на него. Потом — на Такемичи.

И впервые за долгое время его лицо стало человеческим.

Он опустился на колени.

— Знаешь... — сказал он тихо, — я был несчастлив.

Слова давались тяжело, будто каждый вдох — последний.

— Я всё время думал, что держу мир...А на самом деле... я просто держался за неё.

Его взгляд потеплел.

— Я так скучаю по Рики...По Рине...

Кровь стекала по полу.

Я без неё...я так и не научился жить.

Он закрыл глаза.

— Теперь... наконец-то...я её увижу.

Губы дрогнули, будто в слабой улыбке.

Майки упал.

Тишина накрыла храм.

Такемичи сидел, не в силах пошевелиться, с ощущением, что спасать больше некого.

А Наото медленно опустил оружие, понимая:это был не конец войны —это был конец человека, который слишком долго нёс тьму один.