Холодная ночь

⸻

Холод подкрадывался незаметно.Каждый день — тише, темнее, тяжелее. Рождество было уже рядом, но в этом воздухе не было тепла — только ожидание.

Полночь.

Рики стояла у балкона, прижав ладони к ледяному металлу. Пальцы немели, но она не убирала рук — будто хотела почувствовать хоть что-то реальное, чтобы не утонуть в мыслях.

И тогда снизу раздался голос — ленивый, уверенный, слишком знакомый.

— Я знал, что ты выйдешь, — сказал Ханма, поднимаясь вверх.

Он появился легко, почти бесшумно. Перелез через ограждение, сел на край балкона, будто ночь принадлежала ему. Зажёг сигарету — огонёк на секунду выхватил его лицо из темноты.

— Будешь? — протянул он сигарету.

— Нет... — Рики покачала головой. — Я бросила.

Он посмотрел на неё краем глаза. В этом взгляде было что-то цепкое, будто он видел её глубже, чем она позволяла кому-то ещё.

— Наверное, у тебя много поклонников, — усмехнулся он.

Рики усмехнулась в ответ, но в этом смехе не было лёгкости.

— Да какие... Если ты про Тосву — там парни меня за девушку вообще не считают.В фильмах девушки красивые, желанные.А в жизни... когда дерёшься с ними наравне, они будто теряют способность видеть в тебе женщину.

Она перевела взгляд в ночь.

— Хакай однажды сказал: «Мне сложно говорить с девушками. Единственная девушка — моя сестра».Наверное, он просто забыл, что я тоже девушка.

— С другими девушками тебе тоже сложно? — спросил Ханма.

Рики медленно повернулась. Их взгляды встретились. Она смотрела внимательно, спокойно — и в то же время слишком глубоко.

— Нет. У меня есть подруги. В школе. И они хорошие.

— И учишься ты, конечно, отлично, — усмехнулся он.

Она ничего не ответила. Только посмотрела так, что его улыбка на мгновение дрогнула.

— Не первая... — сказала она тихо. — Но и не последняя.

— Значит, обычная школьница, — произнёс Ханма.

— Я вообще по жизни обычная, — Рики улыбнулась, но в этой улыбке было что-то уставшее.

Он резко схватил её за предплечье и потянул к себе. Слишком близко. Их дыхание смешалось.

— Но что-то же не даёт мне покоя в тебе, — сказал он низко. — Что-то... знакомое.

Рики подняла руку. Холодный, покрасневший от мороза палец коснулся его груди — точно там, где билось сердце.

— Потому что ты чувствуешь боль, — прошептала она. — Ту же, что живёт во мне.Не страх смерти...А страх этой тревоги, которая не уходит.Усталость, с которой будто рождаются.Страдание, которое становится фоном жизни.

Ханма замер. Его рука ослабла. Он взял её палец — осторожно, почти бережно — и поцеловал.

Лунный свет скользнул внутрь комнаты.И тогда он увидел его.

На её кровати спал Майки.

Ханма медленно выдохнул — так, будто внутри что-то сдалось, но не сломалось.

— Чего ты хочешь на самом деле? — спросил он.

Рики не думала.

— Громко. По-настоящему. Смеяться, — ответила она.

— Я плохой для тебя? — тихо спросил он.

— Нет, — сразу сказала она. — Ты просто человек. Со своими чувствами.И это не делает тебя плохим.

В этот момент пошёл дождь — тяжёлый, вперемешку со снегом.

Ханма спрыгнул с балкона.

— Я приду ещё, — сказал он уверенно. — Жди.

Он закурил новую сигарету и, не оборачиваясь, добавил:

— Когда этого твоего не будет.

И ушёл.

Рики осталась одна. Холод наконец добрался до неё, но она не шевельнулась.

⸻

Она обернулась.

Майки спал беспокойно. Его тело резко вздрагивало, словно он падал куда-то снова и снова. Лоб и грудь были мокрыми от пота, дыхание сбивалось, срывалось, будто кто-то невидимый сжимал ему горло даже во сне.

Рики не раздумывала ни секунды.

Она бросилась к кровати и прижалась к нему всем телом — холодным, дрожащим от ночного воздуха. Обняла крепко, будто могла удержать его здесь, в этом мире, одними руками.

— Майки... Майки... Всё хорошо... — прошептала она, снова и снова, почти молитвенно.

Он резко вдохнул и открыл глаза. На мгновение в них была паника — тёмная, живая. Он сразу притянул её к себе, так крепко, что у неё перехватило дыхание. Его грудь тяжело поднималась и опускалась, дыхание было рваным, неуправляемым.

Рики не сопротивлялась. Она лишь гладила его по спине, по волосам, чувствуя, как постепенно напряжение уходит.

Когда дыхание наконец начало выравниваться, он тихо заговорил — голос был хриплым, будто он только что вырвался из кошмара:

— Тьма... она утягивала меня...Она становилась больше... сильнее...И забирала у меня тебя... Эмму... Кенчика...

Его руки сжались ещё крепче, почти болезненно, словно он боялся, что если ослабит хватку — всё исчезнет.

Рики прижалась лбом к его плечу.

— Я здесь, — прошептала она. — Я тут. С тобой.

Она говорила тихо, медленно, успокаивающе, будто укачивала не тело, а его страх.

— Ты не один... Я никуда не уйду...

Его дыхание стало ровнее. Тепло постепенно возвращалось к её коже, смешиваясь с его жаром. Он всё ещё держал её, но уже не как утопающий — а как тот, кто нашёл опору.

И в этой тишине, между их сердцами, тьма наконец отступила.

⸻

Рождество осталось позади.Вместе с Новым годом пришли и новые, тяжёлые вести.

За день до собрания Майки принял решение.

В комнате стояла тишина — плотная, давящая.Чифую говорил сбивчиво, но честно. Он рассказал всё:как их связали,как Кисаки и Ханма оставили их и ушли,как предательство стало очевидным.

Майки смотрел на него неподвижно. Взгляд был пустым — и потому особенно страшным.

— Значит... предатель, — произнёс он тихо.

Слова повисли в воздухе.

— И как их наказать? — спросил Майки, словно больше у самого себя, чем у остальных.

Рики шагнула вперёд. В её глазах не было сомнений — только холодная, жёсткая решимость.

— Изгнать предателя из Тосвы, — резко сказала она.

Её голос дрожал не от слабости — от сдерживаемой ярости.

— Это предательство.Оставить своих в беде — хуже любого удара в спину.Таким не место в Тосве, — она смотрела прямо на Майки. — Выгони Кисаки. Чтобы я больше никогда не видела его рядом с нами.

Тишина стала ещё гуще.

— А Ханма? — спокойно спросил Майки. — Как поступить с ним?

Рики медленно выдохнула. Впервые за всё время — неуверенно.

— Кисаки — изгнать, — сказала она твёрдо.— С остальными... решай сам.Но Кисаки... — она сделала паузу, — Кисаки в Тосве больше быть не должен.

В день собрания решение было исполнено.

Кисаки изгнали.И вместе с ним ушёл Ханма.

Уже на выходе он обернулся. Его взгляд нашёл Рики в толпе. На секунду — только они двое.

Он ничего не сказал вслух.Лишь беззвучно, по губам:

«Жди».

И ушёл.

Рики не двинулась с места.Но внутри неё что-то сжалось!