Поцелуй солнца

Примечание:

Фото, по которому и была написана эта работа, - работа стей-хенликсеров!!‼️‼️‼️брала отсюда: https://t.me/Hyunlix_BUMM/18990

– Тебе ещё не надоело столько времени смотреть на его фотки? – мимо проходит Минхо и с усталостью подмечает, какой же всё-таки его друг дурак. Давно бы уже признался, но нет. Он лишь следит за всеми его обновлениями ленты в Instagram и ставит чёртовы лайки. Просыпается посреди ночи от уведомлений, если тот постит что-то в других соцсетях и ставит реакции. Но никогда ничего не пишет. Ни единого комментария. – Может, уже хоть что-нибудь сделаешь? Может, хоть комментарий напишешь, не? Вдруг он ответит, и вы начнёте общаться...

Но Хенджин его не слушал. Или слушал, но не слышал. Просто потому что у парня, в которого он был безответно влюблен уже несколько лет, вышла новая публикация в Inst. Красивая фотография, на которой его мальчик лежит на солнце и улыбается. Луч игриво падает на лицо, будто ласково обнимает, касается и... Целует.

Жизнерадостная улыбка невинного Феликса, который, кажется, не догадывается о его мыслях и уж вовсе не считает луч солнца чем-то интимным (например, поцелуем), выдает его беззаботность и счастье. Улыбается счастливо, словно и вправду чувствует губы дневного светила на щеке, и ничего не знает. Тогда как у Хенджина сжимается сердце. От горького одиночества. От усталости. От ревности.

Да. Он ревнует. Ревнует к чертовому Солнцу. Потому что оно коснулось Ликса первым. Потому что оно целует его так, как хотел бы Хенджин. Но нет. Это грёбаный луч оказался у него на щеке. И с каждой секундой это злит все больше.

Несколько ударов по левой кнопке мыши для проставления лайка - уже на автомате. А затем Хван и сам не помнит, как пальцы оказываются на клавишах и быстро набирают: "ревную, потому что солнце поцеловало тебя первым". И отправляют. Минхо, с интересом наблюдающий за изменениями выражения лица друга, выдал лишь тихое:

– Ого.

Минута. Две. Пять. И только тогда до Хенджина доходит, что он написал. Глаза округляются. Распахивается так широко, насколько это возможно. Слышно тихое сглатывание, а затем...

– Хо, что я сделал?..

Хван едва ли не со скрипом поворачивает голову и смотрит на него. Тот беззаботно усмехается и пожимает плечами. Внутри где-то складывается облегчённое впечатление, что теперь-то он перестанет просиживать за компьютером по 5-6 часов в день. Да и к тому же он знал всё об этих двоих и каждый раз удивлялся: как они ещё держатся, играя в эту безмолвную игру "выложить-лайкнуть"?

– Ну, ты сделал первый шаг, поздравляю. Наконец-то до тебя дошло, что надо уже переходить к более активным действиям. Сколько ещё ты будешь сидеть здесь и лайкать его фотки? Разве тебе не хочется поговорить с ним, сходить куда-нибудь? Или ты только в его фотки влюблен? – говорит Ли, скрещивая руки на груди. Хенджин мотает головой, отрицая последнее сказанное. А потом вдруг тихо произносит:

– Я боюсь... Черт, зачем я написал это? Может, удалить, а? Он же явно подумает, что чокнутый? А вдруг ещё в полицию подаст? А вдруг он меня заблокирует, и я больше не смогу смотреть на него даже через фото? А вдруг...

Хенджин сползает со стула на пол и ложится в позе мумии фараона из Древнего Египта. Для него это трагедия вселенского масштаба. Словно мир от этого комментария перевернется. Сознание лихорадочно рисует ужасающие и будоражащие кровь картинки. Авось Феликс и правда посчитает его ненормальным, учитывая, что общались они всего лишь от силы раза три?

– Так! А ну отставить панику! Ничего не надо удалять. Вдруг он даже не заметит? Ты же знаешь, сколько у него фолловеров. Так что не парься. Вдруг ещё все обойдется? – подбадривает Минхо, а Хенджина единственное, чего хочется, – свернуться клубочком и плакать. От слов Минхо не становится легче. Он вообще не заметит его комментария, а в глубине где-то хочется, чтоб заметил, чтоб ответил и чтоб положительно. Но страх и паника, смешанные с тревожностью, затмевают здравый рассудок.

Слышится звук пришедшего уведомления. Первым смотрит Минхо и загадочно улыбается, пока Хван реально едва ли не плачет.

– Что там, Хо? Он уже вызвал полицию, да?– бурчит Хенджин, пока друг перечитывает сообщение.

– Сам иди посмотри. Я вообще на встречу опаздываю, – толкает его легонько Ли, а сам идёт к себе в комнату.

– Ой, даже пострадать нельзя, – хмыкнув, отвечает Хван и угрюмо поднимается, чтобы принять удар жёсткой реальности. Затем смотрит в экран компьютера, а там:

„Ли Феликсу понравился ваш комментарий.Ли Феликс прислал сообщение:“Ха-ха, может, твой поцелуй будет лучше солнечного? Проверим?“

Хенджин хлопает ресницами, несколько раз перечитывая содержимое сообщения. Его мозг перегружен. Виснет на одном сообщении. Точно так же, как и на его фотках. Поэтому проходящему мимо Ли Минхо приходится дать тому лёгкий подзатыльник. И сколько можно тупить?

– Ну и что ты стоишь и смотришь? Отвечай давай. И иди целоваться. Сил моих больше нет на тебя смотреть! – ворчит Хо, обуваясь.

– А... Хо, а что отвечать-то? – несмело шепчет Хван. Он знает, что друг сейчас взорвется от негодования. Но в такой ситуации он никогда не бывал. Потому и, что отвечать на сообщение, он не знает.

А Минхо, чертыхаясь, идёт к нему и вместо него отвечает:

„Ну ещё бы! Конечно.“

И уходит.

Хенджин остаётся один на один с перепиской с возлюбленным. Оказывается, не он один любит уже несколько лет. Феликс присылает ему данные для встречи, после чего Хван бежит собираться.

Быстро моется в душе, надевает лучшую футболку с рубашкой, джинсы, брызгает духами и спешит на назначенную встречу. Когда он видит Ли в реальности, сердце делает кульбиты, стучит с неравномерной быстротой, а щеки моментально краснеют. Он подходит к Ликсу. Медленно, пытаясь унять дрожь в коленях и руках. Волнительно видеть так близко объект своего обожания.

– П-привет... – тихо говорит Хван и неловко протягивает ладонь. Феликс глядит с озорством, игривостью. Он давно все знал, с самого начала, просто было любопытно, сколько же тот продержится, когда сделает первый шаг.

Ли обхватывает его ладонь и тянет в себе, отчего едва стоящий на ногах Хенджин почти что падает к нему в объятия. И вроде хочется отстраниться, испугаться и убежать, да только вот теперь его вряд ли куда-то отпустят.

Губы Феликса накрывают его. Быстро, огненно, резво. Так, словно он и есть то самое солнце. Такой момент упускать нельзя. И Хенджин сдается. Обхватывает его талию, прижимая к себе и целуя в ответ. А когда отстраняется, Феликс, хихикая, лепечет:

– А поцелуй-то и вправду лучше солнечного..