Часть 15

Наблюдая за тем, как рыжик споро, не сбавляя скорости, уничтожает третий кусок торта подряд, лишь изредка отвлекаясь на прихлебывание чая из большой кружки, я понял: ничто не способно испортить ему аппетит. Ни мертвые головы на блюде, ни мрачные, недоброжелательно настроенные сородичи из спецслужб, ни перспектива заработать расстройство желудка, ни наше пристальное внимание... Мы с Никарессом тихо сидели напротив уминающего за обе щеки и жмурящегося от удовольствия эльфенка и со все возрастающим благоговением следили за процессом. Вот третий кусок подошел к концу, и Лис, блестя голодными глазами и высунув кончик языка, перетащил себе на тарелку четвертый... Стоит отметить, что он уже приговорил, минимум, треть всего пирога и останавливаться на достигнутом явно не собирался...

Не отводя взгляда от довольно сопящего мальчишки, Никс наклонился ко мне и тихо шепнул:

— И куда в него лезет?

Прикрывшись чашкой с кофе, я угукнул, заметив:

— Мелкий, а вместительный...

На половине пятого куска моя психика не выдержала. Скосив глаза на то, что от торта осталось, я предложил:

— Малыш, может, остановишься? Потом доешь, на него ж, кроме тебя, никто не претендует. Не обязательно так упираться.

Лисенок уже, похоже, и сам понимал, что наелся, но продолжал запихивать в себя сладкое или из чистого упрямства, или же пытаясь налопаться про запас, боясь, что потом отнимут. Глаза у него все еще азартно блестели, но вот желудок был явно переполнен. (Ну, еще бы, умять больше половины немаленького пирога! Это постараться надо.) Тяжело вздохнув, эльфенок с явным трудом проглотил тщательно пережевываемый кусочек и с тоской посмотрел сначала на то, что было у него в тарелке, а потом на большое блюдо, с которого остатки десерта призывно алели клубничкой (Внутри, между воздушными бисквитными коржами, тоже оказались ягоды).

Облизав ложечку и волевым усилием отодвинув от себя тарелку, рыжик сыто икнул, а я облегченно выдохнул, гадая: насколько у эльфов сильные желудки вообще, и не сорвал ли себе его мой ушастый в частности? Дабы не провоцировать некоторых обжорок, быстренько сгреб остатки торта со стола и спрятал в холодильник: на верхнюю полку, от греха подальше. Фух. Теперь и о деле поговорить можно, а то мне вид Лисенка, слизывающего взбитые сливки с большой спелой клубники, все мысли в голове перепутал! Так... А, собственно, о чем я поговорить-то хотел? Замерев посредине кухни, я глубокомысленно почесал висок. Эх, как говорят люди: старость — не радость, склероз – муж памяти... О! Вспомнил. Посмотрев внимательно на Никаресса, озвучил свои мысли:

— Никс, ты заметил, что, пока мы ходили в магазин, за нами следили?

Блондин невозмутимо кивнул, подняв на меня внимательные голубые глаза.

— Да, я насчитал троих, и все люди.

Согласно хмыкнув, я занял свое место за столом.

— Думаю, это охотники из Ордена. Что-то мне подсказывает, что отказываться от выполнения заказа они не собираются. Интересно только, что именно им нужно: убить меня или сцапать его, — кивнув на замершего эльфенка, я замолчал, напряженно размышляя.

Имеющиеся факты настойчиво указывали на то, что целью является Лис. Ведь с самого начала все было завязано на нем. И деревню остроухих вырезали ради него (ладно, возможно, ради любого эльфеныша, а не именно его, не суть важно), в приют сдали, наверняка, чтобы легализовать редкого раба. И наткнулся я на мальчишку совершенно случайно, мог никогда и не узнать, что рыжик жив, а не погиб со всеми. За это можно Мириал поблагодарить. Только вот поведение вампирки, совершенно точно знавшей, что эльф мой, но все равно притащившей на аукцион в качестве гостя, несколько выбивается из общей стройной картины, вызывая вопросы. Складывается такое впечатление, что она хотела, чтобы я устроил там бучу, сорвав торги. Что-то не поделила с заказчиком? Или с хозяином? Сложно сказать, выясню при встрече. А нападение охотников на набережной совершенно четко было направлено на то, чтобы меня убить. Видимо, чтоб эльфенок стал бесхозным рабом. Или чтобы я не увязался следом в случае его похищения? Тоже возможно. Вариант, что целью изначально мог оказаться я, кажется мне маловероятным. Ни с кем НАСТОЛЬКО сильно я уже очень давно не ссорился. Все возможные кандидаты на кровавую мстю покоятся в уютных могилках. Не люблю оставлять врагов за спиной. Вдруг у них обострение шизофрении случится, и они решат на меня погавкать, а то и за пятку куснуть? Спасибо, мне и без этого хорошо.

— Мне кажется, им нужен Лис, — озвучил свое, совпадающее с моим, мнение Никаресс, задумчиво разглядывая сыто жмурящегося эльфенка. – И это можно легко проверить.

Вопросительно изогнув бровь, я уставился на блондина.

— Можно попробовать половить на живца. Например, разделить вас, оставив в доступных местах в одиночестве и посмотреть, что будет. Кажется мне, что такого шанса охотники не упустят.

— Нет, — сразу же весьма категорично отказался я, недовольно нахмурившись. – Ловить на живца мы не будем. Я не собираюсь ТАК рисковать.

Никс понятливо замолчал. Я вообще редко позволяю себе высказываться в настолько резком тоне, но уж если позволяю, то спорить бесполезно, и вампир прекрасно это знает. В любом случае, подвергать Лиса опасности я не собираюсь даже гипотетически! Кто бы только еще ему это объяснил...

— А почему сразу нет? – выдало это персиковое обожравшееся недоразумение, фонтанируя азартом. – По-моему, хорошая идея.

Блин, есть много сладкого ему вредно, у него все тормоза срывает. Ведь совсем не боится! Это, конечно, безумно приятно, что рыжик так мне доверяет, что даже не сомневается в том, что ничего плохого с ним не случится, но это еще не повод идти у мальчишки на поводу.

— Нет.

— Но...

— Нет! И это не обсуждается.

Лисенок фыркнул и надулся. Два авантюриста, чтоб им. Один идею предложил, второй за нее ухватился, а я, в случае чего, должен помереть от беспокойства?! Счаз.

Ехидно усмехнувшись, Никаресс пропел:

— Тимофей, знаешь, на кого ты сейчас похож?

Все еще не сводя подозрительного взгляда с затаившегося эльфенка, я вопросительно выгнул бровь.

— На курицу-наседку. А Лис – твой единственный цыпленок.

И захихикал. Я просто оторопел от подобной наглости. Повернувшись к довольно прищурившемуся, вконец обнаглевшему блондину, возмущенно пригрозил:

— Вот сейчас как клюну кого-то больно, будешь знать!

Подняв руки, вампир, давясь смехом, спрыгнул с табурета и, во избежание рукоприкладства, спешно ретировался с кухни, крикнув напоследок:

— Пойду, посмотрю, может уже кто-то что-то выяснил!

Проводив его злобным взглядом, я повернулся к Лису. Судя по выжидательному выражению мордочки и блеску глаз, высказанная Никарессом, идея прочно засела у него в голове. Я мгновенно приготовился отбивать атаки и не ошибся.

— Тим, почему ты так против? Это ведь действительно хорошая мысль!

Вздохнув, я положил руки на стол и наклонился вперед, с максимально серьезным выражением лица начиная объяснять, почему я не согласен:

— Ами, а ты не подумал, что с тобой в результате осуществления этой замечательной идеи может случиться что-то не очень хорошее? Например, охотники тебя решат убить по-тихому, или еще чего, м? А меня рядом, чтобы им помешать, не будет. Я могу вообще тебя вовремя не найти! Люди будут очень осторожны и постараются хорошо замести следы.

Лисенок нахмурился, но упрямо выпятил нижнюю челюсть.

— Зачем им меня убивать? Я же нужен живой. Они наверняка сразу отправят меня заказчику, — в глазах мальчишки вспыхнул недобрый огонек, а прислушавшись к мешанине его эмоций, смог вычленить оттуда стойкое желание отомстить.

Что ж, это я понять могу. Поквитаться с тем, из-за кого погибли все твои близкие – это похвальное желание.

— И потом, ты ведь всегда будешь знать, где я. Сам же говорил, что мой ошейник дает такую возможность, — продолжал упрямо гнуть свое рыжик.

Поджав губы, я ответил:

— Безусловно, такая функция у него есть. Только вот, если знать о наличии подобного рода «украшения», его свойства можно заблокировать. Абсолютной защиты для какой бы то ни было собственности в природе не существует. Умельцы присвоить чужое всегда найдутся, — наблюдая за тем, как вытягивается физиономия эльфенка, продолжил. – Это не просто. Артефакт, перебивающий магию ошейника — штука редкая, дорогая и, естественно, нелегальная. Но вот что-то мне подсказывает, что у охотников он будет. Так что у них появится замечательный шанс сцапать тебя и скрыться в неизвестном направлении. Нет, конечно, я, в конце концов, вас найду и порву там всех на ленточки, но вопрос в том, сколько времени это займет? Ты уверен, что до этого момента тебя не успеют расчленить или еще каким-нибудь неподобающим образом использовать? Мне вот не приходит в голову ни одной безобидной идеи, зачем кому бы то ни было мог понадобиться эльф-подросток. Причем понадобиться настолько, что этот кто-то не погнушался вырезать целую деревню, лишь бы ребенок добровольно надел ошейник.

Под грузом моих рассуждений Лисенок сник. Где-то начиная с середины речи, он сидел и, опустив голову и уткнувшись взглядом в стол, выводил пальцем узоры на его поверхности. Мне стало мальчишку жалко.

— Не расстраивайся, мы что-нибудь придумаем и обязательно их найдем, — протянув руку, потрепал рыжика по волосам.

Он сразу же тряхнул головой и посмотрел на меня исподлобья.

— Пошли лучше в зал. Там диванчик такой удобный, полежать можно, — голосом демона-искусителя проворковал я, следя за тем, как меняется спектр Лисенкиных эмоций от расстройства до задумчивости и предвкушения.

И не надо думать ничего пошлого! Мне просто кажется, что, если сожрать столько торта за раз, должно если и не клонить в сон, то разморить точно. Субъектов с переполненными животиками кантовать не рекомендуется. Их на горизонтальные поверхности укладывать надо.

Занимать целый диван в одиночку Лис категорически отказался и даже возмутился, чуть ли не обидевшись, стоило мне только намекнуть на то, что я могу и в кресле посидеть, а он пусть со всем комфортом укладывается. Пришлось присоединиться к рыжику (ага-ага, типа я был так против, что аж через себя переступать понадобилось! наступил, можно сказать, себе на горло). Так что мы с эльфенком компактно расположились вдвоем на одном диване. Я улегся на спину, а рыжик устроился на мне, положив голову на плечо и обхватив руками. Обняв его в ответ покрепче, я уткнулся носом в мягкие волосы, неторопливо поглаживая мальчика по спине. Некоторое время мы лежали молча. Я с удовольствием впитывал теплую энергию Лиса и, прикрыв глаза, разбирался в его эмоциях, а он сам о чем-то напряженно размышлял, волнуясь, немного нервничая и очень много сомневаясь. Интересно, что такое он еще придумал?

— Тим? — Через некоторое время подал голос рыжик.

— М?

— А если бы ты смог за мной следить, ты бы согласился с планом Никса?

Я тяжело вздохнул, ну, вот скажите мне, чего он так на этом зациклился? Не дождавшись мгновенного ответа, Лис поднял голову и, опираясь мне на грудь, привстал, заглядывая в лицо. Встретившись взглядом с его тревожно блестящими глазами, я признал:

— Скорее всего. Если бы у меня была возможность контролировать ситуацию, я бы еще подумал.

Этот ответ эльфенка вроде бы удовлетворил, и он опять лег. Его эмоции стали еще более яркими. Среди тревоги и сомнения начали появляться слабые нотки решимости. Разобраться в этом до конца мне не дал появившийся Никаресс. Вампир позвал нас в кабинет, мотивируя это тем, что начали поступать первые сведения. А где первые, там и лавина из вторых, третьих и всех последующих. Так и оказалось. Из-за стола я не вставал до поздней ночи, выслушивая все поступающие от вампиров доклады и раздавая указания.

Информации было много, словно плотину прорвало, и в основной своей массе она была далеко не радостной. Стоило только немного копнуть, как всплыла куча фактов, мнимых совпадений, ставших очевидными закономерностей и подозрительных случайностей. Подключившиеся, как я и предполагал, эльфы помогли взглянуть на общую картину и с другой позиции, что только сгущало краски. В общем, Орден Чистильщиков вел свою противозаконную деятельность уже давно. Заказы на устранение нелюдей принимались охотно и выполнялись профессионально, все выглядело или как случайности, или как немотивированные кровавые рейды. Зацепок люди практически не оставляли, потому не попадались. Да и сложно заподозрить злой умысел там, где его не ждешь. Лишь при ближайшем рассмотрении и сопоставлении ряда подобных эпизодов становилось понятно, что это и не несчастные случаи вовсе. Выручаемые за заказы деньги шли на дальнейшее развитие ордена и улучшение материального состояния его руководства. За эту информацию можно было поблагодарить взбешенных остроухих. У них была налажена тесная связь с гномами, традиционно, как и на Варахе, занимающихся банковским делом.

На данный момент совместными усилиями эльфов и вампиров проводилась операция по поиску главного штаба организации. Также, с моей подачи, силы были направлены на то, чтобы установить наблюдение для начала за самыми крупными боевыми объединениями охотников, а затем и за единичными их представителями. Я решил, что раз уж выжигать заразу, то от и до, никого не упуская.

Пока я работал, Лисенок успел поспать, свернувшись клубочком в кресле, внимательно послушать, поволноваться, погулять где-то по квартире и опять вернуться, чтобы, уже не отвлекаясь, знакомиться с поступающей информацией. Никс незримой тенью постоянно присутствовал рядом, время от времени делая тихие замечания или выдвигая предложения.

В общем, стало очевидно, что Орден широко раскинул свои сети, и выйти на того, кто заказал именно Лиса, будет сложно. Это сильно испортило мне настроение. Про Мириал ничего слышно не было. Ее пока не нашли, а более крепкой ниточки, ведущей непосредственно к заказчику, у нас не имелось. Я был уверен, что с ним контактирует только вампирка, и никто из шавок Ордена ничего не знает.

Резко выдохнув, я постановил:

— Все. Дальше без меня разберутся. Пора спать.

Встав из-за стола, решительно направился прочь из кабинета. Лисенок тут же вылез из своего кресла и хвостиком последовал за мной. Никс уже давным-давно ушел отдыхать. Он, как ранняя пташка, с утра отрабатывать будет!

Совершая обязательный вечерний промывочный ритуал, я продолжал напряженно размышлять над сложившейся ситуацией, пытаясь придумать, как найти организатора до того, как начнется облава на Орден. Что-то мне подсказывает, что ПОСЛЕ сделать это будет практически нереально. Он, кто бы это ни был, затаится и не будет отсвечивать... Скорее всего... Достойных вариантов пока как-то не придумывалось. Единственной возможностью виделась поимка Мириал, с последующим доверительным разговором.

Я настолько ушел в свои мысли, что лишь краем сознания отметил тот факт, что Лис уже управился и ушел в спальню, а я все еще продолжаю сосредоточенно чистить зубы (меня всегда это успокаивало и настраивало на философский лад), пытаясь разглядеть неведомое в зеркале перед собой. Ничего принципиально нового там не отражалось. Разве что стричься мне пора — челка отросла.

Тряхнув головой, быстренько со всем покончил и покинул ванну.

Свет в спальне был потушен, а эльфенок уже свернулся клубочком под одеялом. Он еще не спал и, похоже, даже не собирался, решительно на что-то настроившись. Волны ожидания и волнения, щедро им излучаемые, настораживали, но я решил пока не заострять на этом внимание. Захочет — сам скажет. Когда я забрался к Лису под бочок, он сразу же активизировался, подползая поближе.

— Тим?

Пошло усмехнувшись — эльф все равно ничего не видит, — я повернулся к нему и, просунув одну руку между мальчишкой и матрасом, а второй обхватив его за тонкую талию, притянул к себе вплотную: кожа к коже. Рыжик был приятным на ощупь: шелковистым, упругим и горячим. А еще от него очень приятно пахло, грех не потискать! Чем я и занялся, неторопливо поглаживая его по спине, а одной рукой целенаправленно спускаясь к ягодицам. Хорошо, что он с недавних пор предпочитает спать без одежды...

— Тим! – Немного нервно шепнул Лисенок, предпринимая попытку привлечь мое внимание.

А зачем привлекать? Оно и так всё его.

— Да, мой хороший, — мурлыкнув прямо в подрагивающие губы, я ласково прикусил нижнюю, а потом, не давая ничего сказать, начал неторопливо целовать, проникая языком в послушно приоткрывшийся рот.

Мальчишка судорожно выдохнул и обхватил меня руками за шею, прижимаясь еще плотнее и отвечая на поцелуй. Моя рука уже добралась до маленькой попки и теперь неторопливо поглаживала и сжимала ягодицу, провоцируя рыжика прижиматься ко мне бедрами. Довольно усмехнувшись, я перевернулся, укладывая Лисенка на спину и разрывая поцелуй. Рот мне понадобился для другого: неторопливо лизнуть кромку аккуратного ушка, прикусить маленькую мочку с колечком сережки, поцеловать скулу... Столько всяких вариантов. Эльф под моими ладонями вздрагивал и сжимал пальцы на плечах.

— Тим! Ну, выслушай ты меня, — отчаянно всхлипнул Лисенок, выгибаясь в пояснице. Я с удовольствием воспользовался предложением и просунул ладонь в образовавшееся между ним и кроватью пространство.

Оставив в покое мочку, я провел губами по линии челюсти и, слегка прикусив острый подбородок, заглянул рыжику в лицо. Он отчаянно жмурился и тяжело дышал.

-Я слушаю, — шепнул в приоткрытые губы, вызывая новую волну дрожи.

Судорожно выдохнув, не открывая глаз, Лис отчаянно выдал:

— Укуси меня.

У меня весь энтузиазм разом пропал.

— Что, прости? – Осторожно переспросив, я приподнялся над эльфом на локтях, заглядывая тому в лицо.

Это у меня уже слуховые галлюцинации начались, что ли?

Распахнув глаза, Лисенок повторил:

— Укуси меня, — нервно облизнув губы, он продолжил меня шокировать. – Я знаю, вампиры могут так укусить, что как бы клеймо поставить, ну, чтобы контролировать, и все такое... Ты тогда всегда будешь знать, где я... и ошейника не надо будет....

Постепенно голос мальчика затихал: наверное, он разглядел мою вытянувшуюся физиономию и просто-таки круглые глаза.

— Ты откуда об этом знаешь? – Напряженно спросил я, садясь и внимательно рассматривая эльфа.

Не то чтобы это секретная информация, но вот такой подросток, как Лис, ее знать бы не должен. То, о чем он меня просил, было вариацией на тему того клейма, что я на него навесил раньше, дабы другие вампиры не покусились. Только гораздо, гораздо жестче. При укусе в кровь жертвы впрыскивается специальный, вырабатываемый вампиром, фермент, который необратимо ее меняет, делая смертельно ядовитой для других вампиров. Ну, и заодно перестраивает организм кусаемого так, что тот становится как бы продолжением хозяина... Ясное дело, что хозяин после этого всегда знает, где находится его часть. Ну, и попутно может ее полностью контролировать. Может отдать любой приказ, и его выполнят. Это абсолютное рабство.

— Дедушка рассказывал... — робко мяукнул Лис, прижимая руки к груди. – Он мне как-то сказки на ночь читал и упомянул, что, если вампир достаточно взрослый и опытный, он может так сделать... Я и запомнил... Ты же можешь?

И смотрит с такой надеждой. Я просто прифигел. Меня никогда так искренне о таком не просили. Это как-то считается скорее наказанием...

— Могу. Но ты хоть понимаешь, о чем говоришь? Это навсегда, от метки не избавиться. Это ведь даже не рабский ошейник, который и снять можно. Ты понимаешь, что, если я тебя укушу, так, как ты просишь, ты станешь моей полноправной собственностью навечно? Без вариантов? И, если я умру, ты автоматически умрешь вместе со мной. Я уже молчу про то, что любой мой приказ ты будешь просто вынужден выполнить. Абсолютно любой. Прикажу тебе убить бездомного щенка — и ты убьешь, захочу, чтобы ты с крыши высотки спрыгнул — и ты спрыгнешь. Даже возразить ничего не сможешь.

Лисенок с трудом сглотнул, глядя на меня большими перепуганными глазами. Видимо, ни о чем таком ему дедуля не поведал.

— Но ты ведь так не сделаешь. Правда? – прошептал рыжик, с надеждой заглядывая мне в лицо.

Тяжело вздохнув, я взял Лисенка за руку и потянул на себя, заставляя сесть, а потом обнял, прижимая к груди и начиная гладить по волосам.

— Нет, конечно, сейчас не сделаю. Но ты можешь сказать, что будет лет через двести? Пятьсот? Может, я сойду с ума и решу таким вот образом поразвлечься.

Некоторое время мы сидели в абсолютном молчании. Я размышлял о том, что, вообще-то, предложение эльфенка невероятно заманчиво, и моя эгоистичная натура вовсе не прочь привязать его к себе таким вот образом, но остатки совести возмущенно шипели и яростно сопротивлялись. В итоге мы пришли к соглашению, что принуждать Лиса ни к чему не будем, но вот если он еще раз сам это предложит... Все-таки, подобного рода метки нынче невероятная редкость. Существует негласный закон, что так укусить можно только того, кто согласен добровольно, да и то вампиры предпочитают не распространяться о том, что могут получить практически безграничную власть над любым разумным... Потому подавляющее большинство ничего и не знает. Естественно, на такой укус способен далеко не каждый. Тут важны и возраст, и опыт, и самоконтроль, и еще куча факторов, но все равно, такой соблазн...

Лисенок сидел неподвижно, сосредоточенно сопя мне в основание шеи и напряженно обдумывая полученную информацию. В итоге он поднял голову и внимательно посмотрел в глаза.

— И все равно, укуси меня. Я тебе доверяю, ты не причинишь мне вреда, что бы ни говорил.

Вот ведь... Глупый маленький ребенок, что ж ты делаешь-то?!

— Хорошо, — спокойно согласился я. – Больше переубеждать я тебя не буду.

Быстро развернув не успевшего ничего сообразить эльфа к себе спиной, прижался к нему всем телом, зажимая между бедер, чтоб не вздумал трепыхаться. Собрав в кулак мягкие волосы, перекинул их через плечо, освобождая шею, к которой тут же прижался губами. Лисенок сначала вздрогнул, но потом сам склонил голову на бок, предоставляя больший доступ. Ему было страшно, и я чувствовал, как часто бьется его сердечко, но останавливаться уже не собирался, да и он не протестовал, молча кусая губы. Поцеловав местечко за ушком, прошелся языком по всей длине изящной шеи, смакуя вкус и входя в своеобразный транс. Ошейник немножко мешал, портя картину, но сейчас ничего с ним сделать я не мог.

Мои клыки уже увеличились, и я слегка царапнул ими нежную кожу, заставляя выступить пару капелек восхитительно пахнущей алой крови, которые тут же слизнул. Это было нужно, чтобы вырабатываемый мною фермент стал именно таким, который подойдет Лису. Для любого другого он станет быстродействующим ядом. Процесс синтеза требовал некоторого времени, поэтому я продолжал медленно покусывать и вылизывать шею вздрагивающего эльфенка, не забывая успокаивающе его поглаживать по подтянутому животу и часто вздымающейся груди. Очень скоро я с удовлетворением отметил, что вздрагивает он уже вовсе не от страха, и дыхание участилось тоже не по этой причине. Сжав подушечками пальцев каменно-твердый сосок, немного оттянул его и отпустил, сорвав судорожный всхлип с губ Лиса.

Пока я одной рукой поглаживал нежную кожу вокруг второго соска, другая спустилась ниже, и ладонь обхватила горячую напряженную плоть. Рыжик протяжно застонал и выгнулся. Пришлось рыкнуть на него, обхватывая рукой поперек груди и прижимая к себе. Проснувшийся во мне хищник требовал беспрекословного подчинения и признания своего лидерства. Так как эльфенок сопротивления не оказывал и вызова не бросал, послушно следуя моим безмолвным указаниям, я быстро успокоился, продолжая неспешно ласкать. Плавно вошедших в его шею клыков Лисенок даже не заметил, болезненно дернувшись лишь в тот момент, когда я уже их вынимал, реагируя на попавшее в кровь вещество. Оно уже начало действовать, изменения вступали в силу.

Мягко отстранившись, я подхватил дезориентированного эльфа на руки и уложил в центр кровати. Он часто дышал, блуждая потерянным взглядом по комнате. Сейчас Лис испытывает не самые лучшие мгновения в своей жизни, но и ничего смертельного не происходит. У него слегка поднялась температура и немного кружится голова, а вокруг маленьких дырочек на шее, оставленных клыками, по коже расползается изящный узор. Моя метка. Не знающий примет ее за обычную татуировку; тем, кто посвящен, скажет о многом, большинство же просто не заметит, рисунок не так велик, чтобы бросаться в глаза.

Несмотря ни на что, возбуждение Лиса не спало, что уж говорить про меня. Инстинкты настойчиво требовали утвердить свои права на раскинувшегося подо мной эльфа, и я совершенно не собирался им сопротивляться. Пройдясь быстрой цепочкой поцелуев от груди до пупка, удобно устроился между широко разведенных ног Лиса. Он не сопротивлялся, тихонько постанывая от удовольствия и слегка покачивая бедрами так, чтобы головка его члена могла тереться об меня. Что ж, похоже, основная волна изменений уже прошла, рыжик пришел в норму, и можно со спокойной совестью продолжать этот приятный, во всех отношениях, вечер.

Облизав свои пальцы, щедро смачивая их слюной, опустил голову и вобрал в рот твердую плоть всхлипнувшего эльфа, одновременно вводя в него один палец. Его мышцы инстинктивно сжались, пытаясь вытолкнуть инородный предмет, и я замер, давая им привыкнуть, одновременно не прекращая ласкать языком член Лисенка. Никаких неприятных ощущений он испытывать в принципе не мог, разве что легкий дискомфорт от непривычных с собой манипуляций. Моя слюна прекрасно справлялась с ролью лучшей в мире обезболивающей и заживляющей смазки.

Выпустив изо рта член и лизнув напоследок покрасневшую головку, я заскользил губами вверх по телу стонущего и самостоятельно насаживающегося уже на два моих пальца рыжика. Он весь дрожал, всхлипывая и выгибаясь под цепочкой непрекращающихся поцелуев. Прикусив напоследок маленький сосок, скользнул еще выше и впился ртом в алые губы. Лис сразу же ответил, обнимая меня за шею и пытаясь обвить ногами. Некоторое время мы самозабвенно целовались, пока я не решил, что он уже достаточно хорошо подготовлен. К тому же, ждать дольше сил не оставалось, я и так сдерживался из последних сил. Мой собственный член настойчиво требовал к себе внимания, совершенно неудовлетворенный легким трением о простыни и кожу мальчишки. Поэтому, вытащив из тела Лиса пальцы, я выпрямился и, взяв пару подушек, подсунул ему под попу, приподнимая. Эльфенок смотрел на меня совершенно пьяными, ничего не понимающими глазами и пытался притянуть назад, к себе.

Многообещающе ему улыбнувшись, я уселся на кровати и, согнув ноги Лиса в коленях, широко их развел. Открывшаяся мне картина не могла не радовать: меня совершенно точно хотели и ждали, от перспективы дальнейшего развития событий просто захватывало дух. Плотоядно облизнувшись, я наклонился и обвел языком края раскрывшейся дырочки ануса, щедро смачивая их слюной, после чего скользнул языком внутрь. Лис хрипло вскрикнул, выгибаясь над кроватью, пришлось его даже придержать. Не желая дальше медлить, я выпрямился и, приставив головку своего члена к входу в такое желанное тело, плавно надавил, погружаясь вглубь и не встречая явного сопротивления. Оказавшись полностью внутри, я замер, обняв Лиса и прижавшись виском к его виску, вдыхая яркий запах влажных от пота волос и привыкая к обжигающему теплу, плотным кольцом окружающему мою плоть. Рыжик ответно вцепился в меня: руками обхватив за шею, а ногами обвив талию. Мелко подрагивая и шумно дыша, он привыкал ко мне. Гладкие мышцы конвульсивно сжимались вокруг члена, приспосабливаясь, а я считал звездочки, то и дело вспыхивающие перед глазами.

Более-менее освоившись, мы синхронно выдохнули, и я начал медленно и плавно двигаться, постепенно наращивая темп. Очень скоро спальня наполнилась вскриками и стонами удовольствия, все мое тело буквально звенело от напряжения и желания разрядки. Просунув руку между нашими влажными телами, я обхватил и погладил каменно-твердую плоть эльфа. Он сразу же весь сжался и просто взвыл, бурно кончая. Я отстал от него лишь на мгновение. Ослепительная вспышка удовольствия ураганом пронеслась по всему телу.

Не знаю, может, я вырубился на пару секунд, но когда в следующий раз открыл глаза, то нашел себя распластавшимся поверх не подающего признаков активности Лиса. Довольно усмехнувшись, потерся носом о влажный висок парня, наслаждаясь невероятной легкостью и золотистыми всплесками запоздалого удовольствия, продолжающими бродить внутри. Лисенок, застонав, слабо зашевелился. Я воспринял это как сигнал к действию и аккуратно покинул его тело, перебираясь на кровать рядом. Обняв рыжика и прижав к себе, чмокнул в персиковую макушку. Он вяло завозился, пытаясь устроиться поудобнее, а я попробовал прощупать нашу новую связь. Что ж, она работала. Я смог четко почувствовать, что в данный момент эльф испытывает явный дискомфорт от того, что из него вытекает мое семя, и еще ему совершенно не нравилось быть липким от пота, но сейчас Лисенку было так лень шевелиться, что он готов с этим как-то примириться.

Поморщившись, я заблокировал связь (На фиг — на фиг, как хорошо, что у меня таких проблем нет!) но, тем не менее, начал выбираться из объятий Лиса. Он сразу же встрепенулся и полыхнул беспокойством.

— Ты куда?

— Пойду, ванну набираться поставлю, — отрапортовал я.

Рыжик несколько успокоился, вновь опускаясь на кровать и сворачиваясь в клубочек.

Включить воду и отрегулировать температуру было секундным делом. Несколько дольше я выбирал добавки. В итоге щедро сыпанул расслабляющей соли и капнул немножко ароматического масла с увлажняющим кожу эффектом, после чего вернулся в спальню и сгреб в охапку слабо пискнувшего эльфенка. Он уже успел начать переживать и беспокоиться: наверное, меня не было, по его мнению, слишком долго.

Теплая ванна и моя компания сделала Лисенка абсолютно счастливым. Мы оба пребывали в состоянии полного блаженства и гармонии с собой и окружающим миром; не хотелось не то чтобы говорить, а даже шевелиться. Порелаксировав так минут двадцать, я все же проявил характер и вытащил тихонько хныкнувшего Рыжика из воды. Чувствовал я себя при этом, как минимум, совестливым тираном, унижающим беззащитный народ. Как мы пережили процедуру смены постельного белья, сказать сложно, но факт остается фактом. Мы сделали это! После чего, рухнув на кровать, забрались под одеяло и, плотно друг к дружке прижавшись, наконец-то заснули. Думаю, зайди в спальню в этот момент кто-то посторонний, он бы умилился нашим улыбающимся во сне физиономиям.

... Я сплю, мне тепло и уютно... м-м-мм... и снится мне... (блин, как спина-то чешется...) все равно сплю... снится мне, значит, что-то мягкое и теплое... (Ы-ы-ы-ы!!!)... Я СПЛЮ!.. сплю-сплю-сплю-сплю...

Нахмурившись, пошевелил плечами, в надежде, что противный зуд между лопаток уймется. Делать более активные телодвижения не имелось никакой возможности. Я лежал на боку, а обе мои руки были основательно заняты: они крепко прижимали к груди сопящего в шею и обвившего мою ногу своей Лиса. Какие уж тут могут быть варианты? Из доступных — только терпеть. Вот поэтому я замер и СПЛЮ!!! Но как же чешется... Уткнувшись носом в волосы эльфенка, плотно зажмурился, пытаясь отрешиться от жестокой реальности путем погружения в сладостный мир грез.

Рука рыжика, переместившаяся с моего бока на спину, в район лопаток, стала полной неожиданностью. А когда тонкие пальчики с такими замечательными сейчас ноготками поскребли именно там, где чесалось больше всего! Я едва не взвыл от восторга, ограничившись довольным урчанием и блаженной улыбкой. Спина сама собой выгибалась, подставляясь под почесывание, а руки без дополнительных подсказок мозга благодарно поглаживали Лисенка. Стоило зуду уняться, как и почесывания прекратились, а я счастливо выдохнул. Ощущение теплой ладошки на только что так беспокоившем меня месте спровоцировало на плавное погружение в сон.

В следующий раз я проснулся уже как положено – днем. Собственно, завозились мы с Лисенком одновременно. Перевернувшись на спину, я потянулся всем телом, а рыжик, наоборот, распластался у меня под боком на животе, предпринимая попытку закопаться в подушки и одеяло. Вытянув руки над головой, я широко зевнул и, причмокнув губами, уставился в потолок. Настроение было замечательное, во всем теле ощущалась приятная бодрость, такая, что улыбка сама собой просилась на лицо. Повернув голову, с каким-то ненормальным умилением уставился на персиковую макушку. Что-то меня с утра сегодня прет... Так и хочется кое-кого потискать! Лис фыркнул и, слегка повернувшись, покосился на меня хитрым глазом из-под спутанной шевелюры. По-моему, некоторые рыженькие ушастики совсем даже и не против порции утреннего тесного общения!

Стоило мне только потянуться к эльфенку, как именно этот момент выбрал Никаресс, чтобы заявиться нас будить. Я его когда-нибудь прибью. Почему он всегда появляется так не вовремя?

— Подъем, сони! – выдал этот кровопийца, сверкая белозубым оскалом. – Уже скоро двенадцатый час будет, а вы все дрыхнете.

Плюхнувшись на постель нам в ноги, он вальяжно развалился на боку, опираясь на локоть. С тяжелым вздохом я подтянулся на руках и сел, прислоняясь спиной к изголовью кровати.

— Мы, между прочим, в отличие от некоторых, поздно легли!

Мое заявление оставило блондина равнодушным. Все его внимание оказалось приковано к закопошившемуся эльфу. Никс нахмурился и втянул носом воздух, внимательно разглядывая мальчишку. Учуял метку. После укуса запах Лиса должен был сильно и весьма характерно измениться. Никаресс не мог этого не заметить. У всех вампиров слишком хорошее для этого обоняние.

— Вы чем это тут ночью занимались? – подозрительно поинтересовался он.

Успевший сесть Лисенок заволновался: такое пристальное внимание ему явно не нравилось. Обняв рыжика за талию, притянул к себе, стремясь тем самым успокоить.

— Можешь радоваться. Лис меня полночи убеждал в том, что стоит воспользоваться твоим планом с ловлей на живца. И таки уговорил, — невозмутимо произнес я. – В его арсенале появился неоспоримый аргумент.

Будучи вампиром опытным, Никс сообразил, что к чему, даже без визуального подтверждения своей догадки — узор был надежно скрыт волосами Лисенка. Поджав губы, блондин хмуро на меня посмотрел. Не одобряет, но говорить ничего не будет.

— В таком случае, я полагаю, нам понадобится тональный крем, — резюмировал он. – Если среди охотников попадется кто-то знающий, что такое вампирья метка, это может привести к дополнительным осложнениям.

— К каким? – подал голос растерявшийся рыжик. То, что мой помощник сразу же догадался о смене его статуса, эльфа немного насторожило.

— Ну, например, вместо того, чтобы тащить куда-то, тебя решат просто быстренько убить, чтоб не связываться с разгневанным хозяином украденной собственности, — мрачно усмехнувшись, просветил его Никаресс.

Лис удивленно распахнул глаза и весь сжался, сползая по моей груди под одеяло. Я неодобрительно прищурился, посылая блондину один из самых своих мрачных взглядов.

— Прекрати его пугать. Ты прекрасно знаешь, что такое маловероятно: людей, владеющих подобной информацией, практически нет, и уж наверняка их нет среди охотников. А тональный крем действительно решит все проблемы. Можно было бы воспользоваться иллюзией, но я боюсь, на наличие подобного Лиса проверят в первую очередь. — Помолчав, я добавил:

— Иначе можно было бы вообще вместо него кого-то из нас под личиной отправить.

Нахмурившись, Никаресс кивнул.

— Действительно, это бы решило вообще все проблемы, но ты прав. Уж на наличие посторонней магии его обязательно проверят.

Похоже, новость о том, что мы все-таки будем ловить добычу на живца, вампира не сильно удивила. Тряхнув головой, он резюмировал:

— Хорошо, в конце концов, это ваше дело, — бросив на нервно теребящего край покрывала Лисенка внимательный взгляд, Никс подмигнул ему и усмехнулся. – Вставайте давайте, у нас еще куча дел!

После чего бодренько подскочил с кровати и оставил нас вдвоем. Вот ведь... Напакостил — и в кусты! Тяжело вздохнув, я сжал покрепче руки, прижимая Лисенка к себе и, уткнувшись носом ему в макушку, спросил:

— Уже жалеешь о своем решении?

Рыжик отрицательно помотал головой, и я, так как внимательно следил за его эмоциями, понял, что он не врет, просто сильно волнуется, а слова Никаресса его очень расстроили.

— Нет, не жалею...

— Тогда что?

Пожав плечами, Лисенок повернулся, прижимаясь щекой к моей груди и обнимая за талию.

— А вдруг Никс прав, и ничего не получится?

Запустив пальцы эльфу в волосы, начал мягко массировать кожу головы.

— Не переживай, все у нас получится. Ну, а если и нет, найдем другой способ добраться до того, кто во всем этом безобразии виноват. И не будут тебя убивать, даже не думай, это Никс краски сгустил.

Говоря так, я был абсолютно уверен, что прав. У меня не возникало даже сомнения в том, что что-то может сорваться. Эта уверенность передалась Лисенку; он успокоился и только тяжело вздохнул.

— Пошли лучше умываться, — предложил я.

Как бы мне ни хотелось поваляться еще, но у нас и правда была масса дел.

Быстро покончив с водными процедурами, я оставил Лиса плюхаться и разглядывать новое украшение на шее (как ни странно, но метка приобрела вид некоего растительного орнамента... я удивился — прежде мои метки выглядели несколько иначе, — но виду не подал. В конце концов, эльфов я раньше не кусал), а сам направился на кухню. Вот что-то мне подсказывает, что Никс там. Загадочное что-то меня не подвело. Вампир сидел на высоком табурете за барной стойкой и, пальцами отстукивая на ее поверхности какой-то ритм, меланхолично смотрел в окно. При моем появлении голубые глаза приобрели более-менее осмысленное выражение, и вампир уставился на меня в упор.

— Как тебе это удалось? – без прелюдии, сразу в лоб, спросил он. – Он не знает о последствиях?

Эк он за мелкого переживает! Мне пора ревновать? Хмыкнув своим мыслям, я решил занять себя успокаивающим ритуалом приготовления кофе, для чего направился к плите.

— А я его и не уговаривал, все было совсем даже наоборот. Он сам завел разговор, попросив его укусить. И даже после того, как я обрисовал ему все перспективы, решения своего не поменял.

Никаресс пораженно замер, недоверчиво хлопая ресницами.

— Откуда он про это вообще мог узнать?

Усмехнувшись, я скосил глаза на блондина.

— А у него, оказывается, дедуля продвинутый был. Такие вот занимательные сказки ребенку на ночь рассказывал. И ведь действительно общий смысл верно передал.

Что на это возразить, Никс не нашелся, только кашлянул.

— Да уж... Не понимаю, зачем Лису это. Мог бы ведь просто дождаться, когда мы сами решим все вопросы.

Я пожал плечами, внимательно следя за тем, как закипает вода в турке.

— Ами хочет отомстить. Сильно хочет. А другого быстрого способа это сделать он, как, впрочем, и я, не видит. Тот, кто все это затеял, хорошо прячется, и через Чистильщиков мы на него не выйдем. Я ведь буду прав, если предположу, что никаких новых сведений, кроме более детальной схемы расположения членов Ордена, на данный момент так и не появилось? Мириал не нашли? – Бросив на Никса спокойный взгляд из-за плеча, удовлетворенно кивнул. Естественно, я оказался прав. То, как блондин поморщился, сказало об этом лучше любых слов.

Хмыкнув, Никаресс признал:

— Ну, ладно. Что сделано, то сделано. Зато мы действительно сможем воспользоваться его новым статусом. Кстати, ты уже проверял связь?

Вот за что я своего помощника уважаю, так это за умение переходить к сути вопроса, долго не зацикливаясь на отвлеченных темах и не рефлексируя понапрасну. Он всегда и во всем ищет выгоду.

Неопределенно качнув головой, я ответил:

— Мельком, как следует, не проверял. Убедился только, что она есть, и успокоился.

Без дополнительных понуканий со стороны Никаресса я снял установленный ранее блок, скользнув сознанием по каналу, за ночь полностью сформировавшемуся между мной и Лисенком, и сразу же почувствовал, что он сейчас в гардеробе, одевается. Джинсы уже плотно обтягивали бедра, но вот с выбором верха эльфенок определиться никак не мог. Лично мне хотелось бы видеть его в той тунике, с голубым орнаментом...

Пока я следил за действиями рыжика, в голову закралось подозрение, что что-то вообще-то не так, как должно быть... По крайней мере, от тех, кто носил мою метку до Лиса, ощущения были другие. Нахмурившись, я попытался разобраться, что же меня настораживает, одновременно механически наливая в кружку свежесваренный кофе и щедро разбавляя его молоком. Заметивший мое напряжение Никаресс забеспокоился:

— Что-то не так?

— Ты знаешь, да, — задумчиво отозвался я, садясь напротив вампира и ставя чашку перед собой. – Я получаю по связи не только эмоции Лиса, но и полный набор физических ощущений... Раньше такого никогда не было, я даже не сразу сообразил, что это я не просто хорошо расшифровываю его чувства...

Хмыкнув, Никс почесал бровь.

— Может, это потому, что эмоции ты и так улавливаешь, и без связи?

Я пожал плечами.

— Но не на расстоянии же. И потом... — прикрыв глаза, настроился на восприятие энергетических потоков, взявшись всесторонне разглядывать связывающую меня и Лиса нить. Оказалось, что она была больше похожа не на тонкую ниточку, а на добротную веревку! (Образно выражаясь, естественно) И искорки импульсов скользят по ней не только от эльфенка ко мне, но и наоборот!

— По-моему, с нашей связью что-то не так. Прежде я такого не видел.

Описав блондину то, что я разглядел, поверг его в состояние глубокой задумчивости.

— Даже и не знаю, что тебе сказать, — выдал он в конце концов. – Никогда о подобном даже не слышал. Жаль, я на это сам посмотреть не могу... Все у тебя не так, как у нормальных разумных!

Это я да, это я уникальный. Не знаю больше никого, кто мог бы, подобно мне, именно видеть энергетические потоки. Обычно маги работают или с вербальными заклинаниями, или входят в прямой контакт с силой, или просто неосознанно ее используют, но не видят это точно. Что же касается связи, я и сам не знал, что сказать, однако кое-какие подозрения возникли. Появившийся на кухне эльфенок был встречен парой очень внимательных, гипнотизирующих взглядов. Он даже шаг назад сделал, впечатлившись нашим видом.

— Что? — с выражением растерянного недоумения на мордочке поинтересовался Лисенок, одергивая подол белой с голубым орнаментом туники.

— А скажи-ка мне, милый ребенок, не охватывали ли тебя сегодня какие-нибудь странные чувства, желания? – тоном доброго дяденьки-доктора поинтересовался я.

Несколько раз недоуменно моргнув, рыжик бочком-бочком прошел вглубь кухни. Забравшись на табурет и немного помолчав, сосредоточенно обдумывая вопрос, он неуверенно произнес:

— Ну, вот когда ты спросил, я понял, что да... У меня как будто непонятные порывы появляться с утра стали... Вот как сейчас, например. Жутко хочу кофе...

Боковым зрением я заметил, каким азартом и предвкушением загорелись глаза Никаресса, а на его губах появилась плотоядная ухмылка. Похоже, у блондина тоже возникли подозрения, которые он решил тут же и озвучить:

— А не стала ли ваша связь двухсторонней?

— В смысле? – не понял Лис.

— В смысле, что не только Тимофей теперь тебя чувствует, но и ты его. — Не делая паузы, он продолжил: – Интересно, а приказывать ему ты теперь тоже сможешь?

О, какая мысль интересная... Хм. Мы с Лисенком одинаково оценивающе друг на друга уставились.

— А я приказы отдавать не пробовал еще, — поделился я. – Поэкспериментируем?

Растерянно хлопнув пушистыми ресницами, эльфенок пожал плечами. Мне кажется, он вообще до конца не сообразил, что такое происходит, но заранее был не против поучаствовать. Однако в нашей команде еще один авантюрист подрастает!

— Давай. А как мы это делать будем?

Эм... Только я хотел что-нибудь такое эдакое сказануть, как Никс влез со своим предложением:

— Да вы встаньте просто друг напротив друга и прикажите по очереди что-нибудь простое.

Мы с рыжиком синхронно посмотрели на блондина, а потом так же синхронно пожали плечами. Почему бы и нет?

— Вариант, — резюмировал я, спрыгивая с табурета.

Коли уж у нас связь, по непонятным причинам, получилась какая-то странная, кто знает, что еще за сюрпризы могут проявиться. Будет забавно, если Никаресс в своем предположении окажется прав.

И вот, стоим мы с Лисенком в центре кухни, смотрим друг на друга внимательно, выжидающе, а Никс на табурете сидит, арбитра изображает.

— Ну что, первым я? – Интересуюсь у рыжика с плохо скрываемым азартом в голосе.

Мальчишка с подозрением на лице и в эмоциях кивает. По-моему, он все это как издевательство какое-то воспринимает. Ну, держись! Прищурившись, послал по нашей связи четкий приказ. Рыжик тут же подпрыгнул на месте и хлопнул в ладоши. После этого глаза у него стали большие-большие, на пол-лица примерно.

— Не честно!!! – возмущенно закричал эльфенок. – Ты вслух давай!

Гаденько захихикав, я ему подмигнул.

— А кто сказал, что приказывать обязательно вслух?

— Ах, так... — надувшись, запыхтел рыжик и, скрестив руки на груди, выдал: – Сидеть!

Ой... Я сам не заметил, как плюхнулся пятой точкой на пол. Только растерянно моргать и оставалось. Приложился, между прочим, основательно... Лисенок сначала оторопел, но потом довольно заулыбался, предвкушающе заблестев глазами. Похоже, до него таки дошло, что к чему в этом дурдоме. Никс же сидел с вытянувшимся лицом: наверное, он все-таки не ожидал, что сработает. Кряхтя, как престарелый дед, и потирая ушибленный зад, я встал на ноги.

— Ну-ка, давай еще раз!

В общем, занимались мы этой чрезвычайно важной ерундой еще около часа. Зарядка получилась знатная. Оба успели и попрыгать, и поприседать, и поотжиматься, и даже волчком на месте покрутиться. При этом мы не забывали делиться своими ощущениями, благодаря чему довольно быстро удалось выяснить, что приказу, в общем-то, вполне можно сопротивляться. Нами обоими он воспринимался скорее как невероятно острая потребность совершить то или иное действие. Мне, как более опытному в таких вопросах, удалось разделить наши с Лисенком желания по разным уровням восприятия довольно быстро. Теперь я четко знал, что идет от эльфа, а что мое собственное, и мог легко контролировать свои действия. У рыжика пока так не получалось даже близко. Но какие его годы? Научится. Главное, что он в принципе понимает, что что-то не так. Еще стало понятно, что обычные желания, не приказы, ощущаются им на уровне вежливой (или не очень) просьбы. А эмоции мои он вообще не слышит. Странно как-то, но в общем-то, если рассуждать логически и взять за основу нашей связи теорию о том, что укушенный становится как бы продолжением вампира... Зачем, скажем, руке знать, что чувствует тот, к кому она прикреплена? Ей главное — действие нужное совершить... Хотя, может, просто Лисенок еще маленький, и все придет со временем. Я вот тоже эмоции разумных различать начал только после восьмой сотни.

Вообще, такую неожиданную измененную вариацию своей метки я воспринял на удивление легко и спокойно. Где-то даже облегчение испытал. (Сам, если честно, такого альтруизма от себя не ожидал... Раньше как-то искренне считал, что я — законченный эгоист, а тут, поди ж ты. Старею, что ли?) Мне кажется, со временем, когда напряжение момента прошло бы, Лис стал бы тяготиться подобным положением вещей, и ничего бы хорошего из этого не получилось — сплошное расстройство. А так, выходит, что между нами просто образовалась дополнительная связь, и теперь не только я буду понимать эльфенка без слов, но и он меня. А уж во что это все может вылиться в перспективе! М-м-м-м! У меня аж дрожь по позвоночнику идет от предвкушения увлекательных экспериментов и исследований! Особенно интересно, с чего вообще такой эффект? Никогда ни о чем подобном даже не слышал... И метка все равно даст всем понять, чей эльф на самом деле. Сам сбегать он от меня, вроде бы, не собирается... Покосившись с подозрением на рыжика, умилился на его раскрасневшиеся щечки. Что показательно, он мне в ответ смущенно улыбнулся! Нет, точно не собирается.

Несколько утомленный активными физическими упражнениями и напряженной мозговой деятельностью (поди, попробуй отфильтровать свои желания от чужих, с непривычки и не так запыхаешься), Лисенок, сдувая челку с глаз, забрался на свое место за барной стойкой. Новое положение вещей он воспринял очень спокойно. Ну, собственно, сложно ожидать другого от ребенка, который толком и не знал, что должно было быть в идеале. Поэтому все наши утренние эксперименты только прибавили эльфу аппетита.

Завтракать он решил, вполне предсказуемо, тортом. Пока рыжик, сопя, уминал первый на сегодня кусок, мы с Никсом обсуждали последние новости, которых почти и не было. Интересных нам, в смысле. Разве что меня привлекло то, что недалеко от нас расположилась довольно большая группа охотников, за которой было установлено пристальное наблюдение, как вампирами, так и эльфами.

— Думаю, это те, кто должен будет провести еще одну операцию по либо моему устранению, либо по похищению Лиса, — высказал я свое мнение, делая глоток кофе. – Надо предупредить наблюдателей, чтобы не вмешивались. Не хватало еще, чтоб нам всю операцию сорвали.

Никаресс согласно кивнул, озвучивая свои планы:

— Думаю, я схожу с вами до косметического магазина, а потом удалюсь по своим делам, дабы не смущать группу захвата.

Угукнув, я замер с не донесенной до рта кружкой. Мимо нас с помощником по гладкой поверхности стола в направлении жующего Лисенка скользил пузатый темно-синий керамический заварник. Рыжик, будто так и надо, ухватил подползшую к нему посудину за ручку и преспокойненько налил себе в чашку чая: видимо, он у него как раз закончился. И вот только после этого эльфенок обратил внимание, что на кухне повисла гробовая тишина, а пара удивленных до не могу вампиров пристально на него уставилась. С трудом проглотив то, что так тщательно пережевывал, Лис озвучил свой главный на сегодняшний день вопрос:

— Что?

После чего, проследив за нашими взглядами, опустил глаза на заварник и выдал многозначительное «Ой».

— Ну, вот теперь мне понятно, почему у нас метка такие странные свойства приобрела, — философски заметил я и, отвечая на немое удивление рыжика, продолжил: – Просто у тебя печать, сковывающая магию, разрушаться начала. Отсюда и неожиданные последствия. Видимо, мой укус совпал с первым всплеском.

— Мда... — протянул Никс. – Действительно, я слышал, что в такие моменты сила эльфов ведет себя крайне непредсказуемо и самовольно...

Растерянно посмотрев на нас с блондином, рыжик запихнул в рот новую порцию десерта и активно заработал челюстями, при этом хмурясь и обдумывая свежую информацию. Так как никто из нас на этом внимания особого решил не заострять, никакой истерики, или еще чего-то, не случилось. Нет, ну а действительно, чего раньше времени заморачиваться? То, что печать начала разрушаться — несомненно, хорошо. Но процесс может занять от пары дней до пары недель. В этот отрезок времени эльф не будет чувствовать никаких в себе изменений; его сила будет просто иногда спонтанно прорываться, как в случае с заварником. Только и всего. Пользоваться ею рыжик не сможет, так что и обсуждать пока нечего. В настоящий момент нам это никак помочь не может. А вот когда печать совсем спадет! О, вот тогда-то мы и будем праздновать. Лисенок все это прекрасно понимал, потому предпочел пока полностью сосредоточиться на завтраке и обсуждении наших планов на сегодня. Собственно, ничего особенно сложного мы решили не придумывать. Как говорится, чем проще план, тем больше у него шансов на успех.