18

Шатёр, в котором готовили Гонджу, был наполнен ароматом жасмина и лаванды. Ткань стен переливалась от утреннего солнца, пробивавшегося сквозь занавеси. Повсюду — подносы с хной, вышитые ткани, рассыпанные лепестки. В углу — стол с зеркалом, перед которым сидела Гонджа, заворожённо глядя на своё отражение.— не верится — прошептала она, тронув золотую нить на рукаве платья.— а мне не верится, что ты станешь женой и Алаэддин станет мне братом — тихо усмехнулась Карима, поправляя вуаль на её голове — но теперь ты будешь не только сестрой ещё и снохой привыкайФариха смешивала хну в деревянной чаше, пока Гюлай и Аиша Хатун готовили подушку с платками для обряда. Фатьма уже бегала вокруг, помогая, но периодически останавливалась, чтобы вытереть слёзы.— почему я плачу, будто вы уезжаете— потому что ты очень чувствительная Хатун — обняла её Малхун — в этом твоя силаКарима Хатун взяла немного хны на руку. Гонджа подняла руки и её сестра нанесла немного на ладонь а Бала положила на верх по одной монете. Гонджа чуть улыбнулась.— руки дрожат— а сердце — спросила Карима.— сердце шумит, как весенний ручей— значит, это любовь — сказала Бала, входя в шатёр — только она так беспокоит и так успокаивает одновременно.Шатёр был украшен лучшими тканями бейлика Кайи. Свет лампад, золотистые узоры, и цветы — повсюду. С одной стороны — семья Османа Бея, с другой — семья Раян Бея. Звучали тихие слова, смех детей, где-то в углу уже собирался оркестр с дафами. Алаэддин стоял рядом с отцом и братом. Он поправлял кафтан и не отрывал взгляда от входа.— ты хоть раз моргни — шепнул Орхан — а то подумают, что ты не жених, а воин на дозоре— женюсь раз в жизни хочу всё запомнить — хрипло ответил Алаэддин.— только смотри не упади в обморок, когда она войдёт — добавил Орхан.И она вошла.Гонджа, в наряде цвета заката, с лёгкой вуалью, шла под руку с Каримой. Музыка затихла. В глазах Алаэддина — всё исчезло, осталась только она. Лёгкий румянец на щеках, скромный взгляд, тихая улыбка.— Машаллах — прошептал Осман Бей. Раян Бей выступил вперёд.— сегодня мой дом отдаёт свою дочь не по крови, но по сердцу Гонджа Хатун достойная мы просим, чтобы вы приняли её как своюБала Хатун шагнула к ней.— уже давно приняла с этого дня ты невестка, сестра и дочь.Обряд начался.Слова молвы, молитвы, имя Аллаха, произнесённое с благоговением. Священник взял свидетельства обеих сторон, и когда настал момент— Гонджа Хатун дочь Раян Бея принимаешь Алаэддина Бея сына Османа Бея Все взгляды на неё. Она тихо опустила взгляд… и улыбнулась.— принимаю— принимаешь — принимаю— принимаешь— принимаюАлаэддин, с блеском в глазах, не сдержал вздох облегчения. Сильный, как воин, и мягкий, как брат.— Алаэддин Бей сын Османа Бея принимаешь ли в жены Гонджу Хатун дочь Якуб Бея — принимаю— принимаешь— принимаю— принимаешь — принимаюТолпа воскликнула «Машаллах!» и раздался женский смех, весёлый, искренний. В шатёр полетели лепестки. Алаэддин подошёл к Гондже, взял её за руку.— я стану твоим щитом и тенью и твоим другомГонджа, глядя ему в глаза.— а я стану твоим сердцемКарима наблюдала с краю. Рядом — Орхан. Он посмотрел на неё и тихо прошептал.— когда ты пойдёшь под руку я готов быть тем, кто встретит тебя у Кадия Карима, не поворачивая головы, улыбнулась.— когда ты перестанешь ходить за мной к реке тогда, может бытьОрхан засмеялся.— тогда я буду ходить туда вдвойне чащеСолнце только касалось вершинок шатров, когда в бейлик Каыи въехал отряд всадников. Пыль на копытах, роскошные ткани, герб Нархана на штандарте — и лёгкое волнение среди людей.— кто это — спросила Фатьма, выглянув из шатра, жуя сухофрукт.— похоже, это Аббас Бей — ответила Бала, прищурившись — с женой и сыновьямиКарима, поправляя тюрбак и повязывая пояс, выглянула из шатра с кувшином в руках. От неожиданности замерла. На неё с коня уже смотрел Али Бей, сын Аббаса. Его взгляд был прямой, открытый, и, как всегда, полный восхищения. Он слез с коня первым, и, не теряя времени, подошёл ближе.— Карима Хатун вы стали ещё прекрасней бейлик Каыи освещён вашим присутствиемКарима, сохраняя вежливость, слегка кивнула.— ассаламу алейкум, Али Бей добро пожаловать в КайиОрхан, стоявший за шатром, только сжал кулак. Он всё видел. И этот взгляд, и это "ещё прекрасней". Он уже собирался шагнуть вперёд, но его опередил… Алаэддин. С широким шагом, улыбкой и братской уверенностью он подбежал к Кариме, приобнял её за плечи, притянул ближе к себе и звонко сказал.— сестричка я соскучился как ты тут без меня справляешься, аКарима растерянно засмеялась.— Алаэддин, мы виделись вчера ты женился вчера— и уже соскучился — театрально вздохнул он, глядя прямо на Али. Кари Бей, младший брат, тихо наклонился к Алаэддину и с искренним недоумением прошептал.— но она ведь не ваша сестра, правдаАлаэддин не теряя ни секунды, обернулся и сказал весело, но с лёгкой сталью в голосе.— она для меня сестра по сердцу, а таких не отдают просто так не советую путать это, Кари БейОн нежно взял Кариму под руку и начал уводить её от группы. В этот момент Орхан молча пошёл за ними, как тень. Гюлай, заметив это, только усмехнулась.— у нас тут трое мужчин и одна Карима это будет интересноФатьма, стоя с кувшином, закатила глаза.— ага щас Орхан опять будет смотреть, как рысь на зайца а Али Бей будет говорить поэмы и Алаэддин Алаэддин просто будет делать вид, что это всё его идеяВ тени шатров. У ручья. Алаэддин и Карима остановились. Орхан догнал их почти сразу.— он специально приехал сюда — тихо сказал Орхан — после того, как мы уехали с БораханаКарима бросила взгляд на него.— Али Бей гость он не сделал ничего плохогоОрхан молча смотрел на воду, потом сказал.— гости не смотрят так, как он он смотрит так, как как будто уже получил согласие— а ты не боишься его слов ты боишься своих чувств — ответила она спокойно, но с огоньком — ты боишься, что упустишь меня, а не егоАлаэддин чуть отступил, улыбаясь, будто невзначай.— а я пойду проконтролирую, как там Гонджа с завтраком— хороший повод — сказала Карима, не оборачиваясь. Орхан смотрел ей в глаза.— если я попрошу тебя никому не улыбаться так, как улыбаешься мне ты согласишьсяКарима наклонила голову.— ты готов сказать это перед всей своей семьёй, перед моей, перед ЭльчимТишина. Только журчание воды. Орхан ответил одними глазами. А Карима лишь тихо сказала.— тогда начни не с запрета а с признанияИ ушла к шатрам, оставляя Орхана наедине с собой.Запах тушёного мяса, дым от жаровен, смех детей. Скатерть постелена прямо на коврах, кто-то уже расселся, кто-то ещё помогает. Карима нарезает хлеб с Фатмой и Гюлай, рядом Улген следит, чтобы Гази не стащил очередной кусок. Гонджа тихо улыбается, сидя рядом с Алаэддином, тот не сводит с неё глаз. Орхан стоит у кувшина с водой и незаметно следит за Каримой. Али Бей — чуть поодаль, вежлив, но его взгляд всё равно ищет только Кариму. Малхун Хатун замечает всё.— Бала — шепчет она, наливая воду в чашу — ты видишь, как мой сын на неё смотритБала поднимает глаза. Орхан, ничего не замечая, подходит к Кариме, подаёт ей кувшин. Они улыбаются. Малхун смотрит на это, как на надвигающийся ураган.— это не просто улыбка — говорит она жёстко — это влюблённость это нежелание видеть никого, кроме неё Бала тихо.— Орхан взрослый он давно выбрал её мы просто не хотим это признатьМалхун отставляет чашу.— он женится на Эльчим я не позволю, чтобы это изменилось из-за неё.Бала чуть смягчается.— она добрая сильная и сделала для всех столько, сколько даже мы не ожидали разве это плохоМалхун, твёрдо.— это опасно для брака, для положения, для его будущего она Бораханская а у нас свои обеты.У стола. Все расселись. Карима села между Гюлай и Орханом, Али Бей — напротив. Фатьма сидит рядом с Эльчим, тихо жуя и перешёптываясь с Балой.— у вас тут так уютно словно всё пронизано миром и добротой это благодаря вам, Карима Хатун — Али Бея поставил чашку с щербетом и облокотился подбородком на кулак.— благодаря женщинам этого бейлика я лишь гостья — Карима поправила свой тюрбак.— но гостья, без которой здесь многое бы рухнуло — Орхан это сказал очень резко и также кинул ложку в тарелку.Эльчим ставит чашку. Глаза холодные.— удивительно, что ты замечаешь такие вещи, Орхан обычно ты не так внимателен к гостямОрхан смотрит ей прямо в глаза.— обычно гости не сражаются рядом с моими братьями не спасают наших не отдают себя без остатка— достаточно давайте поужинаем в тишине — Малхун, сдержанно, но твёрдо сказала это и начала трапезу. Карима отводит взгляд. Али Бей подаёт ей кусок хлеба.— вы не обязаны терпеть холод ни в чьих словахОрхан кладёт ладонь на стол. Его голос глухой.— я прошу держать дистанцию особенно во взглядах— а ты кто, чтобы указывать — Али Бей, был как всегда спокойным.— тот, кто не потерпит претензий на неё — Орхан глядит на него сдержанно, но жёстко. — даже за ужином— а если претензии взаимны может, тогда никого и не будет — сказала Фатьма, хрустя орешком. Гонджа фыркает, Гюлай прыскает в платок.— хватит Орхан, ты жених Эльчим твоя будущая жена если ты хочешь нарушить слово скажи это отцу, а не молча играй в чувства — Малхун ударила рукой о стол. Осман Бей, который всё это время молча наблюдал, встаёт и кладёт руку на плечо сына.— сердце не выбирают, но мужчина сам выбирает, кому причинить боль ты понял меняОрхан смотрит на Кариму. Она уже встала. Взяла чашу с водой и пошла к шатру. Эльчим поднимается, но не идёт за ним. Али Бей медленно выдыхает. Фатьма, шепча в ухо Гюлай.— мы щас или свадьбу увидим или драку