Спаситель (не совсем драрри)

Описание:Волшебный мир отвернулся от своего Героя. Простые обыватели, внимательно следящие за выпусками "Пророка", считают, что Мальчик-который-выжил не выдержал давления Турнира и сошел с ума. А ученики Хогвартса уверены, что Поттер - убийца и хотят отомстить за смерть Седрика Диггори.

Сказка. Работа пишется по заявке.

Часть 122 мая 2018, 18:27 Выбрать цвет текста Выбрать цвет фона 100% Выбрать размер отступов 100% Выбрать размер шрифта Не бечено. Если наткнетесь на ошибки или опечатки, пожалуйста, укажите на них в ПБ. Приятного прочтения.***

- Седрик! Нет! Стой, не надо!

Громкие, отчаянные крики разбили ночную тишину, вырывая Вернона Дурсля из объятий замечательного сна, в котором он подписывает многотысячный контракт на поставку дрелей, а малыш Дадли смотрит на него с немым восхищением и гордостью в глазах. Да, это был определенно самый замечательный сон за последние несколько лет. От осознания этого факта злость на орущего мальчишку, с каждой секундой разгоралась все сильнее и сильнее. Как же ему хотелось избавиться от племянника, вышвырнуть из своего дома и забыть о нем навсегда. Однако это было невозможно. Мистер Дурсль понимал, что если мальчишка пропадет, к нему заявятся эти ненормальные и навредят его семье. В памяти были свежи воспоминания о прошлом их визите, когда Дадлик страдал от распухшего языка. А виноваты во всем были эти психи, что намеренно прокляли его любимого сына.Яндекс.ДиректБесплатное занятие по балету! Заходи!

Кряхтя и немного постанывая, Вернон поднялся с кровати и тяжелой шаркающей походкой вышел из комнаты, направившись в сторону проема, из-за которого доносились Поттеровские вопли. У входа в спальню племянника он задержался на пять минут, чтобы открыть и снять все замки. Отворив дверь и зайдя в комнату, мужчина увидел, как мальчишка мечется по кровати, крича в голос и умоляя не убивать какого-то там Седрика. В проеме показалась Петуния и сонная мордашка Дадли. Злость поднялась и с новой силой захлестнула сознание человека, стоящего у кровати мальчишки. Это отродье перебудило всех в доме, нужно прекратить это немедленно, иначе их могут услышать соседи. Подобное точно повредит репутации законопослушного предпринимателя.

Недолго думая, Вернон, схватив паренька за руку, с силой сдернул с кровати на пол. Тот мгновенно проснулся, задохнувшись от удара о деревянную поверхность. В глазах стояли слезы, а сил подняться не было. Приходилось снизу вверх смотреть на разъяренного, покрасневшего, как помидор, дядю, подслеповато щурясь.

- Неблагодарный щенок, прекрати верещать! Перебудил всех своими воплями, я не потерплю ничего подобного в своем доме!

Решив, что одних слов будет недостаточно, чтобы донести всю глубину своей мысли, мужчина пнул мальчика под ребра, отчего тот согнулся и закашлялся. Уже подойдя к выходу из комнаты, Дурсль сказал, повернувшись в пол-оборота:

- Неделю просидишь в комнате без еды. И чтобы я ни звука не слышал! Хочу забыть о твоем существовании хоть на такой короткий срок.

Покинув комнату, он запер дверь на все замки, что были доступны, мысленно похвалив себя за то, что все же прикрутил решетки на окна, сорванные несколько лет назад. Да, это была прекрасная идея. Уже укладываясь в постель и настраиваясь на продолжение прерванного сна, Вернон услышал вопрос Петунии:

- Это не слишком?

- Нет, ему полезно, не подохнет же. Не переживай по пустякам, дорогая. Спокойной ночи.

***

Свернувшись калачиком на полу, Гарри пытался восстановить дыхание. Если вдыхать и выдыхать на счет, то боль вскоре станет терпимой, и он сможет разогнуться и добраться до кровати. «Черт, неделя без еды...Ладно, надо будет потерпеть всего четыре дня, а там уже пришлют подарки на день рождения.» Парень был истощен. Со времен последнего тура этого дракклова Тремудрого Турнира он не мог нормально спать, его мучили кошмары. Каждую ночь он видел смерть Седрика, то, как в него летит зеленый луч убивающего проклятья, и молодой человек бездыханной сломанной куклой оседает на землю. Стеклянные глаза смотрят куда-то сквозь Гарри, а на лице некоторое время сохраняется выражение крайнего удивления.

Еще ему снится Волдеморт. Его красные глаза со змеиными зрачками будто отпечатались глубоко в сознании. Серая кожа, на которой кое-где поблескивают чешуйки, обтягивает череп и скелет, становясь почти белой на фоне черной мантии-балахона. Безносое существо кривит бескровные губы в издевательской усмешке. Мягко ступая босыми ногами по влажной кладбищенской земле, медленно подходит к мальчику, прикованному к надгробию могилы, и внимательно разглядывает своего пленника. В алой радужке плещется безумие, смешиваясь с безграничной радостью и удовольствием от вида своего маленького «врага».

Гарри кажется, что он все еще чувствует боль от прикосновения Темного Лорда и остаточное действие Круциатуса. Но вместе со всем этим он помнит и своих родителей. Они помогли ему выбраться с кладбища, спасли. Он даже смог сказать им пару слов. И вновь увидел Седрика, тот не злился на него, наоборот, был благодарен за то, что Поттер пообещал забрать его тело и передать родным. Он не винил младшего волшебника в своей смерти, однако гриффиндорца это мало утешало.

Когда он выбрался из этого ужасного места, у него была лишь одна задача, ему нужно было предупредить всех о том, что Волдеморт возродился, что все должны начать готовиться к войне или бежать как можно дальше. Но Министр Магии был непреклонен, он стоял на своем, утверждая, что Гарри просто сошел с ума, не выдержал давления Турнира и теперь сочиняет всякие глупости. Единственный доступный свидетель, который один раз уже рассказал свою историю Дамблдору, Барти Крауч-младший, был убит по приказу Корнелиуса. Великий Светлый Волшебник, конечно, поддержал мальчика, но его тоже сочли сумасшедшим. «Пророк» вымачивал репутацию Гарри в грязи, приписывая ему психические заболевания разной степени сумасшествия, а все население Магической Британии оставалось в неведении относительно реального положения дел в стране.

Парень поднялся с пола, тяжело дыша и держась за правый бок. Он изводил себя догадками о том, что могло происходить на данный момент в мире, переживал за своих друзей, молился, надеясь, что Волдеморт не ходит прямо сейчас по Косой аллее и не убивает всех, кто встречается на его пути. Рассказы Дамблдора и других взрослых волшебников о первой войне с Темным Лордом сделали свое дело, и мозг теперь активно подбрасывал картинки кровавой резни, разворачивающейся прямо в одном из магазинчиков, находящихся на волшебной улице.

Письма от друзей почти не приходили, иногда, конечно, Гермиона присылала ему пару строк, в которых говорилось, что у них все хорошо и волноваться не о чем. Так Гарри понял, что его подруга находится в волшебном мире вместе с семьей Уизли. Парень даже отправил пару писем Дамблдору с просьбой поехать к ним в гости, но получал один и тот же ответ, что ему нужно находиться в ненавистном доме под кровной защитой его матери. В безопасности.

Поттер сильно сомневался, что здесь, в простом маггловском районе, ему находиться безопаснее, нежели в Хогвартсе или под опекой крестного. Но решил не спорить, все же директор мудрее и о волшебном мире знает намного больше подростка, что большую часть своей жизни провел в мире без магии, даже не подозревая о ее существовании.

Тяжело вздохнув, парень перевернулся на другой бок. Спать уже не хотелось, да и было немного страшно, что вновь приснится кошмар. Смерть Седрика сильно ударила по Гарри. Он винил Хвоста – эту жалкую трусливую крысу, мерзкого предателя, – Волдеморта и, конечно, себя. Ведь это он предложил вместе коснуться Мордредова кубка, хотя откуда он мог знать, что именно находится по ту сторону...

«Неделя. Я умру от скуки, и Волдеморту даже не придется напрягаться». Взгляд упал на сундук с книгами за предыдущие года обучения. В этот раз его школьные вещи не стали запирать в чулане, однако толку от этого было мало, колдовать несовершеннолетним волшебникам вне стен Хогвартса запрещается.

***

Минуты тянулись как часы. Проводя сутки взаперти, получая ломоть хлеба и стакан воды, мальчик все же принялся перечитывать свои учебники. От скуки ли или от вынужденного бездействия, многое в книгах казалось довольно интересным, а некоторые заклинания хотелось опробовать на практике. Осознание того, что это невозможно, нагоняло новую волну уныния.

Через четыре дня его заключения, в течение которых тетя Петуния, поджимая губы и недовольно кривясь, пару раз тайком выпускала парня в туалет и позволяла принять холодный душ, к Гарри на подоконник прилетели несколько сов. Приоткрыв окно, он помог им пробраться сквозь прутья и поделился с ними водой и кусочками хлеба, которые он хранил для Букли. Три совы, предварительно отдав свою ношу имениннику, устроились на спинке кровати, отдыхая.Парень принялся открывать подарки.

Первым была коробка с печеньем домашнего приготовления от Молли Уизли. Во второй были новые виды красочных вредилок от рыжеволосых близнецов. В записке они поздравляли его с днем рождения, благодарили за вложения в их бизнес, рассказав, как продвигается развитие дела, и отчитались о покупке парадной мантии для Рона. В еще одной посылке находился магический ежедневник с различными напоминалками и мотивирующими высказываниями. Гарри улыбнулся. Ему даже не нужно было читать записку, чтобы понять, что это подарок от Гермионы. Она, также как и близнецы, поздравила его с праздником, предложила вместе прогуляться за покупками и заверила, что у них все хорошо. Парень был рад, но кое-что заставило его настроение опуститься на пару пунктов. Рон, его лучший друг, не поздравил его. Гарри не думал о подарке, но не было даже записки, ни одного слова. Это расстраивало, ведь Поттер думал, что у них все наладилось, они же помирились еще в середине четвертого года обучения. Что-то было не так.

Оставшееся время заключения гриффиндорец провел за книгами, повторяя пройденный материал прошлых лет, осознавая, что со всеми этими приключениями он упустил довольно много полезного и интересного.

День, когда ему позволили выйти из комнаты, был жарким и каким-то гнетущим. Гарри грызло предчувствие чего-то плохого, но он решил не заострять на этом внимание, вдруг он просто опять провинится перед дядей Верноном. Решив, что уже достаточно долгое время было проведено взаперти, он решил выйти на улицу прогуляться, и даже палящее солнце не смогло ослабить его решимость. Дойдя до небольшого поля с детской площадкой и устроившись на качелях, мальчик погрузился в свои мысли.

«Почему мне никто не рассказывает о том, что происходит в магическом мире? Почему Рон не пишет мне? И Гермиона находится с ними. Если ее забрали от магглов из-за того, что это небезопасно, то почему меня оставили здесь? За мной ведь даже не присматривают!»

Погрузившись в свои мысли Гарри не сразу заметил появление Большого Дэ и компании. Устроив для начала словесные баталии, парни выясняли отношения путем оскорблений. Дадли отпустил своих прихвостней, заметив, что Поттер сжимает палочку в кармане. Они вошли в тоннель, все так же переругиваясь, и в какой-то момент сильно похолодало. Дементоры. У гриффиндорца не было выхода, пришлось применить магию, чтобы спасти не только себя, но и кузена. Тогда же он выяснил, что за ним все же наблюдают. Пожилая женщина, соседка-кошатница, миссис Фигг. Сквиб.

По возвращении домой Гарри ожидал еще один неприятный сюрприз, письмо из Министерства Магии с обвинениями о нарушении Статута о секретности. Его уведомили о том, что вскоре состоится слушание его дела, заведенного на несовершеннолетнего волшебника за применение магии на глазах у магглов, а до этого покидать территорию дома не советуют.

Поттер запаниковал, он уже в красках представил, как в дверь входят авроры, ломают его палочку и в кандалах уводят в Азкабан. Действовать нужно было незамедлительно, но второе письмо немного его успокоило. Артур Уизли сообщил, что Дамблдор уже в курсе произошедшего, и все будет хорошо. Мальчику нужно просто дождаться суда.

Через пару дней в дверь дома номер четыре на Тисовой улице постучались. Открыв дверь, миссис Дурсль удивленно посмотрела на высокого чернокожего мужчину в коричневом вельветовом костюме начала сороковых и низенькую девушку с розовыми волосами. Она, так же как и ее напарник, была в костюме, однако выглядела она в нем довольно комично.

- Добрый день, мэм. Мы пришли, чтобы забрать Гарри Джеймса Поттера и доставить его в зал суда при Министерстве Магии. Мы можем войти?

Женщина крепче стиснула ручку двери, немного выглянула из проема на улицу, цепким взглядом обвела окружающее пространство и прошипела:

- Входите.

Как только гости переступили через порог, она их остановила, предупредив, что сейчас приведет мальчишку, и им нет необходимости проходить дальше. Сообщив это Петуния отправилась на второй этаж. Впрочем, уже через несколько минут она вернулась обратно в прихожую, ведя Поттера за собой. Нервное напряжение последних дней, дополненное недосыпом из-за кошмаров и голодовкой, сделали свое дело. Мальчик похудел и осунулся, став, кажется еще меньше. Под глазами залегли тени, скулы виднелись чуть отчетливее, чем раньше, а губы потеряли свой цвет и стали почти бескровными.

Министерские волшебники, поблагодарив Петунию за помощь, аппарировали в переулок прямо к телефонной будке. Оказалось, что это является входом в здание Министерства. Гарри не замечал ничего вокруг, идя строго за старшими волшебниками, которые даже не представились. От волнения сводило живот, и Поттера бы вырвало, если бы он что-нибудь ел вчера вечером или сегодня утром.

Судили гриффиндорца волшебники Визенгамота в полном составе. На этом же слушании парень смог увидеть Дамблдора, который выступал в качестве защиты, благодаря чему мальчика оправдали. Гарри сильно сомневался, что смог бы один выстоять против этих акул закона. Также он хотел поговорить с профессором после слушания, но не успел. Директор школы буквально растворился в коридорах подземного здания. Домой его вернули те же люди, что и доставили его сюда. Они оказались аврорами, представившимися как Кингсли Бруствер и Нимфадора Тонкс.

Через неделю пришла записка от Гермионы, в которой она предлагала встретиться в Дырявом котле и вместе закупиться к школе. Гарри с радостью согласился и с нетерпеньем ждал этого дня. Он хотел, наконец, встретиться со своими друзьями и выяснить, что же происходит. В праздном ожидании он провел еще трое суток, раздумывая, как бы ему добраться до Дырявого котла. Маггловских денег у него не было, остались только магические, что были взяты еще прошлым летом, а дядя Вернон ни за что не согласится сделать что-то для него. Выход оставался один.

Магический автобус «Ночной Рыцарь» появился сразу же, стоило только Гарри вскинуть палочку. Все тот же прыщавый кондуктор окинул его странным взглядом и, взяв плату за проезд, произнес:

- Нет, не похож он на сумасшедшего, да, Эрни? Трогай.

Поттер лишь тяжело вздохнул, готовясь к не самой приятной поездке. Добравшись до бара, парень снял номер, заказал поздний ужин в комнату и расслабился. Завтра его ждал хороший день.

Утром он спустился вниз, позавтракал и принялся ждать Гермиону с Роном. Через пятнадцать минут Гарри увидел растрепанную шевелюру своей подруги. Подойдя к ней и поздоровавшись, он принялся расспрашивать обо всем произошедшем.

- Где Рон? С ним что-то случилось? Он не писал мне и сегодня не пришел.

- Прости, Гарри, он... я не знаю, что с ним происходит, ты должен сам все увидеть. Он ничего мне не рассказывает.

- Как и ты мне, Гермиона. Присылаете мне какие-то отписки и держите в информационном вакууме.

Гарри начинал злиться на свое бессилие и вынужденное бездействие.Он хотел тренироваться, изучать заклинания, чтобы быть готовым к предстоящей войне. Однако понимал, что не должен срываться на своей подруге.

- Ладно, потом поговорим, пойдем уже.

Поттер хотел узнать как можно больше о том, что происходило в мире магии, пока он сидел дома, но из рассказа однокурсницы стало понятно, что либо Волдеморт ничего не делает, либо она просто ничего не знает. Яндекс.ДиректСкидка −10% в подарок в Тапчане

День прошел неплохо, парень наслаждался тем, что может поговорить с подругой, обсудить все, что произошло. Он рассказал Гермионе о нападении дементоров и о суде. Она внимательно его слушала, все больше хмурясь.

- Дементоры подчиняются Министерству Магии. Либо оно специально натравило их на тебя, что маловероятно, либо это Сам-Знаешь-Кто переманил стражников Азкабана на свою сторону и пытался убить тебя.

- Да, я тоже считаю, что это он. Постой...так ты мне веришь? Ты веришь, что я сказал правду?

- Конечно, я тебе верю, Гарри. Я видела, в каком состоянии ты вернулся, да и Седрик... Кто-то же его убил, и это точно был не ты, что бы там ни говорили.

Она произнесла это с такой уверенностью в голосе и взгляде, что Поттер невольно вздрогнул и начал улыбаться. Он был настолько счастлив, что еще один человек поддерживает его, что даже не обратил внимания на ее последние слова.

День подходил к концу, друзья успели купить все необходимое, посидеть в кафе у Фортескью и просто прогуляться по магической улочке. На протяжении всей прогулки Гарри старался игнорировать косые взгляды других волшебников.

В Дырявом котле они с Гермионой попрощались. Юная ведьма камином отправилась к Уизли, а Поттер решил, что оставшиеся два дня до первого сентября он может провести в гостинице.

2 часть

В первый день нового учебного года Гарри проснулся раньше будильника, заведенного на восемь часов утра. Этой ночью его даже не мучили кошмары, которые уже на протяжении почти двух месяцев терзали разум парня. Он чувствовал себя отдохнувшим и даже был немного счастлив. Уже сегодня он вернется домой. В свой настоящий дом — Хогвартс. От осознания этого факта становилось как-то легче и спокойнее на душе. Уже совсем скоро он встретится со своими соседями по комнате, и они вновь будут играть во взрывного дурака и плюй-камни. Ему удастся, наконец, поговорить с профессором Дамблдором, чтобы обсудить подготовку к войне, и, возможно, старший волшебник даже возьмется обучать Поттера. И, конечно, гриффиндорец хотел поговорить с Роном. Он не понимал, что опять происходит и стремился узнать, почему друг ведет себя так странно.

После завтрака парень приступил к сбору вещей. Их было немного, поэтому он и решил оставить это на утро сентября. Мантия-невидимка, альбом с фотографиями и карта Мародеров были на своем месте — в тайнике под фальшивым дном. Форма, указанные в списке учебники, котел и прочие необходимые для занятий предметы заняли лишь половину сундука. Повседневных вещей было еще меньше — треть от оставшейся половины. Окинув свои немногочисленные пожитки придирчивым взглядом, Гарри решил, что при первой же возможности купит себе несколько комплектов одежды, а то это же позор! «Избранный в обносках своего кузена. Просто прекрасно». Закатив глаза, парень с силой захлопнул крышку, проверил замки, и, удостоверившись, что все заперто, подхватил клетку с Буклей и спустился на первый этаж.

Бармен Том поприветствовал его кивком головы и, махнув рукой, подозвал парня к себе. Он предъявил счет и поинтересовался, каким способом Гарри собирается добираться до вокзала. Об этом Поттер ранее не задумывался. Каждый год к Кингс-Кросс его привозил дядя Вернон, но в этот раз все было по-другому. Вариантов оставалось не так много, чтобы выбирать. Парень не знал, можно ли добраться до платформы камином. Спрашивать было стыдно. Столько лет уже в магическом мире, а все как маггл! Оставалось использовать городской транспорт: метро или такси. Но так как во всех переплетениях подземных веток Гарри не разбирался от слова совсем, выбор пал на машину. Однако теперь нужно было обзавестись обычными фунтами.

— Эм... Простите, не могли бы Вы помочь с обменом валюты? Мне нужны маггловские деньги.

Владелец паба, окинул Поттера нечитаемым взглядом и медленно кивнул.

— Сколько тебе надо?

— Около тридцати фунтов, сэр.

— Пять галеонов и четырнадцать кнатов.

Гарри выложил монеты на стойку, забрал, протянутые Томом деньги, и поблагодарив за помощь, покинул бар. Он поймал такси и без происшествий добрался до вокзала. Толкая тележку по платформе, он взглядом разыскивал знакомую рыжеволосую макушку. Но удача, видимо, была не на его стороне, потому что до отправления Хогвартс-экспресса оставалось менее десяти минут, а никого из семьи Уизли он так и не увидел. Решив, что встретится с ними в поезде, парень прошел через барьер.

Как и в самый первый раз, Гарри с восхищением и восторгом разглядывал магическую часть перрона вокзала Кингс-Кросс. Волшебники толпились около входов в вагоны, прощаясь и выдавая своим детям ценные указания перед отправкой в школу. Кто-то из младших детей плакал, не отпуская мантии старших братьев или сестер. Кто-то наоборот, убеждал своих матерей, что не стоит лить слезы понапрасну, и все будет хорошо. Поттер тоже хотел, чтобы его так провожали. Отец бы пожал ему руку и, приняв нарочито грозный вид, стребовал обещание не устраивать шалостей в школе, лукаво подмигнув в конце своей речи. А мама обняла бы его и попросила беречь себя. Но мечтать было некогда, поезд отходил через пять минут.

Пробравшись сквозь толпу, Гарри вошел в вагон и принялся искать свободное купе. Он надеялся, что Рон и Гермиона найдут его позже. Пройдя пару метров, парень отодвинул первую по счету дверь и заглянул внутрь. Ему повезло, внутри находились Симус, Дин, Невилл и Джастин. Гриффиндорец улыбнулся, поздоровался со всеми присутствующими и, уже собираясь войти, услышал тихое:

— Уходи.

Улыбка тут же сползла с лица, и парень несколько раз моргнул, недоуменно глядя на Симуса.

— Что... — только Гарри решил узнать, в чем собственно проблема, как Дин вскочил с места и, достав палочку из заднего кармана джинс, выкрикнул:

— Убирайся, Поттер! Уходи.

— Да что происходит? Симус? Невилл?

Лонгботтом виновато опустил глаза и уставился в пол. Он хотел бы помочь Гарри, но пока не был уверен, что стоит вмешиваться. Ничего страшного же не происходит, а соседу он все объяснит потом, когда они прибудут в Хогвартс.

— Я сказал — убирайся!

Дин вскинул палочку и отправил в Поттера жалящее проклятье. Гарри магией вытолкнуло в коридор, а заклятие обожгло левую часть груди и плечо. Ему раньше никогда не доводилось испытывать на себе подобные чары, и этот опыт был не из приятных. Подняв глаза, юноша заметил, как сильно побледнел Дин. Его глаза лихорадочно блестели и бегали по всему купе в поисках выхода из сложившейся ситуации. Пальцы правой руки судорожно стискивали палочку, побелев от напряжения и заметно дрожа. Джастин забился в самый угол и старался, кажется, слиться с обивкой сидения. Симус хмурился, сжимал кулаки, но на Гарри не смотрел. Невилл же опустил голову еще ниже, скрючившись так, что его нос почти касался колен.

— Я понял. Опусти палочку, я ухожу.

Как только юноша отошел от дверного проема, Дин облегченно выдохнул.

— Черт, я думал, он меня сейчас оглушит или каким-нибудь проклятьем приложит. Вы бы видели его взгляд!

— М-может не стоило так с ним? — Невиллу было стыдно за все произошедшее, а еще ему было жалко Гарри. Он же ничего им не сделал, поздоровался и вроде не замышлял ничего плохого. — Вы же видели, как он был дружелюбен, не думаю, что он хотел навредить нам.

— Ничего ты не понимаешь, — отмахнулся Симус, — он же сумасшедший! Маньяк. Они все выглядят милыми и добродушными, чтобы жертва потеряла бдительность.

— К Мордреду его. Не хочу повторить судьбу Седрика. Он, наверное, тоже не ожидал нападения от избранного, — Джастин вскинул руки, обозначая пальцами кавычки в воздухе, — вот и получил удар в спину. В честной дуэли он бы точно победил.

Дин и Симус согласно закивали, а Невилл лишь сильнее нахмурился.

***

Гарри решил найти пустое купе как можно быстрее и ни с кем по пути не разговаривать. Пройдя до конца вагона, он увидел открытую дверь, медленно заглянул в проем и облегченно выдохнул, заметив, что внутри никого не было. Пройдя внутрь, он закрыл дверь и на всякий случай запер ее на замок. Грудь и плечо все еще жгло, но уже не так сильно, следов не должно остаться. Поттер не понимал, почему его соседи по комнате были так агрессивно настроены и даже... «Да нет, это бред!» боялись его.

«Что, черт возьми, происходит? Кто-то явно встал не с той ноги. О, Мерлин, да что я им сделал?»

Гриффиндорец проанализировал все, что происходило до того, как его прокляли, и понял, что он не виновен. Он никак не провоцировал Дина, даже наоборот, был приветлив и благодушен. Да он, драккл тебя раздери, скучал по ним и был рад их видеть! От хорошего настроения не осталось и следа. Внутри все кипело от злости и обиды. Нервное напряжение последних месяцев давало о себе знать. В нем боролись два одинаково сильных желания. С одной стороны хотелось заплакать, свернувшись калачиком, а с другой встать и по-маггловски врезать Дину. Его размышления прервал тихий стук в дверь.

Гарри поднялся с сидения и медленно подошел ближе к проему, напряженно спросив:

— Да? Кто там?

— О, привет Гарри. Рада тебя слышать. Могу я войти? — Прозвучал мечтательно-отстраненный голос. В нем не было слышно угрозы и парень расслабился.Яндекс.ДиректМаникюр у м. Митино

Поттер отворил дверь и пропустил девушку внутрь. Выглядела она...странно. Спутанные светлые волосы с пепельным оттенком доходили ей до пояса. У нее были очень бледные, белесые брови и глаза навыкате. Из-за этого она казалась чем-то до крайности удивленной. На шее болталось ожерелье из пробок от сливочного пива, а в ушах были сережки из слив. К вырезу платья были прикреплены астрально-спектральные очки какой-то психоделической расцветки, а в руках она сжимала выпуск «Придиры». Должно быть, ее внешний вид часто становится поводом для насмешек, но не похоже, чтобы ее это волновало.

— Эм... привет, как тебя зовут?

— Полумна Лавгуд. Но ты можешь звать меня Луна. — Проговорив все это она повернулась в сторону Гарри, но ее выпуклые, как будто чуть затуманенные, глаза смотрели куда-то сквозь него.

— Что-то случилось? Твои мозгошмыги очень активны, тебе стоит отдохнуть.

— Мои... что? — парень недоуменно уставился на девушку.

— Мозгошмыги. Они невидимые, летают в воздухе и забираются через ухо в голову.

— Ам... нет, ничего не случилось. Думаю, ты права, и я просто устал. — Поттер улыбнулся, решив не заострять внимание на странностях соседки, и сел на одно из сидений. Луна устроилась напротив и уткнулась глазами в перевернутый журнал, внимательно изучая написанное.

***

— Вон! Все, убирайтесь отсюда! Живо!

Темный Лорд был вне себя от ярости. Переговоры с великанами затягивались, а вампиры даже не желали соглашаться на встречу с его последователями. Но хуже всего было то, что он был слаб. От былого могущества, что было у него до развоплощения, осталась лишь часть. После возрождения Волдеморт не обращал на это внимание, считая, что причиной являются последствия ритуала. Но прошло уже более двух месяцев, однако силы все еще не восстановились полностью, а его магия была нестабильна. Медитация не помогала, он просто не мог сосредоточиться, разум был будто затуманен.

Он злился и пытался понять причину подобного, ведь если он не сможет решить эту проблему, то вновь проиграет. Поражение будет неизбежно, потому что единственное желание, что руководит им на данный момент — это жажда убийства. И порой ему кажется, что было бы неплохо утопить Магическую Британию в крови. Именно в такие моменты труднее всего взять себя в руки и мыслить рационально.

Его последователи трясутся от страха и кривятся в отвращении, глядя на него, и это злит еще сильнее. Гнев захватывает сознание, и вот уже через секунду кто-то из этих холеных аристократов корчится в агонии под действием пыточного проклятья. Некоторые из его трусливых последователей даже погибают или сходят с ума. И вот сейчас, прежде чем маг выгнал всех из помещения, еще один человек кулем упал на мраморный пол Малфой-мэнора. Капилляры глаз полопались, окрашивая белок в алый цвет, из носа и рта текла кровь. Бедолага откусил себе язык, чтобы быстрее встретить смерть и прекратить пытку. Нагайна в неодобрении покачала головой. Такая трата ресурсов. Она медленно соскользнула с дивана, стоящего в темном углу комнаты, и приблизилась к своему господину.

— Хоз-с-с-сяин.

— Чего тебе?

Отвечает. Это хороший знак. Надо исправить сложившуюся ситуацию, заставить его направить все свои усилия на поиск первопричины появления слабости и этих вспышек гнева. Необходимо справиться с безумием, что путает мысли ее Лорда. Но не сейчас, он еще злится и не готов к разговору.

— Могу я с-с-съес-с-сть его? Он выглядит довольно аппетитно.

— Не при мне. Это отвратительно.

Некоторое время в комнате стояла тишина. Темный Лорд ходил вдоль стены, обходя комнату по периметру. Он размышлял о том, что только что совершил. Нет, он не раскаивался в убийстве, и его не мучила совесть. Ему было немного жаль, что пешка, приносившая пока только пользу, была уничтожена его собственными руками. А все из-за этого бесконтрольного гнева.

— Убил его ты, а отвратительной наз-с-сываешь меня? — Произнося эти слова, змея предусмотрительно отползла на безопасное расстояние. Она не сомневалась, что Волдеморт не убьет ее, но лучше перестраховаться.

— Я з-с-снаю! Ос-с-сталос-с-сь понять, что так повлияло на меня.

«Однако последняя моя теория была ошибочна. Это точно не последствия ритуала возрождения».

— Мож-шет это из-с─с-за воз-с-сдейс-с-ствия с-с-сильного ритуала или чар?

-Чуш-шь. Это точно не из-с─с-заперерож-шдения, а других дос-с-статочно с-с-сильных...

Лорд Судеб, не договорив, замер у окна, напряженно всматриваясь куда-то вдаль. Его челюсти плотно сжались, а длинные паучьи пальцы вцепились в подоконник.

«Этого не может быть! Необходимо все проверить и если это правда...»

Сорвавшись с места, он направился в библиотеку рода Малфоев, куда получил доступ сначала от Абраксаса, а потом и от Люциуса. Именно там, в глубине помещения, среди стеллажей с пыльными фолиантами, находился тайник, зачарованный им лично. Никто бы не смог его вскрыть и добраться до самых ценных работ по Темной магии. Знания, что были в них сокрыты, помогли ему когда-то обрести бессмертие. Стоит признаться, тогда он, ослепленный желанием вечной жизни, на предупреждения и «побочные эффекты» не обращал внимания. Главным был результат. И теперь, если его теория верна, то именно эта беспечность стала его ошибкой.

Пришлось потратить пятнадцать минут на снятие чар первого по счету уровня защиты и еще двадцать пять, чтобы убрать все остальное. Волдеморт витиевато выругался, в очередной раз отметив разницу в силе. Все же, если бы не эта слабость, то он справился бы менее чем за десять минут. Надо скорее разобраться со всем этим и вернуть былое могущество и величие.

Когда ему удалось, наконец, добраться до рукописей и книг, в которых были подробно описаны способы создания хоркруксов, наиболее подходящие для хранения осколка души вместилища и последствия от использования настолько сильной магии, он почувствовал себя уставшим. Собрав все необходимое для работы, Темный Лорд покинул библиотеку и направился в лабораторию. Необходимо было все тщательно изучить и проверить свою теорию. Нужно все исправить как можно скорее, ибо, в случае поражения, его опять убьют, и не факт, что ему повезет возродиться вновь даже таким непростым способом.

***

В купе стояла тишина, и Гарри был даже благодарен, что Луна не пытается поговорить с ним. Обычно люди при первом знакомстве с ним пытаются узнать о той ночи Самайна или просят показать шрам. Лавгуд же увлеченно изучала статьи в журнале и, кажется, совсем забыла, что рядом находится кто-то еще. Раздался стук в дверь, и парень опять напрягся. Ему не хотелось повторения того, что произошло полчаса назад. Он осторожно поднялся, жалящее проклятье все еще напоминало о себе тупой болью, и подошел к проему.Яндекс.ДиректМаникюр у м. Митино

— Давай, Гарри, открывай. Я знаю, что ты там. — Раздался строгий голос Гермионы с той стороны.

Парень облегченно выдохнул и открыл дверь. Подруга тут же улыбнулась, увидев его, и порывисто обняла. Он поморщился от неприятных ощущений в плече, но просить ослабить объятия не стал. Тут ведьма заметила, что в купе они находятся не одни, и отпустила Поттера, внимательно рассматривая блондинку.

— Привет. Меня зовут Гермиона Грейнджер, староста Гриффиндора. — Произнеся эти слова, она протянула сидящей девушке руку для рукопожатия, мельком взглянув на удивленное лицо однокурсника.

— Полумна Лавгуд. Приятно познакомиться. — Все таким же мечтательно-отстраненным голосом сообщила блондинка, стискивая запястье гриффиндорки. — Ты староста?!

— Да, в нашу прошлую встречу я забыла рассказать об этом. Мне и Рону прислали значки этим летом. — Девушка виновато посмотрела на задумавшегося друга.

Он совершенно забыл, что на пятом курсе назначают старост. Из-за кошмаров, страха перед исключением и потерей палочки, а также из-за нервного истощения он ни разу и не подумал о значках. И о том, кто их получит. Но если подумать, то он точно не ожидал, что Рона назначат старостой. Если бы он помнил о рассылке, то надеялся бы увидеть большое «С» поверх гриффиндорского льва именно в своем конверте. Гарри поморщился. Значит ли это, что он в своем высокомерии достиг высот Драко Малфоя? Неужели считает, что он чем-то лучше Рона?

«Нет, да это бред какой-то. Возможно, я лучше играю в квиддич, но в остальном-то у меня нет преимуществ»

Но как быть с тем, что не входит в рамки учебного процесса? Да, конечно, Рон и Гермиона во всех его приключениях были вместе с ним, но не всегда же. Они не помогали ему защищать философский камень от Квирелла, и им не пришлось сражаться с Реддлом из дневника и гигантским василиском. Да он тогда чуть не умер! А третий курс? Он один отбивался от десятка дементоров, защищая не только себя, но и Сириуса. И их не было с ним на кладбище в ту ночь, когда Волдеморт возродился, когда он пытал его. Гарри мог бы погибнуть в любой момент. В любом из всех этих испытаний.

«Как Дамблдор мог допустить это?»

Парень быстро отогнал от себя подобные мысли. Директор Хогвартса сильный и мудрый волшебник. Если что-то подобное произошло, значит, он никак не мог предотвратить случившееся. И это назначение. Может он сделал Рона старостой, потому что у него есть для этого какие-то личностные качества, которых нет у Поттера?

«Ага, лень и безответственность»

Спустя секунду ему стало тошно от самого себя. Рон же не просил этот значок. Его вины тут нет. И что — теперь Гарри, лучший друг Рона, будет дуться, завидовать и смеяться над ним вместе с близнецами. А в том, что они будут над ним подшучивать, парень не сомневался. Ну уж нет! Он должен порадоваться и не портить Рону, который впервые в жизни в чем-то, кроме шахмат, превзошел его, все удовольствие.

«Ты придурок, Поттер!»

— Гарри, ты в порядке? — От размышлений и сеанса самобичевания его отвлек взволнованный голос Гермионы. И ему оставалось только надеяться, что все эти размышления не отразились у него на лице.

— Да, конечно. Поздравляю, Гермиона, из тебя выйдет отличный староста. — Откликнулся парень голосом, в который вложил столько сердечности, что он зазвучал как будто чужой.

— Спасибо!

Гарри решил перевести тему разговора в другое русло и, разглядывая сосредоточенное лицо Луны, поинтересовался:

— Нашла что-то интересное?

— Что за вопросы, — отозвалась Гермиона, — всем известно, что этот журнал — макулатура.

— Его редактор — мой отец. — Голос Полумны вдруг перестал быть потусторонним, приобрел твердость, и в нем зазвучали стальные нотки.

— Я...Эм... Там, конечно, есть что-то любопытное... — Девушка выглядела невероятно смущенной и бормотала под нос извинения.

Лавгуд же лишь окинула ее холодным взглядом и вновь уткнулась в журнал, что все еще был перевернут вверх ногами. Как только Гарри открыл рот, чтобы хоть как-то разрядить обстановку, дверь купе открылась, и на пороге показался Малфой. Тот гордо выпятил вперед грудь, на которой поблескивал значок старосты Слизерина.

— Что тебе нужно? — Грубо спросил Поттер, хмурясь все сильнее.

— Повежливей, Потти. Я решил предупредить тебя, что отныне наделен полномочиями наказывать провинившихся. В отличие от тебя, меня назначили старостой, так что выбирай слова при общении со мной.- Слизеринец окинул Гарри внимательным взглядом и отметил, что тот периодически потирает левое плечо.

— Уходи, Малфой, тебе тут не рады. — Отозвался гриффиндорец, ему совершенно не хотелось продолжать конфликт, на это просто не было сил.

— Скажи мне, каково это — быть вторым после Уизли? — Драко самодовольно усмехнулся, заметив румянец стыда на щеках парня, который вмиг вспомнил все свои неприглядные мысли.

— Заткнись!

— Смотрите-ка, кажется, я ударил прямо по больному. — Малфой язвительно усмехнулся и развернулся в сторону двери. Уже выходя из купе, он небрежно бросил:

— Я буду присматривать за тобой, Потти.

Когда дверь за ним закрылась, Гарри устало выдохнул, повернулся в сторону окна и вновь погрузился в размышления. Гермиона устроилась рядом на сидении и начала изучать учебник трансфигурации за пятый курс. Луна, внимательно следившая за перепалкой, вновь вернулась к «Придире».

В конце пути, когда солнце почти спряталось за горизонтом, гриффиндорка сказала, что уже пора переодеваться, потому что скоро они прибудут на станцию в Хогсмиде. Поезд начал замедлять свой ход, и отовсюду слышались звуки, издаваемые собирающимися школьниками. Гермионе, как старосте, нужно было приглядывать за младшими учениками, и вскоре она покинула купе.

Наслаждаясь вечерним воздухом, который, казалось, был пропитан магией, Гарри поспешил в сторону безлошадных карет. Ему не терпелось поскорее оказаться в Хогвартсе и окунуться в знакомую атмосферу волшебства. По пути к повозке он старался найти Рона, чтобы поехать вместе, но пока не видел его. За разглядыванием толпы он не заметил, как подошел к месту стоянки, а когда повернул голову влево, замер, разглядывая существо, запряженное в карету. Черная шкура, обтягивающая скелет так, что при желании можно было бы посчитать количество костей. Голова как у дракона и белые глаза без зрачков. А из холки росли большие кожистые крылья, прямо как у летучих мышей. Выглядели они зловеще. Парень не понимал, зачем вообще нужны были эти существа, ведь кареты прекрасно могли ехать сами.

Гарри решил остановить одного из учеников с Равенкло, уж эти-то умники должны знать предназначение этих пугающих животных. Но как только он коснулся плеча, проходящего мимо четверокурсника, тот вздрогнул и затравленно посмотрел на гриффиндорца. Было видно, что ему очень хотелось сейчас оказаться где-нибудь в другом месте. Поттер не удивился, еще год назад он бы тоже испугался, если бы увидел такого монстра, и он решил успокоить младшего волшебника.Яндекс.ДиректСтудия маникюра м. Бабушкинская!

— Не бойся, не думаю, что они могут укусить нас или как-то навредить, — мальчик окинул Гарри недоуменным взглядом, в котором помимо удивления присутствовал страх, и попятился назад, — так ты не знаешь, что это за животные?

— Н-нет. Нет никаких животных! — Истерично всхлипнув, представитель сине-белого факультета развернулся и стремительным шагом, иногда переходя на бег, направился вглубь толпы.

Гарри решительно не понимал, что происходит. Внимательным взглядом он осмотрел школьников и, кажется, никто из учеников не видел, что около повозок кто-то был. Неужели он все-таки сошел с ума, и все это ему просто мерещится? И если это так, то почему тогда тот равенкловец так испугался? Подумать об этом как следует, он не успел, потому что заметил, наконец, того, кого так долго искал. Рон возвращался со стороны озера, видимо, проводив первокурсников до лодок. Поттер счастливо улыбнулся, поднял руку, чтобы друг заметил его и крикнул:

— Рон! Я здесь.

Рыжеволосый вздрогнул, остановился и посмотрел на своего товарища, который стоял рядом с Полоумной Лавгуд. Он не представлял, что ему делать. То, что Поттер нашел общий язык со знаменитой сумасшедшей, только укрепило его желание не приближаться к Гарри в этом году. Никто из учеников, конечно же, не верил его словам о возрождении Того-Кого-Нельзя-Называть, да и «Пророк» основательно подмочил репутацию Героя. Большая часть населения магической Британии верит в то, что у него есть какие-то психические отклонения. Конечно, некоторые особо сердобольные дамы сочувствуют ему, и заваливают Министерство письмами с упреками в том, что администрация должна была снять бедного мальчика с Турнира. Но хуже всего было мнение учащихся. Рон слышал все эти разговоры пока ходил по вагонам Хогвартс-экспресса, предотвращая мелкие нарушения. Он даже успел поговорить с Дином и Джастином. Они рассказали, что Гарри чуть не проклял гриффиндорца каким-то страшным темным проклятьем прямо в купе, но тот смог отбиться. Уизли не был дураком, и сразу понял, что в этом году Поттеру не поздоровится, а идти вместе с ним на самое дно не хотелось. Поэтому он принял, стратегически важное для собственного выживания, решение — не идти против толпы. Лучше отсидеться в стороне и не лезть на рожон.

Гарри с досадой и раздражением наблюдал за тем, как его друг отворачивается и идет в сторону Дина и Симуса. Он был уверен, что рыжеволосый его заметил, они смотрели друг другу в глаза на протяжении нескольких секунд. Тогда почему он отвернулся, а не подошел? В какие игры он вообще играет? Сначала ни слова за все лето не написал, а теперь еще и избегать начал. Поттер начинал злиться, ему хотелось подойти и вытрясти из друга правду. Хотя это было бы невозможно. Систематические голодовки до одиннадцати лет отобрали у Поттера шанс стать таким же высоким как Уизли. Черт, да даже некоторые девчонки были выше него. Гарри хотел было направиться к Рону, чтобы поговорить, но его остановила теплая рука, опустившаяся на плечо. Он повернулся, раздраженно повел плечом, скидывая запястье, и увидел хмурую Гермиону и Луну, которая отстраненно разглядывала башни замка.

— Не стоит, Гарри, оставь его.

— Но я должен поговорить с ним и выяснить, в чем его проблема! Он избегает меня, Гермиона!

В ответ девушка лишь тяжело вздохнула, неодобрительно покачав головой, схватила его за рукав мантии и потянула в сторону ближайшей кареты, в которой был лишь Невилл со своим цветком. Он старался не смотреть на Гарри. Ему все еще было стыдно за то, что он струсил и не вмешался, не остановил Дина. Он верил Поттеру. Как и его бабушка, он считал что Тот-Кого-Нельзя-Называть вернулся, но пока был не готов открыто поддержать своего друга. Однако в том, что уже творится в школе, он участвовать не будет!

Когда все четверо устроились на сидениях, Гарри немного успокоился и покосился в сторону животных, запряженных в повозку. Они были на месте, стояли почти неподвижно и не издавали ни звука. Такое ему точно не могло померещиться. То, куда был направлен его взгляд, заметила Луна. И будто прочитав мысли парня, сказала:

— Ты не сходишь с ума, я тоже их вижу.

Поттер обернулся в сторону девушки и с явным волнением в голосе спросил:

— Видишь?

— Да, всякий раз, как приезжаю. Это они тянут кареты. Не беспокойся, ты не больший псих, чем я. — Закончив свою короткую речь, Лавгуд развернула перевернутый журнал и приступила к чтению.

— О чем это вы? — Спросила Гермиона. Она никак не могла понять, о ком ведется речь, ведь повозку никто не тянул, она определенно ехала сама.

— Нет, ни о чем.

Слова Луны его не сильно успокоили, но его возможное сумасшествие было не единственной проблемой. Больше всего сейчас его волновало поведение Рона. Это несколько расстраивало, и для себя Гарри решил, что сегодня, во что бы то ни стало, поговорит с ним. Повозка тронулась и поехала в сторону Хогвартса. Животные тихо фыркали и медленно шли вперед. Поттер только сейчас почувствовал как сильно он устал, а ведь день еще не закончился.

«Ну или, в крайнем случае, завтра.»

3 часть

Гарри в радостном нетерпении преодолел главные ворота и вошел в холл величественного замка. После всего, что произошло с ним летом, он был счастлив находиться здесь, это место всегда ассоциируется с безопасностью. Тут не было оскорблений и побоев от дяди Вернона, который в любой своей неудаче винил племянника, и противных визгов тети. Здесь его не эксплуатировали как домового эльфа и не использовали в качестве бойцовской груши. Не гоняли по улице как вшивую собаку в надежде выслужиться перед Дадли и выиграть в игре, название которой говорит само за себя: охота на Гарри. Шайка, состоящая из тупоголовых кретинов, живущих по соседству, постоянно бывала в доме Дурслей. И если они не уплетали пироги на идеально вылизанной Поттером кухне, то пытались поймать его, чтобы побить.О магии они, естественно, не знали, поэтому и не боялись, в отличии от Дадли, распускать руки по уже установившейся за годы традиции. Зато в Хогвартсе были его друзья и Дамблдор, который сможет защитить школу и всех учеников. В Гарри даже просыпалась робкая надежда, что все кошмары, истязавшие его на протяжении почти двух месяцев, отступят и не будут более терзать разум гриффиндорца.Яндекс.ДиректСтудия маникюра м. Бабушкинская!

Большой Зал вновь встретил его своей непередаваемой атмосферой. Зачарованный потолок, который из года в год заставлял новоприбывших первогодок открывать рты в немом восхищении, свечи, освещающие помещение, парили высоко над головами учеников, добавляя уюта. Гомонящие школьники, которые делились друг с другом впечатлениями о лете. Кто-то рассказывал о других странах, которые они смогли посетить вместе с родителями, некоторые вели беседы о новых метлах и, конечно, квиддичных командах, отличившихся в уже прошедшем сезоне. И никакого страха или волнения из-за возрождения Волдеморта. Ни-че-го. Гарри, конечно, был рад. Это значит, что не было никаких массовых убийств и прочего. Однако, это также значило, что никто не воспринял всерьез его слова, и когда развернется война, а Темный Лорд выйдет из тени, они не будут к этому готовы. Погибнет в несколько раз больше людей, и Гарри должен был это предотвратить. Садясь за стол, он недоуменно посмотрел на своих сокурсников, которые в спешке отсаживались подальше, явно не желая находиться рядом. Никто не ответил на его приветствие, а некоторые окинули взглядом полным обжигающей ненависти. К подобному Гарри был совершенно не готов. Он в удивлении оглядел представителей ало-золотого факультета, отмечая, что кто-то старался не смотреть ему в глаза, или же наоборот, смотрел слишком пристально, сжимая руки в кулаки. Такое поведение вызывало множество вопросов. Поттер нахмурился и решил узнать у Гермионы, она единственная села рядом с ним. — Что происходит? — О чем ты? — спросила Грейнджер. Она не хотела говорить об этом, по крайней мере, сейчас. Ей совсем не хотелось портить другу праздник, понимая, что это, скорее всего, последний относительно спокойный вечер в стенах этой школы. Гарри же в ответ лишь выразительно поднял бровь и повел кистью руки, обводя окружающее его пространство. Гриффиндорка решила, что лгать она не будет. Возможно, немного недоговаривать, но не лгать. — Должно быть, они всерьез принимают публикации в «Ежедневном пророке». — Тяжело вздохнув, пробормотала ведьма. — Какие публикации? — Гарри прищурил глаза и внимательно посмотрел на подругу. — Пару раз в неделю они... ам... прохаживаются на твой счет. Там, конечно, уже нет больших статей с кричащим заголовком как во время Турнира. — Гермиона нахмурилась, вспоминая все, что происходило на четвертом курсе. — Они просто вворачивают твое имя мимоходом. Ты у них что-то вроде дежурной шутки. — В смысле? — Все выглядит довольно скверно, — сказала ведьма, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. — Хотя Скитер и перестала писать для них, но сумела заложить хороший фундамент для теперешнего. — Для чего «теперешнего»? — Гарри хмурился все больше. Хоть голос подруги и звучал ровно, однако не заметить ее волнение мог только слепой. — Как ты помнишь, она писала, что ты часто теряешь сознание, жалуешься на жуткую боль в шраме и все такое. Вот и сейчас тебя изображают либо дурачком, любителем привлечь к себе внимание, чтобы о тебе и твоем героизме больше говорили. Либо просто сумасшедшим. — Гермиона сказала это очень быстро, будто это могло бы сделать новости менее неприятными. — Что?! Я стал известным только из-за смерти моих родителей! — яростно прошипел Гарри. В уголках его глаз заблестели злые слезы. Ему хотелось кричать на весь мир, что он не хочет и никогда не хотел этой славы. Что он готов променять все это на любящую семью, которой у него никогда не было. — Волдеморт пропал лишь из-за жертвы моей мамы. Она отдала свою жизнь, чтобы защитить меня. Если кто и является героем — так это она! Я никогда не просил этого! — Я знаю, Гарри, знаю. — Заверила его Гермиона. Она понимала, как больно другу слышать все это, и попыталась сменить тему. — И, естественно, они ничего не написали о нападении дементоров, иначе бы крупно подставили Министерство. — Ну конечно, Волдеморт же не разгуливает по Магической Британии полный сил и энергии, а значит, это министр пытался убить Героя. — Язвительно проговорил Поттер, со злостью сжимая руки в кулаки и не замечая, что шляпа закончила свою песню, и началось распределение первокурсников. Как только он поднял голову и обратил свое внимание на преподавательский стол, то заметил, что на месте Хагрида сидела женщина средних лет в темно-зеленой мантии и старой остроконечной шляпе. Гарри вспомнил, что при высадке из поезда тоже не видел великана, хотя обычно именно он переправлял новоприбывших через озеро. — А где Хагрид? Он же не мог уйти из школы, ему ведь просто некуда идти. — Поттер внимательно посмотрел на подругу, будто та знала ответы на все вопросы мироздания. Гермиона нервно повела плечом и предположила: — Может он отправился в отпуск? Или занят поисками новых, опасных зверей? — ей вдруг стало тошно от самой себя. Она не хотела обманывать друга, но не смогла бы объяснить, откуда ей известно, что учитель отправился на переговоры к великанам. О деятельности Ордена Гарри сообщать было нельзя. «Надеюсь, Дамблдор знает, что делает» Грейнджер вновь оглядела преподавательский стол, и в глаза ей бросилось огромное розовое пятно. — А это еще кто? — резко спросила она, указывая пальцем почти в середину стола. Гарри отследил направление и посмотрел туда же, куда и подруга. На месте преподавателя Защиты от Темных Сил сидела пухлая, приземистая женщина с короткими курчавыми волосами коричнево-мышиного цвета. На голове у нее был повязан ярко-розовый бант в тон вязаной кофточке. Закончив что-то нашептывать директору на ухо, она немного повернулась в сторону учеников, и Гарри узнал это жабье лицо с глазами навыкате. — Амбридж! Я видел ее на моем разбирательстве, она работает на Фаджа! — пораженно выдохнул Поттер. — И что тогда она здесь делает? — сощурив глаза, девушка внимательно оглядела нового профессора еще раз, а Гарри лишь в растерянности пожал плечами. Распределение малышей закончилось, и Дамблдор поднялся, чтобы произнести приветственную речь. На нем была странная темно-фиолетовая мантия со звездами и шляпа такой же расцветки. Этот привычный, немного чудаковатый вид успокаивал, и гриффиндорец не мог дождаться момента, чтобы, наконец, поговорить с директором. Объявив о начале пира, профессор вернулся на место. Трапеза проходила в оживленном веселье, но Гарри не мог не заметить, как некоторые ученики перешептываются, глядя прямо на него, или показывают пальцем. Это нервировало, ведь теперь парень понимал, из-за чего все это происходит. Чертовы статьи. Также это объясняло поведение того четверокурсника с Равенкло. Мальчик и правда не видел тех лошадей, а после заявления Поттера испугался еще больше, увидев подтверждение тому, что пишут в этой газетенке. Мерлин, и ведь он не единственный. Гарри тихо застонал и с глухим стуком опустил голову на столешницу рядом с тарелкой. После того, как с едой было покончено, и разговоры в зале стали громче, Дамблдор вновь поднялся на ноги. Он представил нового учителя по Уходу за Магическими Существами и очередного профессора Защиты от Темных Искусств, и хотел было продолжить свою речь, но его противным покашливанием прервала Долорес Амбридж. Она завела разговор о деятельности Министерства, однако Гарри, как и все остальные, не слушали ее. После сытного ужина все хотели поскорее попасть в факультетские спальни, что стало возможным только через полчаса.Яндекс.ДиректТимофею срочно нужна наша помощь

***

Гарри вошел в комнату самым последним, с легкой улыбкой оглядывая присутствующих. Заметив Дина и Симуса, которые обсуждали что-то шепотом, он нахмурился, сразу вспомнив утреннее происшествие в поезде. Неужели они тоже верят этим статейкам? — Привет, парни. Как прошло лето? — Спросил Гарри, привлекая к себе внимание своих соседей по комнате. — Прекрасно, Поттер, просто замечательно. — Прошипел Симус, поднимаясь с кровати и медленно поворачиваясь в сторону двери. — Из-за тебя моя мама не хотела отпускать меня сюда. Она ведь знает, что мы живем в одной комнате, и переживает, вдруг ты навредишь мне во время своего очередного припадка. — Это заявление стало последней каплей, переполнившей чашу поттеровского терпения. Гнев, который он сдерживал весь день, затопил его сознание, заставляя действовать необдуманно и импульсивно. — К тем бредням, что пишут на страницах «Пророка», прислушиваются только те, у кого не хватает способностей к критичному мышлению! И мне искренне жаль, что твоя мамаша относится к числу этих людей! — Прокричал Гарри, крепко сжимая палочку в кармане мантии. Симус покраснел от злости. Его глаза потемнели, а рука с магическим оружием взметнулась вверх. Он лихорадочно продумывал варианты атаки. Хотелось сделать так, чтобы чертов Поттер вымаливал у него прощение, захлебываясь собственной кровью и слезами боли. Чтобы он несколько тысяч раз пожалел, что вообще произнес эти слова. — Не смей трогать мою мать, тварь! — Взревел Финниган. — Deprimo! — Protego! — В этот раз Гарри был готов к нападению, и только это спасло его от превращения в отбивную. — Хватит! Успокойся! — Дин вскочил с кровати, подлетел к другу и вцепился в его руку, сжимающую палочку, заставляя опустить ее, — еще не время. — Прошептал он на ухо Симусу так тихо, что услышал его лишь стоящий рядом Рон. Финниган бросил последний злобный взгляд в сторону Поттера, но вновь атаковать не стал. Томас прав, что толку, если он сейчас покалечит ублюдка, надо придумать что-нибудь получше. Но маленький подарок он ему все же преподнесет. Симус раздраженно дернул рукой, вырываясь из хватки друга, фыркнул и молча направился к своей кровати. Его примеру последовали и все остальные. Гарри тоже опустил палочку и отправился готовиться ко сну. Злость уже отступила, освобождая место всепоглощающей усталости. Ему казалось, что он мог бы уснуть стоя и не испытывать абсолютно никакого дискомфорта. Конечно, следовало разобраться со сложившейся ситуацией, но Поттер чувствовал, что прав. В этой газете еще с четвертого курса писали откровенный бред, и его удивляло, что кто-то в это верит. Однако на практике оказалось, что таких людей большинство. Укладываясь в постель, он по привычке, оставшейся еще со времени проживания в доме Дурслей, положил палочку под подушку. Очки заняли свое место на тумбочке, и парень, задернув полог кровати, устроился поудобнее и почти сразу забылся крепким сном.

***

— Черт! Как я мог так просчитаться?! — Изучая все имеющиеся рукописи и фолианты по темнейшей магии души, Темный Лорд по крупицам собирал необходимую информацию. Если не искать целенаправленно, то узнать о последствиях столь тяжкого колдовства почти невозможно. Нигде, ни в одном из текстов не говорилось прямо, к чему приводит создание хоркруксов. Одни лишь полунамеки, да витиеватые, завуалированные рекомендации ничем подобным не заниматься. Однако Волдеморт был гением и даже в подобном полубезумном состоянии смог выяснить, что именно с ним происходило. Для удержания части души в предмете была необходима магическая сила создателя. Она же и поддерживала жизнь осколка, не позволяя ему рассеяться или уйти за Грань. До развоплощения его магия питала хоркруксы постоянно и небольшими порциями, что никак на нем не сказывалось, потому что она снова и снова аккумулировалась в магическом ядре. Однако после «смерти» и разрушения ядра почти весь его магический резерв был направлен в осколки, чтобы обеспечить их сохранность. Ритуал, конечно, вернул ему тело, но магическая аура осталась сильно поврежденной, и силы теперь уходят в никуда. Из-за этого же рушатся ментальные блоки, нанося ущерб разуму. Будь на его месте какой-нибудь среднестатистический маг, то тот уже давно бы погиб. Волдеморт был раздосадован. То, что должно было обеспечить ему бессмертие, теперь убивало его. Как бы тяжело ни было это осознавать, но хоркруксы нужно было собрать и вернуть душе целостность. Это должно было восстановить уровень магических сил и избавить от безумия. Сейчас это становилось первостепенной задачей. Однако никто и никогда не соединял душу вновь, поэтому готового, проверенного способа не было. Это становилось проблемой, необходимо было срочно что-то придумать. И оставалось только надеяться, что в огромной библиотеке Малфоев найдется необходимая литература. При помощи модифицированного диагностирующего заклинания Темный Лорд смог, наконец, оценить тяжесть повреждений ауры. Зрелище было поистине ужасающим. Некогда ровное полотно магии, искрящее своей мощью, ныне было лишь тусклой дранной тряпкой с огромным количеством дыр, через которые и уходили силы. Утекали они быстрее, чем восстанавливались, и магическое ядро работало буквально на износ, из последних сил поддерживая в нем жизнь. Не теряя времени зря, Волдеморт отправился в место, где хранились древние фолианты не только по темной, но и светлой магии. Нужно было как можно скорее придумать способ, как вернуть душе начальную целостность. Весь вечер и ночь он провел в закрытой части поместья и был настолько сосредоточен на своей цели, что даже безумие ненадолго отступило. Уже ближе к утру у него имелся примерный план действий. Нужно будет провести пять ритуалов — по числу хоркруксов. Необходимо найти несколько достаточно сильных магов, которые могли бы выступить в качестве проводников энергии и, если понадобится, запасного магического резерва. Для присоединения каждого из осколков нужно выводить новую формулу ритуала. Ведь чем раньше создавалось вместилище, тем большая часть души в нем заключалась. Начинать нужно с самого первого — с дневника. Именно в нем находится самая большая часть, это позволит избавиться от почти пятидесяти процентов повреждений в ауре и, как минимум, вернуть ясность мысли. Благо он находится у Люциуса, до развоплощения Темный Лорд доверил ему свой дневник, наказав обеспечить его сохранность. Решив разобраться с этим как можно скорее, он поднялся и вызвал одного из домовых эльфов. — Господин, сэр, звал Тинки? Тинки к Вашим услугам, сэр! — Маленькое, уродливое существо с большими ушами и огромными глазами била крупная дрожь. Облаченный в наволочку с гербом древнего рода эльф переминался с ноги на ногу, стараясь не смотреть на человека со змеиными глазами. — Передай миссис Малфой, что я жду ее в гостиной на первом этаже. — Бросил Волдеморт и, не дожидаясь реакции домовика, направился наверх.

***

С тех пор, как Темный Лорд поселился в ее доме, Нарцисса начала вставать очень рано. Она знала, что это чудовище бодрствует почти круглые сутки, и спать, зная это, было почти невозможно. Ей было бы спокойнее, если бы магия поместья воспринимала его как гостя, не позволяя свободно передвигаться по хозяйскому крылу, запечатанной для посторонних секции библиотеки и прочим закрытым местам, но он был на равных с хозяевами, и порой даже имел больший доступ, нежели у нее. Вот и сегодня, в шесть часов утра, она уже была готова к выходу в свет. Внимательно выслушав домовика, который от страха не мог внятно объяснить, что именно необходимо Лорду, и из-за этого порывался нанести себе какое-нибудь увечье, она направилась на первый этаж.Яндекс.ДиректСтудия маникюра Лены Лениной!

Внутри бушевал ураган эмоций, леди Малфой даже не могла предположить, из-за чего Лорд вызвал ее. Мозг лихорадочно перебирал возможные варианты. «Неужели что-то с Люциусом? Он не смог выполнить ЕГО поручение, и переговоры провалились?» Несколько дней назад сиятельный лорд отправился заграницу, пытаясь вновь поговорить с вампирами. Его способности к дипломатии были действительно выдающимися, но эти существа невероятно упрямы и могли опять отказаться от встречи. Что Темный маг мог сделать с ее мужем в случае неудачи, Нарцисса старалась не думать. С невозмутимым спокойствием на лице она вошла в двери гостиной, опустила взгляд и с изящностью, свойственной почти всем дамам аристократического общества, поклонилась. Выпрямившись и старательно отводя взгляд от сидящего в кресле Лорда, она поприветствовала его: — Мой Лорд, Вы хотели меня видеть? — Спокойный голос не дрогнул, хотя внутри все сжималось от страха перед неизвестностью и волнения за своих близких. — Прошу, проходи, Нарцисса, не стой в дверях, — издевательски отозвался шипящий голос, — у меня есть для тебя задание. — Эти слова заставили женщину напрячься, она не носила метку и не хотела принимать участие в деятельности Упивающихся. — Не стоит переживать, — ее реакция немного позабавила Темного Лорда, однако сейчас было не время для игр на слабостях, — просто нужно будет принести одну вещь, что я когда-то оставил Люциусу на хранение. Даю тебе час, найти меня ты сможешь в лаборатории. — Закончив говорить, он поднялся и направился к выходу. Если начнет выводить формулу прямо сейчас, то уже к вечеру сможет провести ритуал. Кандидатов на роль проводников он уже подобрал. Нарцисса проводила Лорда взглядом, легко склонившись в жесте покорности, что, впрочем, осталось незамеченным. Как только мужчина покинул помещение, она достала из складок мантии сквозное зеркало и путем нехитрых манипуляций активировала его. Ответ поступил незамедлительно. Лорд Малфой выглядел уставшим. Под глазами залегли тени, волосы были немного растрепаны, уголки губ опущены, и кое-где стали видны мелкие морщинки, которые выдавали истинный возраст мага. — Здравствуй, что-то случилось? — Произнес Люциус, массируя виски. Он сильно вымотался за эти дни, пытаясь добиться аудиенции с главой древнейшего рода вампиров. И надеялся, что с его родными все в порядке, ведь он оставил свою жену в одном доме с монстром. — Все в порядке. ОН дал мне задание, я должна принести какую-то вещь, что он оставил тебе. — Женщина хотела поговорить с мужем, узнать о его самочувствии, но сейчас было не время. Если это что-то спрятано в одном из сейфов, то придется сильно постараться, чтобы уложиться в отведенный час. Однако реакция супруга ее сильно насторожила, она заметила промелькнувший в его глазах страх. — Нарси, будет лучше, если ты на некоторое время покинешь поместье. Темному Лорду нужен дневник. Малфой сильно просчитался несколько лет назад, совершив большую ошибку. Он использовал вещь Темного мага, чтобы дискредитировать Дамблдора и сместить его с поста директора Хогвартса, подставив Уизли под удар. Но план провалился — маленький Поттер все испортил. Но порванный дневник Люциус не выбросил, а просто оставил на одной из полок рядом с коллекцией дешевых артефактов, которые ему когда-то подарили. Он и представить не мог, что Волдеморт когда-нибудь возродится и потребует вернуть тетрадку. Сиятельный лорд запаниковал. Нужно было что-то предпринять, ведь как только ОН увидит, в каком состоянии находится бывший темный артефакт, то точно убьет Нарциссу, как гонца с плохими вестями. — Ты должна будешь отправить эльфа в артефакторную, прикажи ему найти там черный маггловский дневник и доставить его Лорду, а сама покинь поместье как можно быстрее. — Хорошо, а что дальше? — Хмурясь, спросила женщина. Она понимала, что такие меры необходимы, только если ей грозит опасность. И пострадать она могла либо от самого артефакта, либо из-за реакции Темного мага. И если второе, то возвращаться обратно в поместье когда-либо смысла не было. — Не переживай. Потом я вернусь, и все разрешится. — Теперь мужчина должен, во что бы то ни стало, добиться успехов в переговорах, чтобы по прибытии ему даровали быструю и безболезненную смерть, а жену и сына оставили в покое.

***

Волдеморт дрожащими от гнева руками поднял свой первый хоркрукс. Пожелтевшие страницы пошли волнами из-за высохшей влаги, он весь был заляпан чернилами, а в середине зияла дыра. Страх ледяной рукой сковал внутренности, не позволяя пошевелиться, и Темный Лорд замер, держа дневник прямо перед глазами. Это был единственный шанс на спасение. Даже если он соберет остальные осколки, то большая часть повреждений все равно останется на месте. А значит, через некоторое время он все же умрет. Но теперь вместе с собой за Грань он заберет как можно больше людей, и Малфои будут первыми в этом списке. Мертвый эльф распластался на каменном полу лаборатории, безжизненным взглядом смотря на подбирающуюся к нему змею. — Проверь. — Шипение Нагайны вывело его из ступора, заставляя резким движением поднять палочку и направить ее на тетрадь. После применения комплекса различных заклинаний, несколько секунд ничего не происходило, однако вскоре тетрадь засветилась слабым голубоватым светом. Облегчение приятной волной затопило все его естество. Осколок невредим. Была уничтожена магия Лорда, что осталась после развоплощения и поддерживала кусочек души, но он сам не поврежден. Видимо Люциус сразу принес хоркрукс в поместье, где уже магия родового камня питала его как обычный артефакт, не позволяя осколку покинуть вместилище. Скоро все будет готово, и вечером можно будет провести ритуал.

***

Проснулся Гарри из-за невыносимой пульсирующей боли в шраме, будто кто-то раскаленным докрасна прутом пытается проникнуть в его мозг. Вместе с ней его затопила смесь чувств, состоящая из какого-то иррационального страха за свою жизнь, глухого отчаяния и бессильной злобы. Впрочем, через несколько секунд все это прекратилось, и в нос ударил металлический запах крови, заставляя Поттера резко сесть на постели. Шея, предплечья и правый бок были расцарапаны. Кожа саднила и продолжала чесаться, а к выступившей сукровице прилипла шерсть от одеяла. Простыни, в некоторых местах пропитанные кровью, были сухими жесткими и намертво присохли к боку. От резкого движения вместе с тканью от раны оторвалась и засохшая корочка, вызвав новую волну боли. «Чесоточный порошок». Гарри быстро нашарил очки на тумбочке и, надев, почти бегом отправился в душ. Нужно было как можно быстрее все смыть с себя, потому что игнорировать непрекращающийся зуд было невозможно, руки так и тянулись к поврежденной коже, чтобы избавиться от чесотки. Вода помогла, избавив от действия порошка, однако многочисленные ранки открылись, и кровь вновь начала сочиться, струйками стекая по коже. Нужно было что-то предпринять, иначе рубашка ею насквозь пропитается и прилипнет к сукровице. Не придумав ничего получше, Гарри решил трансфигурировать старый шарф в бинт и на время закрыть им повреждения. Когда он закончил все свои манипуляции и оделся, начали просыпаться и его соседи по комнате. Парень поприветствовал их, но ответил ему только Невилл. Симус окинул его презрительным взглядом и ухмыльнулся, заметив край бинта на шее однокурсника и кровь на постели. Рон, как и Дин, даже не взглянул на Поттера, молча направившись в сторону душевых.Яндекс.ДиректТимофею срочно нужна наша помощь

Гарри нахмурился, но выяснять отношения при других не стал, однако для себя решил, что перед трансфигурацией обязательно поговорит с другом, все эти игры его не устраивали. Он собрал учебники в сумку, сверившись с расписанием, и, не дожидаясь других, вышел из комнаты. Лучше прийти на завтрак пораньше, чтобы успеть спокойно поесть. Под пристальным взглядом нескольких сотен учеников кусок в горло не лезет. Большой Зал был почти пуст. Всего несколько человек за столами Равенкло и Слизерина были поглощены беседой и не обращали внимания на вошедшего. Быстро позавтракав Гарри направился к мадам Помфри, чтобы попросить какое-нибудь заживляющее зелье. В Больничном крыле было привычно тихо, колдомедик нашлась в своем кабинете, выставляющая разноцветные флаконы на полочки, и, кажется, не замечая, что кто-то пришел. Мало кто посещал это место в первый учебный день, поэтому приход Гарри стал для женщины неожиданностью. — Ох, милый, что-то случилось? — мягко спросила целительница, тут же доставая палочку и накладывая несколько диагностических заклинаний. Гарри окутала теплая волна магии, мягко лаская поврежденную кожу. — Доброе утро, мадам Помфри. Я случайно просыпал Чесоточный порошок и вот... — Поттер неопределенно повел рукой, смущенно улыбаясь, на что женщина лишь нахмурилась и твердым голосом приказала показать раны. Внимательно осмотрев все повреждения, она пришла к выводу, что гриффиндорец не сам просыпал порошок. И, скорее всего, даже не сразу заметил, как это произошло, потому что было видно, что кожу расчесывали на протяжении нескольких часов. Однако спрашивать она ничего не стала, молодежь сама разберется. Поппи обработала ранки и на всякий случай оставила мальчику мазь. Когда заживляющий состав впитался, оставив на месте содранной кожи мягкую розовую пленочку, Гарри оделся и, поблагодарив колдомедика, побежал на шестой этаж к кабинету трансфигурации. Опаздывать на уроки профессора МакГонагалл было чревато. Она не щадила даже представителей своего ало-золотого факультета и безжалостно снимала баллы с провинившихся учеников. Влетев в кабинет, он прошел несколько шагов, остановился и окинул взглядом место, где обычно сидели они с Роном. Его друг уже был на месте, но скамейку рядом с ним занимал МакМиллан. Он перекидывался шутками с рыжеволосым, поправляя свои учебники на парте и похоже не замечал появления гриффиндорца. С приходом Гарри большинство учеников перестали говорить и уставились на вошедшего, буравя его тяжелым взглядом. Атмосфера в классе изменилась, и даже Эрни перестал делать вид, что не видел, как вошел Поттер. Он боялся и ненавидел его. Седрик всегда приходил на помощь, мог поддержать в трудную минуту и ко всем относился по-дружески. Когда маленький хаффлпаффец-первогодка потерялся, Диггори, будучи старостой, не только не снял с него баллы за шатания по запретным частям замка, но и успокоил, предотвратив безобразную истерику. Он проводил малыша до факультетской гостиной, угостил лакричной палочкой и пообещал, что всегда выручит, если вдруг что-то случится. Поэтому Эрни хотел отомстить очкастому выродку, но боялся выступить против него в открытую, ведь неизвестно, что этот псих выкинет. Однако небольшой план он уже составил и вскоре воплотит в жизнь, если, конечно, хватит смелости. Поттер, не обращая внимания на вмиг появившееся напряжение, подошел к Рону и попросил того выйти в коридор поговорить. Уизли с видом героя-смертника поднялся и направился в сторону выхода, провожаемый восхищенными взглядами хаффлпаффцев. Он не боялся Гарри, потому что знал, что тот и муху не обидит, да он даже не позволил убить Петтигрю — крысу, что выдала его родителей Тому-Кого-Нельзя-Называть. Выйдя в коридор, они нашли укромную нишу, где можно было поговорить без свидетелей. — Рон, что, черт возьми, происходит? — Гарри был настроен решительно. Все эти игнорирования ему уже до смерти надоели. Это сбивало с толку, и он не представлял, как себя вести с другом. — О чем ты? — Уизли переживал, его глаза лихорадочно метались по углам ниши, а мозг судорожно придумывал варианты. Надо было срочно решить, что врать. Не мог же он сказать, что просто струсил и решил оставить друга наедине с толпой, которая жаждет его крови. Как-то это не по-гриффиндорски. — Ты не написал мне ни одного письма за все лето, а сейчас избегаешь. Неужели ты тоже поверил в тот бред, что строчат в «Пророке»? — Но ведь никто не знает, что в действительности произошло той ночью. — Рон ухватился за эту мысль, как за спасательный круг. В дела Ордена Гарри не посвящают, да и вообще не говорят о его существовании, значит можно просто сделать вид, что не верит ему, как и все остальные. — Да и если бы Сам-Знаешь-Кто возродился, то уже давно бы разгорелась война, но как видишь... — Это план Волдеморта, — услышав это имя, Уизли вздрогнул и сложил руки на груди в защитном жесте, — он набирается сил и может напасть в любой момент. Проблема не исчезнет, если на нее просто закрыть глаза. — Гарри взмахнул рукой, и с надеждой в глазах уставился на Рона. Он все еще хотел убедить его в своей правоте, ведь, если честно, сейчас ему была необходима поддержка лучшего друга. — Ты просто бредишь. Сам-Знаешь-Кто мертв, а я только что убедился, что в газетах пишут правду. Тебе стоит посетить психиатрическое отделение Святого Мунго. После этих слов у Гарри внутри все похолодело. Рон не верит ему. Опять. Все как на четвертом курсе, когда ему больше всего нужна была поддержка, один из самых близких людей в его жизни отвернулся от него. Конечно, тогда он извинился и Поттер, не задумываясь, простил его, решив, что теперь-то уже все будет хорошо. Но люди не меняются. Зеленые глаза потухли, и парень с холодной решимостью в голосе произнес: — Ясно. Не сказав больше ни слова, Гарри развернулся и направился в кабинет. Там он нашел свободное место рядом с Невиллом и, спросив разрешения, сел рядом. Повторное предательство лучшего — уже в прошлом — друга сильно ударило по нему. Остаток дня прошел как в тумане. После уроков он о чем-то говорил с Гермионой, которая сверлила его взволнованным взглядом. Сходил в библиотеку, чтобы взять книги, необходимые для написания эссе. И весь вечер провел в углу факультетской гостиной. Было невероятно обидно и больно. Но утопать в трясине жалости к себе Поттер не собирался. Откуда-то из самых темных уголков его души поднималась злость. Он знал, что говорит правду, и если Уизли собирается прозябать на стороне блаженных идиотов, то Гарри не будет ему мешать. А ночью он проснулся от ощутимого покалывания в шраме и чувства какой-то чужой всепоглощающей радости.

4 часть

— Сириус, мальчик мой, ты же знаешь, что Гарри находится в безопасности, пока остается в стенах Хогвартса. — Альбус устало выдохнул. Вот уже два часа шло собрание Ордена Феникса, и половину от этого времени он пытался убедить Блэка не вмешиваться. После возрождения Тома у директора школы чародейства и волшебства прибавилось проблем. Нужно было проконтролировать деятельность орденовцев, чтобы никто из них не натворил глупостей. Также необходимо как можно скорее решить вопрос с Корнелиусом. Этот трус своими действиями роет могилу не только себе, но и всей магической Британии. Правильно говорят, что рыба гниет с головы, и если Фадж не достанет голову из песка, то война будет проиграна, так не успев начаться.

— Летом ты тоже говорил, что Гарри в полной безопасности и что в итоге? На него напали дементоры! — Голос мужчины периодически переходил в утробное рычание. Сириус злился. После двенадцати лет одиночества он, наконец, вновь обрел близкого человека. Но вот его крестнику грозит опасность, а он никак не может помочь ему. Принимать участие в деятельности Ордена ему не позволяется, потому что он все еще является беглым преступником, которого разыскивает Министерство Магии. По прошествии почти десятка лет, проведенного в одиночной камере Азкабана, он впервые задумался, почему на суде его не допросили с применением Веритасерума. Ведь отсутствие клейма на предплечье и блестящая карьера мракоборца должны были обеспечить хоть какие-то привилегии на разбирательстве. Все это злило еще больше. Из-за чьей-то халатности он теперь не мог даже на улицу выйти, а уж о защите Гарри и речи не шло. Единственное, чем он мог посодействовать — это предоставить дом своих родителей под штаб Ордена и, по совместительству, свою новую тюрьму. — Я хочу все ему рассказать!

— Сириус, он же еще ребенок! — со стороны плиты послышался высокий голос Молли Уизли. Она, как и Дамблдор, пыталась вразумить Блэка и заставить его отказаться от этой навязчивой идеи. — Позволь ему еще немного насладиться счастливым детством.

— Его счастливое детство кончилось, когда Нюниус решил выслужиться перед своим хозяином! — Мужчина подскочил на стуле и со злостью уставился на ненавистного шпиона.

Лицо Снейпа некрасиво потемнело от нахлынувших воспоминаний, которые уже долгие годы терзали его душу. Он холодно посмотрел на Блэка и сухо бросил: — Заткнись.

Сириус зло усмехнулся и хотел было ответить, но его прервал твердый голос директора. — Довольно, — он привычным жестом погладил свою длинную бороду и на мгновение прикрыл глаза, от этих постоянных ссор у него начинала болеть голова. Если бы это было возможно, то он никогда бы не позволил Блэку присутствовать на собраниях, но пока тот чувствует себя вовлеченным, то его проще контролировать. — Северус, ты уверен, что Волдеморт больше не предпринимал никаких действий?

— Нет. Он отправил нескольких людей на переговоры с великанами и вампирами, оборотни уже встали на его сторону. И более распоряжений не было. — Коротко отчитался маг и бегло осмотрел всех присутствующих. В этот раз он раскрыл всю информацию, которой обладал. Он никогда не был дураком, и даже, если после смерти Лили смысл жизни для него был потерян, то умирать он все равно не хотел. А у Темной стороны шансов на победу было несомненно больше. Темный Лорд копит силы, собирает армию и вскоре нанесет сокрушающий удар. Министр до последнего будет отрицать его возвращение и не успеет мобилизовать силы, чтобы остановить мага. А Орден Феникса уже нельзя считать достаточной угрозой. Возможно, во время первой войны с Волдемортом он и был силой, с которой нельзя не считаться, однако теперь от него осталась лишь горстка волшебников. Единственным препятствием был Дамблдор со своим Избранным, но Альбус почему-то не спешил посвящать своего ручного героя в дела предстоящей войны. И это настораживало.

— Вампиры ни за что не согласятся встать под его знамена. Эти твари упрямы, как тысяча кентавров, — каркающий голос Аластора Грюма прервал затянувшееся молчание, заставляя всех присутствующих обратить на него внимание, — а что до оборотней, так еще после первой войны надо было их всех перебить.

Последние слова заставили Ремуса вздрогнуть, что не укрылось от зоркого взгляда директора, сидящего во главе стола. Тот бросил укоряющий взгляд в сторону старого аврора, но вслух по этому поводу не высказался.

— Хагрид вместе с мадам Максим отправились к великанам, думаю, им удастся найти к ним подход. — Дамблдор еще раз огладил свою бороду. — Пожалуй, достаточно на сегодня.

Волшебник поднялся с места, попрощался и покинул помещение. Остальные, последовав его примеру, тоже решили не задерживаться и отправились по своим делам. На кухне остались только Ремус и Сириус. Они просидели в тишине около получаса, погрузившись в размышления.

Люпин обдумывал то, что произошло только что. Он сражался на стороне света, однако это не помешало Грюму высказаться о геноциде оборотней. Из-за ликантропии он всю свою сознательную жизнь подвергается гонениям. Люди шарахаются от него, как от прокаженного. Он не может найти работу, чтобы заработать денег и повысить свой уровень жизни. У него никогда не будет семьи и детей, потому что ни одна уважающая себя ведьма не захочет связываться с ним, да и обеспечить родных он не сможет. И из-за нынешней политики Министерства Магии это никогда не изменится. Поэтому отчасти он мог понять, почему Грейбек и его стая примкнули к Волдеморту. Они надеются, что он сможет изменить нынешний политический строй и упразднить законы, ограничивающие свободу магических существ. Но сам Ремус сильно сомневался, что это действительно произойдет.

Сириус тоже обратил внимание на последнее высказывание и вновь задумался о действиях министерских служащих. Когда-то он сам был в рядах вояк на государственной службе и помнил, как тогда дела делались. Во время войны чиновники, подгоняемые страхом за свою жизнь, без долгих судебных тяжб отправляли в Азкабан любого, на кого падало подозрение в пособничестве Упивающимся. Это, конечно, могло объяснить, почему его приговорили к пожизненному заключению без должного разбирательства. Но почему никто не ходатайствовал о пересмотре дела? Тот же Дамблдор. Он ведь знал, что Хранителем Тайны являлся Питер-мать его-Петтигрю, но все же оставил его на корм дементорам. Сириус уже давно разочаровался в великом и светлом волшебнике. Может гриффиндорские качества в купе со взрывным нравом Блэков и делали его в чужих глазах дураком, но на деле он таким не был. И уже давно понял, что Дамблдор интриган и прекрасный манипулятор, не зря же Лили говорила о его дружбе с Грин-Де-Вальдом.

Все эти размышления заставляли его все больше и больше волноваться о Гарри. Крестник был значимой фигурой и, несомненно, Альбус захочет использовать его, чтобы победить в войне. Ведь, согласно пророчеству, только ему под силу победить темного волшебника. Мужчина презрительно фыркнул, в силу предсказателей он не верил, и какое-то там пророчество было весьма сомнительным аргументом, чтобы отправлять ребенка на фронт. Однако, если директор так полагается на это предсказание, то почему Гарри никак не готовят к предстоящим сражениям, да и вообще держат в неведении относительно деятельности Ордена. Именно поэтому ко всем утверждениям Альбуса Сириус относился скептически, слова старика все чаще шли в разрез с его действиями. Сам же анимаг уже не хотел сражаться за нечто эфемерное вроде Общего Блага, единственным приоритетом стала жизнь Гарри. И сейчас Блэк поклялся сам себе, что любым способом защитит крестника, а если понадобится, то вообще увезет из магической Британии.

— Как думаешь, в этом есть смысл? — Тихий голос старого друга отвлек мужчину от составления планов спасения и продумывания путей отступления. Сириус поднял голову и с немым вопросом в глазах посмотрел на Ремуса. Тот тяжело вздохнул, устало потер виски и продолжил. — Готов ли ты отдать свою жизнь за то, что есть сейчас? Не думаю, что если мы победим, то наша жизнь изменится. Ты хочешь погибнуть, сражаясь за ЭТО?

Блэк не ответил, лишь посмотрел на Люпина долгим, внимательным взглядом и вновь задумался. Ремус всегда был тихоней и такой себе на уме, поэтому, когда Сириус узнал, что один из Мародеров переметнулся на сторону врага, то сначала заподозрил именно оборотня. Еще раз окинув друга изучающим взглядом, он, наконец, заговорил. — А ты хочешь помочь что-то изменить?

Люпин намек понял, легко улыбнулся своим мыслям и поспешил ответить. — Нет. Я не думаю, что Волдеморт, добившись власти, выполнит все свои обещания. — Мужчина немного поерзал на стуле, сцепил лежащие на столе кисти рук в замок и продолжил. — Однако после победы в первой войне, я хотел жить, а не выживать. И я все еще хочу этого, но при нынешней политике это, к сожалению, невозможно. Я не собираюсь подставлять руку под клеймо, но и воевать за право на существование мне тоже не хочется.

Закончив говорить, оборотень прикрыл глаза и еще ниже опустил голову. Эти мысли не давали ему покоя, загоняя в тупик, и он решил поговорить об этом с тем, кто ему дорог. Он все еще чувствовал вину за то, что усомнился в невиновности давнего друга и двенадцать лет считал его предателем. И если сейчас Сириус не примет его, то так тому и быть. Через несколько минут, проведенных в тишине, Блэк поднялся, подошел к Ремусу и, похлопав того по плечу, произнес: — Думаю, я понял, что ты хотел сказать, — после этих слов он вышел из кухни, оставив шокированного оборотня одного.

***

День начался просто отвратительно. Гарри проспал завтрак, потом долго не мог найти свои очки, а воспользовавшись Accio, обнаружил, что те были сломаны. Провозившись с чарами восстановления около пятнадцати минут и не добившись приемлемого результата — на стеклах в нескольких местах остались трещины, а оправа была сильно погнута — он оставил это на милость Гермионы. Уж она-то точно сможет ему в этом помочь. Из-за близорукости, которую теперь не сглаживали линзы очков, Поттер передвигался медленнее и в итоге опоздал на Чары. Когда прозвучал звон колокола, и Профессор Флитвик, попрощавшись, отпустил учеников, Гермионы уже нигде не было.

Вторым уроком были Зелья. Сдвоенная пара со слизнями. Гарри тяжело вздохнул, закончив собирать вещи, вышел в коридор и направился в сторону подземелий. Кабинет декана Равенкло находился на восьмом этаже рядом с Западной башней, и если лестницы не будут упрямиться, то понадобится около двадцати минут, чтобы добраться до класса Снейпа. Поттер решил, что лучше поспешить и не опаздывать на урок к ненавистному профессору. Проклиная всех своих соседей по комнате, свою близорукость и чертовы очки, он шел, опустив голову, и внимательно смотрел себе под ноги, чтобы не упасть.

Преодолев половину пути, на очередном лестничном пролете он обо что-то запнулся и начал падать. Гарри инстинктивно выпрямил руки, пытаясь смягчить падение, и защитить голову. Но когда его ладони коснулись холодного камня, правое плечо пронзило острой болью, рука подогнулась, и Гарри грудью приземлился на ребра каменных ступеней. Прокатившись вниз к подножию лестницы, он повернулся на левый бок и, остановившись на лестничной площадке, свернулся калачиком. От глубокого вдоха тело прошило болью. Грудная клетка и плечо горели огнем, а на глазах выступили слезы. Поттер закусил губу, чтобы не закричать, и попытался подняться. Каждое неосторожное движение и любой вдох стали болезненными. Бережно, чтобы сильно не тревожить больное место, Гарри завел левую руку за голову и легкими касаниями ощупал лопатку и плечевой сустав. «Черт, вывих». Медленно нагнувшись, он аккуратно поднял сумку и, перетерпев очередной мучительный приступ боли, выпрямился. Нужно было срочно идти в больничное крыло.

Мадам Помфри вновь хлопотала в своем кабинете и, услышав, как хлопнула входная дверь, сразу же вышла в общую палату. Заметив состояние Гарри, она точным движением выхватила палочку из чехла на предплечье и на ходу начала плести диагностические чары. Мальчик выглядел плохо: весь бледный, из прокушенной губы по подбородку текла тоненькая струйка крови, а правое плечо было неестественно вывернуто. Подойдя ближе, женщина услышала отрывистое хриплое дыхание. Профессионально наложенные чары подтвердили ее догадки. Мальчик сломал пару ребер, одно из которых теперь находилось в опасной близости от плевральной оболочки легкого, и вывихнул правое плечо. Колдомедик нахмурилась, усадила его на одну из кроватей и, взмахнув палочкой, быстро вправила плечо. — Episkey. — Гарри не смог сдержать болезненного крика и инстинктивно попытался согнуться, однако мадам Помфри смогла его удержать. Она аккуратно сняла с него мантию и рубашку. На боках и груди начали наливаться синяки, кое-где еще виднелись следы вчерашних ран, которые, впрочем, уже заживали. Мальчик был болезненно худ: впалый живот, выступающие кости таза и ключиц, виднеющиеся очертания реберных костей и бугорки позвонков — все говорило о систематичном недоедании в течение последних месяцев.

Наложив тугую повязку, женщина отправилась за зельями. Две столовые ложки Костероста, чтобы восстановить сломанные ребра, и рябиновый отвар, который поможет избавиться от мелких ранок и гематом, а также залечить поврежденные связки плеча. Вернувшись к Гарри, она поставила две емкости с лекарствами на тумбочке и, позвав одного из эльфов больничного, наказала тому принести больному еды. Теплая улыбка расцвела на ее губах, когда Помфри заметила горящие глаза гриффиндорца. Кто-то сегодня пропустил завтрак.

— Что с тобой случилось? — Мягким голосом спросила женщина. Мальчик отложил ложку и, смущенно улыбнувшись, пробормотал. — Я упал на лестнице. Мои очки сломались, и я не увидел как запнулся обо что-то... — В ответ на это объяснение колдомедик вздохнула и неодобрительно покачала головой.

— Я сообщу учителям, что ты в больничном крыле. Когда закончишь с едой, обязательно выпей зелья и ложись отдыхать, а к завтрашнему утру уже все пройдет. — После этих слов женщина оставила мальчика в одиночестве.

Когда с поздним завтраком было покончено, Гарри выпил противные на вкус зелья, в одном из которых узнал Костерост. Он с содроганием вспоминал ту ночь второго курса, которая, по его мнению, была самой длинной и мучительной. Неужели в этот раз все будет так же? Он со стоном опустился на постель, чувствуя пульсирующую боль в груди и неприятное покалывание в плече, губе и боках. Спать не хотелось, и он вспоминал события сегодняшнего дня. Поттер был уверен, что с лестницы он упал не сам. Все это время он внимательно смотрел под ноги и просто не смог бы запнуться. «Скорее всего, кто-то наслал заклятие подножки».Похоже, что в этом году будут не просто шептаться за спиной и стараться держаться подальше, а попытаются серьезно навредить. «Это становится опасным, теперь нужно быть внимательнее». Гарри еще раз вздохнул, прикрыл глаза и нахмурился. Он не мог понять, кому это все было необходимо? Стало невероятно горько от обиды и собственного бессилия. Если чесоточный порошок — месть Симуса за грубые слова, сказанные в адрес его матери, то это падение тоже могло быть его рук дело? Поттер поморщился от абсурдности этой мысли. Он прекрасно помнил свой первый день в Хогвартсе, как тепло и радушно его встретили представители ало-золотого факультета. Как они болели за него на квиддичных матчах и навещали в больничном крыле. Вспомнил веселые вечера, проведенные в уютной гостиной, которые заставляли забыть обо всех проблемах, трудностях и невзгодах. Картинки приятных воспоминаний всплывали перед глазами, теплые ностальгические волны согревали его душу, а на лице появилась мягкая искренняя улыбка. Все подозрения в сторону гриффиндорцев в общем, и Симуса — в частности тут же были забыты.

Однако через некоторое время его мысли вернулись к событиям последнего тура. Гарри вновь почувствовал этот леденящий кровь страх, который испытывал там, на кладбище, будучи привязанным к надгробию. Ведь если бы не его удача и это странное стечение обстоятельств в виде палочек-сестер с одинаковой сердцевиной, на несколько секунд дезориентировавшее Волдеморта, то он давно бы уже был мертв. Эта мысль пугала его. Тогда же была видна и разница в силе, заставляющая трепетать и невольно восхищаться, все же он был лишь четырнадцатилеткой-недоучкой, который большую часть жизни провел, не подозревая о существовании магии. Он больше маггл, нежели волшебник. Поттер открыл глаза и обреченно выдохнул. Все его естество заполнило едкое чувство отчаяния. «Как мне победить того, кто почти восстал из мертвых?» Гарри вспомнил, что на первом курсе Волдеморт был просто бесплотной тенью, больше похожей на дым, а всего три года спустя смог обрести тело. Какова же его истинная сила?Яндекс.ДиректСтудия маникюра Лены Лениной!

Другие подобные размышления прервала ворвавшаяся в больничное крыло Гермиона. Она раскраснелась и тяжело дышала из-за быстрого бега. Девушка быстро нашла взглядом его кровать и, нахмурившись, направилась прямо к нему. Суровое выражение ее лица не обещало Гарри ничего хорошего. Остановившись, она уперла руки в бока и серьезным не терпящим возражений голосом приказала: — Рассказывай!

— Я упал с лестницы. Мои очки сломались, и я обо что-то споткнулся... — Он почти точь-в-точь повторил сказанную Мадам Помфри фразу, надеясь, что подруга не станет его расспрашивать. Однако скептически выгнутая бровь и ничем не прикрытая насмешка в глазах девушки, заставили его рассказать часть правды. — Утром я нашел свои очки сломанными, и я честно пытался их починить, но у меня ничего не получилось, — о подробностях самого падения и своих подозрениях он решил умолчать.

— Почему ты не попросил меня помочь?

— Не успел. На Чары я опоздал, а сразу после урока ты куда-то пропала.

— Да, я помогаю первокурсникам, они пока плохо ориентируются. — Девушка закусила губу и виновато посмотрела на друга. — Давай помогу тебе, — она достала сломанные очки из стоящей неподалеку сумки, внимательно рассмотрела трещины на стеклах и тихо фыркнула, — ты просто ужасен в восстанавливающих чарах. –Гермиона легко взмахнула палочкой, и уже через мгновение очки были целыми.

Гарри благодарно улыбнулся и быстро нацепил очки на нос, резкое движение отозвалось новой волной боли. Не такая жгучая, как раньше, но все же приносящая мучения она разливалась по нервным окончаниям, заставляя тихо постанывать. Девушка заметила его состояние, нахмурившись, она открыла рот, чтобы хорошенько расспросить друга, но Гарри поспешил ее успокоить. — Не переживай, все хорошо, это действие Костероста, — он замолчал, чтобы перевести дыхание, — Мадам Помфри сказала, что уже завтра утром я буду как новенький. — Из-за поврежденных ребер длинные фразы давались с трудом, и речь его стала отрывистой. Однако он не хотел, чтобы подруга волновалась за него, после предательства Рона он не мог себе позволить потерять еще и ее, поэтому не хотел доставлять лишних проблем и мучить ее переживаниями за собственную жизнь.

Лицо Гермионы смягчилось, и она с жалостью и сочувствием в глазах посмотрела на друга, ей хотелось помочь ему, как-то поддержать. Благодаря своему острому уму и способности к быстрому анализу информации, она уже поняла, что причиной падения Гарри было не плохое зрение, а чье-то заклинание. Но делиться подозрениями она пока не решалась. Выяснить, кто мог поступить так подло, не представлялось возможным, потому что подозреваемые исчислялись десятками. Всеобщая ненависть сильно усложняла задачу.

Чтобы хоть как-то отвлечь Гарри, девушка начала рассказывать о том, что происходило на Зельях. Конечно, все было как обычно: профессор Снейп снимал баллы с Гриффиндора, поощрял Слизерин и сыпал уничижительными комментариями в адрес бедного Невилла, который от страха перепутал последовательность добавления ингредиентов, и его котел взорвался. Она также рассказала, что сегодня приготовили на обед, потом, спохватившись, достала из сумки пять пирожков, завернутых в салфетки, и положила их на тумбочку. Несколько часов они провели за неспешной беседой, однако Гермиона не была бы собой, если бы не вспомнила про домашние задания, которые необходимо было сдать лишь через неделю. Девушка не хотела покидать друга и разложила книги, заранее взятые в библиотеке, и учебники прямо на его кровати, придавив ему ноги тяжелыми фолиантами. Гарри не возражал, ему не хотелось оставаться одному, и общество подруги было весьма кстати. Так они и просидели, ведя неспешную беседу и тихонько посмеиваясь, пока за двадцать минут до отбоя мадам Помфри не отправила девушку обратно в факультетскую гостиную.

Попрощавшись, Гарри спустил подушку вниз и аккуратно, чтобы не сильно тревожить медленно заживающие ребра, устроился поудобнее. Из-за пульсирующей боли в груди уснуть удалось не сразу, несколько часов он пролежал, рассматривая узоры, состоящие из трещинок на потолке, смысл которых был понятен только ему. Он развлекал себя тем, что пытался составить из них какие-то замысловатые картинки, однако усталость вскоре взяла свое, и он провалился в беспокойную дрему.

Проснулся он от легких толчков в плечо. Присланный мадам Помфри эльф таким ненавязчивым способом уже десять минут пытался разбудить бывшего больного. Гарри осторожно поднялся с кровати, отмечая, что боль в теле исчезла, однако в голове шумело от недосыпа, а обстановка вокруг расплывалась и, похоже, немного кружилась. Переборов едва начавшийся приступ жалости к себе, он сел на кровати, надел очки и приступил к завтраку. Через несколько минут в помещение вошла целительница, она быстро осмотрела своего пациента и, убедившись, что теперь все в порядке, со спокойной душой отправила его в гриффиндорскую гостиную.

Большинство учащихся сейчас находилось в Большом Зале, поэтому по пути в башню, да и в ней самой Гарри никого не встретил, что его очень даже обрадовало. Он быстро принял душ, переоделся, собрал необходимые учебники и направился в кабинет ЗОТИ. Ему предстояло второе первое знакомство с первым заместителем Министра Магии — Долорес Амбридж. Память тут же дружелюбно подбросила парочку воспоминаний с судебного разбирательства, и Гарри в отвращении передернул плечами.

В кабинете было относительно тихо: новый профессор — величина еще неизведанная, и нельзя было предугадать, насколько рьяным приверженцем жесткой дисциплины она окажется. Когда прозвучал звон колокола, и все ученики расселись по своим местам, профессор Амбридж поднялась со своего места и вышла из-за стола.

— Здравствуйте.

Несколько человек пробормотали приветствие в ответ, кто-то просто кивнул, а некоторые лишь промычали что-то нечленораздельное.

— Нет, нет, нет, дорогие мои, — сказала женщина, неприятно улыбнувшись, — я бы попросила вас отвечать не иначе как: «Здравствуйте, профессор Амбридж». Итак, здравствуйте, учащиеся.

— Здравствуйте профессор Амбридж. — проскандировал класс.

— Вот и замечательно, — сладким голосом пропела женщина, — как видите, это совсем не трудно. А сейчас достанем перья, уберем палочки.

Ученики обменялись угрюмыми взглядами и крайне тяжелыми вздохами. Еще никогда интересные уроки не начинались с приказа убрать волшебные палочки. Гарри засунул палочку поглубже в рукав мантии и быстро достал перо и чернильницу. С тихой обреченностью он подумал, что это будет очень длинный год. А вспомнив о нелюбви Министерства к собственной персоне, он решил на жабьих уроках лишний раз не отсвечивать и вообще вести себя как примерный Хаффлпаффец-первокурсник.

Профессор Амбридж наоборот достала свою волшебную палочку из ядовито-розовой сумки и несколько раз постучала по классной доске, где через нескольку секунд начали появляться слова:

Защита от Темных Искусств. Возвращение к основополагающим принципам.

— Для начала хотелось бы отметить, что на протяжении четырех лет ваше обучение было пугающе отрывочным и беспорядочным. Не правда ли? — Голос женщины стал тоньше и казался еще слаще. — Ваши ежегодно сменяющиеся учителя проявляли вопиющее пренебрежение к программе, одобренной Министерством Магии. Из-за чего ваш нынешний уровень знаний намного ниже того показателя, которого мы смеем ожидать от вас и необходимого для успешной сдачи С.О.В.Яндекс.ДиректБесплатное занятие по балету! Заходи!

Однако я смею вас заверить, вы будете рады узнать, что в этом году мы исправим все эти недостатки. Вам предоставляется возможность изучать защитную магию по тщательно выверенной теоретической программе, составленной лучшими специалистами Министерства.

— Записываем. — Она еще раз постучала по доске. Слова, что там были до этого, исчезли, а на их месте появились новые:

ЦЕЛИ КУРСА

1. Уяснение принципов, лежащих в основе защитной магии.2. Умение распознавать ситуации, в которых применение защитной магии допустимо и не противоречит закону.3. Включение защитной магии в общую систему представлений для практического использования.

Через несколько минут, которые потребовались ученикам, чтобы все записать, профессор Амбридж спросила: — Все приобрели экземпляры «Теории защитной магии» Уилберта Слинкхарда?

В классе раздалось глухое утвердительное бормотание, заставившее Амбридж раздраженно нахмуриться, однако уже через секунду ее жабье лицо вновь расплылось в улыбке.

— Давайте попробуем еще раз, друзья мои. После заданного мною вопроса, ответ я хотела бы услышать в определенной форме: «Да, профессор Амбридж» или «Нет, профессор Амбридж». Итак: все приобрели экземпляры «Теории защитной магии» Уилберта Слинкхарда?

— Да, профессор Амбридж. — Стройным хором ответили ученики. Амбридж была довольна. Подобные правила благотворно влияют на процесс установления дисциплины и лишний раз подчеркивают ее авторитет.

— Прекрасно. Теперь откройте пятую страницу и приступайте к чтению первой главы. От разговоров я прошу воздержаться. — Закончив говорить, она отошла от доски, села за учительский стол и стала внимательно следить за действиями учеников своими выпуклыми глазами.

Гарри начал читать. Никогда еще урок ЗОТИ не был настолько скучным. Он старался сосредоточиться, однако все его попытки не увенчались успехом. В какой-то момент он поймал себя на том, что вот уже в шестой раз читает одну и ту же строчку. Текст был написан сухим научным языком и пестрил множеством профессиональных терминов, которые, скорее всего, были понятны только «лучшим специалистам Министерства». Желание продираться сквозь все эти зубодробительные конструкции отпало мгновенно. Гарри зевнул и скучающим взглядом обвел остальных учеников. Уизли бездумно смотрел в одну точку где-то на странице, глаза его были пусты, а на лице не отражалась и малая доля мыслительной деятельности. Невилл смешно хмурился и старательно пытался понять написанное, с особым рвением вновь и вновь вчитываясь в ровные строчки. Дин и Симус играли в «Замки», Лаванда и Парвати вели активную переписку друг с другом, даже не пытаясь заглянуть в учебник. Тут взгляд Гарри упал на сидевшую рядом Гермиону. Свой учебник она так и не открыла. Подняв руку, она пристально смотрела на Амбридж, которая, в свою очередь, упорно делала вид, что не замечает ее.

Гарри удивленно посмотрел на нее и сделал вопросительное лицо. Девушка легко покачала головой, говоря, что не намерена сейчас вступать в разговор и отвечать на вопросы. Она продолжала сверлить взглядом нового профессора. Через пару минут Гарри стал не единственным, кто уставился на Гермиону. Многие отложили свои предыдущие занятия и наблюдали за разворачивающимися событиями, параллельно благодаря Мерлина. Ну вот хоть что-то интересное.

Когда уже почти весь класс смотрел не в учебник, а на Гермиону, профессор Амбридж решила, что больше не может делать вид, будто ничего не происходит.

— У вас есть вопросы по поводу главы, милая моя? — Спросила она, отмечая, что учебник гриффиндорки был закрыт.

— Вопрос, но не по поводу главы.

— Прошу заметить, сейчас мы читаем, — сказала Амбридж, обнажая мелкие зубы в улыбке, — все прочие неясности мы можем обсудить внеучебное время.

— Мне не ясны цели вашего курса, — отрезала Гермиона. — Ни в одном из пунктов не говорится об использовании защитных заклинаний.

— Об использовании? — Усмехнулась женщина. — Неужели вы думаете, что во время нашего урока кто-то может напасть на вас? Лично я даже не могу представить ситуацию в этом классе, когда бы вам пришлось прибегнуть к использованию защитных заклинаний.

— Но не в том ли смысл Защиты от Темных Искусств, чтобы научиться применять изученные заклятия на практике?

— Вы, собственно, кто у нас, мисс...

— Грейнджер.

— Может вы у нас эксперт Министерства Магии по вопросам управления образования? — Продолжила профессор Амбридж все тем же фальшиво-ласковым тоном.

— Нет, однако...

— Тогда вы не можете говорить в чем именно суть данного курса. Учебная программа для пятого года обучения была разработана выдающимися работниками Министерства, которые, хочу отметить, старше и умнее вас. Они составили теоретический план, который позволит вам узнавать о защитных заклинаниях самым безопасным способом.

«И какой в этом толк»? Все происходящее начинало сильно раздражать Гарри, но он все же следовал своему первоначальному плану.«Какой смысл в этих теоретических знаниях, если я не смогу применить заклинание в бою?» Тем временем профессор Амбридж продолжила:

— Я уже давно заметила, что этот класс подвергался пагубному влиянию низкоквалифицированных и поистине безответственных волшебников, которых по неведомой случайности сделали вашими учителями. И это я еще не говорю об одиозных полукровках. — На последних словах ее лицо на доли секунды скривилось в отвращении, и если бы Гарри не отрывал от нее пристального взгляда, то не заметил бы. «И это отношение министерства к оборотням? Ну тогда не удивительно, что они перешли к Волдеморту». Гарри тихо фыркнул, он все еще оставался верен своему решению не высовываться, но его терпение уже было на исходе.

— Профессор Люпин был самым лучшим! –Выкрикнул Дин с задних парт.

Профессор Амбридж решила его проигнорировать: — На протяжении четырех лет вас запугивали, внушая, что на вас в любой момент может напасть одно из Темных существ. И показывали заклинания, которые слишком сложны и опасны, надеясь исключительно на ваше благоразумие и, что вы не станете опрометчиво обращать их против других волшебников.

Также, насколько мне известно, предыдущий преподаватель не только произносил непростительные заклинания в вашем присутствии, но и применял их к вам.

— Может это из-за того, что он был сумасшедшим Пожирателем Смерти? — Громко воскликнул Гарри. Раздражение, копившееся последние несколько дней, достигло критической отметки.

— Десять очков с Гриффиндора за выкрик с места! — По классу прокатился возмущенный гул голосов, а Гарри в бессильной злости сжал кулаки. Он сразу понял, за что именно с него сняли баллы.

— Да, мисс... — Профессор Амбридж посмотрела на Парвати, рука которой легко взметнулась вверх.

— Парвати Патил. Профессор, неужели на С.О.В. по Защите от Темных Искусств не будет зачетов за практическое использование. Как мы сможем их сдать без должных тренировок?

— Не беспокойтесь, мисс Патил, — елейным голосом сказала Амбридж, — при должном знании теоретического материала не возникнет никаких проблем, чтобы под пристальным наблюдением в специально смоделированных экзаменационных условиях использовать некоторые заклинания.

— Значит, нас не будут готовить к тому, что нас ожидает вне «специально смоделированных экзаменационных условий»? — Вновь громко спросил Гарри. Сзади тут же послышалось злое шипение Симуса. — Заткнись, Поттер, замолчи немедленно.

— Я могу вас заверить, что ничего страшного вас там не ожидает. При любой хоть сколько-нибудь опасной ситуации, вам на помощь придут квалифицированные работники аврората при Министерстве Магии. — Класс одобрительно загудел, выражая свое восхищение доблестными аврорами, а Амбридж удовлетворенно усмехнулась.

— Да неужели? — «Поттер — идиот, что ты творишь? Решил же не высовываться». Однако остановиться он уже не мог. И с присущей ему импульсивностью и горячностью он пытался донести свою мысль окружающим.

— Ну кто, скажите на милость, может вам и таким же детям, как вы, угрожать? — Медовым тоном пропела Амбридж. Все шло именно так, как и было запланировано.

— О, дайте подумать... Кто бы это мог быть... — притворно-задумчивым тоном произнес Гарри. — Может, Лорд Волдеморт?

Рон вздрогнул и непроизвольно обнял себя руками за плечи. Лаванда и Парвати громко вскрикнули. Невилл чуть не упал со стула, а Симус уронил учебник. Однако Амбридж, при упоминании имени Темного мага, который даже после своего исчезновения держал в страхе всю магическую Британию, и глазом не моргнула. Она пристально смотрела на Гарри с мрачным удовольствием на лице.

— Двадцать очков с Гриффиндора, мистер Поттер. — На этих словах представители ало-золотого факультета со злостью посмотрели на Гарри. Они и так много баллов потеряли вчера на зельях, а сейчас их очки сократились почти вдвое.

— Как бы ни печально было говорить об этом, — женщина сочувственно улыбнулась, обращаясь к Гарри, а в ее голосе появились нотки глубокого сожаления, — но боюсь, что вам внушили, будто один темный волшебник возродился из мертвых — она легко усмехнулась, подчеркивая абсурдность подобного развития событий — и теперь гуляет на свободе.

— Но он не был мертвым! И он действительно возродился! Я видел его, я дрался с ним! — закричал Гарри, подскочив с места. Он быстро оглядел класс, надеясь, что хоть кто-то его понял, но натыкался лишь на холодные презрительные и насмешливые взгляды. Кто-то быстро опускал глаза, не желая даже встречаться с ним взглядом. Ему не верили. Никто не верил. На смену раздражению пришло всепоглощающее отчаяние и злость.

— Вы будете наказаны, мистер Поттер! — торжественным, полным ликования голосом воскликнула Амбридж. Все складывалось даже лучше, чем планировалось изначально. — Сегодня в пять часов вечера жду вас в своем кабинете. И от лица Министерства Магии я могу вас заверить, что никакие Темные Лорды нам не угрожают. Если бы все обстояло именно так, как говорит нам мистер Поттер, то Министр уже давно принял бы все необходимые меры по обеспечению вашей безопасности. А если вы все еще обеспокоены и, подобно одному из ваших однокурсников, считаете, что вам грозит опасность, то я всегда рада вас видеть в своем кабинете во внеурочное время.

Она со спокойной улыбкой вернулась на свое место и поправила лежавшие на нем книги. Гарри остался стоять, опустив голову и сжимая кулаки настолько сильно, что костяшки пальцев побелели, а на внутренней стороне ладони появились ранки от ногтей. Его била мелкая дрожь.

— Гарри, не надо, сядь. — Гермиона тут же вцепилась в его рукав. Она поняла, ЧТО именно ее друг собирался сказать, и нужно было это предотвратить. Однако Поттер вырвал руку из ее захвата и срывающимся голосом спросил:

— Кто тогда убил Седрика Диггори? Или он, по-вашему, умер сам?

По кабинету разнесся общий судорожный вздох. Все в недоумении, граничащим с шоком, уставились на Гарри, а профессор Амбридж расплылась в довольной улыбке. Такой шанс она точно не упустит.

— Это, мистер Поттер, нужно узнавать у вас. Вы были с ним в момент его смерти, и именно вы доставили бездыханное тело бедного мальчика на обозрение публики. А делать выводы, основываясь на словах такого человека, как вы... — она не договорила, лишь многозначительно покачала головой и отвернулась от него, показывая, что разговор окончен.

Гарри опешил и в негодовании уставился на нее. У него не было слов, чтобы ответить на ее высказывание, чтобы хоть как-то опровергнуть вложенный в эти слова смысл. Он медленно опустился на стул, пустым взглядом рассматривая ее ярко-розовую сумку.

И для всех остальных это было достаточным доказательством вины Поттера в смерти Седрика. Он не мог ответить, потому что действительно был виновен, даже Министерство Магии поддерживает эту версию. Атмосфера в классе тут же изменилась, будто сам воздух стал тяжелее, а напряжение, витавшее в нем, казалось, можно было потрогать.

— Прошу, подойдите-ка сюда, мистер Поттер. — Мягким голосом пропела Амбридж, доставая из сумки маленький розовый пергамент. Ее глаза светились ликованием, а улыбка не сходила с лица.

Гарри резко поднялся, почти отшвырнув стул в сторону, и, чеканя шаг, направился к столу профессора. Женщина обмакнула розовое перо в чернильницу и принялась за написание записки. Пока она выводила буквы, гриффиндорец спиной чувствовал три десятка прожигающих его взглядов, и ему оставалось только молиться, чтобы никто из них не принял слова этой розовой жабы на веру. Он проклинал себя и свою глупость — «Нужно было сидеть тихо и не высовываться» — а также Амбридж, Министерство и Волдеморта. Спустя примерно минуту женщина закончила писать, при помощи палочки запечатала послание и протянула его Поттеру.

— Отнесите это профессору МакГонагалл, будьте добры.

Гарри взял у нее пергамент, не говоря ни слова, быстро вышел из кабинета, громко хлопнув дверью, и отправился на поиски своего декана. Апатия быстро прошла теперь он был зол и обижен. Эта жаба — Амбридж - намекала на то, что это он убил Седрика. «Но это же бред. Министерство проводило расследование, мою палочку проверили». В том, что Амбридж знала о его невиновности, он даже не сомневался. Зачем тогда выставлять его убийцей? Чего она добивается? «Ей все равно никто не поверит, — успокаивал себя гриффиндорец, — может, они и не верят в возрождения Волдеморта, но считать меня убийцей точно не будут. Мы же уже пятый год на одном факультете, они знают, что я не способен на подобное». Гарри решительно поднял голову вверх, он был уверен, что у Амбридж ничего не получится, что бы она там ни задумала.

Повернув за угол, он тут же наткнулся на полтергейста. Пивз парил около факелов и старательно привязывал к ним какие-то нити. Заметив Поттера, он расплылся в лукавой улыбке и спустился пониже, чтобы быть с Гарри примерно на одном уровне.

— Так-так-так, кто это у нас тут? Сумасшедший Поттер! — он громко расхохотался и бросил Гарри под ноги шарик с маслом. Парень, не ожидавший такой подлянки, поскользнулся и упал спиной на твердые каменные плиты, больно приложившись головой. От удара воздух выбило из легких, а перед глазами начали расползаться темные круги, сквозь которые он мог видеть ухмыляющегося полтергейста. Через несколько секунд Гарри, наконец, удалось вздохнуть, и он принял сидячее положение, дожидаясь, когда зрение придет в норму, а голова перестанет кружиться. Первое, что он почувствовал, так это масло, пропитавшее мантию, и неприятной, вязкой жижей стекающее по пальцам рук.Яндекс.ДиректСкидка 10% в моб. приложении ЦУМ!6+

— Пошел ты, Пивз. — Гневно прошипел Гарри, накладывая очищающее заклинание.

— Что на этот раз? Слышишь какие-то голоса? Или видишь то, чего нет? — Полтергейст, в притворном страхе расширил глаза, а потом вновь захохотал.

— Оставь меня в покое! — заорал Поттер и быстрым шагом отправился вглубь коридора. Пивз все так же хихикая, скользил рядом по воздуху.

Зря ты, Гарри, нос задрал, Все ты врешь, и все ты врал! Никакой ты не герой, А обычный псих дурной...

— ЗАТКНИСЬ! — Крикнул Гарри, и бегом преодолел два этажа. Затылок пульсировал уже терпимой болью, а за спиной раздавался противный повизгивающий смех полтергейста. Как только он добрался до кабинета гриффиндорского декана, то тут же начал колотить в дверь и, когда она открылась, увидел недовольное лицо профессора МакГонагалл.

— Что случилось, мистер Поттер? И почему вы не на занятиях? — Строго спросила женщина, внимательно рассматривая растрепанного ученика. Пивз последний раз хихикнул и улетел.

— Вот. — Гарри протянул запечатанный розовый пергамент с пятнами от масла и опустил голову, уставившись в пол.

Профессор МакГонагалл внимательно прочла написанное и покачала головой: — Здесь сказано, что вы должны будете оставаться после уроков каждый день, начиная с сегодняшнего.

Гарри резко поднял голову и расширившимися от удивления глазами уставился на профессора.

— Всю неделю?! — в негодовании повторил он. — Но профессор, скоро начнутся тренировки по квиддичу, не могли бы Вы...

— Нет, не могла бы. Профессор Амбридж ваш преподаватель, и в ее праве назначать взыскания и снимать баллы, если ученик не может вести себя подобающе. — Она строго посмотрела на Поттера и добавила: — И впредь будьте осторожны, не ищите себе неприятностей. Можете идти.

Гарри попрощался с профессором и направился в Северную башню. Следующим уроком были Прорицания.

***

Результат превзошел все, даже самые смелые предположения. Спустя почти сутки после присоединения первого — и самого большого — кусочка души, Темный Лорд чувствовал, как плотная пелена безумия, опутывавшая его разум на протяжении нескольких лет, рассеивается. Как ум снова становился острым и ясным, ментальные щиты восстанавливались, позволяя взять под контроль бессмысленный гнев и злобу. Магическая энергия новым, более мощным потоком струилась по телу, постепенно возвращая ему более человеческий вид и стирая последствия множества темных ритуалов, проведенных когда-то. Как он и предполагал, возвращение хоркруксов исцеляет повреждения магической ауры, что снимает лишнюю нагрузку с работающего на пределе магического ядра. Пропала постоянная усталость, давящая на плечи каменным грузом, и Волдеморт теперь чувствовал себя отдохнувшим и будто обновленным.

Первым делом он просмотрел все свои недавно составленные планы по захвату власти над Магической Британией. Все они теперь казались абсурдными, если не сказать бесполезными и откровенно глупыми, и непременно привели бы к провалу. Состоящие сплошь из кровавых терроров и репрессий, они не оставляли и шанса на победу. А если бы, каким-то чудом ему удалось завоевать магическую Британию, то править было бы просто некем.

Маг нахмурился, внимательно разглядывая свои записи. Не было ничего удивительного в том, что его подчиненные смотрели на него с отвращением и почти животным, первобытным страхом. Бессмысленные убийства людей, которые могли бы ему еще пригодиться, и прочие недостойные великого правителя глупости. Казалось, он совершенно забыл, ради чего начинал свою борьбу за власть. Он всегда хотел приумножить могущество волшебников, поднять общий уровень магических способностей среднестатистического мага на новый, более высокий уровень, проведя реформы в образовании, остановить их вырождение и постепенное исчезновение магии, однако все стратегии, изобретенные его некогда поврежденным рассудком, кричали об обратном.

— Хвост! — Этот никчемный анимаг всегда ошивался поблизости в образе крысы, поэтому уже меньше чем через минуту он упал в ноги Темному Лорду, сотрясаемый крупной дрожью. Мужчина скривился в отвращении и схватил крысу за руку, необходимо было призвать своих последователей среди аристократии и начать действовать. Уязвленное самолюбие требовало решить все проблемы как можно быстрее.

Уже через двадцать минут у дверей большой гостиной толпились семь человек. Большинству из них пришлось срочно оставить свои важные дела, чем они были крайне недовольны, однако не роптали. Каждый из них надеялся, что ему все же удастся сегодня вернуться к семье. Легкое покалывание метки дало понять, что они могут войти в помещение. Диваны и кресла манили своей мягкостью, предлагая присесть, но никто из мужчин не осмелился на подобное, не зная позволено ли им это.

Темный Лорд вошел через вторую дверь, находящуюся в другом конце комнаты, и только выдержка, присущая большинству аристократии, позволила Упивающимся сохранить невозмутимое выражение лица. Их Лорд выглядел иначе: черты лица заострились, прямой нос и немного впалые щеки сильно снижали сходство с рептилией, исчезли чешуйки. Однако кожа все еще оставалась тонкой, бледного серо-белого цвета с проступающими сквозь нее зеленоватыми нитями вен, а вертикальный зрачок, окруженный алой радужкой глаз и немигающий взгляд напоминали о прошлом омерзительном облике. Но несмотря на это, больше всего мужчин поразила подавляющая магическая сила, волны которой, казалось, можно было даже потрогать.

— Присаживайтесь, друзья мои. — Раздался спокойный голос вошедшего мага. Лишенный шипящих ноток, он тем не менее оставался сильным и немного пугающим. Волшебники опустились на мягкие подушки и напряженно замерли, дожидаясь дальнейших слов. — Пришло время действовать.

Лорд Волдеморт являлся прекрасным оратором, он красноречив и убедителен. Первым делом он заявил о прекращении открытого террора и захвате Министерства подпольным путем, добившись того, что сидящие аристократы приняли эту мысль, как будто она принадлежала им самим.

— Трусость и честолюбие Фаджа являются нашим преимуществом. Он не хочет терять свое место Министра, поэтому активно убеждает население в том, что нет никакой опасности, а мое возрождение — лишь бредни сошедшего с ума мальчика. И мы не будем это опровергать. Крэбб, Гойл и Нотт, — волшебники легко вздрогнули, внимательно посмотрели в глаза сидящему напротив магу и, не заметив привычного гнева и отблеска безумия, немного расслабились, — задействуйте свои связи среди судебных чиновников. Нужно сделать так, чтобы Министр лично подписал приказы на отправку десятка невиновных в Азкабан. Думаю, обвинения в пособничестве Темному Лорду будет достаточно. — Мужчина тонко усмехнулся своим мыслям и перевел взгляд на Торфина. — Роули, займись средствами массовой информации. С помощью «Пророка» и «Новостей Волшебного Мира» мы сможем контролировать настроения общества. Я хочу быть уверен, что определенные события будут освещены прессой.

— Да, мой Лорд. — Мужчина коротко склонил голову, и вновь уставился на темного мага. Он терялся в догадках, что могло произойти с их господином и привести к подобным переменам. Сама атмосфера в комнате изменилась. Присутствие намного более сильного мага держало в напряжении, однако тело больше не сковывал леденящий душу страх за свою жизнь, а мысли не были наполнены молитвами.Яндекс.ДиректСтудия маникюра Лены Лениной!

— Розье, Яксли, достаньте Леди Лестрейндж из Азкабана. Дементоры не будут вам препятствовать. О ее побеге не должны узнать, и только вам я могу это доверить. — Не лесть - констатация факта. И Розье, и Яксли были опытными мастерами интриг, и оба могли похвастаться живым, острым умом.

— На этом пока все, вы можете идти.

Шестеро мужчин, получивших свои задания, синхронно встали, поклонились и покинули помещение. Им еще нужно было многое обсудить, ведь сегодняшний день стал настоящим потрясением. Еще несколько минут назад никто из них не был уверен, что сможет пережить эту встречу, однако уже сейчас подобные мысли казались если не абсурдными, то точно не имеющими под собой оснований.

— Северус, что ты можешь мне рассказать?

Зельевар многое мог рассказать, но чаще всего утаивал часть информации. До этого момента он всего лишь допускал, что именно Темная сторона выиграет в этой войне, и оставлял себе пути к отступлению, не разглашая уж слишком важные сведения, добытые шпионажем за Орденом Феникса в целом и Дамблдором — в частности. Основной причиной его неуверенности были нелогичные, а иногда и откровенно неразумные действия Темного Лорда, но сейчас все изменилось, и он был готов перестать перестраховываться.

— Дамблдор вновь созвал Орден Феникса.

— Можно ли считать это угрозой? — Мужчина со смешком посмотрел на скривившегося Снейпа.

— Старый аврор-параноик и несколько его друзей, министерский тюфяк, домохозяйка, вор, старуха-сквиб, псина, дети и лишь пара толковых магов. — Проворчал Снейп прежде чем вспомнил, кто перед ним сидит. Лорд опасно сверкнул глазами, и метка зельевара коротко полыхнула болью, предупреждая, что в следующий раз за подобный фамильярный тон он будет наказан. — Нет, мой Лорд. От Ордена Феникса осталась лишь былая слава. На переговоры с великанами Дамблдор отправил лесничего Хагрида и директрису Шармбатона. Аластор Грюм со своими подчиненными пытается определить местонахождение оборотней, но пока ему это не удается. Сам Дамблдор в школе почти не появляется, некоторое время назад он часто бывал в Министерстве, пытался убедить Фаджа и других чиновников, что Вы вернулись, однако безуспешно. Но помимо этого он начал довольно часто отлучаться.

— Что с Гарри Поттером?

— Здесь многое вызывает вопросы, — мужчина на мгновение замялся, — от него скрыли информацию о деятельности Ордена. К сражению его не готовят, а Дамблдор всячески избегает встречи с ним. — Профессор замолчал, изложив все известные ему факты.

— Можешь идти.

— Да, мой Лорд. — Мужчина поклонился и поспешил покинуть гостиную. Ему нужно было срочно вернуться к ученикам, пока подземелья еще находились на нижних уровнях замка, а не где-нибудь еще.

Оставшись наедине со своими мыслями, Темный Лорд обдумывал состоявшийся разговор. Старик ничего не делает просто так, каждое его действие должно быть чем-то продиктовано. «Если он избегает Гарри из-за нашей ментальной связи, то почему не поручил его обучение кому-нибудь другому?»Было похоже, что из мальчика хотят сделать мученика, погибшего от руки Подлого Темного Лорда. В таком случае его смерть будет проблемой. Народ тут же восстанет против человека, убившего ребенка, да еще и такого знаменитого и самоотверженного.

Второй загадкой являлись постоянные отлучки Дамблдора. Если он больше не докучает Министру Магии, то куда он уходит? Одним из вариантов были дипломатические миссии в другие страны. «Он пытается заручиться поддержкой или пропагандирует политику невмешательства, настаивая на нейтралитете? Если это так, то нужно срочно отзывать Люциуса и поручить ему новую миссию». Лорд Малфой был достаточно ценной фигурой. Прекрасный дипломат, финансист и политик, обладающий незаурядным умом и выдающейся деловой хваткой. Именно он должен будет сыграть немаловажную роль в захвате Министерства. Лорд уже не был зол на него за повреждение его бесценного хоркрукса, ведь все сложилось крайне удачно, однако спускать подобное с рук он не собирался и уже продумал наказание, которое будет мучительным для любого любящего родителя.

Усмехнувшись, Волдеморт поднялся на ноги и призвал одного из домовых эльфов. Прежде всего, нужно было забрать два доступных ему осколка души и как можно скорее провести ритуал слияния. Когда ушастое создание появилось в гостиной, маг, приказав следовать за ним, аппарировал.

Выходя из воронки аппарации, мужчина увидел обветшавшую хибарку, которая до самых окон заросла мхом. Черепица с крыши давно осыпалась, в стенах дома было видно несколько дыр, а единственным доказательством, что здесь когда-то жили волшебники — это мертвая змея, прибитая к входной двери. Высокая трава, закрывавшая грязные и давно не мытые стекла в крошечных рамах, кое-где была примята.«Кто-то был здесь». Темный Лорд нахмурился и достал волшебную палочку, чтобы проверить магический контур вокруг лачуги. Несколько уровней защиты были уничтожены совсем недавно, однако добраться до кольца вору так и не удалось. Мужчина самодовольно ухмыльнулся и, быстро сняв все свои защитные чары, вошел внутрь.

Тут было все так же невероятно грязно: потолок покрывал плотный слой паутины, пол — глубоко въевшаяся сажа и пыль. В помещении стоял ужасный смрад гниющих и разлагающихся тел немагических животных, которые смогли пробраться сквозь дыры в стенах, и их продуктов жизнедеятельности. Брезгливо сморщившись, мужчина поспешил забрать хоркрукс из тайника, используя левитирующие чары, — не подходящее место, чтобы обезвреживать сильные темномагические проклятья — и покинуть лачугу. Он положил кольцо в мешочек из драконьей кожи и вернул оставшиеся неповрежденными защитные чары. Это надолго займет похитителя. Через несколько минут он уже стоял у входа в пещеру, отмечая, что контуры наложенных им чар были не тронуты.

Добраться до чаши с Изумрудным зельем оказалось проще, чем он предполагал. Эльф, желая помочь сильному магу, просто трансгрессировал прямо в центр маленького островка. Волдеморт даже не мог предположить, что эльфы способны преодолевать антиаппарационные чары. Будучи по натуре исследователем, он поставил мысленную пометку, что магию домовых эльфов стоило тщательно изучить, и приказал:

— Пей.

Как и в первый раз, когда он проверял действие зелья и помещал в него медальон, пришлось использовать эльфа. Эти маленькие, угодливые существа не могут ослушаться прямого приказа и не доставляют лишних проблем. Питье зелья приносило жуткие физические страдания и вызывало кошмарные видения. Домовик мучился, сжигаемый агонией тяжких, болезненных воспоминаний и галлюцинаций, скулил и пищал, но его магия не позволяла ему остановиться.

Как только чаша опустела, мужчина поднял хоркрукс в воздух и замер. Придирчивым взглядом он осмотрел украшение и даже взял его в руки, стремясь почувствовать пульсацию родной энергии. Но даже с первого взгляда было понятно, что медальон не тот. Все еще сжимая его одеревеневшими пальцами, Волдеморт почувствовал леденящее дыхание смерти, намертво сковавшее тело. Если он не сможет вернуть душе целостность, то вскоре погибнет. Оцепенение сменялось страхом, а страх — жгучей яростью, которая требовала выхода. Зеленый луч убивающего заклятья достиг своей цели, и в пещере повисла гнетущая тишина, более не нарушаемая скулежом эльфа. Но нужно было срочно успокоиться, любое шальное проклятье могло вмиг обрушить каменные своды пещеры. Несколько глубоких вдохов и очищение сознания путем одной из окклюментативных практик помогли мужчине восстановить хрупкое самообладание.Яндекс.ДиректСкидка 10% в моб. приложении ЦУМ!6+

Пальцы сжимались на медальоне c такой силой, что мягкий металл немного деформировался. В щели между крышкой и корпусом показался уголок пергамента, который привлек к себе внимание Темного Лорда.

«Темному Лорду.

Я знаю, что умру задолго до того, как ты прочитаешь это, но хочу, чтобы ты знал — это я раскрыл твою тайну. Я похитил настоящий хоркрукс и намереваюсь уничтожить его, как только смогу. Я смотрю в лицо смерти с надеждой, что, когда ты встретишь того, кто сравним с тобой по силе, ты уже снова обратишься в простого смертного.

Р.А.Б.»

Записка вспыхнула и пеплом осыпалась под ноги Волдеморта. Среди его последователей был только один человек с подходящими инициалами. Регулус Блэк. Весьма посредственный волшебник, который бесследно исчез при неизвестных обстоятельствах. Лорд не сомневался, что артефакт невредим, мальчишке бы просто не хватило сил, чтобы его уничтожить, а сам он, скорее всего, пополнил ряды мертвых стражей. Однако в пещере медальона не было, а значит, кто-то его все же вынес, в обход защитных заклинаний.

«Эльф».5 часть

— Да-да, говорят, что он сам признался.

— Прямо на уроке в припадок ударился. Орал, что Сами-Знаете-Кто точно вернулся, потому что он якобы сам ему помог в этом.

— А мне его однокурсник рассказал, что он даже пытался напасть на профессора Амбридж.

— Да нет же! Он пытался убить Пивза. Я сам слышал его крики и какие-то глухие удары в коридоре, но не рискнул подойти близко, вдруг он бы и на меня набросился.Яндекс.ДиректСкидки на паштет в Рублевских!

— Алета, а ты помнишь, как он смеялся, когда появился тогда на поле с Седриком?

— Точно-точно. Я была недалеко и все видела. Он еще хохотал, как маньячина, и не хотел отходить от тела, пытаясь изувечить его как можно сильнее, а потом он замер такой, поднял голову и посмотрел прямо на меня. У меня тогда чуть сердце не остановилось, если бы профессор Грюм тогда его не увел, то он бы точно на меня кинулся.

— Наверно поэтому он и сказал, что профессор Грюм — слуга Сами-Знаете-Кого, который пробрался в школу под обороткой.

— Ха, вот бред! Директор Дамблдор никогда бы не пустил сюда такого человека.

Уже на следующий день гигантская паутина сплетен и слухов оплела весь Хогвартс. История произошедшего на уроке Защиты неоднократно пересказывалась, и каждый раз дополнялась новыми деталями, которые сильно искажали реальные события. Однако основной смысл был неизменен: Поттер безумен и опасен. Он убил Седрика. Все оставшиеся сомнения вмиг развеялись, и многие ученики решили, что пора переходить к активным действиям, потому что каждый из них считал своим долгом отомстить за смерть дорогого друга и верного товарища. Кто-то даже вспомнил странную песню Распределяющей Шляпы, ведь она призывала объединиться против общего врага.

Слухи, распространившиеся по всей школе, стали для Гарри настоящим шоком. Он не мог поверить, что кто-то всерьез говорит о том, что он убил Седрика. Это просто не могло быть правдой. Скорее всего, это было просто чьей-то злой шуткой, и он все ждал момента, когда кто-нибудь из ребят подойдет к нему, положит руку на плечо и со смехом в голосе скажет: «Успокойся, Поттер, это просто розыгрыш». Но ничего подобного не происходило, а люди все продолжали говорить об этом, приукрашивая факты для красного словца и достижения нужного эффекта, и кидать на него озлобленные взгляды.

Сначала он пытался поговорить с ребятами, объяснить, что все это бред, ведь Амбридж просто ненавидит его, поэтому и сказала все это. Но никто даже не собирался его слушать, все просто уходили как можно быстрее. На место неверию и подавленности пришел гнев. И уже на третий день бойкота им была совершена первая ошибка. Он сорвался. Словесная перепалка с Симусом быстро переросла в дуэль, в которой однокурсник поймал несколько оглушающих и потерпел сокрушительное поражение. А на смену гневу и злости пришло чувство опустошенности.

Уже через неделю после урока у Амбридж Гарри стал изгоем. Ученики с первого по четвертый курсы его избегали и теперь ходили только группками минимум по три человека. А старшие прожигали его ненавидящими взглядами и внимательно следили за каждым его шагом. Гриффиндорцы вытеснили его в самый дальний угол стола в Большом Зале. А когда он входил в факультетскую гостиную, то все разговоры тут же затихали, напряженные взгляды сопровождали каждое его действие, а в руках учеников тут же появлялись волшебные палочки. Его однокурсники и ученики шестого и седьмого года обучения прикрывали собой младших, многие — в основном дети авроров и невыразимцев — держали палочки боевым хватом. Каждый из них ожидал, что Поттер вот-вот нападет, и был готов к сражению.

Веселые вечера в факультетской гостиной, которые ранее приносили лишь радость и помогали отрешиться от всех проблем, обернулись для Гарри пыткой. Он сидел в комнате, привалившись спиной к входной двери, и, опустив голову на колени, обнимал их руками. До него долетали обрывки громких разговоров и задорных шуток, и губы, подрагивая, расползались в горькой усмешке. Некогда приятные и согревающие воспоминания теперь сковывали грудь стальными обручами, не позволявшими вздохнуть свободно. Он не хотел слышать все это, однако что-то не позволяло ему просто подняться и наложить пару мощных заглушающих заклинаний. Чуть позже к нему пришло осознание того, что он не нужен этим людям. Те, кого он считал семьей, без сожалений отказались от него.

Ему было больно и обидно, а когда Гермиона попыталась с ним поговорить и хоть как-то утешить, он сорвал на ней свое недовольство. Гарри кричал на нее, выплескивал свою обиду, захлебываясь словами и не до конца понимая, ЧТО ИМЕННО и кому он говорит. В чувство его привела звонкая пощечина. Девушка смотрела на него с горечью во взгляде, по ее щекам текли слезы, а нижняя губа дрожала из-за еле сдерживаемых всхлипов. Она выбежала из обычно пустующего кабинета быстрее, чем Гарри успел перед ней извиниться. После этого он чувствовал себя просто отвратительно и неоднократно пытался подойти к подруге, чтобы вымолить прощение. Но она даже не хотела его слушать, из-за чего гриффиндорец впадал в еще большее отчаяние.

Начало октября ознаменовалось резкими холодными ветрами и постоянными ливнями. Небо было затянуто тяжелыми серыми тучами и вгоняло в уныние даже самых жизнерадостных людей, заставляя предаться пространным размышлениям о смысле жизни и судьбах человечества. Но в Большом Зале школы Чародейства и Волшебства было шумно. Неунывающие гриффиндорцы переговаривались друг с другом, сыпали искрометными шутками и громко хохотали. За столом царила легкая атмосфера радости и веселья. Все ученики факультета храбрых и доблестных обсуждали предстоящий матч против Слизерина и делали ставки, ставя на победу своего факультета. Все же Поттер был лучшим ловцом, нежели Малфой.

Гарри тяжело вздохнул и опять потер кожу на запястье левой руки. Пару дней назад он снова нарвался на недельную отработку у Амбридж, и недавно затянувшаяся рана, оставленная Кровавым пером, опять давала о себе знать. Вот уже месяц он сидел один и на уроках, и в Большом Зале, даже не пытаясь вновь наладить отношения с Гермионой. Так было лучше для нее, ведь если она продолжит общаться с ним, то у нее возникнут проблемы. И его все еще грызло чувство вины, поэтому он не хотел причинять подруге еще больше боли.

Вот уже в течение трех недель многие ученики оттачивали на нём владение мелкими жалящими проклятиями или заклятиями подножки, забрасывали шариками с маслом, краской и различной дурнопахнущей жижей. От нее не спасали никакие очищающие чары, которые Гарри уже отработал до совершенства и накладывал невербально. Также ему пришлось выучить способы наложения защитного контура, чтобы хоть как-то обезопасить себя во время сна. Пару дней назад он проснулся от невыносимого жжения на коже: кто-то облил его гербицидом, который использует профессор Спраут в теплицах, чтобы избавиться от сорняков. Он медленно разъедал кожу, оставляя после себя неприятные на вид раны, похожие на магловские химические ожоги. Гарри повезло, что он успел быстро смыть с себя гербологическое зелье, предотвратив появление слишком уж серьезных повреждений. Однако одежда прилипала к выделявшейся сукровице, а при движении отрывалась вместе с присохшей корочкой. Парень постоянно кусал губы, чтобы сдержать рвущийся наружу болезненный стон и не выдать своего состояния. Но благодаря мази, которую ему отдала мадам Помфри, уже через несколько дней кожа вновь была гладкой и мягкой, и уже ничто не напоминало о произошедшем.

От воспоминаний его отвлекло движение напротив, палочка уже привычным движением скользнула в руку, и Гарри поднял голову. С той стороны стола с невозмутимым видом сидела Гермиона, она неторопливо накладывала какой-то салат в свою тарелку, игнорируя взгляды гриффиндорцев.

— Что ты...

— Замолчи и слушай, — прервала его девушка. — Я тебя простила, но если ты еще раз попробуешь сорвать на мне свою злость, то я тебя прокляну. — Эти слова заставили Гарри улыбнуться. Осознание того, что подруга не испытывает к нему ненависти, приятно грело душу, и он впервые за этот месяц почувствовал себя хоть немного счастливым.Яндекс.ДиректСтудия маникюра Лены Лениной!

— Спасибо.

— А теперь рассказывай, я хочу знать все, что с тобой произошло. — Решительно сказала гриффиндорка. Она видела, как Гарри падал на ровном месте или брел в башню факультета, покрытый неизвестно чем, но девушка чувствовала, что это еще не все.

Парень отвел взгляд в сторону, ему не хотелось впутывать подругу в это, но держать все в себе уже было невыносимо. После месяца, проведенного практически в одиночестве, ему хотелось поговорить с кем-то. Высказаться. Довериться.

— Хорошо, только не сейчас.

В верхние окна со свистом и клекотом влетели сотни сов с письмами, посылками и прочей корреспонденцией. Каждая опустилась к своему адресату, по пути окропив обедающих учеников дождевыми каплями. Букли среди них не было, чему Гарри не удивился. Единственным, кто мог бы ему написать был Сириус, но он все еще был в бегах и не мог писать письма о погоде и живописных пейзажах. Гермионе, однако, пришлось быстро отодвинуть свою тарелку и кубок с апельсиновым соком, чтобы освободить место опустившейся на стол сове-сипухе с экземпляром «Пророка» в клюве.

— Зачем тебе эта макулатура? — Помрачнев, спросил Гарри. При одном взгляде на желтую газетную бумагу у него нервно задергался левый глаз.

— В последнее время тут пишут о некоторых довольно интересных событиях, — со злорадной ухмылкой, которая была так несвойственна девушке, ответила Гермиона. Она развернула газету и на некоторое время скрылась за ней. А появилась, только когда Гарри уже закончил с едой.

— Ага! Смотри, — довольно улыбаясь, Грейнджер протянула ему раскрытый разворот, на котором большими буквами был напечатан броский заголовок:

" СТЭН ШАНПАЙК: ПРЕСТУПНИК ИЛИ ОЧЕРЕДНАЯ ЖЕРТВА МИНИСТЕРСКОГО ПРОИЗВОЛА?!» ТО, ЧТО ОТ НАС ПЫТАЛИСЬ СКРЫТЬ.

Очередное вопиющее злоупотребление должностными полномочиями со стороны Министерства Магии. От достоверного источника нам стало известно, что по приказу Министра Магии был арестован и доставлен в Азкабан кондуктор автобуса «Ночной Рыцарь» — СтэнШанпайк. Простодушный, еще совсем зеленый мальчишка, лишь пытающийся держаться, как всё на свете повидавший волшебник, уже в столь юном возрасте восемнадцати лет познал все тяготы заключения в застенках магической тюрьмы. По словам многочисленных свидетелей, находившихся в баре «Дырявый котел» в тот день, мальчик как обычно рассказывал анекдоты, хвастал новыми знакомствами и помогал бармену Тому обслуживать посетителей. Именно в такой, ничем не примечательный день несчастный малыш Стэн совершил ошибку, которую по праву можно назвать роковой. Он усомнился в эффективности политики нашего Министра Магии, за что уже через несколько минут был арестован отрядом авроров.

Является ли это символичным запретом на свободу самовыражения? Можем ли мы, добропорядочные волшебники, открыто высказывать свое мнение? Или за любое неугодное Министру слово нас могут отправить к дементорам? Возможно, уже через несколько часов после выхода этой статьи, которую я осмелилась написать, чтобы предупредить Вас о нависшей над нами опасности, мне придется встретиться с несчастным Стэном в камере Азкабана.

Корреспондент: Рита Скитер

— И чему ты радуешься? Это же ужасно! Ты помнишь, каким был Сириус? А рассказы Хагрида?

— Успокойся, Гарри. Я уверена, что никто не был отправлен в Азкабан. В магловском мире подобные ходы используют многие политики, чтобы дискредитировать своего оппонента. Мне кажется, что кто-то из министерских чиновников решил занять пост Министра. А недовольство жителей Магической Британии заставит Фаджа уйти в отставку. Он же ужасно честолюбив и не захочет испытывать на себе гнев волшебников. А когда Министр будет переизбран, то Дамблдор сможет его убедить в возвращении Сам-Знаешь-Кого и заставить действовать. — Торжественно объявила девушка, стараясь донести свою мысль.

— Это, конечно, хорошо, но что, если это Волдеморт?

— Гарри, ты же сам говорил, что он безумен и жаждет крови. Даже в первый раз он действовал открыто, объявив о себе и своих амбициях путем военного террора. Думаю, что в этот раз будет тоже самое.

— Да, думаю, ты права. — Слова Гермионы убедили и успокоили его, а в душе загорелся огонек надежды, что новый Министр примет все меры, чтобы остановить Волдеморта. — Конечно, я права, — девушка сложила руки на груди и улыбнулась своей самой яркой улыбкой, — идем, сейчас История Магии.

***

Мужчина отложил газету, и его красивое лицо исказила жесткая ухмылка. Все шло согласно его расчетам. Люциус исподволь распространял идеи Темного Лорда в кругах чистокровных министерских чиновников, укрепляя его позиции в Министерстве. Аресты, выставленные в прессе в нужном свете, заставили жителей Магической Британии начать выражать свое недовольство. Последним шагом, который приведет к отставке Фаджа, станет публичный арест Скитер. И последним «оплотом света» останется Хогвартс со своим ярким символом надежды — Гарри Поттером.

Перед глазами тут же появилась картина, будоражащая все еще поврежденный разум. Чумазый, дерзкий мальчишка, который так и не склонился перед ним. Темный Лорд чувствовал его страх и предвкушал момент, когда Гарри сломается и начнет молить о пощаде. Но тот смотрел своими яркими, горящими внутренним огнем глазами и не собирался сдаваться. Мало кто решался смотреть на него прямо и так открыто, даже Дамблдор отводил взгляд, возможно, помня о его выдающихся способностях в Ментальной магии или же пытаясь скрыть свое разочарование. Его последователи тоже старались сохранить свои мысли и воспоминания в тайне и не осмеливались поднять на него взгляд без приказа. Но безрассудный мальчишка смотрел прямо ему в глаза, открывая все свои непокорные мысли. Это раздражало, злило, и... разжигало некий двусмысленный интерес. Именно этот интерес и не позволил тогда убить Поттера, чем теперь Темный Лорд был доволен.

— Мой Лорд? — Мужчина так глубоко ушел в свои мысли, что не сразу заметил женщину, бесшумно вошедшую в гостиную. Она некоторое время стояла в дверях, согнувшись в почтительном поклоне, и не решалась привлечь к себе внимание. Волдеморт плавно поднялся и окинул женщину придирчивым взглядом. Длинные темные волосы были уложены в аккуратную прическу, открывающую изящную шею, а элегантное черное платье подчеркивало тонкую талию и эстетично контрастировало со светлой кожей.

— Идем.

Уже через несколько минут они стояли перед белоснежным зданием, возвышавшимся над маленькими магазинчиками Косой аллеи. У отполированных до блеска бронзовых дверей в алой с золотом униформе стояли гоблины, настороженно рассматривая каждого входившего и выходившего мага. Два гоблина с поклонами встретили Темного Лорда и его спутницу, когда они прошли сквозь серебряные двери и оказались в огромном мраморном холле. На высоких стульях за длинной стойкой сидела еще сотня гоблинов, которые делали записи в больших гроссбухах и под множеством луп изучали монеты и драгоценные каменья. Никто из них ни на секунду не отвлекся от своих дел. Гоблинов интересовали только деньги, которые они хранят и преумножают, и политические дрязги волшебников проходили мимо них.Яндекс.ДиректСтудия маникюра Лены Лениной!

— Рад приветствовать Вас, мистер Реддл.- Гоблин согнулся в формальном поклоне. — Добрый день, леди Лестрейндж. Меня зовут Блордак, я провожу Вас до кабинетов Ваших распорядителей. — Закончив свою маленькую речь, гоблин развернулся на пятках и направился вглубь холла. За стойкой находилась арка, открывающая вход в длинный коридор со множеством дверей. Стены, пол, потолок, как и все здание, были облицованы мрамором, а тяжелые створки массивных дверей были сделаны из довольно дорогого — даже по меркам волшебной аристократии — мореного дуба. Они прошли несколько десятков метров в абсолютном молчании, пока, наконец, гоблин не остановился около одного из тысячи проемов и не сообщил: — Мистер Реддл, здесь мы Вас оставим. — И вновь не дождавшись ответа, Блордак развернулся и пошел дальше по коридору, увлекая за собой миссис Лестрейндж.

Темный Лорд на секунду прикрыл глаза и, справившись с подступающим раздражением, легко толкнул одну из створок и вошел в кабинет распорядителя. Он изящно сел в кресло, стоявшее перед большим деревянным столом, и внимательно посмотрел на мерзко ухмыляющегося гоблина.

— Рад вновь видеть Вас у себя, мистер Реддл. Чем обязан Вашему визиту? — Под тяжелым взглядом Темного Лорда усмешка мгновенно сползла с уродливого лица гоблина, а сам он подавился рвущейся наружу насмешкой. За долгие годы отсутствия волшебника, распорядитель успел забыть это гнетущее ощущение присутствия по-настоящему сильного темного мага.

— Для начала я хотел бы узнать о рентабельности своих предприятий и состоянии счетов. — Нейтральным тоном начал мужчина, показывая, что желает поскорее перейти к делу.

Рагнок тут же слез с высокого стула и зашуршал бумагами, быстро просматривая ровные ряды мелкого текста и выискивая необходимые данные. Как только нужная информация была найдена, он вернулся за стол, и, самодовольно улыбнувшись, начал доклад: — Предприятия промышленной и сельскохозяйственной направленности остаются высоколиквидными, и доход с каждого из них варьируется от 584 до 613 тысяч галеонов в год. Крупные транспортные и строительные предприятия дают стабильный доход от 954 тысяч до одного миллиона галеонов в год. Расходы и доходы по каждому наименованию за последние четырнадцать лет подробно расписаны здесь и здесь. — Гоблин выставил на стол четыре стопки, в каждой из которых находилось не менее восьмидесяти уменьшенных магией папок. — Общее состояние Вашего счета увеличилось на 423 миллиона 879 тысяч 548 галеонов и 963 тысячи сиклей. Активность прироста денежных средств с учетом налогов и инфляций расписана здесь, — на стол опустилась еще одна стопка, — а отчет о низколиквидном предприятии здесь. — Рагнок указал длинным кривым пальцем на верхнюю папку. Темный Лорд окинул бухгалтерские папки взглядом, подавил острое желание предать всю эту макулатуру геенне огненной и вновь обратился к гоблину.

— Мне нужна бригада рабочих, которая сможет за неделю привести мое поместье в порядок. Оно пустовало более четырнадцати лет и не было законсервировано.

Гоблин мысленно содрогнулся. Поместье, в котором жил такой сильный маг, наверняка привлекло огромное количество нечисти и магических паразитов. А плотный темномагический фон является самым благоприятным условием для появления и развития боггартов. Все это в разы усложняет простую реставрацию.

— К сожалению, ни одна бригада не сможет справиться с подобной задачей в столь короткий срок. — С опаской произнес Рагнок.

— Тогда подключите несколько групп или найдите любое другое решение, — мужчина встал и мягко взмахнул палочкой, заставляя стопки бумаг исчезнуть, — я вернусь через неделю.

Гоблин сорвался со своего места и кинулся к дверям, провожая мага на выход и тихо радуясь, что волшебник, наконец-то, уходит. Подобная реакция не укрылась от цепкого взгляда мужчины, который, заметив явное облегчение на лице гоблина, лишь ухмыльнулся.

В холле здания его уже ждала Беллатрикс, сжимая в руках чашу Хельги Хаффлпафф. Темный Лорд вдруг почувствовал, как его магия и кусочек души, заключенные в хоркруксе, тянутся к нему, желая вернуться к хозяину. Раньше он не мог так ярко чувствовать их. Чем больше частей души он присоединяет, тем сильнее остальные осколки хотят вернуться. Подобное просто не могло не радовать, возможно, после сегодняшнего — третьего по счету — ритуала, он сможет убедиться в целостности остальных вместилищ.

***

Мышцы ног сводило судорогой от долгого пребывания в статичном положении, колени ломило от холода каменного пола туалета. Поясница затекла из-за неудобного положения тела, пальцы, с силой сжимающие край фарфорового унитаза, побелели от напряжения и потеряли чувствительность, лишившись стабильного кровоснабжения. Очередной болезненный спазм скрутил кишечник и желудок, заставляя желчь смешанную с кровью подняться вверх по пищеводу. Раздраженное горло саднило, а глаза застилали выступившие слезы. Сколько раз его вывернуло? Гарри уже давно сбился со счета. Как только в кишечнике появлялась хоть капля желудочного сока, ноющие мышцы живота вновь сокращались, и парень опять сгибался над унитазом.

— Как жаль, что я не захватил колдокамеру. Как думаешь, сколько заплатит мне «Пророк» за фотографию Избранного, пытающегося утопиться в унитазе? — Со стороны дверей послышался знакомый голос, манерно растягивающий гласные. Гарри не успел подумать о том, что заставило Малфоя посетить заброшенный женский туалет, как его вновь вырвало. По подбородку и шее стекала струйка крови, впитываясь в уже давно не белый ворот рубашки.

— Паршиво выглядишь, Потти. — Драко медленно подошел к нему и, внимательно рассматривая, присел рядом. Поттера била мелкая дрожь, лицо покраснело от напряжения, а по щекам текли слезы, доказывающие, что парень уже давно находится в таком положении. Сам он с немым шоком в ярких глазах, уже не скрытых за стеклами нелепых очков, уставился на Малфоя.

— А тебя, оказывается, сильно ненавидят, — по его бледному лицу расползлась язвительная усмешка, — раз решили отравить. — Гарри быстро отвернулся и опять склонил голову над унитазом, надеясь, что его внутренности останутся на месте. Малфой же поднял валяющиеся на полу очки, немного покрутил в руках и осторожно положил в карман мантии. Когда гриффиндорец закашлялся и попытался отдышаться, Драко аккуратно опустил руку ему на голову и легко оттянул мягкие пряди, призывая поднять голову, его вторая рука уже находилась перед лицом Гарри, а на раскрытой ладони лежал маленький камушек.

— Это безоар. — Слизеринец замер, дожидаясь, пока Поттер сообразит, что ему хотят помочь, и возьмет камень в руки. Но тот смотрел на Драко, как на ожившего Мерлина, и, кажется, даже забыл, как нужно дышать. Блондин раздраженно выдохнул и немного пошевелил рукой, привлекая к ней внимание. Гарри, наконец, очнулся и, прожигая Малфоя недоверчивым взглядом, взял безоар дрожащими пальцами и положил его в рот. Волшебники замерли на несколько минут, и, убедившись, что действие яда было нейтрализовано, гриффиндорец выплюнул камень.

Гарри медленно поднялся на ноги и попытался сделать шаг в сторону раковин, но икры и бедра прошило острой болью, и он опять опустился на пол. Дожидаясь пока восстановится кровообращение, и пройдет тремор, он очистил лицо и одежду от крови и наколдовал стакан воды.Яндекс.ДиректСтудия маникюра Лены Лениной!

— Спасибо, — голос сильно хрипел, но он продолжил говорить, напрягая саднящее горло, — теперь я тебе должен? — Ирреальность происходящего, заставляла его сомневаться в собственной вменяемости. Потому что подлый слизеринец — Малфой! — помог ему, а один из благородных гриффиндорцев отравил...

— Конечно должен, — фыркнул блондин, протягивая Гарри очки, — считай, что мы заключили сделку: я помог тебе, ты — мне.

— Почему ты думаешь, что я буду помогать кому-то вроде тебя?

— А вот и знаменитое гриффиндорское скудоумие, — Малфой опять усмехнулся и окинул сидящего на полу парня насмешливым взглядом, — я только что спас твою жизнь, Потти. Ты бы вскоре умер, если бы я не вмешался. Что-нибудь слышал о Долге Жизни? — Драко блефовал, рассчитывая на то, что Поттер действительно так плох в зельях, как часто говорит крестный. Ему нужна была помощь, чтобы выполнить задание Темного Лорда, и он не мог обратиться к кому-нибудь со своего факультета. Все было бы проще, если бы они с Гарри были друзьями, но момент, когда вражду еще можно было прекратить и добиться хотя бы нейтралитета, уже давно был упущен.

Смешно округлившиеся глаза гриффа показали, что Малфой не прогадал, и его маленькая ложь сработала.

— Я не знал, — Поттер снял очки и протер без того чистые стекла, — и что я должен буду сделать? И почему именно я? Не помню, чтобы мы были хотя бы приятелями.– Он, наконец, смог подняться и теперь стоял напротив блондина, смотря на него снизу вверх. « И когда хорек успел так вырасти?»

— Где-то в школе спрятан один артефакт, который мне нужно найти. — - Драко решил перейти сразу к делу. — И я выбрал тебя, потому что ты никому об этом не расскажешь, а еще ты хорошо знаешь верхние этажи, которые я не могу исследовать.

— Я понял. Что за артефакт? — Все это становилось все более нереальным. Подумать только, Малфою нужна его помощь!

— Не так быстро, Потти. Откуда мне знать, что ты не откажешься от своих слов? — Серые глаза сузились и внимательно наблюдали за выражением лица гриффиндорца, все мысли которого были ясны и без легилименции.

— Я даю слово, что помогу тебе с поисками, — решительно произнес Гарри, — если это, конечно, не темный артефакт.

— Нет, не темный, — не изменившись в лице, солгал Драко, он сильно сомневался, что Лорду понадобится хоть что-то светлое, за исключением самого Гарри Поттера, конечно. — Это диадема одной из основательниц — Ровены Равенкло...

— О, я слышал, что надевший ее человек становится умнее, — просиял Гарри, — боишься, что без ее помощи не сможешь сдать С.О.В.?

— Нет, я собирался подарить ее тебе, потому что только такой тупица, как ты, мог позволить отравить себя. — Малфой закатил глаза и сложил руки на груди. — Ты же Лорд Поттер, где твой родовой перстень?

— Мой...что? –Гарри недоуменно посмотрел на блондина, который издал страдальческий вздох и возвел очи горе.

— Это один из главных артефактов рода и в числе множества его полезных свойств, о которых ты, конечно же, не знаешь, он определяет наличие ядов и простых зелий в пище. — Наблюдая за удивленно вытянувшимся лицом однокурсника, он продолжил: — В ближайшие дни тебе нужно посетить управляющего делами твоего рода в Гринготтсе, а то в следующий раз меня может не оказаться поблизости. –Малфой лучился самодовольством и на некоторое время забыл о необходимости постоянно язвить.

Гарри решительно не понимал, что происходит, но над словами хорька серьезно задумался. Если это кольцо действительно обладает такими свойствами, то оно может быть очень полезно. Сегодняшний случай был не первым, когда ему что-то подливали в еду, но раньше это было что-то относительно безобидное, что-то вроде Болтливого или Ослабляющего зелья. Однако их действие было кратковременным, и они не наносили сильного физического урона, страдала только его гордость. Но сегодня он мог умереть. Что если он опять съест что-нибудь отравленное, а спасти его не успеют? Надо все же сходить к этому управляющему, вот только...

— Как мне попасть в банк?

— Мои советы — это роскошь, доступная не всем смертным, а ты и так уже получил больше, чем заслуживаешь. Да и я так и не услышал от тебя согласия.

— Но я же дал тебе слово, что помогу. — С явным возмущением в хрипящем голосе простонал Гарри.

— Этого мало, — Малфой взял свою палочку в левую руку, а правую протянул Поттеру, как для рукопожатия, — дай магический обет. Так и быть, Непреложный требовать не буду.

Гарри недоверчиво посмотрел на протянутую бледную ладонь и, решив, что свое обещание он в любом случае собирался выполнить, тоже достал волшебную палочку и пожал хорьку руку.

— Повторяй: « Я — Гарри Поттер, сын Джеймса Поттера, обязуюсь содействовать Драко Малфою, сыну Люциуса Малфоя в поисках диадемы Ровены Равенкло. EgoTestor!»

Гарри быстро произнес слова магического обещания, чувствуя легкое покалывание в теле. Такая форма обета ему была незнакома, однако последствий он не боялся, ведь свое слово он все равно сдержит.

— Так что с Гринготтсом?

— Через неделю посещение Хогсмида, ты можешь воспользоваться камином в «Кабаньей голове», чтобы попасть на Косую аллею. — Малфой максимально непринужденно пожал плечами, безуспешно пытаясь скрыть свою радость. Сейчас он казался Гарри ребенком, которому подарили давно обещанную игрушку.

6 часть

«Твою мать, это тупик!»

Гарри резко развернулся на каблуках и, вскинув волшебную палочку, встал в боевую стойку. Бежать было некуда, и единственное, что ему оставалось — ввязаться в неравную схватку с самыми яркими представителями благороднейшего из всех четырех факультетов Хогвартса. Которые, оправдывая свое звание самых доблестных и честных, вот уже полчаса гоняли Поттера по лабиринту школьных коридоров. Он понимал, что проиграет, ведь даже пара эффективных заклинаний, выученных во время подготовки к Турниру, не давали ему преимуществ в драке с озлобленными гриффиндорцами, но сдаваться без боя он не собирался и уже продумывал, что будет врать мадам Помфри.

Гарри в сотый раз проклял Амбридж и сильнее сжал палочку подрагивающими от напряжения пальцами. Если бы не эта жаба, которая поставила себе цель уничтожить Поттера, то он бы никогда не оказался в такой ситуации. О собственных ошибках думать не хотелось, сеанс самобичевания можно будет провести позже.

Из-за того случая с рвотным ядом, когда ему пришлось провести вечер в приятной компании фарфорового унитаза, он пропустил отработку у Амбридж. Но судя по той мерзкой улыбке, в которой расплылось ее мясистое лицо, когда Гарри пришел к ней на следующий день, она совершенно не была расстроена или оскорблена. С мрачным триумфом в голосе женщина объявила, что из-за самовольной отлучки и «вопиюще неуважительного отношения к ней лично и Министру Магии, интересы которого я была удостоена чести представлять», Гарри будет дисквалифицирован, а его метла конфискована и заперта в раздевалке квиддичной команды Гриффиндора. Чтобы у учеников других факультетов не было возможности саботировать матч, помещения были зачарованы, и войти туда могли лишь игроки сборной факультета. А после наложенных жабой санкций попасть туда Поттер уже не мог.

На самом деле, сначала Гарри был доволен решением Амбридж. Он в любом случае, не собирался ловить снитч в этой игре, ему нужно было лишь немного поддаться хорьку, чтобы проигрыш выглядел максимально правдоподобно. Возможно, его действия были продиктованы банальной обидой, но он не горел желанием приносить победу предавшему его факультету. Если эти люди, принимающие самое активное участие в травле, считают, что Гарри теперь хоть пальцем шевельнет ради их выгоды, то глубоко ошибаются. Это могло бы быть его маленькой местью. Ведь ставки уже были сделаны, а забрать обратно свои деньги у тотализатора близнецов Уизли было невозможно.

Во вторник состоялся первый матч этого года — Гриффиндор против Слизерина, в котором ало-золотой факультет был разгромлен со счетом 360: 70. Слизеринцы ликовали, ведь они не только победили у грифов, но еще и обогатились, а гриффиндорцы вновь почувствовали горький вкус унизительного поражения, который успели забыть с приходом Гарри в квиддичную команду. Вечером Поттер с каким-то мрачным удовлетворением отметил, как изменилась атмосфера в факультетской гостиной. Утреннее веселье и радостное предвкушение сменилось подавленностью и унынием, казалось, что даже яркие красные с золотом гобелены выцвели и потемнели. Однако в полной мере насладиться своей маленькой победой Гарри мешало предчувствие чего-то нехорошего, зудящее где-то на задворках сознания.

Дальнейшие решения достойных, отважных, а теперь еще и обедневших на несколько десятков галеонов гриффиндорцев не подчинялись хоть какой-нибудь логике. Ответственность за разгромное поражение было возложено вовсе не на Рона, который из двадцати двух мячей остановить смог лишь один, и не на Джинни, которая большую часть матча выискивала кого-то на трибунах, игнорируя ярко блестевшие бока золотого шарика. Виновником столь болезненного унижения единогласно был признан Поттер. Вот если бы он участвовал в матче...

Неприятное предчувствие достигло своего апогея к вечеру четверга, вылившись в полноценную паранойю. Возвращаясь в гостиную, он оглядывался по сторонам в два раза чаще и внимательно вслушивался в тишину коридоров. Однако там никого не было. Вообще. Гарри впервые дошел до башни, не получив ни одного болезненного тычка, жалящего или какого-нибудь другого крайне неприятного проклятья. И это было...подозрительно. Инстинкт самосохранения бил тревогу, но Поттер упрямо шел вперед.

С его приходом в гостиную, все разговоры ожидаемо стихли, и Гарри, стараясь игнорировать излишне напряженные и предвкушающие взгляды, направился в сторону мужских спален. Все, чего он хотел — это сходить в душ и скорее лечь спать. Его организм был близок к обезвоживанию. С субботы он ел только не особо питательную жидкую пищу, чтобы не раздражать еще не восстановившуюся после яда слизистую желудка и кишечника. А во избежание интоксикации пришлось прекратить прием лечебных зелий и использование мазей. Только теперь для заживления повреждений задействовалась часть магического резерва. Его вечным спутником стала давящая на плечи усталость. Казалось, будто вместо крови по венам текло железо, делая тело на десятки килограмм тяжелее. Гарри чудилось, будто ноги утопают в вязкой, засасывающей трясине, потому что каждый шаг требовал больших усилий. Двигаться не хотелось. Руки не слушались, а веки слипались и, если бы это было возможно, то Гарри упал бы прямо у входа в комнату.

Когда царящая в гостиной напряженная атмосфера всеобщего предвкушения была отрезана закрывшейся деревянной дверью, Гарри замер на месте, пораженно разглядывая свою кровать. Она была усыпана мелкими щепками, некоторые грани которых блестели темным лаковым покрытием. Вокруг нее в хаотичном порядке были разбросаны сломанные прутья орешника, а на подушке, освещенной последними лучами заходящего солнца, будто на пьедестале, лежал десятисантиметровый кусочек темного полированного дерева с золотой гравировкой.

Сердце Гарри пропустило удар и тут же сжалось в болезненном спазме. Молния. Он не хотел верить тому, что видел, но и отрицать реальность происходящего было глупо. Подарок Сириуса — единственного близкого человека — был уничтожен. Глаза начало щипать, а в горле образовался тугой комок. Он упирался в стенки глотки своими колючими лапками, мешая не только дышать, но и думать. Усталость отошла на второй план, а нутро выжигал едкий клубок чувств, сформировавшийся из злости, обиды и глухого отчаяния. Они смешались в одно противное месиво, которое теперь толстым, липким слоем покрывало его разум.

На негнущихся ногах он подошел ближе и начал собирать валяющиеся на полу прутики. Аккуратно укладывая их на покрывало, он любовно оглаживал каждую веточку, а перед глазами проносились воспоминания о счастливых минутах свободы, проведенных в небе. Он будто чувствовал фантомные мягкие потоки ветерка, ласкающие лицо и то непередаваемое чувство эйфории от ощущения полета. На лице расцвела мягкая улыбка, смягчающая чуть заострившиеся из-за истощения черты, однако глаза все так же горели холодным огнем.

Когда все обломки были разложены на кровати, Гарри задвинул полог и активировал защитный контур, для верности накинув пару «сигналок». Восстановить Молнию было невозможно, и единственное, что он мог сделать — это не позволить замковым эльфам уничтожить ее остатки во время уборки.

Кинув еще один взгляд в сторону кровати, Гарри вышел из комнаты, аккуратно прикрыв тихо скрипнувшую дверь. В следующий момент эмоции взяли вверх. Все последующие события потом всплывали какими-то отдельными кусками и были пугающе фрагментарными и отрывочными. Вот он атакует Рона, который, чтобы хоть как-то загладить свою вину после разгромного поражения, вынес его метлу из раздевалки квиддичной команды. И Гарри даже удается хорошенько приложить трусливого мудака об стену так, что он еще долго не мог подняться самостоятельно. Затем атакуют уже его, причем сразу несколько человек. Заклинания летят вразнобой, встречаясь с щитовыми чарами, они рикошетом отлетают в сторону. Где-то сбоку он слышит крик Гермионы, которая, удерживая Protego, пытается привести его в чувство. Сражаться в гостиной небезопасно.

Потом он бежит по коридору. Грудь горит огнем, а язык будто прилип к небу. Адреналин перестал бурлить в крови, и ноги вновь наливались свинцовой тяжестью. Морок рассеялся, и Гарри с поразительной четкостью осознал, ЧТО ИМЕННО он сделал. Однако не было никакого чувства разочарования в самом себе или душащей вины за нападение на некогда лучшего друга. Единственное о чем он жалел, так это то, что начал бой в гостиной.

И вот теперь он находится в безвыходном положении. В глубине коридора, где-то за поворотом, уже слышались громкие голоса шестикурсников, которые из-за своей алчности и болезненной любви к азартным играм оставили все свои деньги в тотализаторе. Они-то и сломали его метлу, а теперь решили еще и «воздать по заслугам за нападение на их дорогого друга». Пальцы еще сильнее сжались на теплой рукояти волшебной палочки, нервное напряжение достигало своего предела, а сил становилось все меньше. Отступать было некуда.

Со спины раздался тягучий скрип давно проржавевших петель, сердце упало куда-то в пятки, и Гарри поглотила волна паники. Откуда там дверь? Он не успел повернуться, как широкая ладонь зажала рот и нос, перекрывая доступ кислорода, а вторая рука обернулась поперек туловища, плотно прижав локти к бокам. Его быстро втащили внутрь комнаты, а появившийся недавно проем вновь слился со стеной.

Гарри из последних сил задергался в медвежьей хватке похитителя, но добился лишь того, что удерживающие его руки сжались сильнее, а перед глазами заплясали разноцветные круги. Палочка выскользнула из ослабевших пальцев и со стуком ударилась об пол. Кровь шумела в ушах, а воздуха катастрофически не хватало.

— Прости, Гарри! Прости, пожалуйста! — Откуда-то сверху, будто через толстый слой ваты доносился голос Невилла. Он быстро убрал свою ладонь от чужого лица, наблюдая, как Гарри жадно вдохнул и тут же закашлялся, а второй рукой прижимал к себе, не позволяя ему упасть. — Я... Я лишь хотел помочь, прости.

— Отпусти меня.

— Оу... Да, конечно. — Однако действуя вразрез своим словам, Невилл переместил свою руку на талию, а сам встал сбоку. Игнорируя напряженный взгляд Гарри и аккуратно придерживая от падения, он повел его вглубь комнаты, где уже через секунду материализовался диванчик шотландской расцветки. Искреннее изумление, ярко отразившееся на лице друга, заставило его улыбнуться. Он, в отличие от Гарри, всю жизнь прожил в магическом мире, и волшебство его уже не могло удивить.

— Где мы? — Поттер никогда не видел, чтобы мебель появлялась сама по себе. В руке Лонгботтома не было палочки, да и трансфигурировать вещь из ничего было невозможно. А просто наколдовать... Да даже профессор МакГонагалл на такое не способна. «Возможно, Волдеморт смог бы». Гарри тряхнул головой, стараясь выгнать подобные мысли. Почему он вообще вдруг подумал об этом безумце?

— Это Выручай-комната. Я нашел ее пару недель назад после урока у Снейпа. Ну...когда я взорвал котел с раздувающим зельем, и он снял с меня тридцать баллов, да еще и отработку назначил! Я искал место, чтобы попрактиковаться и вот...– смутившись, немного неуклюже закончил он.

— И как много людей знают об этой комнате?

— Думаю, только я. Я никому о ней не рассказывал, потому что...ну знаешь...это немного эгоистично с моей стороны, но я не хотел, чтобы кто-то еще бывал тут. Я ведь занимаюсь не только зельями, но и чары, и трансфигурация, и даже прорицания! Эта комната может дать все необходимое, стоит только пожелать, и оно тут же появится. Как, например, этот диван. — Невилл махнул рукой в сторону устроившегося на софе Гарри и, встретившись с ним взглядом, быстро отвернулся. Ему было стыдно. И это чувство уже на протяжении месяца не давало ему спокойно спать.

Гарри этот жест понял по-своему и, внутренне напрягшись, постарался нащупать палочку. Безуспешно. Она осталась лежать около стены и сейчас никак не могла ему помочь.

— Почему тогда ты показал ее мне? — Он пристально вглядывался в покрасневшее лицо Лонгботтома, который сжался и всеми силами старался казаться меньше, чем он есть на самом деле.

— Я... Гарри, я хочу извиниться и сказать... сказать, что я тебе верю. — Последнюю фразу он произнес на одном дыхании и, нервно выдохнув, зажмурился. Он немного боялся реакции Гарри на свои слова. Что если он решит, что это шутка? Что если скажет больше никогда не подходить к нему? Невилл всегда хотел быть для него таким же значимым, как Рон или Гермиона. Представлял, что всегда будет рядом, и через все трудности они пройдут вместе. Он говорил себе, что был бы лучшим другом нежели Уизли, а на деле... Из-за своей трусости и слабохарактерности он вот уже полтора месяца мог лишь наблюдать со стороны за мучениями Гарри, и все никак не решался подойти и поддержать.

— Ты что... Ты серьезно? — сам Поттер был шокирован, он и представить не мог, что еще хоть кто-то верит в его невиновность. Доверие Невилла приятно грело душу, однако Гарри все еще не мог полностью расслабиться, ожидая подвоха.

— Да. Я знаю, что ты не убивал Диггори, — вскинув голову, горячо заверил гриффиндорец, — и верю, что... ну... Ты-Сам-Знаешь-Кто вернулся. — Бороться с самим собой было трудно, и последние слова были произнесены почти шепотом. Невилл мысленно выругался и понадеялся, что в глазах Гарри не выглядит слишком уж жалким. — Моя бабушка всегда говорила, что Тот-Кого-Нельзя-Называть не погиб. Возможно, лишился сил, но не умер и скоро вернется, чтобы закончить начатое. А приход профессора Дамблдора только подтвердил все ее подозрения.

— Подожди, директор приходил к вам?

— Да. Бабушка выгнала меня из гостиной, но я слышал, что они говорили о моих родителях и Светлом Ордене. Что профессор опять собрал людей для борьбы с Сам-Знаешь-Кем и просил бабушку о каком-то одолжении. Но это все, потом бабушка использовала заглушающее, и я больше ничего не слышал.

Гарри замер, а мысли в его голове завертелись жужжащим роем, не позволяя сосредоточится на какой-то определенной. Почему директор не сообщил ему об этом Ордене? Почему он вообще избегает его? Поттер несколько раз приходил к горгулье, но профессора в кабинете не было. «Или был, но просто не хотел с тобой говорить» — услужливо подсказал внутренний голос, но парень лишь отмахнулся. Возможно, профессор занят и у него нет времени на разговоры. Но разве не его — Гарри — считают Избранным и вообще единственным, кто способен победить Волдеморта? Почему тогда его никак не готовят к битве? Он мог бы помочь, зная хоть что-то о деятельности Ордена, но ему никто ничего не сообщал. «Мне не доверяют»? Эта мысль отозвалась слабой болью в груди, и Гарри машинально потер рукой грудину, чтобы избавиться от неприятных ощущений.

— И ты можешь есть здесь.

— Что? — Резкая смена темы мигом выбила все посторонние мысли из головы, и Гарри вспомнил, что сегодня он смог только позавтракать. Желудок, возмущенным пренебрежительным отношением хозяина, тут же дал о себе знать, жалобно заурчав. По щекам гриффиндорца пополз смущенный румянец.

— Они знают, что ты теперь ешь на кухне, и решили проклясть дверь.

О проклятии Гарри догадывался, но не знал, кто его наложил и насколько оно опасно. В обед его хорошенько дернуло током, когда он попытался пощекотать грушу на входе в кухню. «Меня собрались морить голодом». Он тихо фыркнул. Осознание этого факта уже не вызывало былой злости или обиды, было лишь горькое разочарование и, наверное, смирение. Еще после встречи с Петтигрю нужно было уяснить, что личностные качества человека не зависят от принадлежности к какому-либо факультету. Тот был ярким олицетворением своей анимагической формы — крыса. Мерзкий, трусливый предатель продал своих лучших друзей, чтобы сохранить свою жалкую жизнь. И сейчас... Его товарищи решили подарить ему самую мучительную смерть. Как благородно.Яндекс.ДиректСкидка 10% в моб. приложении ЦУМ!6+

Гарри тяжело вздохнул. Он, похоже, впервые был согласен со Снейпом, который частенько прохаживался насчет его умственных способностей и отсутствия критического мышления. Устоявшаяся картина мира, которая уже давно пошла мелкими трещинами, теперь могла быть разбита одним легким толчком. И Поттер не хотел представлять, что же с ним случится, когда это произойдет.

— Гарри?

— А? Спасибо, Невилл, спасибо за все. — Вынырнув из своих мыслей, он посмотрел на смущенного и до крайности взволнованного друга и тепло ему улыбнулся. После этого Лонгботтом смог расслабиться и начал чувствовать себя свободнее. Они вместе поужинали и даже немного попрактиковались в чарах. За двадцать минут до отбоя Невилл ушел, предварительно объяснив, каким образом можно открыть комнату, а сам Гарри решил остаться здесь на ночь. Появившаяся кровать ничем не отличалась от той, что стояла в спальне пятикурсников гриффиндора. Забравшись в постель, он начал продумывать план «побега» в банк.

Идея Хорька была очень даже неплохой, поэтому Гарри решил воспользоваться камином в «Кабаньей голове». Однако, чтобы попасть в хранилище нужен был ключ, который всегда хранился у Дамблдора. Поттер видел содержимое своего сейфа лишь единожды и то, когда ему было одиннадцать лет, да и ничего кроме куч золота не запомнил. Возможно, там лежало и еще что-нибудь, но как человек, совершенно ничего не знающий о мире магии, он мог и не обратить внимания на ценные артефакты. Ну, а в последующие годы за деньгами ходила миссис Уизли. Он опять нахмурился, если предположить, что ключ ему не давали из-за его малого возраста, то почему не рассказали, что он Лорд? Дети аристократов с малолетства изучают все то, что в будущем пригодиться для управления делами рода. А это огромный объем информации, который необходимо усвоить, в его случае, до совершеннолетия. Но его ничему не учили! И почему тогда не решили использовать тот защитный родовой артефакт, о котором упомянул Малфой? Тогда бы ему не пришлось каждое лето проводить у Дурслей, фактически в изоляции от магического мира.

Мысли тяжелым комом ворочались где-то в глубине сознания, а подступающая головная боль никак не облегчала задачу. Усталость накрыла его свинцовым одеялом, буквально прижав к матрасу. Все переживания дня так измотали уже без того измученный организм, что Гарри уснул, не успев додумать последнюю мысль. «Есть ли вообще эта кровная защита? И как она остановит такого сильного мага»?

***

Гарри неуклюже вывалился из камина в Косой аллее, с тихим «ай» приземлившись на задницу. Он осторожно поднялся и, перетерпев кратковременное помутнение в глазах и легкое головокружение, потер ушибленную пятую точку. Очистившись от золы и сажи, он двинулся к возвышающемуся над магазинчиками аллеи белоснежному зданию волшебного банка.

В холле здания его встретил Крюкохват, коротко поприветствовав юного мага, гоблин расспросил о цели визита. Гарри тут же растерялся, это было его первое самостоятельное посещение Гринготтса, и он даже не представлял, как могла быть устроена система магического банка. Черт, Хорек же говорил к кому надо обратиться...

— Ам, простите, — он немного замялся, пытаясь сформулировать свою просьбу, — я... могу я встретиться с управляющим рода Поттеров?

Гоблин окинул его нечитаемым взглядом попросил следовать за ним. Они долго шли по длинному светлому коридору, по обе стороны которого располагались только большие двустворчатые двери без каких-либо табличек или других опознавательных знаков. И как они вообще тут ориентируются? В голове вертелось множество вопросов, которые Гарри хотел бы задать своему сопровождающему. Куда они идут? Что за этими дверьми? Нужен ли ключ? Что делать, если его нет? Можно ли попасть в хранилище без ключа? Но от волнения в горле пересохло, а все слова застряли глубоко в глотке, поэтому весь путь прошел в тишине.

— Вам сюда, мистер Поттер. — Гоблин остановился около очередной двери и указал на нее взмахом руки. Не дожидаясь, пока Гарри найдется с ответом, он развернулся и направился по коридору обратно в сторону холла.

Чтобы хоть немного успокоиться, гриффиндорец глубоко вздохнул и, решив, что гоблин и на десятую долю не так опасен, как, например, Волдеморт, решительно открыл одну из створок. Войдя в кабинет, он наткнулся на насмешливый взгляд сидящего на высоком стуле гоблина. Его мерзкое лицо искажала неприятная усмешка, обнажающая ряд кривых, желтых зубов. Гарри передернуло.

— Добрый день, мистер. Меня зовут Берхвар, и прежде, чем мы начнем нашу беседу, вы должны будете подтвердить свою личность и принадлежность к роду Поттеров. — Улыбка гоблина стала шире, а в руке сверкнул серебряный ритуальный нож.

Из кабинета управляющего Гарри выбрался только через полтора часа. Ушлый гоблин получил почти пол-литра геройской крови, чтобы провести несколько ритуалов. Он определил его положение в иерархии рода, кровно привязал к нему новый ключ от хранилища и родовой перстень. Кратко рассказал о принадлежащих Поттерам предприятиях, поверхностно расписал финансовую структуру рынка и используемые каналы сбыта, не углубляясь в детали. Он сразу сообщил Гарри, что тот до достижения совершеннолетия не может стать полноправным главой, хоть и является единственным и последним наследником, но начать изучать все необходимые тонкости для ведения дел, традиции и законы аристократии, магические каноны и положения волшебного общества должен уже сейчас. Гоблин даже любезно предложил свои услуги в качестве наставника, конечно, за небольшое вознаграждение — несколько лет обучения сократили бы состояние Избранного как минимум в половину — но гриффиндорец решил отказаться. Берхвар, конечно, расстроился и, выдав почти бесконечный список необходимой литературы, сухо попрощался.

За дверью Гарри уже ожидал один из банковских клерков, который должен был проводить Поттера до выхода. Кровопотеря фактически добила парня. Его сильно мутило, перед глазами летали мелкие звездочки, а грудную клетку будто сдавило стальными тисками. Дыхание становилось рваным и поверхностным, а глубокие вдохи причиняли боль, еще более сильную, чем при сломанных ребрах. Если бы он знал о том, через что ему придется пройти, то взял бы хотя бы парочку флаконов кроветворного и какого-нибудь обезболивающего зелья. Однако ничего подобного у него с собой не было и пришлось, собрав последние силы, плестись за приземистым гоблином, которого состояние парня совершенно не волновало.

Уткнувшись взглядом в пол, Гарри преодолел половину этого нескончаемого коридора. Все вокруг будто перестало существовать, он был сосредоточен на собственных движениях, внимательно следил за каждым шагом, чтобы не запнуться и не упасть на ровном месте. Но кровь все громче шумела в ушах, голова начала кружиться сильнее, и он почти полностью потерял ориентацию в пространстве. В глазах резко потемнело, а по пищеводу начал подниматься ком желчи. Единственной мыслью, которая красной нитью прошила помутневшее сознание, была потакавшая инстинкту самосохранения необходимость ухватиться хоть за что-нибудь. Нужно держаться на ногах.

Гарри протянул руку куда-то в сторону и, крепко ухватившись за ткань портьеры, прижался лбом к стене, закрытой мягкой тканью. «Теплая». Уже через мгновение ему стало легче. Конечно, признаки физического истощения никуда не исчезли, однако все тревоги, волнения и переживания будто смыло легкой, освежающей волной. Все проблемы отошли на второй план, а где-то внутри разливалось теплое чувство умиротворения и покоя, мягко обволакивая и исцеляя израненную душу. Гарри казалось, что он еще никогда в жизни не чувствовал себя настолько хорошо. Вот теперь он был в безопасности.Яндекс.ДиректСкидка 10% в моб. приложении ЦУМ!6+

Чуть сильнее прижавшись к стене, он почувствовал, как постепенно проходит головокружение, а сердце, снижая частоту сокращений, постепенно начинает биться ровнее. Он и представить не мог, что оно билось настолько часто и заполошно. Гарри тихо застонал от облегчения, когда давящая на грудь боль мягко отступила, позволяя глубоко вздохнуть. И кто бы мог подумать, что в коридорах гоблинского банка будет так приятно пахнуть. Гриффиндорец млел от блаженства, и ему хотелось остаться у этой стены навсегда, ну или, в крайнем случае, забрать с собой эту дивнопахнущую портьеру. Шум в ушах постепенно стих, и Гарри услышал донесшийся сверху смешок.

Наваждение отступило, и он быстро вскинул голову вверх. От резкого движения в глазах немного поплыло, но когда зрение восстановилось, он понял, что в руках у него вовсе не портьера, а чужая темная мантия из явно дорогой ткани, и опирался он не о стену, а о чужую широкую грудь. Красивое лицо возвышавшегося над ним мужчины оставалось непроницаемо-спокойным, но вот в темных глазах лихо плясали черти, выдавая чужое веселье. Было видно, что старшего мага сложившаяся ситуация сильно забавляла.

— Кто бы мог подумать, что мне выпадет честь оказаться в объятиях самого Гарри Поттера. — Четко очерченные тонкие губы сложились в едкой усмешке, а сам мужчина внимательно наблюдал за реакцией на свои слова, которая не заставила себя долго ждать. Тонкие брови сошлись на переносице, щеки окрасились нежно-розовым румянцем смущения, а глаза блеснули в праведном возмущении.

— Я Вас не обнимал! — Заявил Гарри, почти по-детски обиженно надув губы.

— О, ну естественно, о чем это я... — Мужчина взглядом указал на собственную грудь, и Поттер, проследив направление, уже через мгновенье мучительно покраснел. Усмешка на лице мага стала шире.

Гарри только сейчас заметил, как непозволительно близко они стоят, а сам он еще и цепляется за лацканы мантии. Секунду назад он думал, что покраснеть еще сильнее было невозможно, однако прошлый предел вмиг был преодолен, и яркий румянец теперь окрашивал кончики ушей и шею. Парень подрагивающими пальцами аккуратно расправил образовавшиеся от его рук складки, отошел от усмехающегося мага и, проблеяв извинения, бросился по коридору к холлу. Щеки горели огнем, а внутренности скручивало от стыда. Хотелось провалиться сквозь землю куда-нибудь поглубже в туннели с сейфами или просто исчезнуть, лишь бы не чувствовать сверлящий спину взгляд, от которого вдоль позвоночника пробегали легкие электрические волны.

Поттер так стремительно покинул коридор, подгоняемый желанием поскорее скрыться от волшебника, что уже через десять минут оказался у выхода из банка. И, конечно же, не мог услышать обращение облегченно выдохнувшего гоблина.

— Мистер Реддл, прошу, следуйте за мной.

******************************Итак, 26938 слов)