Глава 42. Официальный голос

— Добрый день, Андрей Сергеевич? — голос в трубке был на удивление мягким, вежливым, но всё равно холодком прошёл по позвоночнику.

— Да, я слушаю, — ответил он, не отпуская руку Алисы.

— Говорит Павел Юрьевич, дисциплинарный комитет Федерации. Мы хотели бы пригласить вас на заседание. У нас есть новые данные по вашему делу. Оно будет рассмотрено повторно. Завтра. В девять утра.

Андрей переглянулся с Алисой. Она кивнула: иди.

— Я приду, — сказал он.

— Отлично. Адрес вы знаете. Будем ждать.

Связь оборвалась. Комната на мгновение погрузилась в звенящую тишину.

— Это хорошо, да? — спросила Алиса.

— Это... шанс. Второй.

Он отпустил её руку и встал. Прошёлся по комнате. Было видно: он собран, но в нём буря. Напряжение в плечах, в челюсти, в каждом шаге.

— Ты не один, Андрей. Не забывай.

Он остановился и посмотрел на неё.

— Я помню. Просто теперь от этого зависит больше, чем моя карьера. Твоя статья — это не просто слова. Это удар. И если они решат, что я виноват, несмотря ни на что...

— Они не решат. Мы дали им слишком много света, чтобы можно было закрыть глаза.

Он кивнул, неуверенно, но без протеста.

Вечер прошёл в напряжённом молчании. Алиса пыталась отвлечься — готовила ужин, на автомате листала ленту, даже попыталась открыть новую главу своей книги. Но мысли возвращались к одному: завтра всё решится.

Андрей не ел. Не смотрел телевизор. Просто сидел на подоконнике, глядя на улицу, на редких прохожих, на свет в окнах чужих квартир. Наверное, он завидовал их обычности.

— Тебе нужно немного поспать, — мягко сказала она.

— А если не смогу?

— Тогда просто ляжем. Вместе. Без мыслей. На полчаса хотя бы.

Он посмотрел на неё и впервые за день улыбнулся.

— Как хорошо, что ты — не просто журналист.

— Как хорошо, что ты — не просто спортсмен.

Они легли, не говоря больше ни слова. Просто дышали в унисон. В тишине, которая больше не казалась пугающей.

Утро выдалось хмурым. Город будто знал, что сегодня что-то важное. Андрей надел серый костюм — не любимый спортивный, а официальный. Он казался в нём старше, сдержаннее, даже чужим. Но в глазах горел огонь.

Алиса проводила его до дверей. Не пошла с ним — он попросил остаться. Сказал: это мой бой.

— Я буду ждать здесь. В любой момент — звони, — сказала она.

Он кивнул, задержал её руку чуть дольше обычного, затем шагнул за порог.

Часы тянулись медленно. Алиса сделала всё, чтобы отвлечься: вымыла кухню, просмотрела новости, даже начала перечитывать черновики книги. Но сердце всё равно стучало громче клавиш.

В 10:17 раздался звонок.

— Алло?

— Я только вышел, — голос был хриплым, усталым. — Хочешь услышать вердикт?

— Конечно.

Он сделал паузу. Долгую.

— Меня оправдали.

Алиса закрыла глаза и на мгновение не могла вымолвить ни слова. Только потом — почти шёпотом:

— Они признали?

— Сказали, что не могут подтвердить, что вещество было в моём теле. Анонимное свидетельство сотрудника лаборатории помогло. Кто-то раскололся. Они не стали публично признавать подлог — но сняли обвинения.

— Это победа.

— Маленькая. Но она наша.

— Приезжай. Быстро.

Он не ответил — только коротко рассмеялся и отключился.

Когда он появился на пороге, Алиса уже ждала с кружкой горячего чая. Он прошёл внутрь, и в следующую секунду она оказалась у него на груди, прижимаясь крепко-крепко.

— Я так горжусь тобой, — прошептала она.

— Я тоже тобой. Без тебя... я бы просто исчез.

— А теперь ты здесь. И ты — чист.

Он чуть отстранился и посмотрел на неё.

— Это ещё не конец. Теперь мне придётся вернуть доверие. Доказать, что я достоин выйти на татами снова.

— Но ты знаешь, как это делать. Шаг за шагом. С боем.

Он кивнул.

— А ты?

— Я? — Она усмехнулась. — Я начинаю писать главу, где всё только начинается.

Он рассмеялся, но уже спокойно, уверенно.

— Тогда давай. Вместе.

Они сели рядом за стол. Он налил ей чаю, она открыла ноутбук. И в этом обыденном моменте было то, ради чего стоило пройти через всё — простая, настоящая, выстраданная близость.